Dual

      К сожалению, во всей префектуре Канагава школ с безумно сильными баскетбольными командами нет. Конечно, может, это и к лучшему. По крайней мере, не хотелось быть на месте Старшей Школы Сейрин, соперники которых — все короли Токио, и это им ещё повезло, что Академия Тоо уже сразу проходит в первый раунд. И не стоило сомневаться в том, что все эти крутые команды без особых проблем пройдут в групповой турнир. Что стоит знать о самой структуре? В отборочных участвуют восемь школ. Две из них получат право участвовать в самом турнире. Неделю назад команде Кайджо, сразу после прохода в групповой этап, оставалось ещё четыре школы. Их объединили в группу, и две лучшие команды из этой группы получат билет на Кубок. Три школы были просто разгромлены, а сегодня остался последний соперник — Старшая Школа Тамагава. Обычная частная школа, не так уж блестяще показавшая себя на Межшкольных соревнованиях. Было смутное ощущение, словно команда этой школы ориентируется именно на Зимней Кубок. Не так много информации о сопернике на самом деле. Миямото смущала лишь одна единственная деталь, но, возможно, это просто какая-то ошибка. Лучше бы у тренера уточнить. — А ты чего не в школе? — недоуменно спросил Хидео, сопроводив вошедшую на кухню Акину немного равнодушным взглядом. — Так мы же сегодня играем в с последней школой из группового турнира, — сказала она, не обратив на старшего брата особого внимания. Ему везёт — выходной. — С какой? — поинтересовался брюнет, быстро набрав в телефоне очередное сообщение Рин и отложив его. — Тамагава, — коротко ответила Акина. — Да ладно? Правда что ли? — улыбнулся он, а потом провёл рукой по волосам. — У меня там знакомые учатся. Близнецы. — А они ведь в стартовом составе, — припомнила девушка, глядя на часы. До выхода ещё двадцать минут, можно и поговорить. — Ну это понятно почему, — задумчиво произнёс Хидео, подперев подбородок рукой. — Я с ними в одной команде играл, когда в средней школе был. На Национальных мы проиграли Тейко. Помню, один из них травмировал их призрачного игрока. — А они опасные... — Они гении, — добавил парень, чуть усмехнувшись. — И очень нехорошие противники... — А мне, кажется, я знаю почему, — произнесла Акина, запихнув листки со статистикой команд в сумку, и помчалась к входной двери. — Удачи что ли? — Удача для неудачников! — громко и весело ответила Миямото, и уже через секунду послышался скрип закрывшийся двери.

. . .

      По мере приближения к раздевалке Кайджо, Акина всё больше убеждалась в том, что команда, с которой сейчас они будут играть действительно нежелательная. Она нашла ещё кое-какую информацию, а слова старшего брата вообще заставили задуматься. Было плохое предчувствие, а вдобавок к этому у дверей в этот спортивный центр она чисто случайно заметила чёрного кота. Не то, чтобы Миямото верила в эти приметы, просто со всеми этими соревнованиями и такой нервотрепкой, которую они самолично создают, сама невольно становишься суеверной. — Простите, что задержалась, — громко сказала она, привлекая внимание всех и каждого. Тренер, стоявший у стены, явно что-то рассказывал. Это можно было понять по тому, как все разом перевели взгляды на девушку. — Ничего страшного, — сказал мужчина. — Есть, что сказать про сегодняшнего соперника? — Конечно, — довольно улыбнулась девушка и, достав листы из сумки, протянула Касамацу. — Значит так... Старшая Школа Тамагава. Мы бы играли с ними на Межшкольных, если бы в Финальной Лиге Отборочных их не разгромила Академия Тоо. В команде только один третьегодка, он же капитан. Я бы не выделила в основном составе каких-то очень уж выдающихся игроков кроме, разве что, двоих, — признаться, от внимательного взгляда баскетболистов стало даже как-то не по себе. — Там играют близнецы — лёгкий и тяжелый форвард. «Близнецы, которые один раз чуть не нагнули Тейко», — добавила мысленно, но не сказала вслух из-за присутствия здесь Кисе. Вежливость, уважения и так далее. — А чем они особенные такие? — поинтересовался Савада. — Хороший вопрос, — Акина подняла большой палец вверх, чувствуя себя в каком-то ток-шоу. — Их средняя школа прошла до полуфинала Национальных год назад, но проиграла Тейко. — Стоп-стоп-стоп, Миямото-ччи, — Кисе, до этого не особо слушавший всю эту речь, живо поднялся с места и оказался рядом с ней. — Кисе, ты даму перебиваешь, — галантно заметил Морияма. — Ну, извините, — развёл тот руками, а потом спросил в менеджера: — А в какой школе они играли до этого? — Западная Камата. В янтарных глазах блондина промелькнуло столько всего, что даже Миямото не решилась ничего говорить, а тренер всю эту идиллию — прерывать. — Дело даже не в этом, — проговорила девушка, на всякий случай отойдя от Рёты. — У каждой команды, которая играла со Старшей Тамагава, были дисквалифицированные игроки. — Вспомнил! — вдруг привлёк внимание всех Кисе. — Я на том матче получил три фола, а Аомине-ччи — все четыре. Эти двое действительно опасные игроки. — Подлых команд огромное количество, — заметил Морияма. — Блин, отстойный у нас противник, — махнул рукой Савада и раздосадовано поглядел на потолок раздевалки. — У Сейрин не лучше, — отозвалась Миямото. — А с кем они играют? — С Кирисаки Дайчи, — немного даже загробным голосом ответила Миямото. Слышала пару раз об этой команде и да, сочувствовала каждому их сопернику, потому что после каждого матча были травмированные. Морияма был прав, когда сказал, что подлых команд много. Баскетбол меняется, меняется в соответствие с духом времени. Прицел на универсализацию, стирание границ между позициями, упор на скорость и зрелищные финты, ускорение любых процессов до максимума. Времени на адаптацию у игроков нет, нереализованный потенциал уже через пару лет будет никому не нужен, а обилие и доступность информации по предмету уравнивает в правах профи и просто фаната. Именно поэтому так и играют, поэтому нарушают правила и подставляют других игроков.

. . .

      Если вас вдруг попросят не мешкая назвать самых грязных игроков, можете смело отвечать: «Стартовая пятёрка «Кирисаки Дайчи». Но кроме этого можно смело добавить пятёрку Старшей Школы Тамагава (пусть до первых им ещё далеко). Все их уловки в большинстве случаев имеют к баскетболу опосредованное отношение. Но между этими командами есть разительное отличие: бесстрашные игроки Старшей Тамагава не пытались умышленно травмировать своих соперников. Количество фолов заметно пополнялось на имя каждого игрока Кайджо, и Кисе, оставшийся на скамье запасных, разве что не скулил от нахлынувшей на него тоски. Время близилось к концу второй четверти, но синяя элита, конечно же, вела, однако близнецов, вопреки всем ожиданиям, на площадку пока не выпускали. Видимо, ждали, когда на паркет выйдет ас Кайджо. — Тренер, ну вы раньше из-за этого так не напрягались, — укоризненно заметил Рёта, сверля взглядом свои же кроссовки. — Может, уже пора меня выпустить? — Кисе, я ценю твоё упорство, — хмуро заметил тренер, глядя на площадку. — Но нет. Не раньше второй половины. — Да, блин! Свистки судей чаще, чем обычно сигнализировали о грубых, неспортивных и технических фолах. — Миямото-ччи, — тихо позвал блондин, заметив, как Накамура на площадке получил очередное нарушение. — Ну поговори ты с ним. Почему я тут отсиживаться должен, когда там такое происходит? — Потому что ты у нас любитель играть с фолами, — ответила девушка, не отрываясь от наблюдения за командой. — Хочешь быть профессионалом или неудачником? На самом деле, сердитый Кисе отличался редкостным упорством и самоотдачей на своей половине площадки. Он — фигура значимая, одна из ярчайших, но не идеальная даже не в плане самой игры, а, скорее, поведения на площадке. Рёту можно назвать не только гордо «лёгкий форвард всем известного Поколения Чудес», но и присвоить ему имя главного раздражителя из всей пятёрки, любящего хорошенько поиграть на нервах противника. Его скорость, ловкость и талант к подражанию выбивали любого из колеи, даже после матча оставляя неприятный осадок. Кисе только не ставил перед собой цель отправить кого-то в лазарет или нарочно сфолить. Честная победа — подлинная радость, даже если вы выиграли всухую. — Ни разу не встречал команду, специализирующуюся только на фолах, — проговорил тренер, когда кончилась вторая четверть. — Кисе, готовься к замене. Наконец, блондина всё напряжение полностью отпустило, и он уже стоял и выслушивал настояния тренера. — Будь внимателен, — предупредила его Акина, но тот девушку, кажется, вообще не услышал и продолжал глядеть на противоположную сторону площадки, где два парня под номерами 8 и 9 теперь тоже собирались выходить. Обыграть их для Кисе труда бы вообще не составило, но их стиль игры он помнил не так идеально. Все же год прошёл. Рёта во внимание брал лишь тот факт, что они оба — мастера подставлять. Кайджо решили сосредоточить атаку на двоих нападающих: Кисе и Хаякаве, но один из близнецов, даже невзирая на не такую быструю скорость, живо создал видимость фола в нападении, отчего уровень удивления в организме Кисе явно повысился. — Синие! Седьмой номер! Толчок! И это за шесть минут повторилось целые два раза, пока Рёта, как это обычно и бывает, не начал препираться с судьёй, вводя в очередной скандал уже всю свою команду. Хаякава орал, Кисе орал, Морияма демонстративно делал вид, словно не знает их, Касамацу искал что-то потяжелее баскетбольного мяча, но всё разом прекратилось, когда Рёта с Митсухиро получили технический фол. Оба. — Кретины, — выругалась Акина, глядя на неконтролировавших себя баскетболистов. Даже у капитана слов не было — это ж надо такой скандал раздуть. — Нужен тайм-аут, тренер. Мужчина согласился. Команда Кайджо обходила Тамагаву лишь на пять очков, что всех зрителей повергло в откровенный шок. Злой Рёта раздраженно плюхнулся на скамью и запрокинул голову назад, не желая вообще ничего слушать. В такие моменты он мог думать лишь об одном — о мести, конечно же. — Эти двое лучше всех рассчитывают расстояния между противником, — сказала Акина, оглядев уставших парней. — У меня ощущение, словно раньше они занимались какой-то борьбой. Может быть, это айкидо. И как раз это позволяет им правильно рассчитывать расстояние и время для фола, синхронизируя своё дыхание с оппонентом. — Я думаю, сейчас надо выйти с каждым один-на-один, чтобы сбить их темп, — пояснил тренер. — Обыграете их в мастерстве баскетбола. — Может быть, метеорит упадёт и матч отменят? — негромко поинтересовался Савада, глядя на табло. Заметив взгляд капитана, тут же отвернулся и принялся сверлить глазами блестящий паркет. — Но мы не будем ждать милости от природы... И от судей, — серьезно сказал Касамацу. — Будем двигаться вперёд сами. И после этого все пошло, как по маслу. Во всяком случае, к концу третьей четверти Кайджо обошли Тамагаву уже на пятнадцать очков. Близнецы, поняв с кем именно имеют дело, до конца матча отчаянно выходили один-на-один по очереди, но Рёта, благодаря блестящему дриблингу, обходил их раз за разом. Правда, Акине казалось, что дело тут не только в ведении мяча — все движения были настолько свободными и непредсказуемыми, что наталкивали на воспоминания о матче Кайджо и Тоо, где Кисе, копируя Аомине, играл так же. Решающим оказалось попадание Мориямы с линии после «фантомного фола» его оппонента. — Со счётом 78-99 побеждает старшая школа Кайджо и проходит на Зимний Кубок! Громкий крик, наполнивший весь зал, с ужасной силой ударил в голову, отчего Миямото чуть ли не потеряла ощущение пространства. Этот матч все же был трудным, намного труднее, чем другие в групповом этапе, но теперь можно и расслабиться. Им надо будет присутствовать на церемонии открытия Зимнего Кубка. После построения на девушку сначала налетел возбужденный и довольный Хаякава, потом и Морияма на похвалу напрашивался, а когда Кисе подбежал с сомнительной целью, она даже не шевельнулась и тут же оказалась в его крепких объятиях. — Кисе, чёрт возьми, да ты мокрый! — возмутилась она, чуть ли не дыша ему грудь. — Тебя не смущает, что дальше ещё больше матчей будет? — Но сейчас же мы выиграли! — радостно ответил он, а потом, отстранившись, развернул девушку к себе спиной. — Видишь? — он указал рукой на трибуны, ближе к западной двери. — Мидорима-ччи и Аомине-ччи точно услышат об этом матче. Менеджера Академии Тоо Акина узнала сразу, а вот парня из Шутоку не сразу заметила, пока Рёта подробнее не объяснил. Касамацу пару раз глянул на соперников, которые выглядели действительно разочарованными в этой жизни. Он их понимал. Сам не раз чувствовал подобное. — Ты чего? — поинтересовался Кобори, заметив задумчивое состояние капитана. — Да я просто думал, что если бы они усовершенствовали все свои уловки и приемы, были бы точно мощнее, — негромко заметил брюнет, всё ещё глядя на другую сторону площадки. — Ну, они ведь сравнительно новая команда, — пожал плечами Кобори. — Так что о них мы ещё точно услышим. О нарушениях, травмах, скандалах, конечно же, тоже. Касамацу не сомневался в том, что когда-нибудь эту команду из-за такой игры прировняют к Кирисаки Дайчи и будут считать противником не просто нежелательным, а чуть ли не опаснейшим. Старшей Школе Тамагава, конечно, далеко до «плохих парней», любящих ломать рёбра, но просто потому, что им не хватает умений. Они пока кажутся бледным отражением той гремучей комбинации грязи, симуляций, дисциплины и намерения перешагнуть через любого по дороге к цели. Даже Тейко в течение двух лет выступали в качестве абсолютного раздражителя, не имеющего аналогов в истории японского баскетбола среди школ. Кисе Рёта и Аомине Дайки (да, он всегда блистал) крупнокалиберными «пулями» летели в атаку, а под кольцом всех ждал Мурасакибара Атсуши, на которого все смотрели снизу вверх — явление разнородное, и вряд ли подобную мощь получится когда-то повторить. Теперь вперёд идти легче, так что же мешает сильным (и не очень) командам пробиться вверх, пусть и нечестно? Правильно. Совсем ничего.

. . .

      Кирисаки Дайчи являют собой все то, от чего сегодня любой баскетболист бежит как от огня, что сегодня бы стало ему поперек горла. Свято место пусто не бывает, и нынешние команды старших школ совершенно точно ничем не уступают в навыках друг другу, и даже, скорее, наоборот. И, хотя игроки сегодня символизируют собой больше, чем когда бы то ни было, но, что парадоксально, для ценителей «жестокой игры» не представляют из себя ничего. Ведь, как говорится, «были люди в наше время». Симптомы аллергии на современную манеру игры, отвращение к мягкотелости вкупе с искусственной ностальгией провоцирует целый ряд противоречий. Что искать? Харизму? Каждому свое. Но, если искать нечто максимально отдаленное от обычаев Лиги, то под критерии идеально подойдёт именно Кирисаки Дайчи. Это первая команда на Зимнем Кубке, цель которой состояла в том, чтобы морально подавить соперника, выбить его из колеи. Но это не просто грубость, не просто демонстрация мускулов (которых хватало), а бесконечные игры разума, маниакальное смешение всего аморального, что только можно представить на баскетбольной площадке. На матч пришло огромное количество народу. Эту схватку можно расценивать, как столкновение двух разных стилей и вообще понятий об игре в баскетбол, поэтому все хотят видеть нечто зрелищное и непредсказуемое. Когда основной состав Кайджо вошёл в зал, каждый невольно поразился огромному количеству зрителей, а Кисе вообще начал разглядывать трибуны в поисках знакомых. С такого же балкона, точно напротив, игроки Академии Тоо словно сосредоточивали на себе всю тьму этого спортивного зала. Аомине нахально развалился на своём месте, отчего пару раз получил от Момои, и Рёта будто бы услышал его вязкое, тягучее, но без особого оттенка грубости «Отстань, Сацуки». Пока на площадке проходила разминка обеих команд, все неспешно заняли места. Миямото игру Кирисаки Дайчи вживую не видела, но успела услышать об этой команде и от брата, и от неугомонного Кисе, и даже не от особо разговорчивого Кобори. Достаточно было только взглянуть на разминающиеся команды, как дух захватывало. Такая схватка предстоит, что хочется смотреть, не отрываясь. У Сейрин и Кирисаки Дайчи было много конфликтов, на самом деле. — У них в составе некоронованный генерал, — слышалось везде и отовсюду. Парень, на болотно-зелёной форме которого была четвёрка, всем своим видом напрягал и производил впечатление не особо приятного баскетболиста. Да, о нем слышал каждый. Перехват. Пик-н-ролл*. Результативный пас. Удар локтем в ребро. Захват. Заслон, после которого соперник валится на паркет. Все эти элементы характеризуют не кого иного, как именно его, Ханамию Макото, одного из лучших разыгрывающих в Лиге. Наверное, кто-то удивится, ведь многочисленные достоинства ретушировали немилосердный стиль «пай-мальчика», терроризировавшего конкурентов на протяжении сорока минут каждого матча. Жесткий, подлый, практически не подверженный травмам разыгрывающий не пропустил ещё ни одной передачи. Но если бы Лига считала удары локтями, а также синяки и царапины на телах врагов, то Ханамия лидировал бы и в этих компонентах. В конце концов, о чем тут говорить, если даже Аомине Дайки когда-то назвал его грязным игроком! Как только игра началась, все разом замолчали, и теперь на площадку было устремлено огромное количество глаз. С подлой игрой противников Сейрин знаком был каждый. Признаться, не каждый подобное принимал, ввиду разнообразных взглядов на игру в баскетбол. Кто-то считает честную победу настоящей победой, а для кого-то просто нет разницы. — Да что судья творит?! Слепой что ли? — злился Кисе, заметив, как тяжёлый форвард Кирисаки Дайчи толкнул локтём Кагами. Рёта тут подлинный любитель наезжать на судей. Кроме того, понятно, почему он так бесится — сам до этого получил четыре фола, а безнаказанным не остался. — Они делают все незаметно, — серьёзно заметил Касамацу. — Это впечатляющий навык. — Лучше бы тренировались как следует, а не улучшали этот навык! — неразборчиво крикнул рядом с Акиной Хаякава. — Согласен, только я нихрена не расслышал! — рыкнул на того Касамацу, а потом вновь продолжил следить за игрой. — Мы бы справились, но Сейрин с их скудной скамейкой запасных будет тяжело. — По-любому неприятно смотреть на такую игру, — проговорил Морияма, краем глаза заметив, как Кисе крайне недовольно сполз по спинке стула. Действительно, все нарушения были в слепой зоне судей, и злило каждого честного баскетболиста в этом зале, не считая уж самих подуставших игроков Сейрин. Все предельно просто — выигрывать каждый мяч, вспахивать каждый сантиметр площадки, играть максимально жестко, биться до последнего и заставить соперника бояться тебя. За все эти черты предельно откровенный, мужской и иногда переходящий границы грубого и жесткого баскетбол, Кирисаки Дайчи по праву называют ужасной командой, а Ханамию Макото — плохим парнем. Их агрессивная манера игры выводила соперников из себя, из равновесия так необходимого для успеха. Кирисаки Дайчи этого и добивались – они никогда не завязывали драку сами, но провоцировали соперников, проникали ему в голову и навязывали ему поединок, изматывая его не только физически, но и морально.  «Это уже не детские игры. Это война», — думала Акина, созерцая всю эту ситуацию на площадке. Только Куроко мелькал по всей площади, не давая нанести себе хоть какой-то урон, параллельно ещё и сбивая с их тяжёлого форварда излишнюю эмоциональность и злость. Было смутное впечатление, словно не только Кагами, но и сам Кисе, наблюдавший за игрой с трибун, имели огромное желание влезть в драку. Про Рёту на первый взгляд и не скажешь, но парнем он был вспыльчивым, пусть и безумно переживал по поводу своего внешнего вида. Однако, за малейшую драку любую команду выпрут с Зимнего Кубка, не сказав ни слова. — Они в своём уме? — встрепенулся блондин, привлекая внимание рядом сидящих. — Только номер 7 под кольцом? — Напряженная у Сейрин обстановочка, — заметила Миямото, с настоящим волнением глядя на площадку. Вся эта ситуация вызвала вспышку неподдельного гнева и в ней тоже. — Конечно, — хмуро согласился Юкио. — Я бы тоже взбесился, если б моим товарищам сделали больно. Само собой, это сильная команда, так что играть трудно, тем более, уворачиваясь от намеренных тычков. Подобные игры положительно воспринимались разве что в матчах НБА, и то на заре девяностых годов. Но никак не тут, хотя любителей грубой игры найти можно везде. Киёши Теппей действовал нелогично, порой совершенно опрометчиво пытаясь противостоять сразу нескольким оппонентам. Защитники висели на нем гроздьями, а он все продолжал забивать. Его били, он вставал и продолжал действовать с еще большим остервенением. Какой-то из законов физики его должен был остановить, если уж этого не могли сделать «плохие парни» из Кирисаки Дайчи. Но только не в тот день. — Остановка времени! Когда команда-соперник постоянными дабл-тимами и прессингом заставляет ошибаться, ты начинаешь нервничать. И тогда все кончено: добивают раненого и деморализованного противника. Они не теряли головы и не проявляли жалости, готовые отбегать за игроками соперника все сорок минут, отдаваясь борьбе с первой и до последней секунды. Если же соперник не хотел складывать оружие под прессингом, их лидера всегда можно было дернуть за футболку или надавать форварду по рукам. Пожалуй, каждая команда, игравшая хоть когда-то с Кирисаки Дайчи, получила свою долю грубости от этих игроков. Более того, сам лейбл «плохих и подлых парней» закрепился за командой после грубого фола Кентаро на Киёши Теппее год назад. И сейчас центровой Сейрин получил не меньше увечий, чем в свой первый раз. — Ужас! — синхронно воскликнули Акина с Кисе, недоуменно глянув друг на друга, а потом уже и на площадку. — Это уже слишком! — согласился с ними Касамацу. Центровой — самая травмоопасная позиция из пяти, и Киёши сейчас доказывал это не в первый раз. При этом он крепко стоял на ногах, не давая слабины перед командой соперника. Кажется, словно все из Сейрин были, мягко говоря, в шоке, не считая уж самих зрителей. Далее ожесточённая борьба под крики с трибун и бурные аплодисменты продолжилась. Защита Сейрин, построенная на 24-секундном силовом давлении, была составной частью стратегии, нацеленной на захват преимущества. Кирисаки Дайчи так и не сумели отыграть первую половину, из-за чего ведущий дуэт команды, несмотря на все заслуги, не имеет права называться лучшим в истории. Но самой грязной парой Ханамия и Хара стали уж точно. Помимо привычной деятельности по транспортировке мячей в корзину противника, Казуя осуществлял и спецдоставки: после подборов его вездесущие локти сносили все на своем пути, а когда форвард взмывал в воздух, его ноги зачастую как бы случайно находили контакт с телом оппонента. — Отвратительная игра, — тихо сказал Рёта, обращаясь больше к самому себе, нежели к остальным. Услышав его слова, Миямото лишь понимающим взглядом проследила за тем, как блондин встал с места и пошёл к выходу из зала, чтобы немного пройтись и, может, поболтать с кем-то из знакомых. Почему вообще Кирисаки Дайчи так играют? Боятся проигрыша? Все равно самый главный страх человека — это страх смерти. Но гораздо больше он боится другого — собственной ничтожности. Нет ничего плохого в том, чтобы быть уникальными. Игроки Поколения Чудес были уникальными — по всем параметрам. Играли с обманками, иногда с фейковыми фолами, в каких-то моментах даже грубо, но они никогда не позволяли себе намеренной жестокости. Рёта задумался. Глубоко задумался, живо вообразив свою команду на месте Сейрин сейчас. Конечно, по подлости прошлый матч не особо отличался от этого, разве что последствия были не такими катастрофичными. В огромных коридорах спортивного центра было много народу, начиная от баскетболистов и заканчивая самими болельщиками. Кроме того, было немалое количество журналистов, которые, возможно, видят сегодня самый жестокий матч в своей жизни. Кисе успешно миновал столпотворение около кого-то из основного состава Кирисаки Дайчи, потом так же ловко избежал знакомства с каким-то двумя девушками. Его сейчас, как и всех остальных, больше всего волновала развязка матча, ведь он видел Куроко на площадке и, да, конечно же, заметил то, что призрачный игрок Поколения Чудес Сейрин был малость на взводе. В тот самый момент, когда блондин завернул за угол, в него врезался никто иной, как сам Ханамия Макото. — Ещё один, — с щедрой долей яда проговорил капитан Кирисаки Дайчи, убрав руки в карманы. — Мне прям везёт на радужных придурков сегодня. — Думаешь, что победишь в этом матче? — безразлично поинтересовался Рёта, но грубо разговаривать не собирался. — Я думаю, что это случится не раньше, чем Сейрин сломаются, — бросил Ханамия, опасно ухмыльнувшись. — Я же сказал, ты ошибаешься, — послышался глухой голос с нотками раздражения. — И Тецу это докажет. Аомине лениво прошел мимо Макото, даже ничего не добавив, и встал недалеко от Кисе. — Призрачный игрок Поколения Чудес, значит? — опасно сверкнул глазами Ханамия, возможно, все еще думая о том, что такой невзрачный игрок, как Куроко ничего не сможет сделать. — Я вижу, вы оба горой за него. Так что следите внимательно за проигрышем Сейрин, — бросил он вполоборота. — Ещё увидимся, Коронованные. Оба парня раздраженно смотрели в спину удаляющемуся Макото. — Им будет сложно, — заметил Рёта, глянув на товарища. Тот лишь пожал плечами. — Ну, Аомине-ччи, скажи хоть что-нибудь. — Ты всё ещё бесишь, Кисе, — раздраженно, но в то же время лениво бросил Дайки, зевнув. — Спасибо, я знаю, — обидчиво ответил блондин, а потом, убрав руки в карман пиджака, посмотрел на синеволосого. Признаться, Рёта думал о возможном проигрыше Сейрин. — Их атакующий защитник постоянно мажет, центрового почти вывели из игры, а Кагами-ччи... — Придурок, — дополнил Аомине, направляясь в сторону дверей зала. — Ты ни разу не играл со злым Тецу? — Нет, — признался Рёта и отвёл взгляд. — И не хотел бы. — Правильно, — протянул синеволосый. — В таком состоянии он точно что-то придумает, и это «что-то» плохо скажется на игре такого ублюдка, как Ханамия. Слова Аомине заметно вселили надежду, но когда Кисе занял своё место рядом с Касамацу и когда началась вторая половина, всю эту надежду как рукой сняло. Кирисаки Дайчи на площадку выпустили другого парня, отчего все пасы Сейрин наглым образом буквально летели в руки их противникам. — У разыгрывающего Сейрин опять украли мяч! — громко удивилась Миямото. Она видела игру Изуки, и могла сказать, что он очень способный парень, но при виде того, как все его пасы бессовестно перехватывают, становилось не по себе. — Это же невозможно! — Сейрин — атакующая команда и высокоскоростная распасовка — их специальность, они очень активно делятся мячом. За владение мяча коснутся все игроки Сейрин, причем не по одному разу, и это не закончится, пока они не найдут идеальный бросок. Это как «Линия Смерти». Кисе, не забыл ещё? — Пффф, семпай, конечно же нет, — протянул Рёта, заметив удивлённый взгляд Миямото. Конечно, она мало игр Сейрин видела. — У них такое нападение, которое реально сложно обойти. Естественно, с приходом Куроко-ччи и Кагами-ччи это стало еще интереснее. — Но сейчас, из-за того, что их противник Кирисаки Дайчи, им же хуже, — пояснил Касамацу. — Это ловушка. Ханамия просчитывает все варианты и просто крадет мяч. — Я бы сравнил с паутиной, — серьёзно заметил Морияма. И теперь на трибунах отчётливо разыгрывалась сцена неподдельного изумления. «Что не так с Сейрин? Они постоянно теряют мяч!» слышалось отовсюду. — Единственные очки, которые они набрали с начала этой четверти, были с первого данка, — грустно проговорил Кисе, созерцая драму, развернувшуюся на площадке. — Они что-нибудь точно придумают, — проговорила Миямото, и Рёта её услышал. Ему хотелось в это верить. Ход игры поменялся именно в начале четвёртой четверти, когда на площадку вновь выпустили Куроко. Всё, что он делал, было действительно странно. Кисе помнил: Тецуя играл так в Тейко, полагаясь только на себя самого. Его невероятные пасы мелькали на площадке чаще, чем Кирисаки Дайчи успевали намеренно ударить кого-то. — Это нереально! — Хаякава, хватит орать! — рыкнул Касамацу, пихнув того, чтоб немедленно заткнулся. Странное выражение лица Кисе он заметил не сразу, но понял все именно после его слов: — Я бы не принял такой пас. Это было величайшее доверие. Пасы одиннадцатого номера летели в разные стороны, и никто из Сейрин не знал, кому именно из них достанется мяч. Настолько волшебная и невероятная игра, что все зрители, включая даже игроков на площадке, были под впечатлением. Митобе Ринноске, которого ненадолго вывели из игры ударом под ребро, вернулся, сравнял счет, заблокировал Кентаро, подобрал на чужом щите, а потом вновь заблокировал того уже под сирену. Сейрин обрели неожиданного героя — тремя бросками Хьюга Джумпей решил исход этого матча. Эта игра точно войдёт в историю как одна из лучших и уж точно одна из наиболее драматичных. Даже если бы эти две команды не встретились на одном паркете сегодня, оппоненты все равно бы сохранили самые острые чувства к сопернику. А Ханамия демонстративно покинул арену сразу после построения, дабы избежать участия в традиционной церемонии рукопожатия с триумфаторами

. . .

— Шутоку точно не проиграют, — весело заметил Рёта, когда Кайджо покинули спортивный комплекс. Было темно, и свет луны падал на дорогу, по которой ребята неспешно шли уже от станции. — Значит, теперь все гении Тейко на Зимнем Кубке? — поинтересовалась Акина, идя спереди. — Ага, — кивнул Морияма. — Веселье только начинается. — А ещё скоро Церемония Открытия, — добавил Касамацу и тут же оглянулся. — Кисе, чего застыл? Пошли. Всю дорогу вплоть до опустевшего здания школы, все молчали, думая об этом матче. И вот, когда пришло время расходиться, Касамацу строго-настрого настоял на том, чтобы Рёта проводил Акину точно до двери. Морияма вызывался, аргументируя это тем, что Миямото — их золотой менеджер и они ею дорожат. Дошло даже до того, что Кисе просто везёт, и блондин это даже во внимание не брал. — Они почти втянули Сейрин в эти разборки, — заметила Миямото, когда они с Кисе спокойно шли по пустующей улочке Йокогамы. — Интересно, а если бы мы играли, было бы то же самое? — Втягивать соперника в грязную игру? — удивился Рёта. — Не знаю о таком. Кайджо не станет играть в грязный баскетбол. Мы, скорее, будем действовать в силовой манере. Не все ведь любят силовое давление. В этом его смысл. — А вы, в Тейко, когда-нибудь играли так? — На что ты намекаешь, Миямото-ччи? — в глазах блондина было самое настоящее удивление, смешанное с упрёком. — Я не грязный игрок. Грязный — это что-то связанное с ненавистью. Мы ни разу не играли так жестоко. Из нас только Аомине-ччи мог играть грубо. Ну или Мурасакибара-ччи. Но это даже близко не стоит с игрой Кирисаки Дайчи. — Я рада, что они не прошли на Зимний Кубок, — призналась девушка, самой себе удивляясь. Она говорит нормально с Кисе. Впервые в жизни. — Возможно, мы бы играли с ними, — пожал плечами Рёта, остановившись напротив дверей её дома. — Как же твоя смазливенькая мордашка? — с улыбкой спросила Акина. Кисе возмущённо фыркнул. — Я профи в своём деле, Миямото-ччи, — заметил блондин, еле заметно улыбаясь. — Запомни этот момент. Мы нормально общаемся. — Мы ещё лучше общались, когда не виделись целый день. — А ещё, когда я тебя поцеловал, — добавил блондин, спрятав глаза под чёлкой. Но какое там смущение? Он всё так же хитро улыбался. — Дважды. Тогда он поцеловал её на эмоциях, просто потому что захотелось. Эгоистично и дофига неправильно, да. Кисе не позволял себе переходить с этой девушкой черту дружбы, но в тот момент в голове что-то переклинило, и он тупо сделал то, что сделал. Гребаный эгоистичный придурок. — Ох, ты ещё и считал, — Акина развела руками. — Вот не говори только, что тебе не понравилось, Миямото-ччи, иначе разобьёшь мне сердце. Опять Кисе за своё. Он просто продолжает гнуть свою линию, не обращая внимание на реакцию окружающих, хотя эти «окружающие», возможно, были готовы слушать его на протяжении долгих часов. — Кисе, я твой менеджер и всё, — сказала Акина, чуть нахмурившись. — Больше ничего и быть не может, так что хватит прикалываться, — она чуть потупила взгляд, чувствуя, словно отнекивается от очередного парня, который старается подкатить, хотя ей казалось, что Рёта это делает чисто по приколу. В его искренность она почти никогда не верила. Разве что на баскетбольной площадке все его чувства были чётко выражены. — Давай всё забудем, окей? — Я тебя первый раз такой серьёзной вижу, — удивлённо выдал Рёта. Не то, чтобы он прям собирался признаваться ей в любви, причём стоя на коленях. Просто теперь, после её слов, он на полном серьезе подумал, что его отшили. У Миямото завибрировал телефон, и пришедшее на него сообщение невольно заставило улыбнуться. «До встречи на Зимнем Кубке, старшая школа Кайджо!)» Значит, Котаро знает результаты матча, а если знает он, знает и вся команда Ракузан. — Кто пишет? — учтиво поинтересовался Кисе, пусть и стараясь сделать интонацию голоса куда более равнодушной. — Друг. Ей всегда казалось, что на Рёту это «друг» действует как красная тряпка на быка безо всякой на то причины. Логику Кисе вообще хрен поймёшь, его самого хрен поймёшь. Впрочем, всё зеркально одинаково. Даже Кобори как-то сказал, что они с Кисе стоят друг друга. — Но мы же будем нормально общаться? — уточнил парень, глянув на луну, свет которой придавал его блондинистым волосам неестественно белый оттенок. — Поверь, у меня просто выбора не будет, — пожала плечами Акина, глянув на Рёту. — Грубо, грубо, — он понурил голову и пошаркал ногой, потому что никто не любил просто так стоять на одном месте. — Ты так убедительно просишь, как будто предчувствуешь отказ, — заметила девушка, глянув теперь в его глаза. — Но общаться мы будем отлично. Не перенапрягайся только и иди просто спать. Кисе недоуменно посмотрел на неё и в очередной раз признал, что именно эта черта его привлекает. Сложно сказать, что именно Рёта чувствовал по отношению к Акине. Пару раз считал, что влюбился, но после выматывающего матча отбрасывал эти мысли подальше. Ему нравилось, что она так волнуется за их команду и в первую очередь ему нравилось то, что его она вроде как терпеть не может. Странно, да? Эти безумные противоречия заставляли его задумываться больше и не щадить себя на тренировках, но мысли об Акине в голову забивались всё чаще и чаще. — Тогда до встречи, Миямото-ччи, — Кисе махнул рукой и улыбнулся, правда, через силу. — До встречи. Акина подобного изменения в его настроении не заметила, потому что Кисе Рёта — мастер менять маски.