Dual

      Уже давно никто не верит в сказки, что можно в одиночку выиграть серию матчей или титул. Сразу приводят в пример золотую пятёрку Тейко, которые, даже несмотря на весь свой талант, давно уже перестали быть одной командой. Чемпионство окутано мистикой: вы можете сделать для победы все и еще немного, но Зимний Кубок сам выбирает наиболее достойного. «Чемпион» — понятие вполне осязательное, ведь победа отделяет обладателей кубка от остальных. Касамацу не особо любил соревнования ввиду своей неприязни к привлечению всеобщего внимания, но сейчас уровень ажиотажа вокруг команды Старшей Школы Кайджо побил все рекорды за прошлый год. Окей, отстояли на площадке, ожидая торжественную речь организатора Зимнего Кубка, причём соседями являлись те команды, которые немного даже подавляли своей аурой. Вот стоишь ты, стоишь со своими товарищами, а справа от тебя Академия Тоо, слева же — Йосен. В полном составе. Со всеми своими звёздными игроками. Прямо за Касамацу в шеренге стоял Кисе, который, знаете, даже подпрыгивал, чтобы увидеть кого-то из знакомых. Пообщался с Аомине Дайки, чуть не получил от Аомине Дайки и был послан дважды им же. С Мурасакибарой было всё же проще: ему было настолько пофиг на все вокруг, что даже Рёта ничего не сказал ему, кроме обыкновенного «Приветик». А далее было самое жёсткое. После ухода всех команд с площадки и объявления о начале матча между Академией Тоо и Старшей Школой Сейрин через час синюю элиту буквально сбили с ног журналисты. И не только их: справа от окружённого Кисе стоял не менее раздражённый, но, надо отметить, спокойный Мидорима, а дальше, точно по прямой, капитан Шутоку, их тренер, тренер Кайджо и даже Момои Сацуки. И Акина тоже попала под раздачу и находилась уже точно слева от Кисе и Касамацу, по которым нельзя было сказать, что они сбиты с толку или вообще как-то волнуются. Вот, что значит не первый год на крупных соревнованиях. — Кисе-кун, скажите, а почему Вы выбрали именно Старшую Школу Кайджо? Вообще, Акине лично казалось, что Рёта выбирал школу по цвету формы, потому что ему очень идёт синий цвет и сам он частенько надевает такие вещи. Эта мысль невольно заставила ухмыльнуться, но Кисе все же был серьёзнее, чем казался. — Я выбрал Кайджо, потому что в ней много спортивных секций и очень сильный баскетбольный клуб, — ответил блондин, еле заметно улыбнувшись. — Скажите, Касамацу-кун, сложно быть капитаном такой сильной команды, как Кайджо? Были ли конфликты между игроками? Или, наоборот, полное взаимопонимание? — Не так сложно, как может показаться, — отвечал Юкио, — разве что некоторых конкретных личностей надо контролировать, — недобрый взгляд, брошенный на что-то радостно трындящего про командную работу Рёту, заставил Акину невольно улыбнуться. — Помню, весёлая история была. Играем мы в тренировочном лагере с Йосен. Пять секунд до конца, счет равный, решили взять тайм-аут. Я подумал, что Морияма будет держать их атакующего, Химуро. Поэтому говорю: «Так, Морияма, выбрасываешь мяч на Кисе, а ты, Кисе, решай, как можешь». Морияма отвечает: «А почему бы тебе не дать мяч мне и сказать всем отойти к чёртовой матери?» Я ему говорю: «Морияма, ты давай играй, а я сам разберусь, как мне давать наставления». Он говорит: «Ну, хорошо». Тут я говорю: «Морияма, давай ты будешь вводить мяч, отдаешь его Кисе. Кисе, передаешь мяч Морияме, после чего вы все отходите к чёртовой матери». Вот это взаимопонимание. — Были ли такие моменты, когда вы не могли ничего разузнать о сопернике? — Только один раз, — призналась Миямото, чувствуя себя уже менее напряжённо. — Когда мы играли со Старшей Тамагава в Отборочном этапе, единственное, что я узнала, так это то, что там играют какие-то два парня, раньше практически победившие Тейко. — Что чувствуете сейчас? Волнение? Страх? — Ну-у-у, — блондин поднял взгляд к потолку, чуть задумавшись. — Давление тут и желание побеждать очень высоки. Мы ведь знаем, на что идем. Я не устал. Я не измотан тренировками. У меня столько же энергии, сколько только можно иметь в шестнадцать лет. — С какими бы вы командами хотели сыграть? — Со старшей Сейрин и Академией Тоо, — ответил Касамацу. — Наверное... — Кисе задумался. — Я бы хотел сыграть с Сейрин и Шутоку. — Я думаю, было бы круто сыграть с Ракузан или Йосен, — заметила Миямото, глянув на проходящего мимо парня в фиолетовой спортивной куртке. — И не менее важный вопрос... Как вы думаете, кто победит в сегодняшнем матче? — Ну, тут всё возможно, — задумчиво проговорил Касамацу, скрестив руки на груди. — Но только не ничья. Я считаю, «Тоо» выиграют. — Сейрин! — живо ответил Рёта, даже не задумываясь. — Думаю, Тоо, — предположила Акина. Все игры Сейрин она видела, но не сказала бы, что это было прям зрелищно. Во всяком, случаю выдающиеся там хоть и есть, но они себя явно ещё не полностью показали, даже на матче против Шутоку и Кирисаки Дайчи. Наконец, посчастливилось всё же свалить с поля зрения журналистов, избегая лишних вопросов. Акина по инерции привалилась к стене, теряя из виду свою команду, но как только она заметила Морияму, её схватили за руку и оттащили чуть дальше. — Котаро, козлина! — прикрикнула она, созерцая теперь уже смеющегося парня. Кисе, находящийся теперь неподалёку, заметил саму девушку и как раз таки Хаяму, который пытался перестать смеяться. Ну, конечно, пугать и похищать несчастных девушек, наверное, капец, как угарно. А Рёта лишь следит за тем, как она несильно толкает парня, чувствуя себя, блин, как какой-то брошенный щенок. Рядом вьются какие-то девушки, но ему плевать. Он лишь продолжает играть роль очаровашки, улыбается каждой и подмигивает, а внутри всё словно пылает. Кисе смотрит на Акину, и его чуть ли не передёргивает: как обычно, ноль внимания в его сторону, зато к остальным — хоть отбавляй! И она сама пользуется популярностью, отчего у Кисе, хрен вообще знает почему, иногда даже глаз дёргаться начинает. Они в одной команде вообще? Пора принимать отчаянные меры. — Миямото-ччи, а как же внимание к семпаю? — самодовольно, но в то же время обидчиво спросил Рёта, встав тут же между обоими, тем самым вообще загородив Акине вид на Котаро. — Кисе, ты старше меня на два дня, — заметила она, отходя в сторону. Тут и Касамацу не заставил себя долго ждать. Он, живо перехватив Кисе, отдёрнул в сторону, а через секунду к ним подошёл уже весь основной состав Кайджо. — Никто меня не любит, — произнёс блондин. — Молчал бы, Дон Жуан, — они с Миямото встречаются взглядами, — небось жалеешь, что открытие церемонии не в Йокогаме прошло. Здесь, ведь, не так много поклонниц, которые как ненормальные твое имя скандируют. — Миямото-ччи! — возмутился Кисе и тут же почувствовал, как завибрировал телефон. Может, поклонница очередная, кто знает? «Рёта, подойди к восточному входу с улицы» Взгляд у блондина был настолько напуганный, что даже Касамацу не решился спрашивать и вообще тому что-либо говорить. — Что? — поинтересовалась Миямото, вновь подойдя к Котаро. — Да так, всего лишь Акаши-ччи встретиться хочет, — проговорил Кисе, а потом глянул на Хаяму, которому откровенно было скучно. — Слушай, у него ничего с собой острого нет? — Не-а, — мотнул тот головой. — Касамацу-семпай, встретимся в зале тогда, — сказал Рёта, а потом, убрав телефон в карман, обогнул капитана и пошёл в сторону выхода, минуя спортсменов и журналистов. — Акаши говорил что-то про встречу с бывшими товарищами, — припомнил Хаяма, чуть улыбнувшись и заметив, как ему махнул рукой Мибучи, чудом избежавший внимания прессы, лишь аккуратно коснулся рукой плеча Миямото, чтобы привлечь её внимание и сказал: — Давай после поговорим. Ещё точно увидимся.

. . .

      Кисе шёл так медленно, насколько только мог. Не то, чтобы прям боялся, просто, скорее, не особо хотел присутствовать при разговоре с бывшим капитаном. Акаши его всегда пугал, даже если и был намного ниже. Солнце неприятно слепило глаза, отчего только усиливалось желание сбежать с улицы. Оно освещало Токийский дворец спорта так, словно это даже не лучи, а само здание так величественно светится. Так не хотелось идти, но Рёта всё равно пришёл одним из первых, сразу после Аомине и Мидоримы, которые до этого вообще молчали, судя по всему. — О, Кисе, — вяло бросил Дайки, сидя на ступенях, как реальный гопарь, и покручивая баскетбольный мяч на пальце. — Явился. — Тоже рад тебя видеть, Аомине-ччи, — улыбнулся Рёта, облокотившись о перила. — А где остальные? Мидорима лишь пожал плечами, чуть поправив съехавшие очки. — Тецу! Ты тут? — позвал синеволосый, вообще зевая, а потом, показательно прислушавшись, сухо бросил: — Тецу тут нет. — А Мурасакибара, как обычно, опоздает, — надменно заметил Шинтаро, щёлкнув ножницами, отчего Рёта решил на всякий случай отойти подальше. — Мидо-чин, я здесь, — послышался голос за спиной всех троих. — А чё ты оттуда припёрся? — немного равнодушно поинтересовался Аомине, глядя на подошедшего товарища, у которого, как обычно, в руках была пачка снеков. — Я заблудился. — Я же сказал, — пожал плечами Мидорима и слегка вздрогнул. Ветер на улице был все же прохладным, а солнце, к величайшему сожалению, совсем не грело. — Сколько планируешь забросить трёхочковых в этом турнире? — лениво спросил Аомине, слегка ухмыльнувшись и всё ещё крутя баскетбольный мяч на пальце. — Столько же, сколько и ты твердишь о том, что ты самый сильный, — бросил Мидорима, с отвращением понимая, что получилось это, словно он попался на провокацию и вообще вступил в спор, что крайне нежелательно в случае с Аомине, но тому были настолько лень говорить что-либо, что он просто повёл плечом и отложил так быстро надоевший мяч. — Мурасакибара-ччи, кто твой первый противник? — решил спросить Кисе, глядя попеременно то на Шинтаро, то на Дайки. — Понятия не имею. Ответ от Атсуши вполне ожидаемый. Рёта лишь устало вздохнул, чувствуя всю эту атмосферу напряжения, грозовой тучей висящую над ними. — Нахрена Акаши позвал нас вообще? — задал вопрос Аомине, практически засыпая. — Я щас сдохну от холода. — А это не Куроко-ччи там? Да, Кисе оказался прав. Тецуя тоже подошёл. Только с каким-то парнем из своей команды. Куроко лишь вежливо поздоровался, а у его товарища был такой вид, словно ещё пара секунд, и его душенька просто незамедлительно покинет тело. — Няньку себе нашёл, Тецу? — вяло поинтересовался Аомине. — А у самого Са-чин... — Она тут вообще не причём. — Мидорима-ччи, я всё спросить хотел... — проговорил Кисе, отвлекаясь от телефона. — Зачем тебе ножницы? — Не иначе как от Акаши отбиваться, — усмехнулся Дайки, получив раздражённый взгляд зелёных глаз и немое предупреждение впредь так больше не шутить. — Очевидно же, что это мой талисман, идиот, — объяснил снайпер, сверкнув линзами очков. У Рёты тут же пришло очередное сообщение на телефон, отчего он дёрнулся, но всё же позволил себе прочитать его: «Игра начнётся через пятнадцать минут. Если ты там умер, то прошу дать знак.» Прям зашибись. Миямото в этот раз решила наконец вспомнить о его существовании. — Кисе, твой телефон задолбал, — рыкнул Аомине, обернувшись. — Это от Акаши? — Это от очередной поклонницы, — сказал с таким лицом, словно безмерно удивлён. — Да пошёл ты, — бросил ас Поколения Чудес, подкинув мяч. — Мидо-чин, дай ножницы по-братски, а? — попросил Мурасакибара, пытаясь открыть пакет со снеками. — Нет. — Куро-чин, а у тебя нет? — Нет, Мурасакибара-кун. Вроде бы и простая атмосфера, однако находиться тут, рядом с товарищами из Тейко было действительно напряжно. — Почему он позвал нас, а сам опаздывает? — всё же не выдержал Кисе, взлохматив светлые волосы. — Такой уж он человек, — индифферентно пожал плечами Мидорима. — Его Королевскому Величеству ждать кого-то ниже достоинства, — Аомине чуть нахмурился, но тут же услышал шаги выше на лестницу, а потом, заметив, как напряглись все присутствующие, понял, что их бывший капитан здесь. Последующий разговор и вообще все события, произошедшие только что, Кисе хотел бы выкинуть из головы и никогда-никогда больше не вспоминать. Во-первых, преступление против моды, во-вторых, недоубийство Кагами. И всё это меньше, чем за десять минут, и сотворено ножницами Мидоримы. — На твоём месте, я бы их закопал, — посоветовал он товарищу, когда они все вошли в зал. Аомине, не торопясь, свалил в раздевалку, Мурасакибара по пути остановился у небольшого киоска с едой. Акаши ушёл к команде, а Куроко как появился, так сразу и пропал. Мидорима, неодобрительно хмыкнув, поспешил к своей команде, а Кисе с теперь уже немного подерганной психикой, конечно же, к своей. — Ты чего так долго? — поинтересовался Касамацу, указывая на место рядом с собой. — Я такое пережил, семпай, — признался блондин, глянув на площадку. — О, «Сейрин» выходят! Крики и аплодисменты разносились по всему громадному залу, но потом, когда диктор объявил выход команды Академии Тоо, стало в разы громче. Во время Межшкольных «Тоо» добились невозможного — не только предельного уровня обожаниям, но еще и нескольких взрывов. Они уничтожали любое логическое восприятие игры и сделали себя ни чем иным, как Империей зла. — Игра между Старшей Школой Сейрин и Академией Тоо начинается! Стоило только Аомине заполучить в руки мяч, все зрители начинали орать, как ненормальные. Он сильнейший и, действительно, не пользуется грязной игрой, зато хорошо известно, что в его арсенале есть и другие, куда более крепкие приёмы. Наезды в совокупности с враждебным, бескомпромиссным стилем, а также многочисленные победы с разгромным счётом, казалось бы, не оставляют вариантов, кроме как навесить на Аомине ярлык «жесткий игрок». Более того, Дайки — один из главных «словесных» провокаторов Поколения Чудес наравне с Кисе. Искусство выводить людей из себя форвард довел до совершенства. У него получалось выбивать оппонентов из равновесия, даже не надевая игровую форму. А уж когда доходило дело до самых мощных данков и быстрых обходов, то тут логично родился самый устойчивый фразеологизм: «Аомине — лучший». Все это создавало вокруг него особенную ауру. Для всех она делала Дайки еще неотразимее, дополняла его и без того ярчайший образ. На площадке-то наоборот очень часто выглядел едва ли не самым хладнокровным в самых напряженных ситуациях: и когда получал фолы, и когда его команде забивали, и когда его жестко встречали под кольцом. Самое смешное, что на любом матче он поначалу выглядел самым спокойным — ну прилёг себе отдохнуть с беззаботной улыбкой на скамью запасных во время того, как его команду жутко прессингуют. Ну и что с того? Он всё равно настоящий лучший мощный форвард, он в качестве аса затащил команду на второе место Межшкольных. Но и остальные тоже не промах. — Это дуэль бомбардиров, — заметил Рёта, глядя на площадку. — Как же банально с их стороны. Атакующие защитники, перемещаясь по фронту атаки, всегда ищут заслоны больших, и делают ускорения, отрываясь, наводя опекуна на заслон, и обеспечивая себе пару секунд, чтобы открыться под пас разыгрывающего (или другого игрока с мячом) и бросить без сопротивления, но тут было сложнее. — Игра через двухочковые броски теперь неэффективна, — заметил Касамацу. — Это все равно, что сбежать. — План так себе на самом деле, — признался Морияма. — Кто отступит, тот и проиграет. И обе команды это знают. Сам Кагами сдавал позиции. Он пока отказывался от игры с Аомине один-на-один, что заметно никому не нравилось. И вот, в этот раз он вновь отдаёт пас, уходя от игры с асом Поколения Чудес. — Слабак этот десятый номер у Сейрин, — бросил кто-то из парней сзади. — Сдаёт игру. Вот теперь представьте. Ты — левый чувак, тебе шестнадцать, ты не играешь в баскетбол, в семь утра ушёл в школу, в семь вечера вернулся домой. Сделал домашку, поел, а вот сейчас сидишь на матче Академии Тоо и Сейрин. Ты не понимаешь, что такое статистическая аналитика, помощь в защите или пас во избежание потери мяча. Что тебе бросается в глаза? Кагами сдал игру, напугался, отдал пас, избежал схватки один-на-один с Аомине, чёрный цвет, красный цвет, кола, которой ты только что чуть себе футболку не заляпал, милашка-менеджер из Академии Тоо, тренер, мячик, табло, зарезервированные места, личная камера вокруг них, интервьюшечки, пресс-конференции, журналисты, — вся вот эта вот херня. О чем это говорит специалисту? Идёт важнейший матч. Кагами отдаёт пас ради того, чтобы не потерять мяч, что является очень мудрым решением. Этот матч был таким, что даже перерывов между четвертями заметно не было, однако вся ситуация на площадке очень напрягала. — Невидимость Куроко-куна не может работать всю игру, — заметила Акина, не отрывая взгляда от площадки. — Для проведения всех его фокусов ему нужен Кагами-кун в поле зрения. «Тоо» это поняли. Всё, Куроко видят, значит Сейрин постепенно лишают их же козырей. Но потом произошло что-то нереальное. — Это типо обратная невидимость? — спросил изумленный Рёта, обратив на себя внимание девушки. — Ну, если это можно так назвать... — протянула она. — Дурацкий план, — заметил Касамацу. — Такой приём против одного и того же противника не сработает, а это значит, что Сейрин отказываются от победы над Тоо в следующем году. А эти школы точно будут играть в одном блоке, ведь они из Токио. Казалось, на секунду в Сейрин отчаялись все, кому не лень, но потом началось противостояние Аомине и Кагами, которые друг другу вообще уступать не хотели. Разве что было разительное отличие: Дайки плевал на командную игру. Уж сколько раз твердили миру, что важно получать мяч от сокомандника, тогда ты чувствуешь игру. Нет контакта — ты холодный. Аомине этого попросту не нужно, просто мяч в руках, и любой, кто встанет на пути, пожалеет. Тяжёлый форвард Тоо может выйти на свой бросок в любой момент, весьма редкий навык для человека, не обладающего какой-то специфический физикой. Дайки же, по сути, совершает действительно плохие броски, просто они не плохие для него. Противостояние Аомине и Кагами может стать историческим, не только с точки зрения соперничества первоклассных игроков, выступающих на одной позиции, но и с точки зрения самого баскетбола. Дайки — это версия лучшего тяжёлого форварда и бомбардира, Тайге же трудно обойти его, зато легко отдать пас. Их вклад в нападение абсолютно разный по распределению между набранными очками и результативными передачами, но он сопоставим по итоговому счету: Аомине набирает огромное количество очков и не отдает передачи партнерам, Кагами же набирает не так много, а вот передач в разы больше. А вот в плане защиты разница колоссальна. Пока Кагами думает, как закрыть Аомине, Дайки просто показывает ему, кого сегодня точно зароют мордой в паркет. И это влияет на все: на персональную защиту, на командную защиту, на очки в быстром нападении. Это просто гораздо удобнее — иметь в команде Аомине Дайки. — Они сдают позиции, — заметила Акина, следя за игроками. Кагами заметно выдохся, ведь он пропускает Аомине раз за разом. А тот, в свою очередь, стал словно ещё быстрее. — Эй! — возмутился Рёта. — Она права, Кисе, — кивнул Касамацу. — Семпай, и ты туда же? И тут произошло нереальное. Кагами выбивает мяч у Аомине, отчего тот даже остановился. И понеслось... Мощных форвардов всегда называли головорезами, которые выходили на паркет почти как на боксерский ринг. Уже во время второй четверти играли в жесткий баскетбол, не поддаваясь ни в какую, так что таких называли просто: «наглецы», ведь тяжелые форварды должны преуспевать в первую очередь в силовой борьбе, значительно расширяя спектр своей деятельности, и именно на этих соревнованиях крепкие орешки с отметкой «PF» в графе «амплуа» переживали всё, выкладываясь на площадке на все сто двадцать процентов и наводя на соперников ужас. Аомине Дайки, чей нетерпимый, временами агрессивный и непредсказуемый стиль дополняет эксцентричная натура и наплевательское отношение к товарищам по команде, предстает крайним, но в то же время лучшим проявлением такого типа игроков. — Представить не могу того, что Аомине-ччи проиграет, — проговорил Кисе, а потом резко поднялся. — Сейрин! Не сдавайтесь! Миямото живо потянула его за рукав синей спортивной куртки обратно, чтоб не привлекал много внимания, но уже большинство в этом зале поддерживали именно Сейрин. Акина была поражена такой мощной игрой. Аомине и Кагами... Все взгляды зрителей были прикованы к их противостоянию. Их дуэлью эта игра и кончится. И это было неожиданно... Громкий свисток. В зале гробовая тишина. Игроки на площадке в шоке. Конец последней четверти. Счёт на табло 100:101 в пользу Старшей Школы Сейрин. — Что..? — только и смогла произнести Акина, как зал живо взорвался криками болельщиков. — Академия Тоо вылетела с Зимнего Кубка, — отозвался поражённый Касамацу, глядя, как игроки «Сейрин» радуются на площадке. — Значит, они в самом деле бросают вызов Поколению Чудес, — улыбнулся Кисе, вставая с места. — Ты куда собрался? — Я жутко хочу играть!

. . .

      Грубо говоря, теперь на Зимнем Кубке одной проблемой меньше. Самое странное было то, что Акина была уверена в победе Тоо на все сто процентов, а теперь, сняв с себя пальто, поняла, что Сейрин — в самом деле, тёмная лошадка на этом турнире. — Хидео! — позвала она, заметив брата в гостиной. Тот спал, прикрыв лицо каким-то спортивным журналом. — Ты меня слышишь? — Акина, чего ты кричишь? — поинтересовался с кухни её отец. — А сам, пап? — задала резонный вопрос девушка, живо зажав брату нос, отчего тот сразу же проснулся. Странно, никакой злости, возмущения и клятвенного обещания убить сестру не последовало после такого жестокого пробуждения. — Ну и кто выиграл? — сразу спросил Хидео, откладывая журнал и поправляя растрепавшиеся короткие волосы. — Сейрин, — сказала девушка. Блин, она все ещё была в шоке. — Если они победили Академию Тоо, то и вас, скорее всего, выиграют? — предположил брюнет, наблюдая за тем, как Акина что-то ищет. — Что? Не-е-е, — махнула она рукой. — Слушай, а где твой баскетбольный мяч? — Аки-чан, — скептично позвал Хидео, — он прям у тебя под ногами. Быстренько взяв мяч в руки, Миямото поспешила выйти на улицу. А там ещё даже темно не было, однако солнце уже практически зашло, освещая улицу последними лучами. POV Акина Мне нравится эта погода. Невзирая на то, что сейчас в общем-то зима, не особо холодно, и даже лёгкая ветровка с лёгкостью спасает от дуновений прохладного ветра. Так странно идти и ловить на себе все эти взгляды прохожих, а я ведь просто мячик покидать хочу. Признаю, я, кажется, Сейрин немного недооценила, а сейчас от одной мысли об их победе над Тоо жутко становится. Зато хоть с Котаро и Химуро пообщалась. Ну как пообщалась... Кисе в очередной раз активно обращал на себя внимание. Что ему надо от меня? Я общаюсь с ним, как со всеми. Ну, окей, может чуточку меньше, но я правда не считаю, что он желает мне зла. Хотя, кто его знает вообще. Может, просто думает, что после тех поцелуев я его обожать начну. Бегу и падаю, пусть побесится. И, вот, на этой торжественной ноте мне всё же пришлось прервать свои размышления у парадного подъезда из-за своей чёртовой особенности задуматься надолго, а потом врезаться в ни в чем неповинных людей. Наверное, близкий контакт — это у нас семейное. А что? Я вечно в кого-то влетаю (аж бесит), Хидео постоянно лезет обниматься (Слава Богу, не к парням), а папа вообще любитель всех моих друзей и знакомых выставлять из дома. Сейчас хотелось бы верить, что Кисе на пороге моего дома больше не появится, но свой визит через окно он потом аргументировал тем, что про появление на подоконнике в моей комнате ему ничего не говорили. Да, он, конечно, та ещё скотина, но чертовски милый. И опять перескочила на мысли о Кисе. Савада, остановившийся напротив, сначала негромко поздоровался, а потом тоже глянул на баскетбольный мяч у меня в руках. Мы обменялись парой дежурных фразочек, после чего он вызвался пойти со мной. Вот мне он всегда нравился. Дебил дебилом, конечно, но парень неплохой. Шли, шли, изредка обмениваясь фразочками, но вообще в частности говорила именно я. И, вот, заходим на баскетбольную площадку, и я прям слышу это «Миямото-ччи.». POV Акина — О, Кисе-сан, Ватанабэ-сан, добрый вечерок, — проговорил Савада, глядя на обоих. Миямото, поразившись его непробиваемости и вообще обыкновенному поведению, непонятливо глянула на него, а потом и кивнула Рёте и Азуми. — Пошли покидаем тогда, — притянула Акина, схватив под руку Саваду и направившись к другому кольцу. Тот, к счастью, не сопротивлялся, а вот взгляд блондина упирался в спины обоим. POV Кисе Я, что, один вечно получаю этот ледяной взгляд? Это что сейчас за фигня была? Она может хоть раз нормально посмотреть в мою сторону? Не с таким видом, будто я сделал ей что-то настолько ужасное, что заслуживая подобного отношения к себе? Все. Все парни вокруг получают её легкий кокетливый взгляд, но не я! Есть вариант, что это она делает специально, чтобы позлить, но это больше похоже на то, что ей на меня уж слишком плевать. Я хочу с ней поговорить нормально, но... Не могу. Всё, что я вижу, то, как она общается пусть даже с одноклассниками до жути нервирует. Мысли из-за этой ситуации путаются, я сжимаю в руках этот чёртов баскетбольный мяч и замечаю, как она остановилась у другого кольца и бросила короткий взгляд в мою сторону. Блин, неужели влюбляться начинаю? Я такой придурок, что от меня этого можно ожидать... Вот сейчас и отыграюсь. POV Кисе — Рёта, может, ты сам Танаке-сан скажешь? — не прекращала терроризировать парня Азуми. — Почему вечно я? — Ну, Азуми, — он вновь совершает бросок, слыша, как мяч со свистом проходит через сетку, — она меня убьёт, а я ещё слишком молод. — То есть я у тебя на добром слове работаю? Кисе незамедлительно кивнул и улыбнулся, а потом сразу же недовольно поглядел на противоположную сторону площадки, где мяч вообще в кольцо никак не летел. — Блин, не могу смотреть на то, как она издевается над бросками, — под нос проговорил блондин, а потом отдал мяч Азуми и не спеша пошёл к кольцу, где Акина пыталась хоть как-то забросить. Мяч у неё то отскакивает от кольца, то вообще не долетает, и Рёта, в очередной раз закатив глаза, похлопал Саваду по плечу, чтобы привлечь внимание. — Составь Азуми компанию, окей? — он мягко улыбнулся, заметив, что на него и Миямото соизволила посмотреть. — Ты кидаешь прям как Куроко-ччи. «Савада, не уходи», — думала девушка, глядя парню в спину, а потом перевела взгляд и на Кисе. — Может, сыграем? — всё же предложил блондин. Он продолжил ещё ездить ей по ушам о том, что он прямо волшебник с баскетбольным мячом в руках. По какой-то причине это пробудило в Акине дух соперничества. Она не могла дождаться, когда забьёт на его же глазах много мячей и сотрёт эту его кривоватую ухмылку с его лица. И, вот, только сейчас она начала раскаиваться в своем решении бросить ему вызов, потому что его хвастовство не было далеко от правды. Акина неплохо играла в баскетбол, но в этот раз ей должны были надрать зад. И она ничего не могла с этим поделать. — Спокойно, — томно прошептал Кисе, подходя сзади и слегка надавливая на живот, чтобы она выпрямилась. — Сосредоточься, Миямото-ччи. Ты сосредоточилась? Он явно пытался отвлечь её внимание. И, черт, это работало. Она вырвалась из его рук, пытаясь ткнуть его локтем в живот. Но, естественно, он увернулся от удара, а она, вот, умудрилась потерять мяч. — Фол! — провозгласил Рёта. — Проклятье! — Миямото повернулась к нему лицом. — Это не должно считаться! — Но считается, — он покрутил мяч на пальце. — В любви и баскетболе все средства хороши. — На войне, — поправила Акина. — Одно и то же, — он ударил мячом об асфальт и красиво забросил в кольцо. Полсекунды спустя мяч рассек в сетку. Победный бросок. — Засранец, — прошипела девушка. — Ну, не будь обиженной проигравшей, — сказал Рёта, подобрав подкатившийся мяч. Азуми, кинувшая на него взгляд, разве что молнии не метала. — Чего ты ожидала? Очевидно же, я потрясающ во всем, — он расплылся в улыбке. — Но ты не можешь меня за это винить. — Ты — заносчивый обманщик, — Миямото откинула брошенный им мяч в сторону, и он упал на асфальт в паре метров от неё. — Знаешь, самодовольные победители не намного лучше обиженных проигравших. И ты выиграл только потому, что постоянно мне мешал! Не мог свои руки держать при себе и позволить мне сделать хоть один нормальный бросок! Это просто низко. — Вообще, ты все правильно делала, — задумчиво проговорил Кисе. — Даже странно как-то... И, подобрав мяч, одной рукой закинул в кольцо. Тот, как и ожидалось, попал точно в цель. — Попробуй теперь, брось, Миямото-ччи, — он кинул мяч ей в руки и отошёл в сторону, ещё и краем глаза следя за такими же кидающими Савадой и Азуми. Злой взгляд последней можно было буквально чувствовать на себе. И Акина бросила. Только в тот момент, когда мяч отскочил от щитка, она хмыкнула и отвернулась. — Ох, видел бы Мидорима-ччи, — протянул блондин, подходя к ней и вновь протягивая мяч. — Встань ровно. Выполнила просьбу, только уже через секунду Рёта услышал чуть раздражённое «Раскомандовался он...». — Ну, ровно, Миямото-ччи, — блондин развёл руками, а потом подошёл к девушке и положил ей ладони на плечи, тем самым надавливая на них и опуская. — Становись в позу для броска теперь. Встала, чувствуя его совсем рядом. — Целься в прямоугольник, — сказал он, чувствуя приятный запах её духов. «La vie est belle» скорее всего. — Ну, Миямото-ччи, почему так напряглась? — Кисе, можно мне ещё больше личного пространства? — саркастичная ухмылка тронула её губы, заставляя Рёту чуть злиться, из последних сил сдерживаясь от того, чтобы сказать ей ещё что-то. Чуть нахмурившись, он живо перебрал пальцами её рёбрам, заставив девушку чуть запрокинуть голову, а потом опустил руку ей на живот, сделав так, чтобы она стояла теперь ровно. — Бросай, — сказал он уже без какой-либо эмоции. Ничего не было в его голосе: ни обыденной обиды, ни раздражения или самодовольства. — Кисть ведущей руки сгибай до конца. — Да, Ваше Величество. Мяч рассёк воздух и оказался точно в корзине, с еле слышимым свистом пролетев сквозь сетку. — Она нравится Кисе-сану? — поинтересовался Савада, глядя на обоих и ударяя мячом об асфальт. Заметив взгляд Азуми, он поспешил просто отойти к своему кольцу, продолжив делать броски. Атакующий защитник — такая позиция, где важна ювелирная точность и нескончаемые тренировки. — Идеально, — заметил Кисе, подхватив мяч и вновь подходя к Акине, на подсознательном уровне ища в её глазах хоть какую-то эмоцию по отношению к нему. Да, улыбается ему, да, её улыбка в самом деле прекрасна. И он это знает. Добиться хоть какого-то проблеска положительных эмоций по отношению к нему кажется бессмысленным. Рёта правда бесится, когда получает этот взгляд и безразличное «Привет», брошенное лишь для того, чтобы, возможно, позлить его. Из-за одной девчонки сходить так с ума? Видеть, как она дружелюбно общается со всеми, кроме него самого — ужасно. Что он такого сделал вообще? Ну был эгоистичным ублюдком, и что? Зато теперь, возможно, её отношение к нему вряд ли изменится. Это все напрасно.