"Друзья" по несчастью

      Середина января. Холодно, всё вокруг уже завалено снегом. С одной стороны, он очень красивый. Снег мягко ложится на землю, укрывая её одеялом. Снежинки танцуют в свете фонарей. Крыши домов, деревья, дороги — всё завораживающе блестит. Надо бы выйти на улицу и любоваться красотами зимы… Но с другой стороны, в такой мороз хочется сидеть дома, закутавшись в плед, искать новости в смартфоне и больше ни о чём не думать…       Сидеть дома у Диппера получается отлично, а вот с «ни о чём не думать» будет сложнее. Он уже несколько дней пытается придумать, что подарить Биллу на день рождения. А тот уже через два дня! Так, дружище, какой-то нервный на этот раз ты Рассказывай

Не уверен, можно ли о таком рассказывать

Да колись уже!

Ладно Я не могу выбрать тебе подарок на день рождения Доволен?

Умеем же мы с тобой переживать из-за пустяков Да расслабься ты, мне будет вполне достаточно того, что ты придёшь

А ты меня куда-то приглашал?

Ещё нет Но уже исправляюсь Жду тебя во вторник, в 19.00 у себя дома. Родители обещали подарить мне приставку, так что нам будет, чем заняться

И что, я должен просто прийти и всё?

Ну, можешь купить печеньки, чай попьём Кстати, кофе закончился Намёк понял?

Понял, понял Жди меня во вторник с банкой кофе и печеньками

***

      Вторник выдался таким же холодным, как и понедельник. Идти по заснеженной улице было неприятно. Снежинки впивались в лицо острыми краями, и даже шарф не спасал бедного Пайнса. Он шёл уже давно выученным маршрутом: от остановки к книжному магазину, срезать через дворы и выйти к нужному дому.       Ещё в подъезде Диппер почувствовал облегчение и снял шарф. А когда оказался в квартире, так вообще: тепло, уютно, и целый вечер наполненный играми и разговорами впереди.       Билл уже подключил приставку и приготовил джойстики. — Только тебя ждём. — А почему ждём? — спросил Пайнс, возвращаясь с кухни, где он оставил кофе и печеньки. — Потому что ждём мы — я и диван.       Диппер не стал придумывать ответную шутку. Просто сел рядом с другом и взял джойстик. Весь вечер в квартире раздавались крики типа: — Прикрой меня! — Осторожно, сзади! — Гранату кидай! Гранату! — Да блин. Ты издеваешься?!       Тем не менее, было весело. Ребята не заметили, как закончился вторник, и часы снова начали свой отсчёт. Вот они сидят на кухне, пьют чай, а Диппер кофе, с печеньками и продолжают разговаривать.       Тут Билл о чём-то вспоминает. Он на минуту задумывается, оглядывается по сторонам, а потом спрашивает: — Не знаешь, который час? — Семнадцать минут первого. — Диппер убирает телефон обратно в карман и продолжает пить свой кофе. — Значит, уже можно второй праздник отмечать. — Билл улыбается, но говорит это как-то задумчиво, с нотками грусти. — И что за праздник? — интересуется Диппер, откусывая печеньку. — День рождения моей метки.       Диппер чуть печеньем не подавился. — Ты не рассказывал, что у тебя есть метка. — Да, она у меня не очень. Так что я не люблю о ней говорить. — Что, имя какой-нибудь задиры из класса? — Что-то в этом роде.       Любопытство в Пайнсе брало верх над чувством этичности. И Билл прекрасно это видел.       А в принципе, какой смысл это скрывать.       Билл тянет на себя рукав рубашки, и показывает Дипперу своё запястье, всё с теми же чёрными буквами.       Хотя, не такими уж и чёрными. Блондин раньше этого не замечал, но за год надпись как будто выцвела и стала более светлой. Но она всё ещё здесь, и буквы тоже те же.       Какое-то время Диппер просто смотрел на метку и не мог ничего понять. Билл уже вернул рукав на законное место, да и руку тоже. — Но… Как такое возможно? — Пайнс говорил тихо. Он уже понял, что задел больную тему. — Не знаю точно. Но насколько я понял, у меня нет соулмейта, и я всю жизнь буду один… — Слушай, извини. Я не знал- — Всё нормально. Ты действительно не мог знать.       Минуту в кухне висит тишина. Оба о чём-то думают. Но Диппер прерывает это молчание. — Знаешь, не тебе одному не повезло с меткой. У меня её вообще нет.