Dual

      Акина никогда ничему не вверялась слепо. Это черта характера никогда не мешала её решительности — скорее, делала из неё девушку более осторожную. После ещё одной не особо содержательной смски от Кисе, телефон хотелось просто выкинуть в открытое окно, потому что Рёта на самом деле был настойчив. Его, к счастью, в школе не было, но это понятно почему. Вчерашний вечер ему точно напомнил о себе диким похмельем, и Миямото действительно молила Бога о том, чтобы Рёта ничего не помнил, а если бы и помнил, то не брал во внимание, как он это умеет. Юмико, неизменно сидевшая рядом за партой рядом с подругой, слушала учителя, изредка отвлекаясь на то, как телефон Акины то и дело еле слышно вибрирует. — Да ну чтоб его, — тихо под нос выругалась Миямото, а потом, прочитав сообщения, ухмыльнулась. Кисе, видимо, всё же научился понимать её с полуслова, поэтому вёл беседу уже с самим собой. «Привет( ^ω^ )как дела?» «У меня, если что, уже все нормально)» «Чем занимаешься?» «Я, вот, только что в школу приехалヾ(๑╹◡╹)ﾉ"» «На улице погода замечательная ^ - ^не хочешь потом пройтись?» «Хотя, наверное, не хочешь» «Ладно, пошёл я, наверное, куда подальше» «Всего доброго)» Опасно. Нет, это серьёзно опасно, потому что, зная Кисе с его этими частыми ненормальными порывами и переменами настроения, ждать можно чего угодно. Она знала, как он относится к ней: вряд ли слишком хорошо. Но его вчерашние слова всё ещё находились в голове, отчего Акина сосредоточиться вообще на могла. — Миямото-сан, если продолжите отвлекаться, я буду вынужден вызвать Вас к доске, — размеренно и раздражающе спокойно проговорил учитель, указкой несильно стукнув по поверхности доски. — Чем Вы занимаетесь, позвольте узнать? Фукусима незаметно ткнула подругу, чтобы та вышла из всей этой прострации. Акина, вздохнув, глянула на учителя. — Пытаюсь сохранить бодрость духа даже на геометрии, — ответила она как можно бодрее, но не удержалась и зевнула. — Ученье — свет. Мужчина в чёрном костюме-тройке лишь вздохнул и вновь странно сгорбился, отчего создавалось впечатление, словно за его спиной покажутся два чёрных крыла. — Ты вообще в порядке, Миямото-чан? — спросила Фукусима, когда они уже шли по одной из лестниц. — Ты ведешь себя как-то… странно. На самом деле, шпионские уловки Акины не отличались утонченностью, но она знала, что Кисе прошел мимо класса по пути в спортзал, и не хотела нарваться на неловкую встречу в коридоре. Миямото осторожно выглянула за дверь, просматривая толпу на наличие блондинистой макушки. И раз уж даже Юмико заметила, что она странно себя ведёт, значит то, что она делала, было и вправду очевидно. — Ничего подобного, — соврала Миямото у главного входа. Глянула в обе стороны, как маленький ребенок, переходя дорогу с интенсивным движением, и была рада тому, что нигде не увидела Кисе. — Так, просто... Не выспалась. — Точно? — да, когда Фукусима так внимательно смотрит и хлопает своими красивыми серо-голубыми глазами, так и хочется сказать правду. Она же действительно волнуется. Миямото лишь вздохнула. — Кисе мне вчера, кажется, в любви признался. Юмико секунды три явно не втыкала, что вообще происходит. Потом вроде как отмерла, как истинный шпион поглядела по сторонам и звенящим шепотом произнесла: — А почему я узнаю сейчас?! — Потому что я очень надеюсь, что этот идиот ничего не помнит, — объяснила Акина. Ей хотелось думать, что это полный бред. — С какой стати тебе не все равно, что говорит Кисе Рёта? — резонно заметила Юмико. — Он же, с твоих слов, порит чушь всё время. — Да потому что он был пьяный. К сожалению, разговор до конца довести не получилось. После громкого звонка Акина лишь кивком головы дала понять подруге, что продолжат они потом, на большой перемене. Сейчас дела были куда важнее: надо отнести диски с матчами других школ в кабинет тренера, а то уже седьмого ноября начнутся отборочные матчи. — Помощь не нужна? — Морияма появляется слишком неожиданно за спиной девушки, отчего та ойкает, случайно отпрыгивает в сторону, но лишь благодаря рефлексам не падает, а диски вполне могли, если бы не вовремя подхвативший их Йошитака. — Морияма-семпай, нельзя же так пугать! — Акина возмущённо глянула на него. — А если бы я их уронила? — Но ведь для этого я здесь, — спокойный и даже ласковый голос Йошитаки лишь заставляет чуть смутиться. В такие моменты она убеждалась, почему его называют ловеласом и покорителем женских сердец. — Тогда отнеси их в кабинет тренера, он просил материал для подготовки к предстоящему матчу, — девушка ловко ускользает от игривого взгляда парня, явно не намереваясь составлять ему компанию для похода к кабинету тренера. — А не хочешь прогуляться после школы? — он все же останавливает её, несмотря на то, что нагружен дисками. Да они издеваются что ли? Жили себе душа в душу, никто никого не трогал, а тут держите Кисе с сомнительными предложениями, а теперь ещё и Морияму. — Морияма-семпай, просто гулять? — изогнув в удивлении левую бровь, спросила Акина и пошла дальше по коридору. — Да слишком скучно. Ничего противозаконного. — Значит, любишь опасных парней? — с улыбкой спросил он и пошёл следом. — Я так-то тоже много чего натворил. — Угу, — без особого энтузиазма кивнула Миямото. — Мороженку из магазина украл? — Я тебя умоляю, — махнул рукой Йошитака, чуть не уронив все диски. — Две. — М-м-м-м... — Акина с интересом поглядела на него. — Да ты лютый. — Так пойдём? — Прости, семпай, — пожала плечами девушка и довольно улыбнулась. — Как-нибудь в другой раз. Разочарованный Морияма недолго смотрел ей вслед. Впрочем, парень будет грустить не долго, до очередной влюблённости, которая может случиться и завтра, и послезавтра. И несколько раз на дню. Вот такой у них атакующий защитник в команде. После этого разговора Миямото поспешила в спортивный зал и как только зашла, поняла, что сегодня точно не её день. Ведь есть, действительно, такие люди, у которых жизнь такая, что с ними должны случаться разные необыкновенные или вообще нежелательные вещи. — Миямото-ччи! Кисе Рёта. Чёртов Кисе Рёта. Вот именно этого она и не хотела. Акина ещё на уроке геометрии обещала себе игнорировать и по возможности избегать его, но Кисе такой парень, который если захочет достать или выбесить, то обязательно сделает это. Она до последнего надеялась, что его слова, брошенные вчера в дверях её дома, — полнейший бред. Рёта сейчас выглядел, как обычно, отлично, словно вчера ничего не было, он не пил и не выглядел потерянным. Его улыбка начинала раздражать, а в глаза бросилась его рука, которой он девушке щедро чуть не проломил дверь. Случайно, конечно. Акина еле заметно кивнула ему в знак приветствия и поспешила спрятаться за тренирующимися баскетболистами. Это настолько на неё не похоже, что она даже мысленно начала себя проклинать. Придумала тоже — избегать Кисе Рёту. Парня, которому если что-то надо будет, из-под земли достанет. В общем, на некоторое время от его внимания избавиться получилось. Капитан в особом красноречии посоветовал не отвлекаться. Касамацу себя нервным не считал. Нет, иногда хотелось сбежать и отдохнуть от окружения из дебилов. Погулять на свежем воздухе, расслабиться, а главное — выспаться. А еще — не слышать мозговыносящую болтовню блондинистой надежды команды. На тренировке Рёта показывал себя отлично: не отлынивал, не залипал в телефоне и, что немаловажно, не обращал внимания на фанаток. Каждое его движение словно было новым. Он не медлил, просто делал то, что надо. Кисе будто совмещал в себе все функции игроков на площадке: он отдавал пасы, кидал трёхочковые, обходил каждого и не давал забить в кольцо. Миямото только спустя двадцать минут поняла, что пялится на него, чуть ли не моргая, но говорить с ним она действительно не собиралась. Что непонятным способом началось, то так же быстро должно и закончиться. Кисе, вот, так не считал. Жаль, что Акина поняла это поздно. — Миямото-ччи, стой на месте, — он уверенно шёл точно в их с Хаякавой сторону. Акина, заметив блондина, живо привлекла внимание Митсухиро. — Хаякава-семпай, задержи его! Девушка, глупо улыбнувшись, живо дала дёру в сторону других парней, отчего даже сам Митсухиро отшатнулся в сторону. Кисе, нахмурившись, проводил её странным взглядом, а потом хотел уже помчаться за ней, но его остановили. Рёта повернулся к крепко держащему его за плечо Хаякаве. — Чего она убежала? — удивлённо спросил блондин, провожая немного грустным взглядом девушку. — Её... тренер позвал. Впрочем, через несколько минут повторилось то же самое, только в этот раз Кисе среагировал вовремя, но добраться до девушки так и не смог — дверь тренерской захлопнулась точно перед его носом. — Эй, что не так? — громко поинтересовался Рёта, в голосе которого отчётливо слышалось раздражение. — Открой дверь и давай поговорим! — Я занята! Кисе злился. Нет, серьёзно, он же нормально, по-доброму поговорить хочет, а тут ему чуть дверью нос не сломали. — Да хватит уже, — попросил он, настолько громко стуча в дверь, что все, кажется, обратили на них внимание. — Ты меня слышишь? — Не бесись, я сейчас старших позову! — немного приглушённо послышался её голос. — Касамацу-семпай, на помощь, ко мне ломятся! — Вы что устроили? — холодный голос послышался за спиной блондина, отчего тот резко захотел быть с другой стороны двери. — У нас тут небольшое недопонимание, семпай, — ответил Рёта, плечом облокотившись о стену. — Свали отсюда, Кисе, — вновь послышался голос девушки. — Либо нахрен, либо подальше. — Так, Миямото-сан, хватит выпендриться, выходи уже оттуда, — теперь уже Касамацу ударил по двери. — Все скандалы за пределами спортзала и не вовремя тренировок. Совсем оборзели! Оба сейчас на степы пойдёте! — На что? — сомнительно поинтересовался Кисе. — Степ-аэробика, — коротко ответил Касамацу, собираясь наградить блондина подзатыльником. Тот увернулся. — Я согласна, — вышедшая Акина довольно улыбнулась, будто и не замечая Рёту, отчего тот лишь хмыкнул. — У нас есть оборудование для этого? — поинтересовался Кисе. — Вообще, это отличное упражнение для баскетболисток, — хмуро отметил Юкио. — Но я баскетболист! — Боишься завалиться? — хитро спросила Акина. — Нет, — гордо мотнул головой блондин, глянув на удаляющегося Касамацу. — Тогда предлагаю сделать так, — Кисе заинтересованно посмотрел на неё. — Кто продержится час, тот получает от проигравшего пять бутылок шампанского. — Я не пью, Миямото-ччи, — махнул рукой Рёта и немного снисходительно улыбнулся. — Да-а-а? — Больше не пью, — он чуть нахмурился, вспомнив, как сегодня утром болела голова. — Но ради твоего проигрыша, Миямото-ччи... — Тогда пошли. Упражнение, в принципе, лёгкое. Основной принцип, лежащий в основе степ-аэробики — это принцип подъема и спуска по ступенькам. Только, вот, Кисе уже почти выдохся, поражаясь тому, насколько это сложно. Миямото, в отличии от него, уставшей вообще не выглядела. — Ещё тридцать минут, — спокойно сказал Касамацу, глядя на часы. Все баскетболисты столпились вокруг провинившихся и наблюдали, мысленно радуясь тому, что тренера сейчас в зале нет. — Полчаса только прошло? — с придыханием спросил Кисе, делая очередной шаг. — Тут часы правильно идут? Футболка неприятно липла к телу, дыхание почти сбилось. Рёта решительно не понимал, почему ему сделать несколько кругов по стадиону легче, чем это упражнение. — Что, поплыл, Кисе-кун? — сладким голосом поинтересовалась Акина, у которой даже намёка на усталость не было. Она делала шаги так же легко, как Хаякава, например, совершал подборы. — Что? — устало и не особо разборчиво бросил Рёта и вымученно, но самодовольно улыбнулся. — Я только разогрелся. Хаякава и Морияма внимательно смотрели на обоих, прекрасно зная, кто сдастся первым. — Я за тебя переживаю, — негромко сказал Кисе, глядя уже под ноги. Ему казалось, что в глазах начинает темнеть. — Хотя, если что, можешь сдаться. Я тебе пару бутылок шампанского прощу. — Какой заботливый, — с улыбкой протянула Миямото. — Может, тогда ещё час добавить? — Не-е-е, — блондин устало мотнул головой. — Не дай Бог, у тебя инфаркт случится. А тут... до больницы... далековато. И на этом он как-то оступился и с врожденной грацией свалился на пол. Миямото отошла от платформы и медленно подошла к нему, а блондин перевернулся на спину и нахмурился. — Я вижу свет, семпай, — он снизу глянул на довольно ухмыляющегося Касамацу. — Похоже, на Зимнем Кубке вы будете играть без меня. — Нам срочно нужен новый лёгкий форвард в команду? — радостно спросила Акина, сверху глядя на прикрывшего глаза Кисе. — С удовольствием, — кивнул Юкио, а Рёта произнёс что-то отдаленно напоминающее «я ещё тут» и приоткрыл правый глаз. Капитан протянул ему руку. — Но наш самый лучший. Кисе с помощью семпая поднялся, чувствуя, как напряжены мышцы ног, но колено, к его удивлению, не болело. — Это упражнение направлено на укрепление мышечных тканей. Такая механика движений положительно воздействует на суставы ног, в частности, колени, — объяснила Акина, глянув в светло-карие глаза парня, который слушал сейчас её крайне внимательно. Говорила Миямото так, словно действительно всё время волновалась за него. Правда, в этом Кисе не был уверен на все сто процентов. Ему надо было с ней поговорить. Во всяком случае, блондину казалось, что избегает она его незаслуженно.

. . .

      А кто сказал, что поймать Акину будет легко? Она сразу же после тренировки куда-то умчалась, и Кисе сомневался в том, что домой. Зато был хоть один плюс от сегодняшнего дня: он живо оккупировал внимание Юмико, которая такого явно не ожидала и, поэтому очень скептично смотрела на него, когда он во всем красноречии говорил о том, что ему сейчас нужна Акина. — Не скажешь, где она? — А ты не знал, что Миямото-чан работает? — уточнила Фукусима, следя за тем, как довольная улыбка сменяется неподдельным удивлением. — Она? — усмехнулся Рёта. — Не скажешь где? — Кафе, которое находится недалеко от школы, — коротко объяснила Юмико, прекрасно понимая, как её подруге визит Кисе Рёты «понравится». — Спасибо, — парень очаровательно улыбнулся и, махнув рукой, поспешил к выходу из школы. Танака звонила. Сказала, чтоб явился в агенство.

. . .

      Фотосессия для Кисе прошла в смутных раздумьях и подозрениях. По пути в гримерку он даже ни с кем не поздоровался, не обменялся парочкой дежурных фраз, а просто сверлил тяжелым взглядом мраморный пол под ногами. Это же надо было Акине так легко задолбать его за пару часов? Хотя, тут ещё неясно, кто кого задолбал сильнее. — Эй, Кисе, — у двери гримёрки парня остановил высокий брюнет. Кодзима работал с Рётой в одном агенстве на протяжении уже трёх лет. — У меня сегодня вечеринка намечается. Не хочешь прийти? — Бли-и-ин, — обречённо протянул блондин, взъерошив светлые волосы. — Я не могу сегодня. — Жаль, — пожал плечами Кодзима. — Чего грустный такой? Девушка бросила? Кисе отрицательно помотал головой и, попрощавшись с коллегой, зашёл в гримёрку, наконец вздохнув с облегчением. Тут было тише, и какая-то песня, негромко играющая из динамика у потолка слегка даже сбила с толку, но потом всё вернулось на круги своя, правда, расслабляться было рано. — О, Азуми, какая встреча, — неловко улыбнулся Кисе, глянув на девушку, которая сейчас красила глаза. — Учитывая то, что около десяти минут мы с тобой вместе снимались для очередного журнала, то, действительно, неожиданно, — немного холодно проговорила она, даже не глядя на него. Странно, но Кисе это не понравилось. — Ты чего такая? — учтиво спросил он, тоже становясь напротив того же зеркала и глядя теперь уже на себя любимого. — А как с тобой ещё надо? — пожала плечами она. — Ты другого отношения к себе не заслужил. — Уточни, о чём ты. — Я о том, что тебе на меня совсем пофиг, Рёта, — серьёзно сказала она и чуть нахмурилась. А взгляд Кисе сейчас был настолько удивлённый, словно он говорил ей: «Азуми, ты серьёзно это только сейчас поняла?». — Но мы даже не встречаемся, — решил напомнить он, поправляя галстук-бабочку. — Мы давно знаем друг друга, — Азуми хоть сейчас, за весь этот вечер, глянула парню точно в глаза, отчего тот подавил желание ухмыльнуться. — И прекрасно видно со стороны, когда ты думаешь о ком-то. Тебе ведь нравится кто-то. — А я считаюсь? — весело спросил он, уходя от ответа. — Рёта, блин! — Ватанабэ даже откинула от себя тушь, а потом ойкнула. Она начала смотреть в зеркало, но там явно ничего не увидела. — Слушай, помоги, пожалуйста? — Значит, сначала «Рёта, блин!», а потом — помоги? — Мне что-то в глаз попало, — она повернулась к нему. — Ну, давай, я же знаю, что ты не хочешь, чтобы я тушь размазала. Кисе развёл руки в сторону, а потом близко подошёл к девушке и принялся внимательно смотреть ей в глаза. — Да не, — сказал он, придерживая лицо девушки за подбородок. — Вроде ничего не попало. — Точно? Кисе кивнул и уже хотел было отойти, как почувствовал лёгкий, почти невесомый поцелуй на губах. Азуми, стоявшая напротив него, выглядела сейчас более, чем уверенно, и Рёта себя не сконтролировал. Какой вообще контроль может быть у парня в таком возрасте? Блондин вздохнул, а потом почувствовал себя крайне неудобно. Он из-под светлой чёлки глянул на девушку и тут же поцеловал её в ответ, правда, не так мягко, как она, а с напором, по обычным для него меркам. Азуми поддалась и позволила прижать себя к столику, на котором были какие-то модные журналы и чуть ли не тонны косметики. Она машинально перебирала руками его волосы, чувствовала, какие они мягкие, и этому можно было только позавидовать. Его руки неспешно обвились вокруг талии девушки, не позволяя уж совсем сесть на стол, а то получилось бы очень недвусмысленно. Ей нравилось, когда Рёта целовал её: с ним было совсем не так, как с другими. Он действительно отлично целуется. — О Боже, — послышалось со стороны двери, а потом и скрип. Танака, заметив обоих, поспешила выйти за дверь, а Рёта с Азуми живо отшатнулись друг от друга. — Танака-сан, а стучаться? — громко спросил Кисе, пряча глаза под чёлкой. Не то, чтобы ему было стыдно. Просто не каждый день происходят подобные казусы. — В общем, я хотела сказать, что вы свободны на сегодня, — быстро пояснила она, на удивление обоих даже не ругаяся. — Я ухожу уже. — Если Вы отпрашиваетесь, то я Вас отпускаю, — весело улыбнулся Рёта, но Танака не спешила появляться им на глаза, поэтому стояла за дверью. — Клоун, а не модель, — возмутилась женщина и закрыла дверь. Азуми, в отличии от блондина, действительно чувствовала себя неловко. — Блин, неудобно получилось, — она поправила ворот своей блузки и глянула на Рёту. — Она опять завтрашнюю фотосессию с лекции начнёт? — Да не, за что? — отмахнулся Кисе, облокотившись о стену спиной. — Мы же не на диване в её кабинете. — Действительно. — Так что не парься, — посоветовал Кисе, уже чувствуя на себе её взгляд. — Ещё увидимся. На улицу он вышел в прекрасном настроении, которое не могли даже шумящие автомобили и злые уставшие прохожие испортить. Йокогама никогда не спит и недобро подмигивает сотней фальшивых огоньков и неоновых вывесок. Кисе любил этот город не меньше, чем тот же Токио. Любил весь этот шум мегаполиса, далёкие очертания Фудзиямы, дома, прохожих, свет от фонарей, кафешки, рестораны, редкие баскетбольные площадки, конечно же. В этом что-то было. — Кисе-сан? — окликнули его на светофоре, и парень быстро обернулся. — О, Савада, привет, — поздоровался блондин, глянув на товарища. — Как дела? — Отлично, — кивнул тот. — Куда идёшь? — Да я вообще с Миямото-ччи встретиться хотел. — Извиниться, наверное? — Я всё же сделал что-то вчера? — решил уточнить Рёта для большей уверенности. Савада довольно сверкнул глазами. — Много чего, Кисе-сан, — пояснил он, следя за тем, как отсчитывается время на светофоре. — Ты ещё с её отцом, считай, познакомился. — Вот блин, — выругался блондин. — Теперь всё ясно. Рёта помнил только повод, по которому принял такие отчаянные меры: он приревновал немного, видя, как Миямото обращает внимание лишь на Котаро. Кисе не понимал лишь одного. Ну напился он и что такого? Не мог же он в самом деле сказать Акине что-то нежелательное? ...или мог?

. . .

      Атмосфера в кафе была, как обычно, располагающей к себе и привлекающей ещё больше посетителей. Девушки-официантки бегали из стороны в сторону, раздавая заказы, а Миямото неспешно пересчитывала деньги в кассе. — Всё нормально? — послышался отчётливый голос за спиной, и девушка кивнула, заметив, как Сугавара-сан вышла из комнаты для персонала с чашкой крепкого кофе. Айяно Сугавара производила впечатление человека жестокого и не уважающего понятия «пропуск работы» как таковое. За умы подчиненных она бралась с особым упоением, и, поэтому сотрудники её кафе были людьми организованными и крайне внимательными к посетителям. Ну, практически все. — Чёрт! — выругалась одна из девушек, Хитоми Накаяма, чуть не перелив горячего шоколада. Начальница, услышав это, еле заметно усмехнулась. Она хорошо знала, что некоторые клиенты могут быть настолько привередливыми, что одно брошенное кем-то из сотрудников скверное слово вмиг сможет подорвать репутацию этого кафе. — Значит так, курицы, — так она называла их в сердцах. — С этого момента у нас новое правило, — Сугавара-сан поставила на столик за прилавком пустую жестяную коробку. Миямото тут же отвлеклась от своего дела. — Это у нас теперь копилка. Кто ругнулся, сто йен кинул. Всем понятно? — А на что копить будем? — с улыбкой спросила Акина, ровно кладя деньги в кассу. — Вам на платье? На свидание пойдёте? — Всё сказала? — уточнила Сугавара-сан, а потом глянула на брюнетку, которая теперь уже добавляла в шоколад зефир. — Хитоми, ты ответственная за коробку. — Хорошо, я прослежу, — кивнула та, а потом вновь принялась за дело. Стоило только начальнице пройти и взять свой недопитый уже начавший остывать кофе со столика, как тут же услышала громкое и чувственное «Твою мать!». Из-за этого даже Канэко, которая до этого относила тот самый горячий шоколад, вздрогнула. Акина устало посмотрела на разлетевшиеся под ногами флаеры, а Сугавара-сан лишь неспешно обернулась, словно ожидала подобного расклада, и рукой сделала жест Хитоми. Та быстро взяла коробку и поставила точно перед Миямото. Выбора не было. Это, может, и радикально, но от начальницы подобного ожидать можно. По крайне мере, за время работы в этом кафе Акина неплохо узнала персонал. — Офигеть, красавчик, — Наоми Канэко, девушка чуть ниже самой Миямото ростом, ткнула и Хитоми, и Акину, чтобы те тоже обратили внимание на вошедшего. Ну, собственно, у Миямото практически левый глаз задёргался, а когда этот новый посетитель подошёл прямо к прилавку, она мысленно подавила желание выплеснуть в него воду. Ну и улыбка. Может ведь всем вокруг нравится. Зараза. — Добрый вечер, — как одна, поздоровались девушки, а потом обе смущенно посмотрели в пол. — Я готова принять заказ, — обратила на себя внимание Хитоми, но её тут же больно ткнула Канэко, чтоб та не забывала, что вообще-то тут не одна. — Добрый-добрый, — поздоровался Кисе, приветливо улыбаясь. — Но я вообще не за этим, — он положил обе руки на прилавок, точно напротив Миямото, и пару раз негромко постучал по поверхности, чтобы привлечь внимание девушки. Та подняла голову, закатила глаза и вновь продолжила заниматься делом. — Миямото-ччи, а я к тебе. — Что, опять для очередной глупости пришёл? — индифферентно поинтересовалась та, даже не глядя на него, но чувствуя, что он совсем с неё взгляда не сводит. — Да почему? — удивился Рёта и провёл рукой по светлым волосам, убрав непослушную чёлку назад. Взгляд других сотрудниц можно было буквально чувствовать на себе. — Извиниться хочу. За то, что вёл себя вчера, как полный идиот. Ну ты ж понимаешь... Работа, учёба — такой стресс. — Да-да, мне можешь не рассказывать. — Но я готов искупить вину за испорченный вечер и угостить тебя кофе, — он хитро улыбнулся и прищурил карамельные глаза, подперев одной рукой голову. — Обещаю, в этот раз всё будет отлично. — Боже, тебе самому не смешно? — Акина отвернулась, чтобы отдать сдачу. — Не могу. Как видишь, руки заняты. Нормальным трудом себе на жизнь зарабатываю, не то, что некоторые. — А вы..? — Канэко переведила недоуменный взгляд с Кисе на Миямото. — Ах, да, забыла вам представить, хотя вы и так, наверное, знаете, — Акина кивнула в сторону блондина, который гордо выпрямился. — Кисе Рёта, известная модель, а так же известная заноза в заднице. Он в Кайджо учится, играет в баскетбол, хотя, на самом деле, привлекает только внимание. — А мне Миямото-ччи однажды призналась, что терпеть не может это кафе, — не остался в долгу Рёта, обращаясь к Канэко и Хитоми. — Неправда, — тут же отозвалась Акина, а потом в упор глянула на ухмыляющегося парня. — Да, Кисе-кун, врать у тебя всегда отлично получалось. — Ладно, понял, — тихо ответил он, пожав плечами и глядя на девушку, которая теперь стояла к нему спиной. — Ты не в настроении... Кофе мне хоть сделаешь? Акина, сказав что-то Хитоми, взяла кофеварку с верхней полки и тут же вернулась на исходную позицию, вновь оказавшись напротив Кисе. Она безапелляционно сунула ему пакет с кофе и кубик сахара в руки, отчего Рёта вовсе нахмурился и крайне обидчиво протянул: — Ну, Миямото-ччи... — Что «Миямото-ччи»? — развела руками девушка. — Не видишь, какая тут очередь? Либо сам себе готовь, либо своих фанаток проси, — она быстро повернулась к следующему посетителю. — Я Вас слушаю. Стоит ли говорить, что Кисе после её «делай сам» ничего так и не сделал, а лишь упорно пытался поймать хоть мимолетный взгляд девушки на себе. Хитоми и Канэко буквально пристали к нему с разнообразными вопросами про его жизнь, отчего парень даже пожалел, что пришёл сюда. Правда, его все же спасли. — Да ладно, Рёта, сколько лет! — довольно воскликнула подошедшая к ним Сугавара-сан. — Почему мне никто не сказал, кто сюда пришёл? — Так ведь... — начала Хитоми, а потом, вновь глянув на Кисе, замолчала. — Неважно, — махнула рукой женщина. — Пойдём присядем, поговорим? Миямото, сделай чай, пожалуйста. — Конечно, — вежливо кивнула девушка, взглядом прожигая улыбающегося ей Рёту. — Что у вас за персонал такой, Сугавара-сан? — уточнил он, когда они присели за столик, недалеко от самого прилавка. — Одна вечно грубит, другие вопросами заваливают. — Да ты не волнуйся, — хлопнула его по плечу женщина. Кисе, на самом деле, было фиолетово. — Лучше расскажи: как мама, папа? Рин? Юки? — Да что рассказывать? — парень глянул на строящую ему глазки Хитоми. — Мама с папой в Токио. Рин тут временно, а Юки звонила в последний раз две недели назад, — он чуть заметно кивнул головой. — Ну и писала недавно. — А учёба как? Модельный бизнес? Танака из-за тебя ещё не уволилась? — Ой, а что я такого сделал-то? — удивился блондин и возмущённо отвернулся. — У меня всё отлично. Соревнования начнутся скоро. — Точно, ты же у нас крутой баскетболист, — Сугавара-сан ему улыбнулась. — Не крутой, а самый лучший, — исправил её Кисе. — Ну, после товарищей из Тейко. — Недооцениваешь ты себя, Рёта, — уверенно сказала женщина. — Вечно ты так... — А мне кажется, что Кисе-кун лучший, — заметила подошедшая Канэко, с прищуром глянув на нахмурившуюся Хитоми. Рёта ей подмигнул и скучающе подпёр рукой голову. — Да закройся ты уже, — в сердцах попросила Сугавара-сан, а потом глянула на прилавок: — Миямото, что с чаем у нас? Ты его там выращиваешь что ли? Акина быстро подошла к столику и поставила две чашки чая перед ними, даже Рёту и взглядом не наградив. Все попытки по привлечению её внимания были действительно тщетными, что блондину уже не нравилось. — Слушай, а можешь мне кексик по-дружески сделать? — Кисе исподлобья пронзительным взглядом посмотрел на неё. — У тебя же много друзей. — Сам сделаешь, — скептично и даже немного грубо бросила она. — Миямото, ты чего? — удивлённо спросила начальница. — Я могу домой идти? — попросила она вместо того, чтобы ответить. Кисе довольно улыбнулся, прекрасно понимая, что хорошо так сыграл на нервах девушки. — Да, — кивнула Сугавара-сан, и Акина поспешила свалить от взгляда светло-карих глаз.

. . .

      Рин в последнее время младшего брата не понимала. Не то, чтобы Рёта как-то изменился, стал другим или вообще повзрослел. Просто было сейчас в нём что-то такое серьёзное, словно он и вправду о чём-то задумывается. В таком же настроении он вернулся домой и, даже не поздоровавшись, прошёл в гостиную. Рин была готова поспорить, что неделю назад он бы без умолку рассказывал о сегодняшнем дне, но такое настроение брата было настолько нетипично, что невольно начинало волновать и даже тревожить. — Что с тобой сегодня? Неудачная фотосессия? — она строго посмотрела на него, становясь точно перед диваном и замечая малейшие изменения на его лице. — Как раз наоборот, — Рёта слегка улыбнулся, а потом посмотрел на экран телефона. — «Кисе-кун, я так рада познакомиться с тобой... Позвони мне.», — произнёс он, точно скопировав интонацию, поднялся с дивана и подошёл к окну. — Я так устал от этих дурочек. Их ничем не проймёшь. — И неужели дело только в этом? — скептично уточнила Рин, становясь рядом с ним. Рёта, поняв, что она всерьёз взволнована его состоянием, лишь улыбнулся. — Нет. Дело, кажется, в Миямото-ччи, — он шумно вздохнул. — Ни в какую не обращает на меня внимания. — Не твоего поля ягода. — Что-о-о? Это почему? — это парня слегка задело. — А потому, что она тебе, верно, ни разу не звонила, даже не писала, — спокойно протянула Рин, отчего Рёта тут же нахмурился. — Она знает себе цену, а все твои прошлые подружки были... ну-у-у... — Слабохарактерные? — подсказал блондин. — Да, я этого не ценю. — Дай угадаю, сейчас ты скажешь, что главное — внутренний мир? — Именно так я и считаю, — согласился он. — А я считаю, что не будь она красива, ты бы на неё даже не взглянул, — пожала плечами Рин. — Красота не просто важна. Это чуть ли не главное. Кисе мысленно согласился. Это лишь обыкновенный порыв: он существует для каждого в таком возрасте, и дурак тот, кто думает целую жизнь из-за этого волноваться: многие спокойные реки начинаются шумными водопадами, а ни одна не скачет и не пенится до самого моря. Поэтому с этим надо сделать что-то и по-быстрее. — Я не могу с ней нормально общаться, — заметил Рёта, закинув голову назад и глядя теперь в потолок. — Мы постоянно ругаемся, да и она сама словно меня избегает. — Ну, теперь ты понимаешь, что чувствуют все те девушки, которым ты лапшу на уши вешаешь. Кисе театрально отвернулся, проигнорировав это замечание. И только через полчаса он решил, что стоит попытаться поговорить. В сотый раз. Но стоит. Кисе был уверен на все сто двадцать процентов, что она его не только не пропустит домой, но и вообще говорить и даже слушать не будет. А ещё была проблема в её отце, и Рёта вообще с ужасом думал о том, как именно он вчера мог представиться. — Может, завещание написать? — не особо уверенно спросил блондин, глядя на то, как от дома Миямото отъезжает машина её отца. — Завещание будешь писать, когда мама с папой узнают, что вместо учебы ты бегаешь за девушкой. — Да не бегаю я за ней! — возмутился Рёта и вышел из дома, негромко хлопнув дверью. Признаться, сейчас, стоя в полной темноте под окном Акины, Кисе чувствовал себя самым настоящим маньяком. Проверив самую низкую ветку на прочность, он даже решил, что это дурная идея и у Миямото будет полное право убить его, выкинуть из окна или что она ещё там может удумать. В общем, идея была просто наитупейшей. В самом деле, ещё тупее, чем когда они с Аомине в средней школе решили проверить злого Мидориму на меткость. Конечно же, Акина не ожидала такого нападения на свою душеньку. Она только вышла из прохладного душа, переоделась в домашнюю одежду, прекрасно понимая, что Хидео за украденные из его шкафа шмотки её, возможно, повесит, но ему сейчас было плевать: он смотрел какой-то сериальчик. Так, в футболке старшего брата, в своих спортивных штанах и с растрёпанными влажными волосами она выглядела даже в какой-то степени поэтично и, может даже невинно, и жизнь казалась ей сейчас настолько прекрасной, что ввалившийся к ней в комнату Кисе, который до этого, видимо, прыгал по дереву, больше впечатлил, чем удивил. Он поднялся на ноги, опасливо зачем-то огляделся по сторонам, а потом и девушку, наконец заметил. Правда, после того, как поторчал у зеркала, убирая с головы опавшие листья. — Кисе, ты опять напился? — был первый заданный вопрос, который он услышал. — Что? Почему? — не понял он, в упор глядя на девушку. — А ничего, что входить надо через дверь? — резонно заметила она. — Так я с элементом внезапности хотел, — объяснил Рёта, убрав руки в карманы. Да, его в спортивных штанах она видела нередко, но даже так он выглядел, словно сошёл с обложки журнала. Подлецу всё к лицу. — Тебя, значит, не устроило только то, что я зашёл не через дверь, а то, что я вообще пришёл — ты рада? На этом он так миленько улыбнулся, что аж в окно вытолкать захотелось. Ну или изнасиловать. Одно из двух. — Блин, — выругалась девушка, подходя к зеркалу и начиная аккуратно расчёсывать волосы. — Ну романтик из тебя так себе. А где роза? Вино? — Очень смешно, — обидчиво проговорил Рёта, а в золотых глазах на мгновение мелькает нечто темное и пугающее. — Я же серьёзно. — Кисе, за все время нашего знакомства ты с этим «я серьёзно» подходил ко мне раз пятьдесят точно, — пожала плечами Миямото. — Я даже не удивлюсь, если ты сейчас извиняться начнёшь. — Почему ты меня весь день так избегала? — надо отметить, Кисе был действительно серьёзен. — Я сделал что-то не так? Акину невольно поразила способность Кисе живо подстраивается под события, в которых он находится; она не знала, достойно порицания или похвалы это свойство ума, только оно доказывает неимоверную его гибкость и присутствие явной хитрости. — С чего ты взял вообще? — удивлённо спросила девушка, прекрасно понимая, что, возможно, Кисе раскусит её, и развернулась, чтобы выйти из комнаты. — Ты, наверное, можешь идти. — Стой. Она ещё не слышала, чтобы голос Кисе звучал так холодно и в то же время отстранённо, а когда почувствовала, как он схватил её за запястье, не давая в буквальном смысле уйти от разговора, даже не решилась чего-то ему говорить. Мало ли, выбесит ещё больше. Она-то может. — Я постоянно хожу за тобой, — заметил он, уже чуть усмехнувшись. — Может, хоть раз меня нормально выслушаешь, а? — Ух ты... Сам Кисе Рёта, да ещё и за мной... — она попыталась вырвать руку, но не получилось. Глаза блондина пылали чуть ни всей гаммой эмоций. Он задумался на секунду. Извиняться? Банально. Её не впечатлит. А какого чёрта он думает о том, что может её впечатлить, если ещё минут двадцать назад уверял сестру да и самого себя, что ему плевать. Как эта девушка смогла пробудить в нём столько эмоций и вообще противоречий? Наверное, в таких случаях проще полагаться на волю судьбы, как это любит Мидорима. — Ты неповторима, Миямото-ччи. Смысл его слов до девушки дошёл сразу, и она даже невольно посмотрела в его глаза. От его глаз действительно было сложно оторвать взгляд: они слишком красивые и выразительные, причём в них всегда скрыта какая-то эмоция, но не поймёшь какая именно и фальшив ли этот взгляд или нет. Сердце предательски начинает стучать быстрее, и в этот раз не из-за злости и не из-за раздражения. Свободная рука сжимается в кулак, а Кисе, вновь поймав взгляд её зелёных глаз, воспротивился сам себе — девушка так капитально влияет на него. Вместо того, чтобы сказать хоть что-то в такой щекотливой ситуации, он наклоняется чуть ниже и аккуратно касается её губ, при этом удивляясь самому себе. Да как вообще можно так легко целовать девушку, которая тебя терпеть не может и от которой ты сам не в восторге? Чёрт, Кисе, ты же сам вечно обижался и кидал на неё самодовольные надменные взгляды! Но, вот, он чувствует её руку на своём затылке, которая так приятно начала перебирать светлые мягкие волосы. От неожиданности хватка парня чуть ослабла, и вторая рука девушки оказалась на спине блондина, чуть сжав там ткань мягкой футболки, где-то в районе лопаток. Да у него уже крышу сносит рядом с ней! Он влюбился? Гормоны шалят? Бьют во все части тела, мешая думать и соображать? Да его это уже все нереально бесит и пугает! Но именно в этот момент он чувствует, как рука девушки неспешно проводит от его лопаток к пояснице, точно по линии позвоночника, а по всему телу разбегаются мурашки, и это ему сносит крышу ещё больше! Кажется, в каком-то полубреду Кисе делает шаг вперёд, не отрываясь от губ девушки и, да, чуть ли не падает на неё. И упал бы! Если бы не письменный стол, который так некстати встал у них на пути, и девушка чуть ли не охает, стоит только парню чуть прижать её к деревянному острому углу. Прикусывает ему нижнюю губу, отчего Рёта тут же шикает и плавно спускается к её шее, втягивая, а потом еле ощутимо прикусив гладкую кожу, но тут же получает по щеке, отчего живо отстраняется. В глазах море возмущения, обиды и непонимания! Его взгляд того стоит, и девушка, оттолкнув его, отходит от стола и подходит к зеркалу. — Кисе, ты придурок, — выдаёт Акина, рукой оттягивая ворот своей футболки и демонстрируя блондину побагровевший след на шее. — Я нечаянно, — решил скинуть с себя всю ответственность Рёта. К нему вернулся былой настрой. — Мне папа за такое голову открутит! — Ну, попробуй тоналкой, — предложил он, разглядывая различные крема у зеркала. — Она закончилась. — А шарф? — По дому в шарфе? — скептично изогнула бровь Миямото. — Прям очень правдоподобно. — Ну... — Кисе неловко почесал затылок, разглядывая комнату. — Есть ещё идея. — Какая же? Дурацкий вопрос на самом деле. Она поняла это сразу после того, как Рёта тихо и незаметно вывел девушку из её же дома. А когда Акина чисто случайно вспомнила, что у него тут старшая сестра, тут же подкинула себе сотню вариантов, во что может вылиться вся эта история. — Рин, у нас тут небольшое ЧП! — позвал из прихожей блондин. — Что такое? — тут же быстро появилась девушка, а потом, заметив Миямото даже ещё сильнее начала волноваться. — Не, не беспокойся, просто... — Да, она сейчас скажет, что я дурак, — начал Рёта, привлекая внимание сестры. — Срочно нужен тональник. Я знаю, у тебя несколько видов есть. — Давайте наверх. Комната, в которой сейчас временно жила Рин, оказалась местом немного стереотипным. Тут разве что розовых стен и вещей не было, а, вот, кремов и разнообразных косметических средств тут было завались. — С ума сойти, конечно, — удивлялась блондинка после всей этой истории, пока искала подходящий цвет тональника. — Ри-и-ин, — протянула Акина, ненадолго привлекая внимание девушки. — А ты знала, что твой брат вчера был в хлам? — А от него и не такое можно ожидать. — А ничего, что я все ещё тут? — спросил Рёта и кашлянул. — Блин, нет подходящего оттенка, — раздосадованно сказала Рин, а потом глянула на пустую коробку от плойки. — Хотя... Есть ещё вариант, но он тебе, наверное, не понравится... — Какой? — нетерпеливо поинтересовалась Акина, заметив, что даже Рёта прислушался. — Можно плойкой прижечь, — пояснила она, достав этот самый предмет с верхней полки шкафа. — Будет выглядеть так, словно случайность. — А это идея... — Вы с ума сошли? — привлёк внимание обеих Рёта и начал ходить из стороны в сторону. — Да это бред. Я вам точно говорю: это мазохизм. — Нет, ну многим вообще-то это нравится, — заявила Рин и с лёгкостью упала на свою кровать, отдав перед этим плойку Миямото. Акина с Рётой, услышав подобное, удивлённо посмотрели на неё. — Да не смотрите вы так. Я не про себя. — Слушай, — блондин вновь отошёл от Акины, опять начиная мерить комнату шагами. — Тебе легче признать, что ты сама меня спровоцировала. — Ты похоже больше меня переживаешь, — заметила Миямото, собирая волосы в высокий хвост. — Конечно, — кивнул парень, а потом вновь подошёл к девушке и внимательно посмотрел на неё. — Ты же стопудово сейчас скажешь: «Рёта, прижги мне шею плойкой». Самое странное было то, что интонацию он словно скопировал. — Не, ну а кто? — резонно поинтересовалась она. — Я же сама не могу. — Нет, на меня не смотри, — разом сбросила с себя всю ответственность Рин. — Я даже отвернусь. — Рёта? — О-о-о, уже не по фамилии, — довольно улыбнулся блондин, плечом облокотившись о стены. — Вот это знак. — По фамилии? Ты серьёзно? — удивилась Рин. — Ну, Рёта, — раздражённо позвала парня Акина. — Что «Рёта?» — парень даже нахмурился, а потом, скрестив руки на груди, ухмыльнулся. — Ты реально хочешь, чтобы я тебе больно сделал? Окей. Давай, я тебя отшлёпаю? — Несмешно, — хмыкнула Акина и протянула ему плойку. — Давай уже. Ты мужчина или кто? Блондин неуверенно поглядел на инструмент в руке девушки, потом перевёл взгляд на настенные часы и все же взял плойку в руки. — Ладно. Он покрутил плойку в руке и подошёл вплотную к Акине, убирая конец хвоста на правое плечо девушки. Если честно, сейчас Кисе себя чуть ли не убийцей считал. Он даже не знал, как именно начать. — Не, ну говорить об этом одно... А вот делать... — Давай уже! — поторопила его Миямото, и Рёта, судорожно выдохнув, быстро приложил горячую плойку к уже успевшему стать фиолетовым следу на шее девушки. Та громко вскрикнула, и через секунду блондин отдёрнул руку. Всё оставшееся время парень вообще к ним подходить не собирался. Стоял спокойно и смотрел в окно. — Нифига себе ожог... — протянула Рин. — Ага, только мне теперь поворачиваться больно. — Давай я тебя завью, чтобы алиби правдоподобнее было? — предложила блондинка. — А, ну давай, — согласилась Миямото, чуть зажмурившись от боли, а когда Рин взяла в руки плойку, чуть отшатнулась. — Только аккуратнее. — Хорошо-хорошо. — Эх, что бы я без тебя делала? Услышав это, Рёта неспешно обернулся и обидчиво протянул: — Вообще-то я всю грязную работу сделал. Его при каждом воспоминании аж передёргивало, но он явно не брал во внимание тот факт, что виноват как бы сам. — Вообще-то я тебе уже сказала «спасибо».