Уже не враги

POV Драко.       Наконец-то. Сегодня утром я встал с постели. Грейнджер сказала, что я практически здоров. Не сказать, что особо доверяю ее таланту колдомедика, но действительно чувствую себя лучше. Теперь я могу принять душ, о чем мечтал все последнее время.  — Не делай резких движений, не торопись, — командовала Грейнджер, пока я, стараясь держать лицо, с трудом поднимался с кровати.       Я едва сдерживался, чтобы не ответить ей что-нибудь оскорбительное. Язык так и чесался, на уме вертелось множество обидных слов, таких привычных. А я молчал. Мы с Грейнджер негласно договорились о перемирии. Меня неожиданно устроил такой расклад вещей, потому что как-то вдруг вспомнилось, что я — слизеринец, а не гриффиндорец. Я должен опираться на холодный расчет ради собственной выгоды, а не пылать праведным гневом, не желая примыкать к врагу. Грейнджер обещала мне помочь освоиться у магглов, и мне действительно была нужна эта помощь.       Меня перевели в новую спальню. Та, в которой я провел последние два дня, использовалась только для «пациентов», как выразилась Грейнджер. Я еще не видел новую комнату, потому что Грейнджер привела меня в ванную и показала, как пользоваться кучей кнопок в душевой кабине. Как будто я и сам бы не разобрался!  — Если что, кричи, — усмехается Грейнджер и захлопывает дверь ванной.       Следуя инструкциям Грейнджер, я медленно раздеваюсь, не желая схватить приступ боли в спине, а затем кидаю пижамные штаны в корзину. Взгляд падает на огромную белую коробку с круглой стеклянной дверью спереди. Судя по надписям рядом с кнопками, это аппарат для стирки вещей. Интересно, как им пользуются?       Посверлив эту странную штуковину взглядом еще какое-то время, я все же захожу в душевую, осознавая, что выгляжу глупо. Грейнджер дала понять, что перед остальными жильцами дома я не должен ничем показывать, что чем-то отличаюсь от них. Думаю, я справлюсь с этим. Ведь Мисти же ничего не заподозрила за те два дня, что мы общались.       Морковка приходила ко мне чаще, чем Грейнджер. Даже больше, она проводила у меня в комнате часа по два-три каждый день. Принесла мне книгу, чтобы я не скучал. Какой-то маггловский приключенческий роман. Я много чего не понял, так как роман на восемьдесят процентов пестрил маггловскими словами, значение которых было мне незнакомо, но для убивания времени это сгодилось.       Грейнджер дала мне новые вещи. Не то, к чему я привык, конечно, но выбирать не из чего. Я надеваю серые свободные штаны и футболку с каким-то нелепым рисунком на груди и выхожу из ванной.       В доме тихо. Слышно только звон посуды, и я иду на этот звук. По достаточно длинному коридору выхожу на кухню, которая соединена арочным проемом со столовой. Светлая кухонная мебель и обилие различной техники, предназначение которой мне незнакомо, тумбы посередине, составленные в квадрат, окруженные высокими стульями. И тарелки с овсянкой и тосты стоят на этих самых тумбах.  — Мы будем завтракать здесь? — интересуюсь я, и Грейнджер слегка вздрагивает от неожиданности. Она стоит ко мне спиной и, судя по запаху, наливает кофе.  — Да, — она быстро оборачивается, кидая на меня странный взгляд. — Садись.       Я сажусь на высокий неудобный стул и пододвигаю к себе тарелку с овсянкой. Грейнджер насыпала в кашу каких-то фруктов, яблок и персиков, вроде, но я не уверен. В любом случае, эта каша должна быть вкуснее, чем подают в Хогвартсе.  — А где все остальные?  — Клэр и Дэйв на работе, Микки в колледже, — отвечает Грейнджер, садясь напротив меня и ставя на стол две чашки кофе. — Мисти я отправила в город. Нам нужно поговорить, ты же понимаешь.       Я киваю.  — Во-первых, меня действительно беспокоит, как ты будешь маскироваться под маггла, — произносит Грейнджер, сжимая в руках свою чашку. К каше она не притрагивается.  — С этим есть какие-то проблемы?  — Конечно, есть! Ты очень многого не знаешь о жизни магглов. Да взять самое простое — как пользоваться электрочайником? Не знаешь. Вся техника в доме для тебя — просто зверь неведомый, маггловских фильмов и книг ты не знаешь, о быте магглов наслышан только поверхностно и только на уроках маггловедения. Понимаешь, это бросится в глаза почти сразу…  — И что ты предлагаешь? — спрашиваю, осознавая, что она права. А то, что Морковка не поняла, что я чем-то отличаюсь от нее, так это только потому, что я почти все время молчал. А она разговаривала.  — Ну, я думаю, у нас с тобой есть часа три, — Грейнджер кидает быстрый взгляд на настенные часы. — Быстро проинспектирую тебя по самым простым вещам, а что до остального… ну, скажем, что ты жил где-то далеко в деревне в самой глуши, поэтому городская жизнь тебе незнакома. Точно! И скажешь, что решил приехать в большой город, чтобы наладить жизнь, у тебя ничего не получилось, ты жил на улице, не имея возможности вернуться домой, а потом попал сюда…  — Сойдет, — оцениваю я ее легенду. — Хотя знаешь, мне кажется, я не выгляжу, как парень из деревни.       Грейнджер насмешливо фыркает.  — Малфой, поверь, — говорит она, улыбаясь. — Еще два года назад ты бы совсем не подошел под эту легенду, но теперь… Извини, конечно, но…  — Я тебя понял.       Сжимаю зубы. Да, теперь многое изменилось. У меня обветренная кожа, отросшие волосы, щетина на лице, глаза несколько воспаленные, еще не прошедшие синяки и ссадины после избиения. Я точно уже не выгляжу, как блистательный наследник лорда.  — Так, теперь, раз уж мы уже придумали легенду, я хотела бы кое-что узнать…       Грейнджер внезапно смущается от своих слов и опускает глаза. Ее пальцы беспокойно обводят ободок чашки. Я мысленно удивляюсь, но подозреваю, что ее интерес связан с моей историей. Вероятно, она горит желанием узнать, как я докатился до того, чтобы прятаться у магглов. Судя по тому, как она поднимает голову и набирает воздуха в легкие, именно об этом она и спросит. Но хочу ли я об этом говорить? И вдруг понимаю, что — да. Я просто жажду об этом рассказать. А еще…  — Они все еще ищут тебя, Грейнджер, — выдаю внезапно, и она почти давится вдохом. — Ты ведь не думала, что они так легко тебя отпустят?  — Не думала, — через полминуты отвечает она, помрачнев. — Правда, я до сих пор не понимаю, зачем им я нужна. Ведь… мы уже проиграли. И Гарри… он…  — В общем, да, война проиграна, — перебиваю я ее, внезапно почувствовав, что ничего не хочу слышать о смерти Поттера. — Но есть еще подпольные отряды, которые оказывают сопротивление. Наличие таких отрядов несет убытки Лорду. Пусть и небольшие. Каждый день по несколько Пожирателей дохнут от рук повстанцев. Лорд делает все, чтобы их найти, но они хорошо попрятались. Единственное, что может подорвать их деятельность, это уничтожение боевого духа и надежды. А что для этого подходит лучше, чем распятые на глазах у всех друзья Поттера, измученные насилием и пытками…  — Так они для этого меня ищут? — мертвенно побледневшая, Грейнджер задает вопрос на удивление спокойно. — Чтобы устроить показательную казнь? Хм.  — И это все, что ты можешь выдать? — грубо интересуюсь я.  — Нет, конечно, — фыркает она с серьезным лицом. — Сейчас закачу грандиозную истерику. Начну бить посуду и рыдать. Ага. А ты будешь меня успокаивать. Малфой, очнись. Для меня не новость, что меня хотят убить. Эта тема для обсуждения уже не актуальна. Сейчас на повестке дня другое грандиозное событие. Как Драко Малфой, наследник великого рода и бла-бла-бла, оказался на улице посреди маггловского города?  — Мои родители мертвы, — отвечаю я прямо, и она потрясенно замирает. — Он убил их, потому что они ему надоели. Они начали слишком много возражать. Например, отец умер, когда Пожиратели привели в дом двух магглов, и Лорд заставлял меня их пытать. Не простым Круцио, нет, — я сжимаю зубы, не решаясь говорить дальше. Но ее глаза просят, чтобы я выговорился. — Он хотел, чтобы я резал их заживо, поджигал их, ломал их кости… Этими магглами были муж и жена. Женщине он самолично выплавил глаза, а мужа заставлял на это смотреть. Я должен был продолжить пытки, но отец посмел умолять Лорда не заставлять меня это делать… Мою мать убили почти сразу после него. После их смерти Лорд сказал мне, что если я буду вести себя так же, как и они, то он убьет и меня. Какое-то время мне удавалось быть почти незаметным, но в один прекрасный день Белла довела меня, и я… я… убил ее.       Грейнджер стремительно зажимает рот рукой, но не издает ни звука. Ее глаза широко распахнуты, смотрят на меня с невероятным ужасом. Похоже, она уже жалеет, что начала спрашивать меня о чем-то. Я молчу какое-то время, собираясь с мыслями, глядя, как она шарит рукой по карманам, а затем достает оттуда сигарету. Нервно щелкает зажигалкой и выпускает изо рта клубок вонючего дыма, от которого я тут же кашляю. Сигареты, выпускаемые магами, пахнут приятно, но это…  — Что это за дрянь? — я зажимаю нос.  — Дрянь, да, — рассеянно говорит она, прикрывая свои глаза ладонью. — Не вздумай даже пробовать.       Судя по ее голосу, она плачет. Однако когда Грейнджер отводит руку от лица, я не вижу ее слез. И не собираюсь ей говорить, что сигареты — не открытие для меня. Просто стащу как-нибудь на досуге пару штук.  — Почему он не убил тебя сразу? — вдруг спрашивает она, явно стыдясь своего вопроса. — То есть, он смог убить одного из самых приближенных к себе людей — твоего отца… Почему тогда…  — Не знаю, — честно отвечаю я. Признаться, меня и самого этот вопрос изрядно помучил после моего побега. Никакого толкового объяснения я так и не нашел. И еще, почему он приказал остановить мои поиски в мэноре, но велел отслеживать палочку? Меня это беспокоило, но об этом следовало думать наедине с собой. Поэтому я решаю сменить тему.  — Грейнджер, скажи, почему ты решила мне помочь? Ты ведь могла запросто выкинуть меня обратно на улицу. Неужели ты не заподозрила во мне… ммм… засланного шпиона, например?  — Ты не выглядел, как шпион, — тихо отзывается она. — Твои раны не были похожи на шпионскую маскировку. А еще ты не мог знать, что Дэйв и Микки живут именно у меня, чтобы попасться именно им.  — Синяки и ссадины можно подделать с помощью определенных заклинаний, если ты не знала.  — Я знаю. Их подделать очень легко. Но вот трещины на ребрах и воспаление внутренних органов — вряд ли. И, знаешь, — Грейнджер смотрит на меня своими огромными глазами, и я тоже не могу отвести взгляд, настолько она пристально вглядывается в самую мою душу. — Я совершила огромную глупость, поздравив тебя тогда с победой. Я же видела, все прекрасно видела и понимала… Не знаю, зачем я это сделала, правда. Извини. Наверное, это выглядело, как издевательство с моей стороны.  — Именно так это и выглядело, — поддакиваю я и вдруг улыбаюсь, чувствуя, что улыбка выглядит жалко и горько. — Но я понимаю тебя. Желание сделать своему врагу больно вполне естественно.       Она качает головой, не соглашаясь с моими словами, чувствуя стыд, который выдают ее пылающие щеки. Но потом Грейнджер поднимается со стула и, взглянув на часы, вздыхает. Ей явно не хочется проводить для меня ускоренный курс по маггловедению. Но это ведь Грейнджер… Добрая гриффиндорская душонка, которая обязательно поможет всем и каждому. Даже врагу.  — Ты уже позавтракал, Малфой? Идем, мне многое тебе нужно рассказать…