Огненная леди

Шестикурсник Ричард Смит, кузен Элизабет, всегда казался Лекте любопытной личностью. Этот человек, высокий блондин с голубыми глазами, слыл талантливым учеником, но никогда не хвастался, утверждая, что при любых обстоятельствах всегда есть, чему учиться. Этот человек всегда был рад общению, но никогда не стремился стать центром компании. Этот человек превосходно разбирался в политике, но определить, на чьей он стороне, было бы сложно. Ричард относился к кузине покровительственно и тепло, а кузина не упустила случая представить ему приятелей. Ребята, в свою очередь, были рады интересной компании и прекрасной возможности узнать о взрослой жизни. — Крауч, — как-то заявил Джастин Руквуд. — Творил террор, не уступающий великим тиранам… Пользуясь хорошей погодой, ребята устроились у озера. В воздухе пахло прелыми листьями и осенними цветами. Деревья стояли нарядными и неотразимо красивыми. Они переоделись в пёстрый осенний наряд, словно готовясь к большому празднику. Листья, будто окрашенные изящной рукой художника в оранжевый цвет, медленно кружились в воздухе и тихим шорохом падали на землю. Недаром это время года называли золотым. — Да ладно, — лениво махнул рукой Ричард. — Кто такой Крауч? Министр Багнольд, а не он. Сказать, что Лекта удивилась, означало ничего не сказать. Перекинувшись взглядом с не менее шокированными Джастином и Анастейшей, слизеринка смогла выдохнуть лишь одно слово: «Как?» Ну, правда, как? Крауч всегда казался Алекто Кэрроу в чем-то мифической фигурой. Об этом человеке всюду ходили слухи как о ведущем борце с Темными Искусствами. Некоторые трепались, что Крауч и Дамблдор на данный момент главные соперники Лорда Волдеморта. А на деле, как оказалось, всё это домыслы, не имеющие ни малейшего сходства с реальностью? — Ну а кто такой Крауч? — пожал плечами Ричард. — Заместитель Багнольд, глава Аврората. Не захотела бы Багнольд, не было бы ничего. — Именно, кстати, — подтвердила Лиз. — Решение за ней. — Может, Крауч на неё давил? — хлопнула пушистыми ресницами Стейси. — Ну как давил? Палочку к горлу приставил? Или как? — Да и на каких основаниях? — пожал плечами Джастин. — Он ей подчиняется, а не она ему. — Да и глупо было бы, — вздохнула, поправляя огненные локоны, Лекта. — Багнольд может его уволить в любую минуту, если посчитает нужным. Шумишь? До свидания. И окончен разговор. — Но ведь Крауч как маг сильнее! — все еще недоумевала Анастейша. — Ну и что? — лениво прикрыл веки Ричард. — Убьёт он Багнольд, что ли? Стейси медленно кивнула, признавая правоту приятелей, и осмотрелась. Осень вступает в свои владения незаметно. Солнце продолжает светить ярко, но уже дарит меньше тепла, сумерки опускаются на землю раньше привычного времени, небо становится прозрачно-синим, высоким-высоким. Затем осень легкими, но уверенными движениями начинает расписывать окружающий мир во все оттенки золотого, багряного, охряного. В такую пору особенно приятно гулять, неспешно идя по тропинке и любуясь пестрыми красками. Просто необходимо успеть насладиться всеми прелестями золотой осени, поскольку вслед за ней наступает череда затяжных дождей и хмурых туч. — А что, — насмешливо протянул Ал. — Любопытная была бы сцена: дуэль в Министерстве посреди бела дня! Анна засмеялась. — Представляешь, наш Дамби подошёл к министру, достал палочку и сказал: «А теперь, щен, смотри сюда! Я Гриндевальда победил. Ещё раз для непонятливых: Гриндевальда. Догадайся с трёх раз, как быстро я мага твоего уровня расплющу!» — Браво, какой текст, какие слова! — патетически продекламировал Ал. — Что, кроме угроз и сказать нечего? Понтов много, не спорю. А дел? — Именно! Я бы на месте министра улыбнулась и спросила: «Дед, а ты уже всех Пожирателей разбил?» — засмеялись зеленоватые глаза Анны. — Кажись, ни единого, — ехидно протянула Лиз. — Бедняга в отчаянии. Алекто мысль Анны казалась справедливой и даже мудрой. В обществе утвердилось, что Альбус Дамблдор величайший чародей Магической Британии. Но где же доказательства неописуемого могущества? Допустим, Дамблдор легко уложит любого соперника одной левой, но почему же тогда за столько лет не справился с Лордом Волдемортом? И почему — девочка едва удержалась от язвительной усмешки — еще в школе старался контролировать каждый его шаг? Не приведи Моргана, появится конкурент? А что гению бояться ровни? Зачем? А вот если эта ровня может и превзойти… — Было бы кому с Пожирателями разбираться, — звонко рассмеялась Лекта. — Я от родителей слышала про неких Фрэнка и Алису Лонгботтомов. Критикуют всех на свете, а сами едва палочку держать умеют. — Фанфаронства на сотню, дела на пятак, — отозвался Ал. — Мать, помнится, сомневалась, здоров ли этот Фрэнк. Я его как-то видел… Стоит, смотрит на родителей, как на рыночных торговцев и что-то ворчит себе под нос. Повторить попросишь, было, так Фрэнк тебе: «А?». Постоянно терял нить событий, а если что и говорил, то только поддакивал. — Да и женушка невеликого ума, — вздохнула Лиз. — Раз не понимает, что хамство никому не интересно. Говорят, что Лонгботтомы угодили в Мунго после дуэли с Лестрейнджами. — Интересно, кстати, а кто видел ту дуэль? — пожал плечами Ал. — Согласись, это по большей части миф. Мы ничего не знаем о том сражении, кроме результата. Вообще ничего. Даже никакого расследования не проводили. Учитывая, что показания сумасшедших не совсем, мягко говоря, надежные. — И в чем проблема? — хлопнула ресницами Лекта. — В Круцио? Так Багнольд сама официально разрешила применять Непрощаемые. Каковы претензии? — Ну и шумиха, помнится, поднялась, — нахмурилась Сиейси.- Напа­дение вызвало, говорят, беспрецедентную волну гнева. От Мини­стерства требовали немедленно найти виновников. А кого ведь ради столько волнений? Чем всему магическому руководству ТАК уж дорога эта парочка? — Если бы знать, — вздохнула Лиз. Ветер усилился, словно подтверждая её слова.

***

Обыкновенно тихий Джастин Руквуд сегодня был в ударе не меньше Ричарда. – Отец пишет, и с Багнольд не все так просто, – тихо бросил слизеринец, когда ребята шли на урок. – Бабка Кристен Гамильтон, мисс Нелли Гамильтон, погибла при нападении Пожирателей на Хогсмид. В семидесятых, кажется. – На Хогсмид? – нахмурилась Анна Макмиллан. – Я тоже слышала об этой истории, но зачем Пожирателям нужен Хогсмид? Если это не разовая акция какая-то. – И если это действительно Пожиратели, – с неожиданно горькой усмешкой обронил Джастин. – Но нападение было, что называется, мощное. Даже Бартемиус Крауч выступал, что нарушителей пора наказывать. – Но чего они добивались? – повторила Анна. – Неужели просто Хогсмид сжечь? – Не, – махнул рукой Руквуд. – Там все серьезнее. Отец говорит, Пожиратели добивались отставки мистера Подмора. Он применял Круциатус к осужденным. Вот и решили, а не содрать ли с него шкуру. Алекто обернулась, подумав, что Ричард Смит, несомненно, был прав. Все они привыкли, что Крауч только на виду, а оказалось, сколько ещё мелких лиц и механизмов. – Сейчас все бредят Фаджем, – заметила Алекто. – Только одно: Фадж, Фадж... – Надеются, что Фадж будет лучше, чем Багнольд, – махнула рукой Анастейша. – Да только зря. Багнольд с Краучем фанатики, ориентируются на честь и долг. Согласна, как они это понимают, – кивнула девочка на удивленный взгляд Джастина. – А у Фаджа в ход пойдут доносы и всемогущая реклама. Неожиданно девочка развернулась и замахала руками. – Явитесь, явитесь ко всемогущему Саду Акрабаду. Только великий Сад Акрабад знает, как возродить справедливость. По большей части Стейси конечно была права. Тихое мошенничество могло принести не многим меньше вреда, чем открытый террор. Никто не узнает, где истина, никто не поймет, где правда. А к тому же никто не отменял подчиняющие чары – империо. Лекта поймала себя на мысли, что, наверное, никогда не смогла бы заниматься политикой. Зла не хватит. Или, как говорят взрослые, цинизма? ***

Жанна д’Арк, также известная как Орлеанская дева, Жанна-Дева или Жанна-Девственница, стала французской национальной героиней во время третьего и последнего периода Столетней войны.

Перелистывая страницы учебника, Лекта усмехнулась. Как это просто — дать человеку оскорбительную кличку и заносить ее из учебника в учебник. Ваше ли чертовское дело, девственница эта Жанна или нет? "Ханжи всегда были, есть и будут", — должно быть, надменно, признала слизеринка. Она командовала французскими войсками, благодаря её действиям удалось освободить осаждённый Орлеан. В 1430 г. Жанна д’Арк попала в плен, затем была предана суду инквизиции и казнена. Впоследствии Орлеанскую деву реабилитировали, а ещё позднее — канонизировали. Образ Жанны стал символом французского патриотизма, а сама она вошла в списки самых известных исторических деятелей Франции и мира... Конечно все это напоминало сказку, но разве в сказках не бывает доли правды? Вдруг во Франции и в самом деле жила женщина, способная на невозможное? Естественно, она была волшебницей. Интересно, насколько могущественной? Надо будет спросить у профессора по ЗОТИ: по знаниям он вызывал гораздо больше авторитета, чем Бинс.

У королевских войск остается единственный город на Луаре, единственная крепость — Орлеан, который преграждает англичанам путь на юг Франции. Орлеан осажден англичанами, орлеанцы держат осаду, они не сдаются, но силы их на исходе. Дофин Франции, будущий Карл VII, который еще не является коронованным монархом, ничем не может помочь орлеанцам, потому что у него нет денег на наем новых солдат, он не может послать военную помощь под Орлеан. И он лишен своей казны, которая осталась в Париже: Карл сбежал оттуда под натиском противника.

Неужели именно здесь и появляется женщина, которая спасла всю Францию? Конечно, ее появление представлялось людям внезапным и решительным, но отважным, как и им скоро покажется возвращение Темного Лорда? Все в ней сомневались, никто ее не знал. Может быть, шпионка, а, может быть, самозванка, да и политическая карьера Жанны закончилась спустя два года. "А Темный Лорд, по официальным данным, правил пятнадцать — двадцать лет", — вдруг подумала Кэрроу.

Жанна д’Арк, по всей видимости, обладала исключительным даром убеждения. Иначе очень сложно понять, как она смогла уговорить дофина и его окружение поверить ее словам. Через два месяца она оказывается во главе королевского войска, которое отправляется под Орлеан держать бой с англичанами.

— Империо, вот и всё, — не сдержалась Алекто, удивляясь, как же автор учебника затрудняется ответить на такой простой вопрос. Или делает вид? Гораздо чаще власть сделает вид, чем скажет правду, достаточно вспомнить случай, где погибла родственница Кристен. - А есть документы про этот пожар? – обернулась Лекта к Джастину. – Вряд ли, – с сожалением ответил слизеринец. – Говорят, их все сожгли. По высочайшему соизволению, – слегка презрительно добавил он. "Нормально", – недоуменно подумала девочка. Взять и сжечь все документы. Наверняка и родственникам устроили обыск. Но главная потеря даже не в этом, а в том, что ничего не доказать. Ни того, что сражение имело место, а не простой несчастный случай, ни того, что мистер Подмор сам дал повод для ответа. Как говорила в одной русской пьесе Шамаханская царица, "Пропадай ты, злой урод, и дурацкий твой народ. Как земля ещё вас носит и к ответу не приносит?", только вот и кто вел к ответу? Пожиратели семейство Подморов или семейство Пожирателей? За кого сражалась Нелли Гамильтон или просто пала случайной жертвой, тоже оставалось вопросом. Перелистывая страницы учебника дальше, Лекта осмотрела класс. Если загадочный Темный Лорд действительно вернется и война возобновится, воевать придется уже им, детям, а не их родителям. Много ли у них осталось времени до финального старта? Наверняка мистер Руквуд, отец Джастина, будет радоваться и гордиться, когда увидит повзрослевшего сына в рядах армии. Конечно рядом будет и его лучший друг — Ал. Лекта не сомневалась, что он, с его знаниями, способностями, и, как говорят взрослые, коммуникациями, не останется в стороне, еще и поведет за собой подразделение. А может быть, станет даже разведчиком: хладнокровия и артистизма ему точно не занимать. И они с Амикусом себя проявят... Как? Надо будет ему написать...