Dual

      В последнее время жизнь Акины можно было описать лишь одним словом — кабздец. Есть такие индивидуумы, которые частенько утверждают, мол, должность менеджера баскетбольной команды — чистый кайф. Отнюдь. Пробираться на тренировку в какую-то школу стало уже чуть ли не смыслом и стилем жизни, искать слабые стороны соперника, даже если ты в какой-то момент нихренашки не шаришь — тоже. Зато хотя бы все плодотворно прошло: записи с матчами других команд есть, хреновое настроение есть, сведенья о следующем сопернике тоже есть — шикуем, как говорится. Ко всему прочему ещё и урок геометрии заметно нагоняет тоску, невзирая на то, что за окном вполне хорошая погода. Учитель уже полчаса что-то там рассказывает про треугольник Паскаля. — ... и не маловажный факт: с помощью этого треугольника намного легче искать вероятность какого-либо события. — Как я без этого жила вообще? — тихо вслух спросила Миямото, отчего Юмико, сидящая рядом, подавила смешок. — ... как вам уже известно, числа треугольника равны относительно вертикальной оси. Всегда поражала эта особенность учителей втыкать в свою речь фразы вроде «вы уже знаете» или «нам уже известно», учитывая тот факт, что никто даже не понимает о чем речь. Сидишь и думаешь, почему ты глупенькая такая, что вообще на этом уроке забыла, если гуманитарий? — К Кисе-куну сегодня повышенное внимание, заметила? — спросила вдруг Фукусима, краем глаза глядя на Рёту и общавшуюся с ним какую-то девчонку. — Да как всегда, — заметила Акина. — А ещё он какой-то немного... раздражённый, — в этот раз она получила от Юмико ощутимый толчок под ребро. — Так, в этот раз я ничего не делала, — пожала плечами Миямото, опять заметив на себе неприятный взгляд подруги. — Что? Фукусима невинно хлопнула глазами, а потом поспешила перевести тему: — Как успехи у парней, кстати? Я в журнале читала о том, что «Кайджо» — одна из самых результативных команд. — Да, вот, ещё один матч и четвертьфинал, — пожала плечами Миямото, припомнив, чего ей стоило вчера пробраться на тренировку их следующего противника. — Я слышала, что «Сейрин» сегодня играют с кем-то... — И они точно выиграют, — сказала Акина, сделав вид, будто записывает, когда взгляд учителя прошёлся по их беспокойной парочке. Кисе, буквально взглядом буравя спину девушки, уже устал от выслушивания реплик одноклассницы, так старавшейся привлечь его внимание. Она что-то там говорила, невесомо касаясь своём плечом его, изредка хихикала, когда он говорил что-то в ответ. Рёта улыбался. Фальшиво, но мило и, может, в какой-то степени заинтересованно. Скучно, просто невыносимо выслушивать учителя, так что он искренне надеялся, что Касамацу на тренировке точно не позволит ему прохлаждаться. И оказался прав. — Кисе, ниже давай! — кричал капитан. — Что ты как деревянный? С Рёты градом лил пот. Он вообще, откровенно говоря помирал, а тренер лишь не моргая наблюдал за ними. Челночный бег, броски с угла, броски от трехочковой линии, дриблинг — все это было нормой. Ну да, только это как раз нормой и было. Всё остальное же... — Кисе, может, уберёшь их отсюда? — в перерыве между делом поинтересовался Юкио, кивком поблагодарив Акину за протянутое полотенце. — Их сегодня не так много, семпай, — отозвался Рёта, глянув на трибуны. — С ума сойти, — удивлённо проговорил Морияма. — Для него это мало... Кисе устало что-то проныл, чуть не свалился, потом так же чуть не врезался в Миямото. Хотел извиниться, но хрен вам. Его проигноривали, нагло проигнорировали. Ну, окей, насильно мил не будешь — Рёта это знал, но придерживаться такого правила не собирался. Миямото красавица, он это заметил ещё при первой встречи, но она в самом деле своенравная и любящая играть на нервах. Наверное, только на его, и то Рёта не мог понять, специально ли. Может, она ему мстит. Чисто по-женски. Натянув на себя довольную улыбку, прошёл мимо неё, будто и не заметив, как мило она общается с Хаякавой и Накамурой, как Морияма вновь пытается добиться её внимания, как даже Касамацу кладёт ей руку на плечо, правда, он-то совсем с другой целью. Для него подобные жесты красноречивее слов. Это своеобразная поддержка, значащая примерно «терпи, пока можешь, и Морияма отвалит». Со всеми у неё отличные отношения. Со всеми! Девушки, торчащие ещё и в дверях спортзала тоже не радовали. Что Рёту удивило, так это то, что среди них была и Азуми. Кисе пару раз махнул им рукой, получил мяч от Касамацу и ринулся к кольцу. Прыгнул. Мяч в сетке. — Миямото-ччи, как тебе мой прекрасный данк? — не мог не спросить. Глаза Кисе сияли настолько сильно, словно он забил так, как даже не забивали Леброн Джеймс или Майкл Джордан. — Красавчик, — она ему подмигнула, а потом вновь отвернулась. Кисе провёл рукой по светлой чёлке и вновь исподлобья глянул в сторону девушки. Надо же, стоит, облокотившись о тележку с мячами, и мило беседует с Мориямой. Тот ей улыбается, смеётся, как и она собственно. Кулаки сжимаются до бела, а внутри словно все горит от желания получить хоть каплю внимания этой девушки. Хоть один нормальный взгляд без этого вечного холода и насмешки. Знаете, Рёта даже не сомневался в том, что Акина считает его чуть ли не бабником. Он чувствует на себе взгляды каждой поклонницы и выглядит чисто внешне спокойно, но это так кажется, потому что он прячет взгляд под светлой чёлкой. — А что Кисе делает? — удивился Накамура, глянув на лёгкого форварда. — Касамацу-семпай, только не отказывайся от должности капитана... — протянула Акина, косо посмотрев на брюнета. — Самая умная? — усмехнулся он, скрестив руки на груди. — Давай тогда сама спросишь у него. Я не хочу сегодня злиться. — Давление скачет, наверное? — поинтересовалась девушка, а потом подняла руки в защитном жесте. — Окей-окей, поняла. Рёта на громкое «Кисе!» внимание не обратил, продолжая лежать на полу и кидать с этого положения мячи в корзину. Он попадал через раз. — Что ты делаешь? — изумлённо спросила Миямото, глядя на блондина сверху вниз. — Тренирую бесформенный бросок, — ответил Кисе, вновь бросив мяч. Тот отскочил от кольца и чудом только не прилетел в Хаякаву. Вообще Рёту, лежащего на полу и кидающего мячи в корзину, было трудно воспринимать всерьёз. Это он от Мидоримы научился говорить с пафосом на лице, даже если сморозит какую-то глупость? — Что такое, Миямото-ччи? — невинно поинтересовался он, приподняв корпус и облокачиваясь на локти. — Подай мячик, пожа-а-а-алуйста. — Сам возьмёшь. — Но ты же всем помогаешь! Акина так на него посмотрела, что Кисе тут же пожалел о сказанном, правда на её лице появилась вполне милая улыбочка. — Урод, — сказав это, она развернулась и пошла в сторону парней. — Моральный урод, — негромко поправил Рёта. — А лицо вроде ничего такое. Потом пришлось бегать вдвое больше, но для Кисе это проблемой не было. Всё, что надо делать, так это выглядеть классно, а остальное за малым. На десятом круге он начал выбиваться из сил, потому что до этого и так слишком много упражнений сделал, а потом, услышав фразочки некоторых девушек, решил остановиться, делая вид словно перевязывает кроссовки. — Правда думаешь, что у такого талантливого и шикарного парня, как Кисе-кун могут быть чувства к ней? — спрашивала одна у Азуми. — Да он как обычно добьётся её внимания и бросит, — заметила Ватанабэ. Нет, конечно, они могли увидеть что-то странное, они же все, кроме Азуми, его одноклассницы. Бегали за ним ещё до того, как он к клубу присоединился. И теперь стояли уже все в линию у стены и наблюдали за асом Кайджо. И они терпеть не могли Миямото из-за того, что Кисе уделяет ей чуть больше внимания, чем им. А Рёта же терпеть не мог, когда про него подобное говорили. Слишком много наблюдают за ним. — Я предлагаю вам просто перестать обсуждать подобное, — он подошёл слишком неожиданно, отчего весь пищащий комок дёрнулся, и уже через секунду все смущенно отвели взгляды. — К-Кисе-кун... — Что? — спросил Рёта, чуть хмурясь. Обернулся и бросил взгляд на своего менеджера. Не обращает внимания. Досадно. — Азуми, не стыдно? — он чуть вздохнул. — Если я ещё раз хоть слово от вас о ней услышу или обо мне или вообще о нас с ней, то не ждите хорошего отношения к себе. Все девушки еле сдерживали слёзы, и уже через секунду, как одна, подорвались с места и побежали на выход. — Что ты сказал им? — поинтересовался подошедший Морияма, хлопнув блондина по плечу. — Поделикатней надо, не? В его голосе чуть заметно слышался лёгкий упрёк и недовольство в обращении с женским полом, что Кисе благополучно проигнорировал. Нет, конечно, заставить их всех плакать, может, и не очень по-джентельменски, но они сами виноваты. — Я сказал, что можно прохлаждаться? — услышали они за спиной строгий голос тренера. — Все живо в класс. Будем смотреть запись матчей следующих возможных соперников. Касамацу кивнул, потом похвалил Акину за раздобытую информацию. Ох, знал бы он каково ей было, когда она всё это искала, не улыбался бы так довольно. — Сильные соперники? — поинтересовался Кобори, входя в пустую классную комнату. Все парни расположились поближе к выключенному телевизору, и пока тренер пытался хоть что-то в нем настроить, Миямото загадочно сказала: — Не все. Первая запись: матч следующего соперника — Старшая Школа Мэгуро. — Они из Токио, — пояснила Миямото, стоя справа от экрана. — Выдающихся игроков нет, но сегодня они вынесли Старшую Тамагава с турнира, поэтому что-то в этом есть. Они и на Межшкольных играли, но после проигрыша Старшей Сеншинкан были вроде как дисквалифицированы. — За что? — удивился Савада. — За драку, — Миямото вздохнула, предчувствуя ещё сотню вопросов от него. — Игроки основы вспыльчивые, но друг за друга горой. Они одержали шестнадцать побед в Межшкольных, не учитывая тренировочные матчи, фактически имея только одного звездного игрока в составе. Но ни один из игроков их команды не попадает даже в топ лучших по очкам и штрафным, перехватам, блокам или трехочковым. Я бы сказала, что команда мрачная... Нет, даже не так. Команда с характером. — И после драки им можно участвовать в Зимнем Кубке? — Как видишь. На видео за одну минуту и пятнадцать секунд до конца матча центровой Мэгуро грубо сфолил на форварде Сеншинкан, убежавшего в быстрый отрыв, после чего между игроками вспыхнула массовая драка. Правда разница была видна очень хорошо: парни из команды Старшей Сеншинкан хотели решить всё словами. — Завтра перед матчем получше обсудим, — проговорила Миямото, а потом дала тренеру другой диск. Следующий матч все смотрели уже без особого интереса. Команда, на первый взгляд, кажется слабенькой. Они играют в обычном темпе, больше в нападении, нежели в защите, но пасуют только одному игроку преимущественно. А игрок этот, судя по всему, ещё тот ублюдок... Кисе резко подскочил с места, чем заставил всех членов команды изумлённо смотреть на него, и ничего не надо было объяснять, ведь произнесённое им «он...» точно указывало на то, что Рёта заметил кого-то знакомого в этой команде. Никто ничего не сказал, даже Касамацу молча глядел на блондина. — Вот если выиграем завтра, то следующий соперник на место в полуфинале — Академия Фукуда Сого, — проговорила Акина, взяв у тренера из рук папку, а потом глянув на часы. — Можно я сейчас уйду? У меня дела просто... — Можно, — разрешил тренер. — Хорошая работа, Миямото-сан. Кисе взглядом проследил за тем, как она ушла, а потом вновь глянул на экран, нахмурившись. — Почему у тебя такая реакция? — удивлённо поинтересовался Кобори. — Да просто бывший товарищ, — Рёта пожал плечами и сел обратно. — Из Тейко.

. . .

      На улице холодный ветер пронизывал чуть ли не насквозь, а люди из-за непогоды спешили скорее зайти в какую-нибудь тёплую кафешку. Сугавара-сан сидела на диванчике, недалёко от комнаты персонала, и наблюдала за постепенно наполняющимся помещением. Почти каждый столик был оккупирован. Хитоми протянула ей чашку горячего кофе. — О, спасиб, — поблагодарила начальница, сделала глоток и тут же зажмурилась. — Фу-у-у... Ты когда фильтр меняла? — Какой фильтр? — не поняла девушка. — Нам же воду привозят... — На кофемашине, — Сугавара-сан посмотрела на подопечную так, словно та совершила глупейшую ошибку. Хитоми виновато отвела взгляд. — Ты что стоишь и глазами хлопаешь? Вы меня отравить хотите? Ведь если я коней двину, все же без работы останетесь. Канэко, до этого скучающая за прилавком, живо перевела взгляд на открывшуюся дверь. Заметив нового посетителя, она тут же быстро поправила волосы и натянула милую улыбочку. — О, Рёта, — улыбнулась Сугавара-сан, когда блондин вежливо кивнул. — Могу тебе скидочку сделать. — Да не, спасибо, — Кисе отрицательно покачал головой и прошёл к прилавку, поймав на себе взгляды и Хитоми, и самой Канэко, которая уже была готова начать разговор. Даже верхнюю пуговицу на блузке расстегнула. — А, что, Миямото-ччи наконец за хамство уволили? — Нет, — ответила за подопечных начальница, — она у нас сегодня на быстром дозвоне. — А, ну тогда я подожду? — Конечно, — разрешила Сугавара-сан, а потом строго глянула на Канэко: — Сделай два кофе. — Хорошо, — кивнула та, а потом перевела взгляд на Кисе. — Тебе с сахаром? — Она это серьёзно? Надо срочно Миямото-ччи возвращать, — блондин усмехнулся, глянув на начальницу. — Без сахара. Дальнейшие десять минут для Рёты прошли не особо весело. Он чуть поговорил с Сугаварой-сан, пока она не ушла в комнату персонала, а теперь приходилось терпеть общество Канэко и Хитоми. И если первая просто задавала ему дофига вопросов, то вторая чуть ли не взглядом пожирала. Это в самом деле было неприятно. Акину он заметил только после того, как Хитоми пошла к прилавку, увидев посетителей, которые точно не были довольны персоналом. Кисе, оставив Канэко в гордом одиночестве, поспешил к Миямото. Та его, судя по всему, не заметила вообще и продолжала ходить из стороны в сторону, разговаривая при этом по телефону. — Да, простите, Ивасаки-сан, у нас, к сожалению, сегодня доставка не работает... Ага. Мы закрыты, — Рёта ходил точно за ней и тихо посмеивался. Даже он бы не позволил себе так врать посетителям. — У нас воду отключили, и электричество, и отопление, — она развернулась, заметила Кисе, но ему ничего не сказала. — Да, всё сразу. Спасибо за понимание. До свидания. Она убрала телефон и отдала какую-то папку проходящей мимо Сугаваре-сан. — Миямото-ччи, а я поболтать хотел. — Прости, но у меня нет на тебя времени. Я, вон, клиентов обзваниваю, — проговорила Акина, глядя на очередь у прилавка. Недовольную очередь. — Ну пять минуточек хоть дай... — взгляд Кисе сейчас был настолько умоляющим, что Миямото даже передернуло. Ему вечно надо драму устраивать. Иначе никак. — Зачем? — она повела плечом, отдав телефон Канэко в руки. — Давай ты с кем-то другим пообщаешься и свалишь? — Но, Миямото-ччи, я же хочу пообщаться именно с тобой, — признался Рёта, неловко и немного снисходительно улыбаясь. — Кисе, — Акина медленно выдохнула и скептично посмотрела на него, — всё это, конечно, очень мило: твои эти неубедительные оправдания, но у меня реально нет на тебя времени. Сказав это, она заметила, что за прилавком никого нет. Люди в очереди негодуют, Сугавара-сан тоже. — Что у вас за обслуживание? — спросила какая-то девушка, но, надо отметить, что без лишнего недовольства. — Это первый и последний раз, — пообещала начальница, протягивая горячий шоколад, а потом обратилась к подошедшей Акине. — Хитоми и Канэко в комнате для персонала, да? — получив кивок, добавила: — Пошли со мной. Взяв Миямото за плечо, бесцеремонно втолкнула девушку в комнату, а потом попросила Рёту немного постоять за прилавком. Тот, что странно, согласился, прекрасно зная характер Сугавары-сан и понимая, что в таком состоянии лучше ей не противоречить. Из комнаты тут же послышалась куча выражений. Кисе многое услышал, например «Вы, что, совсем ******? Если такое ещё раз повторится, я вам бошки пооткручиваю, куриные ******!». Рёта вздрогнул, только предоставив, с какими лицами девушки там сидят. Они там вообще живы? Все три сидели на диванчике и виновато смотрели в пол. — У меня с вами инфаркт случится, — уже более-менее спокойно сказала Сугавара-сан. — Это нечаянно получилось, вы же знаете, — заметила Акина. — За нечаянно бьют отчаянно, — вздохнула начальница. — Люди же теперь будут думать, что у нас тут весь персонал безалаберный. — Но мы же не думали, что их тут так много будет... — произнесло Канэко, и ей, судя по всему, стыдно было больше всех. — Я, если что, вообще сразу же хотела за прилавок пойти, — начала оправдываться Хитоми. Миямото и Канэко скосили на неё взгляды, будто бы про себя говоря «предательница!». — А, ну молодец, — заметила Сугавара-сан. — Возьми пирожочек с полочки. Ещё раз такое повторится, я вас уволю, ясно? Женщине уже хотела выйти, как её остановила Миямото. — Сугавара-сан, — позвала она и подошла к подоконнику. — Что ещё? — С вас пятьсот йен, — заявила она, протягивая жестяную коробку. Начальница вздохнула, подошла к своей сумке и достала деньги. — Я шестьсот дам, — сказала она, тут же хорошенько выругалась и вышла. Кисе за прилавком вообще было заняться нечем. Он нажимал какие-то кнопочки на кофемашине, перекладывал пончики на прилавке и очень страдал от недостатка общения с людьми. Единственное, что он сделал — это уже второй кофе для себя любимого. Когда он заметил вышедших из комнаты для персонала девушек, тут же свалил оттуда и занял так полюбившийся ему столик. — Ты ещё здесь? — удивилась Миямото, заметив, как он смотрит на неё. — А я, между прочим, из-за тебя на кассе стоял, — спокойно сказал Кисе, хитро улыбаясь. — Вот случилось бы что-то, ты была бы виновата. — Так ходи в другое кафе, — проговорила обиженная Хитоми, видя, что блондин на неё вообще внимания не обращает. — Правда, Кисе, что ты все время к нам ходишь? — спросила Миямото. — Не можешь дома кофе выпить? — А я тебе сказал, — пожал плечами блондин, чуть усмехнувшись. — Прекращай на меня вечно злиться, и я дома буду кофе пить. — Пошли тогда вместе домой, — смирилась с его упрямством девушка, глянув на часы. Половина седьмого — можно валить, её смена кончилась. — Сейчас кофе выпью. Я тебя целый час ждал, теперь ты меня подожди.

. . .

      Проводив девушку, Рёта даже решил, что это всё ему кажется: они хорошо общались, даже не поругались. Он понадеялся уже на хорошее завершение дня, на отдых в конце концов, но, заметив в гостиной Рин, тут же сам себе мысленно отвесил пинка. — Воу-воу-воу, — Рёта тут же руками прикрыл глаза, заметив, что его сестра в общем-то лишь в его футболке и нижнем белье. — Я не смотрю, просто не знал, что ты... Я быстренько пробегу тут. Он показательно отвернулся и пошёл к лестнице на второй этаж, но остановился, услышав вялое «Рё-ё-ёта». Блондин медленно-медленно обернулся и посмотрел на сестру, у которой только сейчас заметил полупустую бутылку вина. — Ты чего такая... пьяная? — он действительно был удивлён подобным раскладом. — Да я раньше вообще не напивалась... Ну, так сильно, — протянула Рин и тут же положила ноги на журнальный столик. Рёта же сразу убрал их оттуда. — А я, что, прям сильно пьяна? — Ну, судя по всему, ты прям в стельку, — заметил он, стараясь не смотреть на неё. — Имидж сменила. — Правда? Ты заметил? — Рин провела рукой по светлым теперь уже выпрямленным волосам. — Салон, конечно, дешёвенький, зато персонал душевный. — Я про твой образ алкоголички, — блондин быстро преодолел расстояние до дивана и забрал из рук сестры наполовину выпитую бутылку красного вина. — Тебе идёт. У тебя всё в порядке? — Ну, вообще мне не хватает внимания близких. Родного брата, например, — произнесла она и тут же икнула. Рёта театрально прикрыл глаза рукой. — Вот я и пью, чтобы скрасить одиночество. — Отличный выбор, — он вздохнул и усмехнулся. — Потом придёт твой парень и скрасит твоё одиночество сам. — Хоть бы пожалел, — она попыталась встать, но тут же рухнула обратно. — Прости, прости, Рин, — Рёта виновато посмотрел на неё и развёл руки в сторону. — Прическа — класс, и икаешь ты миленько. Давай я сам схожу к Хидео и позову его. — Да пошёл этот Хидео в задницу, — бросила блондинки и хмыкнула. — Мы расстались, и это просто отвратительно... — Мне поговорить с ним? — серьёзно спросил Рёта, не сводя с неё удивленного взгляда. — Не-е-е-ет, Рёточка, не надо, — сказав это, Рин попыталась встать, но, запутавшись в ногах, чуть не упала на пол, если бы брат её не подхватил. — Блин, капец я напилась... — Давай я тебе помогу, — он аккуратно поправил её волосы и легко взял на руки, чтоб она вновь не упала. — Бли-и-и-ин, Рёточка, — чуть ли не пропела она ему на ухо, отчего блондин зажмурился. Так его ещё точно никто не называл. — Все говорят, что ты бабник, что девушек ни во что не ставишь, а ты такой прекрасный парень... Мне, вот, помогаешь... — Рин, не забывай, что я твой брат вообще-то, окей? — Рё-тян, вот если бы ты им не был... Парень нахмурился и ногой раскрыл дверь в одну из свободных комнат. Прошёл во внутрь и чуть ли не кинул девушку на кровать. — Так, сегодня спишь тут, ясно? — доходчиво объяснил он, поправляя подушку для неё. — Рёточка, ты такой хороший брат, — запинаясь проговорила Рин, следя за его метаниями по комнате. Рёта же, бросив короткое «угу», смылся на кухню и через минуту вернулся с водой и таблетками. — Так, Рин, — привлёк он её внимание. — Вот вода и таблетка, чтобы ты завтра с утра не померла. Ты вообще думаешь о том, что делаешь? Напиваться из-за парня... — Сам напился из-за Миямото-чан недавно... — протянула блондинка, завалившись на подушку и уже практически засыпая. — Да почему из-за неё-то сразу? — недовольно буркнул Рёта и поспешил перевести тему. — Ты поняла меня, да? Это того не стоит. Давай, спи. Он аккуратно прикрыл её пледом и приоткрыл окно, чтобы шёл прохладный воздух. Заметив, что его сестра уже во всю сопит, еле заметно улыбнулся. Кому тут девятнадцать, а кому шестнадцать вообще? Впрочем, её понять можно. Только способ забыться глупый. Действительно глупый. Переодевшись в серые спортивные штаны и такого же цвета толстовку, Кисе спустился на первый этаж и, захватив наушники, вышел на улицу, чтобы немного прогуляться и не шуметь дома. Кто ж знал, что он будет свидетелем такого?

. . .

— Опять всё у родного брата отбираешь, коза! — Надо же, больше не церемонишься! Уже коза, — Акина быстро спрятала бутылку вина за спину. — Дай бутылку! — Хидео, пытаясь забрать этот злосчастный предмет из рук сестры, чуть не свалился на пол, но вовремя удержался на ногах. — Так, всё, я родителям стукану, что ты втихаря бухаешь. — А сам-то! — громко возмутилась девушка, толкнув его. — Да если бы я постоянно бухала, была бы такая же придурочная, как ты! — Хидео вновь попытался отобрать бутылку. Безуспешно. — Что, в больницу захотел? — Верни бутылку! Акина, спрятав вино в сумку, живо спрятала её за спиной и приоткрыла дверь. — Всё! — парень махнул рукой, а потом сжал обе ладони в кулаки. — Замки тут поменяю! — Меняй! — крикнула девушка. — Я тебя от алкашки сдам лечиться! Она раскрыла дверь широко и уже вышла на крыльцо, но тут же врезалась в Кисе, который был, мягко говоря, удивлён. Фиг знает какой раз за день. — А вы что ругаетесь? — мирно и осторожно поинтересовался он. — Я так и прогуляться нормально не смогу. Убийство произойдёт, а свидетелей не будет. — Скажи ей, чтоб не отбирала тут частную собственность! Кисе виновато поднял руки вверх и отошёл в сторону. — Вы прям живете душа в душу, — заметил он, чуть сглотнув. — Давайте не будем ссориться, а? — Давай ты прекратишь терроризировать всю округу? — приложил злобный Хидео, смотря точно на сестру. — Ой, всё! Я пошла, — оповестила девушка, а потом остановилась точно у только что подъехавшей машины и сказала: — Мам, пап, я прогуляюсь и вернусь, так что позже поговорим. — А что случилось? — спросила вышедшая из машины женщина, а потом перевела взгляд на Рёту и Хидео. Кисе сразу понял, что это мама девушки, отметив необычный цвет волос. Глаза у Акины были как раз от отца, который, кстати, очень внимательно смотрел точно на блондина. Потом все же отвернулся и пошёл забирать из багажника чемоданы. — Добрый вечер, — Рёта вежливо поздоровался с женщиной и слегка улыбнулся, — я с ней пойду и честно-честно верну её в целости и сохранности. — Хорошо, — кивнула мама Акины. — А ты..? — Кисе Рёта, — он шире улыбнулся и посмотрел уходящей вслед девушке. — Я пойду, ладно? Женщина благодарно кивнула и дала пройти парню, но его тут же остановил не особо дружелюбный голос отца Акины. Кисе аж дёрнулся. — Не позже девяти, ясно? — Ясно.

. . .

      Всё это время Кисе следовал за Акиной, словно сама тень. Так нетипично, так неожиданно, но ему её трогать не хотелось. Тёмный парк, а она, между прочим, недолюбливает его. Мало ли... В общем, оказался он около девушки только когда она присела на одну из скамеечек. Яркий фонарь, стоявший на повороте в глубь парка, тускло освещал это место, но Рёту не это волновало. Его больше волновала именно Акина. — Я присяду? — спросил он и, получив кивок, сел и упёрся локтями в колени, начав откровенно пялиться в лицо девушки. Она даже за волосами от его взгляда не могла укрыться. Кисе в самом деле очень интересный парень. — Ничего ведь серьёзного не случилось, Миямото-ччи. Ты в порядке? Некоторое время она хмуро глядела на него, подозревая, что он просто хочет опять досадить, однако что-то в выражении его янтарных глаз заставило девушку засомневаться. — Так я и не грущу вовсе, — беззаботно пожала она плечами. Взгляд Рёты действительно завораживал, особенно, когда он так внимательно и серьёзно смотрел на неё. — Поэтому ты ушла такая злая и даже с родителями не поговорила? — он блекло улыбнулся и откинулся на спинку скамьи, достав телефон и переключив песню. Это можно было услышать по наушникам. — Просто за брата переживаю, — призналась Акина, чуть поёжившись. — У меня сестра из-за этого расставания выпила почти все запасы моего вина, — сказал Кисе, глядя на мирно покачивающиеся деревья. — Поэтому я тоже переживаю, но они ведь не дураки, так? Разберутся. — Наверное, ты прав, — заметила девушка, краем глаза глянув на него. Светлая чёлка слегка прикрывает карамельные хитрые глаза, лёгкая полуулыбка украшает губы и поза у парня очень непринужденная, впрочем, как обычно. — Теперь тебе лучше, Миямото-ччи? — спросил Рёта, положив правую руку на спинку скамью и чуть касаясь ею девушки. А она невольно задумалась. О поддержке и сострадании и всем том, что никогда не ожидала найти в Кисе Рёте. — Как ни странно, да, — Акина кивнула. — Слушай, а что у тебя за реакция была сегодня при просмотре матча той школы? — Да там парень один учится, Хаизаки Шого, — отозвался Кисе, но голос у него сделался вдруг каким-то глухим, а взгляд девушки, тут же обращённый на него, Рёта не смог проигнорировать. — Ты так смотришь, словно вы знакомы... — Не-е-ет, просто мне не очень понравилось твоё выражение лица сейчас, — объяснила Акина. — Видишь, я даже о нём с нормальным лицом говорить не могу. Ублюдок самый настоящий, — Кисе закинул ногу на ногу и принялся слегка покручивать серьгу в левом ухе. — Он был в основе Тейко, и, как ты поняла, мы просто терпеть друг друга не могли. У нас было о-о-о-очень много разногласий, — Рёта поглядел в тёмное небо. — Знаешь, это в Кайджо я такой порядочный... — Ты порядочный? — Миямото-ччи, — он повернул голову в её сторону, глубоко глянув в глаза. — Заметь, сейчас ты неплохо общаешься со мной, но, думаю, встреть ты меня в Тейко, возненавидела бы сразу же, похлеще, чем сейчас. Мы с Шого дрались, на матчах, стоило нам оказаться в одном составе, перехватывали мячи друг у друга, получали технические фолы. Акаши-ччи как-то сказал нам, что обоих выгонит из команды, если будем продолжать в том же духе. Я вроде как поубавил пыл, но Шого это просто не надо было. Ему плевать на баскетбол, но, что парадоксально, игрок он неплохой. — Он меня что-то уже подбешивает, — усмехнулась Миямото, следя за взглядом парня. — Насколько неплохой? — Ну-у-у, до того, как я присоединился к баскетбольному клубу, он уже там был, — припомнил Рёта, одной рукой растрепав волосы на затылке. — Не в третьем составе, даже не во втором, а в первом. — Значит, его можно назвать одним из Поколения Чудес? — Для него это слишком круто, — девушка услышала в голосе Кисе еле отчётливые нотки раздражения, а потом сразу же заметила, как его взгляд потускнел. Такой Рёта пугал. — А что ты делал всё это время? — Скуча-а-а-ал, — протянул блондин. — Я во многих клубах был: в футбольном, теннисном, волейбольном, плаванием занимался, даже на борьбу ходил. Только случайно одному пацану руку сломал, и меня выгнали. А потом попал и в баскетбольный клуб. Кстати, из-за Аомине-ччи. Его игра действительно поражает. Акина не могла не согласиться. Этот азарт от аса Поколения Чудес передаётся воздушно-капельным путём, поэтому неудивительно, что Кисе вечно с удовольствием смотрит все его матчи. — А родители посещали все матчи... — А когда они поняли, что ты такой талантливый спортсмен? — Я думал, ты закончишь это предложение немного по-другому, — протянул Кисе и невольно улыбнулся, стоило только девушке слегка придвинуться к нему. — Ну-у-у, — Акина вновь поёжилась из-за прохладного ветерка. — И о чём ты подумал? — «А когда они поняли, что ты такой сказочный долбоёб?» — А ты всё же самокритичный... — Может быть... Тебе, кстати, не холодно? — вдруг спросил Рёта, чуть повернувшись к ней. Было в его взгляде что-то вроде заботы. Миямото не знала, насколько фальшиво, но ради интереса кивнула и тут же почувствовала, как он приобнял её за плечо и прижал к себе. Сам тёплый, можно даже сказать, что горячий. Кисе глянул на наручные часы. 20:26. Значит, есть ещё время, но идти, вот, никуда не хочется, а она вновь поворачивает голову в его сторону, и невольно ловит себя на мысли, что он действительно впервые не говорит ничего обидного. Парень даже не смотрит в её сторону. Прохладный ветер ерошит блондинистую шевелюру первого красавца старшей Кайджо. Сколько девушек там хотели бы просто получить взгляд от него? А она та, которую он явно недолюбливает, просто сидит рядом, греется, молчит. Их колени едва соприкасаются, и, вот, она может протянуть руку и коснуться, провести пальцами по мягким волосам, лицу, широким плечам. Но она никак не одна из этих девушек. — Тебе удобно, Миямото-ччи? — негромко поинтересовался Рёта. — Очень. — Хочешь, музыку послушаем? — Давай, — кивнула она. — Только если это не K-pop или Джастин Бибер. Кисе негромко рассмеялся и протянул ей один наушник. Потом он ещё минуту тщательно рылся в аудиозаписях на телефоне и выбирал песенку, пока не остановился на Гвен Стефани. The Sweet Escape. Миямото заметила, как он постукивает пальцами в такт песни, и улыбнулась. Она, не долго думая, положила голову на его плечо, но на Рёту это, видимо, не повлияло. «Почему слова такие жизненные?» — пронеслось у неё в мыслях. Но сперва я скажу вот что: Я хочу перед тобой извиниться за свои поступки. Акина слегка напрягалась, когда Рёта прислонился щекой к её голове и прикрыл глаза. Это было так по-мальчишески мило и невинно, что даже не скажешь, что они до этого жёстко ругались. Неужели ему и вправду после всего этого не обидно? За то, что ужасно вела себя и обращалась с тобой не самым лестным образом... — Кисе, ты не злишься на меня? — тихо спросила она, машинально трогая ползунок на его толстовке. — Нет, за что? — удивился он, но голову не убрал и даже глаза не раскрыл. Его голос, как обычно, был бархатистым и слова звучали будто нараспев. — Да просто... Что ж, Рёта и в правду может быть очень приятным парнем. Вот только бы не влюбиться. Чисто случайно...