Часовщик

Чжиён волочет за собой большую сумку, набитую различными вещами. Сынхён великодушно разрешил сделать набег на его комнату, распотрошить и забрать понравившиеся вещи. Некоторые временно, некоторые насовсем. А Квон вдруг превратился в жадного маленького лепрекона, которого пустили в желанную комнату, доверху набитую золотом. Тут ему стали интересны и книжки в дорогой старинной оправе, и свитер с кофтой показались невероятно уютными и теплыми, не говоря уже о детских фотографиях. Уж очень Сынхён на них очарователен. Чжиён в панике бегал из угла в угол. Он старался ничего не пропустить и забрать все, что плохо пристроено. И вот сейчас, чуть ли не падая, он тащит сумку в квартиру, едва поспевая за мужчиной, который никак не хочет облегчить ношу. Мол, сам набрал, сам и тащи. На Чжиёне нежно-салатовая кофта, которая ему явно велика. Он пришел в полнейший восторг, когда увидел ее в гардеробе Сынхёна. Кофта слишком выделялась за счет своего цвета и была единственной яркой вещью. Чхве неспеша идет впереди, но Квону кажется, что еще немного, и он отстанет, потеряется, а Сынхён даже не обернется. За своими мыслями пропускает момент, когда мужчина останавливается и почтительно кланяется. По закону тотального невезения, Чжиён врезается в широкую спину, громыхая вещами в сумке и, едва ли не матерится, ощущая боль в носу. - Зайди, - слышит он голос Ян Хёнсока и встречается с ним глазами, в то время, как Сынхён сдержанно кивает. Квон, едва ли не шипя, пятится, пряча сумку за спиной, когда босс проходит мимо, внимательно его рассматривая. Оставшийся короткий путь до квартиры Чжиён молча кривляется, перековеркивая отца. За своим увлекательным занятием он не видит, как внимательно смотрит на него Сынхён, как усмехается. Все же Квон еще такой ребенок. Через час, приняв душ и переодевшись, Чхве покидает квартиру. Выждав пять минут, Чжиён врубает американский реп и качает головой в такт биту. Разбирая сумку, он вторит словам из мощных колонок и, едва ли «факает» через каждое слово. Сынхён бы не оценил. А пока его нет, Квон раскладывает привезенные вещи по полкам. Теперь он знает, что мужчина не любит, когда на него наседают с нытьем. Так можно получить пулю в лоб, ну а в случае с Чжиёном - полный доступ в комнату Сынхёна. Хотя понимает, что поныл бы он еще минут пять, и «грабить» было бы уже некому. Чжиён вынимает три толстые книги из сумки и аккуратно ставит на полку. Он не знает о чем они, но доверяет вкусу Чхве. Полка в шкафу пополняется свитером, кофтой и шарфом. Три фотографии с маленьким Сынхёном он кладет под одежду, пряча. Позже сделает копию, правда мужчине об этом знать не обязательно. Взяв бархатную коробочку в руки, он опускается на пол, облокачиваясь спиной о кровать. Аккуратно достает и вертит в руках серебряное кольцо в виде дракона, который в пасти держит рубин. Квон понятия не имеет, почему именно этот камень и что он означает, но кольцо слишком притягивает к себе внимание. Чжиён отмечает, что Сынхён возвращается слишком рано. Выглядит он озадаченным и напряженным. Квон так и замирает с широко распахнутыми глазами и ложкой во рту, когда Чхве появляется на пороге гостиной. Мальчишка встречает удивленный взгляд и незаметно щелкает пультом, переключая с дорамы на новости. С тихим причмокиванием высовывает ложку и все с такими же огромными глазами заявляет: - Ты этого не видел. Сынхён скептически выгибает бровь, смотрит на ведерко мороженого в ногах Чжиёна и присаживается рядом, кидая серую папку на столик. - Одному не много? Квон тут же подсовывает мороженое ближе к мужчине и вручает ложку. - Я договорился на счет твоего экзамена по стрельбе. Через двадцать минут ты должен быть на месте, - Чхве отправляет полную ложку мороженого в рот, игнорируя возмущенного мальчишку. - А завтра никак? Я устал. - От чего? - От дороги. - Ты ничего не делал. - Я нес сумку! - Чжиён, это бесполезно. Квон поджимает губы и забирает мороженое. Недовольно сопя уносит его на кухню, по пути отобрав еще и ложку. Когда возвращается, Сынхён тут же захлопывает папку и внимательно на него смотрит. - Что за папка? - Сдай стрельбу и узнаешь. Чжиёну хочется стереть эту невозмутимость с лица мужчины, но он прекрасно понимает, что любые попытки его только позабавят. Поэтому молча бредет на выход, но пораженно застывает на пороге. Прокрутив в голове несколько раз слова Сынхёна, он приходит в восторг от собственной догадки. Медленно оборачивается и расплывается в улыбке. - Но ведь Ликвидаторы не имеют права рассказывать о своих заказах. Значит… - Да, это наше задание, если не провалишь экзамен. Глаза Чжиёна маниакально загораются, и он делает рывок вперед, пытаясь отобрать папку. Сынхён всячески уворачивается, не давая проворному ребенку схватить нужную вещь. После неравной борьбы и одного подзатыльника, Чжиён, обиженный на весь свет, бьет мужчину по плечу. В итоге Квона едва ли не за шкирку тащат по пустому коридору. За это время Чжиён успевает подбить мужчину на спор, что сдавая экзамен ни разу не промахнется. На полпути перестает двигать ногами, тем самым осложняя работу по транспортировке собственного тела, пока не получает пинок под зад. После этого - громко посвистеть на весь коридор, доканывая Сынхёна окончательно. Поэтому в комнату Чжиён буквально влетает, едва не проехавшись носом по полу, но сияющий и широко улыбающийся. Кто бы сомневался, что он промажет. Один единственный раз из десяти, но промажет. Конечно же, экзамен сдан, теперь он официально Ликвидатор, но страшнее всего, что Квон проиграл в споре, который сам же и затеял. Осознание всей паршивости ситуации приходит, когда вечером следующего дня на его кровать опускается воздушное платье нежно-персикового цвета, парик и Лабутены. - Дорогая, мы идем в ресторан. Он такого заявления Квон окончательно обалдевает и непонимающе хлопает глазами. Сынхён пропускает девушку-визажиста вперед и подмигивает своему напарнику.Чжиён случайно узнает, что хрупкая девушка - Ликвидатор и имеет черный пояс по карате. Поэтому план побега отпадает сразу. - Ну, ниче так, - выдает Чхве, когда мальчишка появляется в гостиной, едва не навернувшись на пороге. Сынхён признает, что из Чжиёна сделали хорошенькую девушку, такую, что разглядеть парня практически невозможно, с таким-то размером груди. - Глаза б мои тебя не видели, - рычит Квон и цепляется в протянутую ладонь. Шагая по коридору, он как мантру повторяет про себя истерическое «Только бы не наебнуться», не забывая при этом кокетливо хлопать накладными ресницами, дуть губы и быть милашкой. Таковы были условия Сынхёна. Он не нашел или не захотел искать девушку для сегодняшнего задания и, некстати для Квона, вспомнил про спор. На Чжиёна в ресторане смотрели все. От такого пристального внимания он два раза едва не подавился салатом, который заказал Сынхён для своей Детки. Детка с невинным видом пнул под столом Чхве и закинул ноги в дорогущих туфлях тому на колени. Длинная скатерть скрывала сие безобразие, а вот Сынхён едва не выплюнул обратно воду, которую некстати решил выпить. Ужин превратился в настоящий каламбур. Чжиён пытался достать мужчину, но тот никак не реагировал, пока не дошло все до откровенных приставаний, ибо кто-то перепил. В итоге у Квона отобрали бокал вина со словами «Тебе уже достаточно и убери руки от моей ширинки!». Домой Сынхён буквально несет мальчишку, потому что Детка уже еле перебирает ногами, но не перестает щебетать какую-то ерунду. В лифте Чжиён делает фотки в зеркале, едва не вися на мужчине, который с измученным лицом превратился в живую статую. Квон оставляет у него на шее и щеке пару засосов с отпечатками красной помады, опять же все это запечатлев на камеру. Чхве понимает, что, чем больше он упирается, тем активнее к нему лезут, поэтому злится, но не трогает разбушевавшегося ребенка, прекрасно зная, что завтра тот отхватит по полной программе. Квон завывает свадебный марш, когда его вносят в квартиру и бесцеремонно швыряют на кровать. Наконец Чжиён вырубается, так и не сняв с упирающегося Сынхёна штаны, бессвязно бормоча про свадебный долг, любовь и семьдесят два часа.

***

Чжиён лежит на кровати и загипнотизировано пялится в потолок. Таблеточка, которая оказалась на тумбочке вместе со стаканом воды, должна была скоро подействовать. Квону, кажется, что, попробуй он встать, то тяжелая голова так и останется лежать не подушке. В квартире тихо и он понятия не имеет, дома ли Сынхён. Чжиёну впервые в жизни настолько стыдно, что проще свалить из страны на Мадагаскар и больше никогда не появляться, чем хоть раз взглянуть в глаза Чхве. Ощущать себя провинившимся кошаком, который нассал в тапки любимому хозяину – паршиво. Обойдя квартиру, он на время успокаивается, ведь мужчины нигде нет. Выпив кофе, почувствовал, что голова наконец-то проясняется. Квон помнит вчерашний вечер до определенного момента. Он пытался стянуть с Чхве штаны и вместе с этим что-то серьезно впаривал, потому что лицо у того было такое, как будто Чжиён открыл вторую Америку. Америку-то не открыл, но кажется, проговорился о чем-то важном. Квон вздрагивает и едва не уходит под воду, когда дверь в ванную распахивается и входит Сынхён. Получается как-то жалко пискнуть и сжаться под водой, радуясь, что пена укрывает, как махровое одеяло. Чхве прислоняется спиной к стене и показывает черную папку. - Вижу, ты хорошо себя чувствуешь, - Чжиён теряется под оценивающим взглядом и подгребает пену поближе к себе. - Сегодняшнее задание. - А вчерашнее? - Рано еще, потом объясню. Вылезай. - Постучать не мог? – обвинительные слова слетают с губ быстрее, чем Квон успевает сообразить, что к чему. - После твоей вчерашней пламенной речи… - Сынхён намеренно делает паузу и подходит ближе, склоняясь над мальчишкой, который вжимается в бортик джакузи. – Обвинительной, просящей и мотивирующей, я просто обязан стать твоей второй королевской коброй. Кажется, именно таким было твое желание. Чжиён тяжело сглатывает и наконец, вспоминает, что вчера наговорил. А говорил он о том, что мучило его, начиная с самого знакомства с Чхве. Особенно уделил внимание последнему вечеру, проведенному вместе перед его отъездом заграницу. Проболтался о том, что Сынхён нравился ему до такой степени, что даже будучи вдали от него, чувства переросли в любовь. Обвинил в том, что мужчина бесчувственный и ничего не замечает. Что он обменял сердце на феерические способности Ликвидатора и что у него в груди теперь бездушный механизм. Высказал просьбу поделиться секретом, потому что хочет так же, ибо устал. Потому что во всем виноват Сынхён со своими потрясающими глазами и холодным сердцем. А еще ляпнул, что хочет проверить семьдесят два часа своей выносливости именно с ним, кобра он, в конце концов, или нет. И о том, что только невест вносят на руках в дом, а значит Сынхён полностью в его распоряжении. И пусть не называет Деткой, потому что это заводит. Чхве любуется, как на щеках выпавшего из реальности Чжиёна, появляется румянец, становясь ярче. - Мы обязательно поговорим об этом позже, - он нежно касается щеки смущенного Квона и покидает ванную. Когда за Сынхёном закрывается дверь, Чжиён с головой уходит под воду. Вот она – точка отсчета.