Dual

— Ты, Миямото, совершенная...

Она раздраженно цыкает, задевая плечом очередного старшеклассника в потоке из огромного актового зала Кайджо. В голове голос противно, противно небрежный и сладкий, а сердце невольно сжимается, ведь в конце он всегда едко добавлял:

— ...дура.

Воздух в Кайджо все же пропитан этими едкими фразочками, их препираниями.

— Кисе...

Она никогда не оставалась в долгу. Встречалась взглядом с красивыми янтарными глазами и специально не моргала, продолжая все так же презрительно и долго смотреть в них, чтобы до Кисе Рёты дошло.

— ... отвали куда-нибудь в сторону. Пройти мешаешь.

До него доходит долго.

— Ты полный кретин или только притворяешься?

Смеётся, придурок.

— Придумала бы уже что-то новенькое, Миямото...

А всё же очень долго доходит. Как до жирафа.

— ... а то уж больно всё это жалко.

От него так и веет настоящим высокомерием, но ужасно сильным обаянием. Она черпала своё вдохновение ровно столько, сколько требовало время — он смотрел и терпеливо ждал её финальных слов.

Пижон. Выпендрёжница.

Его оскорбления нередко били точно в цель. Он словно море. Море, которое поглощает полностью: его голос, манера речи — ты тонешь, сама того не осознавая. Теряешься в мыслях, своих же собственных. Но ты встречаешь огромное количество людей, которые тебе нравятся или не нравятся, людей, которых ты всё же любишь или ненавидишь. Но всё же именно Кисе Рёту Акина любила ненавидеть. Весь дух Старшей Школы Кайджо был пропитан этим золотым мальчиком. Девчонки, в обильном количестве поступившие в престижное учебное заведение на первый год, безумно радовались возможности познакомиться с известным парнем. Да чего уж там! Хотя бы просто пройти мимо, ненароком задев плечом. Пока обильные тычки получала только Миямото, искренне злясь на Кисе за его манеру пропадать, причём надолго. Она не спешила подходить к нему на линейке, как и он, вероятно, к ней. Поулыбался ей своей тёплой улыбкой, а потом вновь принялся делать вид, что слушает сбивчивую речь Хаякавы-семпая — новый капитан элитного баскетбольного клуба должен производить хорошее впечатление. Все слушали крайне внимательно, пытались разобрать хоть что-то, а Миямото же предлагала вытолкать на сцену Накамуру или хотя бы самого Кисе для привлечения того же внимания — безуспешно. Первый боялся, второй выёживался. Ничего необычного. Рёта в этом плане не меняется. А надо бы... Акина видит Юмико у кабинета, где должен проходить первый урок у второгодок. Та стоит, изредка оглядываясь по сторонам — видно, что перестала быть столь застенчивой, как в первые дни здесь. Её милый хвостик смешно ложится на тонкие плечи при каждом кивке головой, а та смышлёная улыбка никуда не делась, и стоит ей заметить одноклассницу, улыбается ещё шире и приветливо машет рукой. Акина, конечно же, торопится к ней. Хочется обняться, поболтать, расспросить как ни крути — хоть и не так часто общались, лучшими подругами даже не стали, но Миямото нравилась эта девчонка, не испорченная всей бренной жизнью или общением с плохой компанией. А по школьным коридорам Кайджо все так же медленно перемещается огромное количество учеников. Никто никуда не торопится, все просто напросто постепенно расходятся по кабинетам, изредка обмениваясь парой фраз или рукопожатий. В толпе отчетливо слышится чей-то громкий смех: кто-то явно хулиганит, может над первогодками или новенькими издевается, кто знает? А после, так же чётко, слышатся лёгкие перешёптывания, глупый девчачий писк и такие же дурацкие смешки — Миямото инстинктивно закатывает глаза, желая пройти к Фукусиме как можно быстрее. Она знает, что в её классе сегодня опять будет нескончаемая женская болтовня. Она устало прикрывает глаза, явно задолбавшись слушать все эти восторженные, но всё же не такие громкие возгласы. Облегченно выдыхает, понимая, что прошла всю эту галдящую толпу, но тут же хмурится и отшатывается в сторону. Все ещё черпает спокойствие из отнюдь не бесконечной чаши и смотрит на того, кто так неожиданно возник перед ней, кто вновь заставляет говорить о себе в стенах Кайджо. — Де-е-е-евушка, ну, можно, пожалуйста, поаккуратнее, — довольно тянет Кисе, машинально разводя обе руки в сторону и буквально свысока глядя на неё. — Модель, опять проходу не даёшь, — констатирует Акина и с усмешкой смотрит на то, как Рёта невольно сглатывает и запускает руку в уже более короткие слегка растрёпанные светлые волосы. Его пиджак всё так же небрежно расстегнут, в левом ухе серебряная серьга, взгляд хитрый, но чертовски довольный — блин, он может быть хоть иногда проще? — До встречи, моя сладкая, — тихо шепчет он и уже через секунду даёт ей дорогу. В класс явно не торопится, а шлейф фанаток сам собой тянется за ним повсюду. И неважно, сколько их, какие они — важно, что она перед ним, так же завлекающе смотрит в его красивые глаза, будет с ним в одном классе, в котором, кстати, надо быть не больше, чем через пятнадцать минут.       Они не опаздывают. Зато все одноклассники смотрят в их сторону. Видят, как она негромко переговаривается о чём-то с Юмико, как он что-то записывает в своей тетради, даже не оборачиваясь в её сторону. Девчонки в этом классе могут думать только об одном: никакой урок не важен, если Кисе Рёта не улыбается и так странно сосредоточен. Он абсолютно спокоен, и тени улыбки нет на красивом лице. Одноклассница, сидящая рядом изредка поглядывает в его сторону, невесомо касается его плеча своим — блондин если и реагирует, то виду не подаёт. Зато у доски стоит новенький паренёк. Учитель решил проверить его знания, хотя этого, вероятно, не требуется — ну, не может ученик из Шутоку не знать определения логарифмического уравнения*. Как показывает практика, всё же не знает... — Ну, учитель, — подаёт голос Кисе, и все взгляды в этом классе совсем бесстыдным образом буквально приковываются к нему, — прекращайте так мучать несчастного парня. У него от этой тригонометрии скоро голова кругом пойдёт. — Я тебя не спрашивал, — рявкнул нерадивый пацан, немного сконфуженно глянув в сторону довольного Кисе. По классу разносилось лёгкое, едва уловимое, хихиканье. — А ты спроси, — предложил Рёта. — Я, может, даже подскажу. — Эй, Кисе, — слышится сзади голос Акины. Она очень внимательно смотрит на блондина. Тот специально не оборачивается. — Может, хватит себя вести, как идиот. Отстань от него. — Миямото, а ты, что, хочешь ему помочь? — издевательски тянет Рёта и всё же оборачивается, оперевшись локтем о спинку стула. Его взгляд словно призывает к большему, но, чёрт, в классе больше двадцати человек. — Ты хоть помнишь, на каком ты уроке? — Так, Миямото-тян, Кисе-кун, живо прекратили эти препирательства, — учитель бьет кулаком по столу, отчего первая вздрагивает, второй устало выдыхает. — После урока жду вас обоих в своём кабинете. — У нас тренировка... — как бы невзначай замечает Акина, а потом чувствует, как в кармане сумки вибрирует телефон. — Не волнует. Миямото обреченно вздыхает и смотрит на экран мобильного. «Тогда пусть учитель сам найдёт нас (=^▽^)σ»

. . .

      Крик Хаякавы-семпая слышится за несколько метров от входа в спортивный зал школы. Ещё чуть-чуть и, возможно, новый капитан будет способен перекричать всех фанаток их звездного лёгкого форварда. Что ж, даже у самого зала вспоминаются все те ссоры, которые так легко заставляют еле заметную улыбку появиться на лице девушки. Но Кисе нигде нет: ни в зале, ни в самой школе. Даже, когда Акина идёт по просторному, почти свободному коридору, все равно невольно вспоминает все те дни, когда стоило только Кисе Рёте появиться в поле зрения, как на ум сразу же приходило огромное количество вариантов экзекуции для этого блондинистого засранца. И все равно без этого нельзя было жить. Она достала из кармана школьного пиджака свой телефон. Экран сразу же загорается, и в строке уведомлений она видит пару сообщений от Кисе: «Миямото-ччи, ты где? После урока сразу пропала куда-то(¬_¬)» «Скоро тренировка начнётся + учитель искать будет» «Ты же не хочешь отбывать наказание?» «Просто приходи на крышу» Она невольно улыбается и убирает телефон обратно в карман. Вход на лестницу практически перед ней, и с каждым подъемом на душе отчего-то становилось легче. Ветер наверху ещё не успел прогреться, поэтому находиться тут, на крыше школы, в одной только школьной форме было немного прохладно. Дверь со скрипом захлопнулась, Кисе вздрагивает и быстро оборачивается. Заметив девушку, приветливо улыбается и манит к себе рукой. Ветер треплет его светлые волосы, а взгляд карих глаз цепляется за каждое пушистое облако. Апрельский воздух прохладный, и Рёта снимает с себя форменный пиджак, чтобы надеть на плечи девушки. — При мне бы мог и не строить из себя джентельмена, — замечает Акина, но всё же принимает пиджак и ощущает руки Кисе на своих плечах. — Это называется з-а-б-о-т-а, Миямото-ччи, — немного обиженно тянет он и становится рядом, смотрит за ограждение. Акина поворачивает голову в его сторону и ловит себя на мысли, что, возможно, Кисе всё же как-то поменялся. Он впервые не распускает руки, просто стоит рядом и вдыхает этот прохладный апрельский воздух. — Я теперь понимаю Аомине-ччи, — произносит Кисе, глядя куда-то вдаль. — На крыше так спокойно. Поэтично даже. Тут словно какой-то другой мир... — И почему я раньше не приходила сюда? — Не знаю, Миямото-ччи, — Рёта пожимает плечами, а потом переводит на неё внимательный взгляд. — И самое важное: у меня тут очень хороший интернет. Он ярко улыбается. Время тянется так медленно, словно это вязкий клей, и она успевает замечать каждую эмоцию на лице Кисе сейчас. То, как он невольно приподнимает бровь, смотря в сторону, как слегка мотает головой, его легкую полуулыбку она останавливает, аккуратно притягивая к себе за галстук и целуя далеко не в последний раз. Хотела бы сказать себе, что инициатива наказуема, но её план изображать равнодушие с грохотом провалился, наверное, ещё с матча против Тоо. Невозможно оставаться глухой, когда он выложил все карты на стол. С их первой встречи что-то внутри каждого изменилось, и что бы это ни было, теперь они точно нуждались друг в друге. По неизвестной причине Акина просто стала для него исключением из правила, а он — для неё, как бы она ни сопротивлялась. — Пойдём, — она берет его за руку, вовсе не замечая удивления на его лице, — Хаякава-семпай наверняка уже рвёт и мечет. Спуститься с крыши не составляет труда. Кисе всё равно больше удивлён её переменами настроения, но это всё же радует. Они не держатся за руки при всех — его фанатки явно не будут рады. Они редко нормально говорят. Ему это не нравится, ей — тоже. В любом случае, это подогревает интерес с обеих сторон, но сейчас они оба выглядят ещё больше отрешенно, чем обычно. Зато стоит только тому самому учителю появиться впереди, Кисе реагирует слишком быстро, хватает девушку за плечи и вталкивает в ближайшую дверь, едва только строгий взгляд скользит в их сторону. Акина жмурится и тут же скидывает обе руки с себя, отталкивает парня и злобно смотрит на него, хотя при тусклом освещении ничего, кроме блестящей серебряной серьги-колечка, не разглядишь. — Рёта, чёрт... — не успевает договорить, потому что за дверью отчетливо слышится цоканье высоченных каблуков. Она поднимает голову и понимает теперь, что они оказались в самой обычной подсобке да ещё со швабрами и разными моющими средствами. Кисе тихо смеётся, скотина. За дверью уже ничего не слышно, и девушка несильно пихает его, чтобы открыл дверь. — Миямото-ччи, тебе романтики не хватает, я не понимаю? — жалобно спрашивает блондин. Головой задевает висящую тут лампочку и дёргается. — Смотри, тусклое освещение, как при свечах. — Какая тут романтика, если... вот этим вот, — Акина кивнула в сторону сложенных тут щеток, — туалеты моют. Рёта, лучше стой на месте, а? Он вообще не слушает её и медленно-медленно приближается, причём ещё и сладенько ухмыляясь. Девушка чисто по инерции приваливается к серой, наверняка грязной стене и выставляет обе руки вперёд, чтобы хоть как-то задержать его, но, чёрт, ладонь сама касается пряжки его ремня, взгляд Кисе в одно мгновение меняется, и, кажется, он вновь готов смеяться, хотя ещё пара секунд назад был тут в роли коварного соблазнителя. Но тут же он наклоняется близко к лицу девушки и целует сначала в щёку, потом в уголок губ, а потом и в сами губы. Причём о мягкости поцелуя и речи идти не может. Акина обнимает его руками за шею и почти с таким же напором отвечает на его опьяняющий поцелуй. Это же Кисе Рёта. Кажется, подобным он готов заниматься где душе угодно — его активности ещё можно позавидовать. Руки сами стягивают с девушки её же пиджак. Блондин чувствует, что галстук уже расслаблен, но тут же прерывается, потому что, во-первых, в кармане брюк очень настойчиво вибрирует телефон, а, во-вторых, за дверью вновь слышится обилие шагов и голосов — придумай теперь, как выбираться отсюда. — Да, Хаякава-семпай, — с лёгким придыханием отвечает Кисе, а Миямото, зажатая, блин, между стеной и его телом, прислушивается, — да-да, я знаю. А это обязательно? Акина знала, что сегодня тренировка резервистов. Основному составу ещё денёк можно отдохнуть, потому что набор ещё не производили в его ряды. Но если Хаякаве-семпаю что-то надо, он это получит. — Нет, я её не видел сегодня, — произнёс Рёта, остановив взгляд на девушке. Она, кстати, отчетливо слышала своё имя и не особо поняла, как вообще смогла разобрать что-то из обилия звуков и слов, которые обычно выдаёт их новый капитан. — Что мне сделать? Опять какой-то шум. Кисе в этот момент целует девушку в щёку, потом оставляет невесомый поцелуй на шее, но, кстати, продолжает слушать. По крайней мере, пытается, пока Акина не тыкает его в живот. Рёта шикает, обидчиво смотрит на неё и отворачивается, чтобы поговорить. — Да-да, семпай, — произносит он и вздыхает. — Я приведу её, ага. Сам тоже приду. Угу, через десять минут буду. Отключается и убирает телефон. Через секунду вновь приближается к девушке, но в этот раз она всё же останавливает его. — Эй, не забывайся, мы не дома… — Бли-и-ин, я просто поцеловать хотел, — признаётся он и ерошит светлые волосы на затылке. Подхватывает оба школьных пиджака с пола и прислоняется к двери. — Постой-постой, — Миямото тут же тянет его обратно, а потом чуть наклоняет к себе за ворот белой рубашки. Недопонимание в янтарных глазах парня сменяется легкой улыбкой на губах, ведь она поправляет ему галстук и сам ворот. Он в ответ очень заботливо, с крайне невозмутимым видом застегивает верхнюю пуговицу на её блузке. — Ну, это было необязательно, — смеётся она. Рёта хмурится. — Мориямы-семпая ведь в зале нет. — Зато полно новеньких, — замечает он и аккуратно нажимает на ручку двери. — С ума сойти... — издевательски тянет Акина, следя за его махинациями. — Кисе Рёта ревнует к хиленьким первогодкам. — Вот, не дождёшься, Миямото-ччи, — гордо замечает он, когда раскрывает дверь. Яркий свет из коридора с огромной силой бьет в глаза, чуть ли не ослепляя. — Эй, Рёта, Миямото, — тут же слышится немного удивленный, но всё же насмешливый голос где-то справа. Азуми, заметив их обоих, даже не постеснялась подойти. — Вы в подсобках только сексом занимаетесь или практикуете что-то более изощренное? Прижав руки к сердцу, Акина повернулась к ней: — Не переживай, в жизни не оставлю тебя без работы. Кисе подавил смешок и похлопал её по плечу, но взгляд Ватанабэ особо не поменялся: как был снобистским, таким и остался. — Пойдём, Миямото-ччи, — он потянул девушку за руку, практически игнорируя Азуми. — Пора. И Рёта напоследок просто подмигнул ей. Легко и непринуждённо. Прямо как он может.

. . .

— Вы оба! — в очередной раз тяжелый баскетбольный мяч влетает точно в стену, между ними, и Кисе с Миямото вновь синхронно отпрыгивают в стороны, вызывая лёгкий смех у Накамуры. — Через пару месяцев отбор на Межшкольные! — Да ладно тебе, Хаякава-семпай, — пытается обнадёжить его Кисе, — не так уж и сложно пройти отбор... — А ты знал, что в этот раз с нами в группе Сейрин, Кирисаки Дайчи и Сеншинкан? — спокойно поинтересовалась Миямото и усмехнулась, стоило только заметить на лице Рёты признаки немого шока. — Что? — Я это... — Кисе сглотнул. — У меня нога ещё не прошла. — У тебя мозги ещё на прошли, — констатировал Хаякава, с лёгким облегчением глядя в сторону форварда. Рёта аж нахохлился, но даже слова против не сказал — уважение к семпаям у него ещё с первой встречи с Касамацу. — Но сегодня ты можешь не напрягаться. Вот завтра... — Понял, капитан, — облегченно выдохнул Кисе и невольно отдал честь. Акина с улыбкой проследила за тем, как он вальяжно прошёл мимо тренирующихся первогодок. Те чуть ли мячи от нахлынувшего восторга не выронили — видеть перед собой лёгкого форварда Поколения Чудес — зрелище одно из приятнейших. Тем более тренироваться в этом зале, где уже сменилось не одно поколение баскетболистов... С восточной части по полу шёл легкий сквознячок. Где-то вверху, между балок, застрял один из старых баскетбольных мячей (очень интересно, как он вообще там оказался). Паркет в некоторых местах был слегка поцарапан, но дух здесь был всё тот же. Не зря же команду Старшей Кайджо называют синей элитой: внушительный основной состав, сильная скамья запасных, хорошее тренерство, отличный звёздный игрок, на которого всегда можно положиться. Который может оставить все силы на площадке, переступить через себя ради победы. — Новый сезон игр на подходе, Миямото-сан, — девушка слегка дёрнулась, когда услышала голос тренера. — Есть, что сказать? — Даже не знаю, понравится ли Вам или нет... — Смотря что. — Я договорилась со Старшей Ракузан о товарищеском матче. Их капитан, Акаши Сейджуро, не против, — спокойно произнесла Акина. Взгляд мужчины не особо поменялся. — Кроме того, он сказал, что играть будет весь основной состав, включая его самого. — Это... сильно, — заметил он и сложил руки за спиной. — Видела школы, находящиеся в нашей группе в этом году? — Да, тренер, и, честно... — она слегка замялась, желая подобрать хотя бы не матерное словно для описания подобной ситуации, — это настоящий ужас. — Списки основного состава мы пока не составляли, Миямото-сан, — оповестил тренер. — Но было бы хорошо, если бы ты вместе со мной потом взглянула на них. — А есть хоть какие-то варианты? — Навскидку могу сказать, что это будет тот парень, — он указал на одного из первогодок, ловко обходящего всех и так же легко забивающего. — Савада на место атакующего. С центровым пока решить ничего нельзя. А лёгкий форвард, конечно же, Кисе Рёта. Всегда. — Да, просто возьмите во внимание итоги прошлых матчей с его идеальным копированием, — предложила Миямото. — Мне кажется, что для него победить другие школы с игроками Поколения Чудес — лишь вопрос времени. Мужчина сдержанно кивнул, кашлянул и направился в сторону скамьи. Акина же не сразу заметила Кисе перед собой. — Твоя правда, Миямото-ччи, — произнёс он, смотря вслед уходящему тренеру. — Не зазнавайся, — она мягко улыбается, стоит только его карим глазами глянуть на неё. — Ты ещё даже тренироваться не начинал. — Совсем не веришь в меня, да? Раньше бы многое ответила. Напомнила бы, как он проиграл и в четвертьфинале Межшкольных в прошлом году, и в полуфинале Зимнего Кубка. Посмеялась бы над тем, что пока ему лучше не играть в полную силу, но... Время идёт. Отношения, чувства — всё меняется. — Верю. Его улыбка бесценна: искренняя, без грамма фальши и тщеславия, но всё же самодовольная — это в его манере. В манере Кисе Рёты. Её улыбка совсем другая: она понимающая, иногда сочувствующая. Не как раньше: нет в ней сейчас скрытой издевки. В словах нет яда, в сердце нет желания разозлить и ударить по больному. Они лишь обмениваются взглядами перед тем, как слышат громко и отчётливо: — Эй, голубки, хорош ворковать! Оба мотают головами и отворачиваются друг от друга, но всё равно есть желание ещё раз встретиться взглядами. И даже если у них не будет того будущего, о котором мечтают многие, это уже неважно. Они переживают каждый раз разные эмоции — просто живут настоящим. Поверьте, для счастья не так много надо.