Кома

Мы позабыли, как мы жили: Над чем смеялись и шутили. Мы забыли о том моменте, Когда танцевали со смертью. И забыли о с ней поцелуе, Что нашей смертью наказуем…

— В таком случае, мне тоже следует представться. Меня зовут Винсент, — высокий парень стоял, облокотившись плечом о дверной проем. — Винсент? Какое-то слишком уж длинное имечко. Буду звать тебя просто Винс. Ты же не против? — Ну, вообще-то… — Вот и замечательно! Мы с тобой теперь друзья, Винс, — Макс даже не дал договорить собеседнику, а после лишь мило и дружелюбно улыбнулся. После небольшой паузы он все-таки осмелился спросить, — Слушай, но это… Когда я вспомнил имя… Там было еще кое-что. Да и произошло это как-то странно. Как будто. — Время замедлилось, а ты пробежал целый морафон, — Винсент принял эстафету новоиспеченного друга «перебей собеседника», — Такое иногда будет случаться, и, постепенно, ты вспомнишь все, — а на последок, еле слышно добавил, — Ну или почти, — к счастью или сожалению новый пациент не расслышал последние его слова.       Они оба — лишь души, что не знают, как вернуться в собственные тела. Единственное, чем они могут заняться — это разговоры. В этот день Макс рассказал свою первую историю.       Оба сидели на полу, прислонившись спиной к незримой стенене. — Знаешь, — начинает коричневолосый паренек, — У меня ведь есть сестра, Амелия. Ей всего восемь лет, мы с ней отлично ладим. Она любит ходить в зоопарк, я часто с ней туда хожу. Для таких прогулок Амелия всегда надевает ее любимое белое платье. Голубые глаза, русые кудрявые волосы. Помню, был случай, когда в зоопарк только-только привезли верблюда. Он ей тогда очень понравился. Но этому пустынному животному, похоже, моя сестра пришлась не по душе. Он просто подошел и плюнул в нее. Это была первая безответная любовь моей сестры, — немного усмехнувшись, но все же грустным голосом рассказывал парень, — Она тогда не расстерялась, плюнула в ответ, но промазала. А потом разревелась.       О том, какое выражение лица было у слушателя, о чем он думал, слушал ли вообще, Макс мог только догадываться. После того, как он заканчивал рассказывать одну истрию, тут же вспоминал другую. Они рассказывались сами по себе. А сам паренек перестал ощущать это странное чувство, когда возвращаются позабытые воспоминания. Макс вспомнил о своих школьных друзьях. Вспонмил том, насколько они отбитые и как с ними весело, — Однажды учитель, которого ненавидит без малого вся школа, не пришел на урок. Все занимались своими делами, ну, а мы с друзьями нас… Совершили акт мочеиспускания прям в мусорку в этом кабинете. Об этом, наверное, не стоило рассказывать…       Винсент постоянно молчал, однако, рассказчик был уверен, что он его слушает. Вот только не знал, почему он сам не сказал о себе кроме имени ровным счетом ничего. Макс подумал, что у его друга была не очень-то и хорошая жизнь, поэтому расспращивать не стал. Был ли наш герой прав или это всего лишь предрассудки?        Ночь. Дом. Рождество. Лестница. Силуэт. Это мужчина. Что-то в руке. Что-то маленькое. Зажигалка!       Это кто-то знакомый. Я не могу разгядеть лица, но я увен, я его знаю. Клубы дыма вьются за его спиной и кровью пылает пламя. Он устроил поджог. Покажи свое лицо! Кто ты?       К воспоминанию темноволосого юноши снова прибавились подробности, — «Я не мог ничего вспомнить эти пол года, а за последние сутки этот раз уже второй. Неужели это ты заставляешь меня вспоминать, мой дорогой друг?