Тьма, скрывающая чудовищ

      Детский психолог, Иви Уоллис, чувствовала себя чрезмерно уставшей.       Конец рабочего дня она встречала с распростёртыми объятьями – сегодняшний её маленький пациент Джонни был сущей пыткой для её доброго сердца, а слёзы выступали на глазах при одном лишь взгляде на его маленькую, усеянную синяками, фигурку. Восьмилетний мальчик-калека страдал от ежедневной травли от своих одноклассников, которые не гнушались показывать весь спектр своей детской жестокости, и уже в таком юном возрасте задумывался о скорой смерти.       Иви благодарила Господа за то, что Джонни поделился своими душевными терзаниями хотя бы с ней, и не хотела задумываться о том, что было бы с ним, не приди он сюда и промолчи о своих проблемах, не отговори она его от опрометчивых поступков. Девушка попробовала надавить по телефону на родительницу мальчишки, чтобы та хоть как-то присмотрелась к окружению ребёнка и задумалась о его дальнейшей судьбе, так как парнишка чуть было не сломался, а в мире чуть было не стало на одного человечка меньше. И надеялась, что успешно – так, собственно, и было: голос у матери Джонни был встревоженный, стоило только рассказать о том, как был вырван из рук ребёнка канцелярский нож.       Уоллис ещё больше испытывала чувство помятости, когда вспоминала о том, что её ждёт собственная мать, прикованная к постели тяжёлой болезнью. На лечение которой у неё совершенно не было денежных средств - того, что ей предоставляла собственная работа, едва ли хватало на оплату маленькой квартирки, еды и необычайно дорогих лекарств.       Ей и самой требовалось какое-нибудь волшебное лекарство, чтобы сразу избавляло ото всех её волнующих проблем.       Выходя из мрачного здания местной больницы, девушка продолжала грезить о несбыточном и совершенно не ожидала того, что к ней подъедет дорогой автомобиль с затонированными стёклами, резко затормозив чуть ли не на её потрёпанных туфельках. Отступив на несколько шагов от автомобиля, Иви с опаской поглядывала на высоких мужчин, покинувших салон машины, недоумевая и в душе испытывая чувство страха.       Почти что постоянное в её жизни.       - Иви Уоллис? – спросил её мрачного вида человек, у которого на лице было выражение скуки, которое, впрочем, никак не влияло на вежливые интонации вопроса.       Она не могла не заметить некоторое чувство брезгливости, которое вызвала у второго мужчины, едва он только окинул взглядом её маленькую фигурку. Обида сжала сердце крепкой рукой: какое дело этим людям до внешнего вида детского психолога из совершенно другого социального слоя? Будь у неё столько же денег, сколько ушло на покупку дорогой обуви одного из мужчин, она также могла бы блистать костюмом причудливого кроя. Но чего нет – того не было и, наверняка, не будет.       - Да. Что вам нужно? – Иви мысленно хлопнула себя по спине в одобрении за то, что собственный голос был серьёзен и не выдавал волнения.       - У нашей организации есть к вам одно дело. Прошу следовать за нами для дальнейших объяснений.       Уоллис за всё свою жизнь работала только с детьми и сейчас никак не могла понять, чего её ждёт хорошего от этой организации, какое же дело не терпит отлагательств. Зачем кому-то вообще понадобился самый обычный детский психолог, который с трудом сводит концы с концами и живёт на краю Кримсон-Сити?       - Я не сяду с вами в машину, пока не услышу: зачем и кто вы такие, - Иви всегда была осторожна в подбираемых ею же выражениях и оценке ситуации. И сейчас ситуация требовала проявить благоразумие, не рисковать собственной шкурой: кто, кроме неё, сможет позаботится о медленно умирающей матери?       Но…       - Уоллис, - молвил второй, неприятный, тип. – Это крайне прибыльное дело, вполне способное украсть жизнь вашей матери из рук Смерти. Поэтому, не задавайте глупых вопросов и садитесь в машину.       Как бы сильно её подозрения не возросли и чувство тревоги не вынуждало стоять на месте, фраза о матери затронула правильные струны в душе: эти люди умели подбирать слова. А ещё Иви задумалась о том, что, возможно, это действительно сможет помочь ей, её маме.       Когда она сделала неуверенные шаги в сторону автомобиля, смотреть на понимающие лица этих людей стало невыносимо: чувство некоторой своей продажности возникло у неё поперёк горла. Но разве могла она упустить шанс на спасение, пусть такой же зыбкий, как и песок?       Конечно, нет. По-другому она поступить просто не могла.

***

      Сидеть перед этим человеком, главой организации «Мёбиус», глядеть в его пустые глаза и выслушивать весь этот бред про коллективное сознание, было выше её, Иви Уоллис, сил. Она чувствовала себя не в своей тарелке в этой комнате, отвращающей и какой-то пустой. Стеклянное покрытие пола будто бы выпивало душу, а тяжёлый груз этого дня всё сильнее оттягивал спину девушки.       Спину, за которой, опять же, стояла ещё одна личность – некая женщина, Джули Кидман. Шатенка с цепким взглядом серых глаз, впивающихся в каждый миллиметр кожи Иви.       - Иви Уоллис, каков ваш ответ?       Что она могла сказать ему, когда перед глазами маячили цифры с большим количеством нулей, а за спиной раскрывались крылья давно угасшей надежды? Девушка понимала, что рассказанное в какой-то мере просто невероятно, и выбор её склонялся сейчас в сторону принятия этого абсурдного предложения.       - И всего-то: позаботится о пациенте психиатрической лечебницы «Маяк» Лесли Уизерсе? – недоверие переполняло Иви, вынуждало глядеть на мужчину, Администратора, исподлобья.       - Не совсем так, но главную суть вы уловили, - руки скрещиваются на груди, а мускулы натягивают ткань тёмного костюма мужчины. – Сохраните разум Лесли Уизерса, не дайте ему утонуть в собственных страхах и оказаться под влиянием других людей, в первую очередь – под влиянием Марсело Хименеза. И при всём этом соблюдайте осторожность и не раскрывайте перед другими людьми то, что вы знаете о «Мёбиусе» и выполняете наше задание.       Чувство некоторой недоговорённости тревожит, отчего Иви не может не поинтересоваться:       - Зачем вам такой детский психолог как я, ведь найдутся более опытные специалисты с большим стажем работы? Я совсем недавно работаю им и не занималась взрослыми людьми, - переводит дух от пылкой речи, чтобы добавить: - Лесли Уизерсу больше двадцати лет, едва ли я могу помочь – моей работой являются самые обыкновенные дети.       Раздражение мелькает на лице сидевшего перед ней человека, и, когда он приподнимается в кресле, в какой-то мере возвышаясь над ней, она осознаёт: весь этот разговор подобен танцу на минном поле. Любой неловкий шаг может стать последним.       - Вы – психолог, а Лесли Уизерс из-за психологической травмы сознательно приравнивается к тем же детям. Приручите его, - усмехается этот человек. – Вам ли не знать, как доверчивы бывают дети?       Возмущение переполняет Иви, также как и страх: отношение этих людей к пациенту лечебницы отвратительно, как и взгляд на простые вещи – девушка не разделяет его. Когда позади неё шелестит одеждой фигура агента Кидман и слышится тихий щелчок предохранителя, она ощущает себя косулей, которую загоняет в угол прайд диких львов. Её так просто не отпустят – это прописная истина, которую ей не нужно объяснять на пальцах рук.       Но Иви ведь может сделать вид, что какой-то мнимый выбор всё же существует?       - Я могу подумать минуту?       - Конечно, это ведь тяжело – выбирать.       В голосе темноволосого мужчины слышится издевка, и та самая выданная на раздумья минута пролетает незаметно, быстро. Хочется застонать в голос от собственного бессилия, несправедливости жизни и даже того, каким человеком является Иви.       - Хорошо, я принимаю ваше предложение.       Триумф искажает тонкие губы мужчины, глаза с тёмными кругами под ними довольно сощуриваются, вглядываясь в то, как девушка тяжёлой рукой подписывает контракт перед собой. Но, когда следуют дальнейшие пояснения, тон его довольно сух и серьёзен – не слышится ни одной лишней эмоции или банального намёка на них.       - Тогда вы примерно знаете, что нужно делать. В случае чего, - указывание ладонью на женщину позади Иви, - агент Кидман вам поможет. И не смейте уходить из поля её зрения, в прочих сложных ситуациях полностью полагайтесь на её решения.       Каких таких «сложных ситуациях»? Так и рвутся с языка уточняющие вопросы, но Уоллис понимает: всё что нужно, ей уже сообщили.       - Раз вам всё понятно, - принимает молчание Иви глава «Мёбиус» как-то по-своему правильно, - вы можете приступить к выполнению своих обязанностей уже с завтрашнего дня, когда и отправитесь в «Маяк». Необходимое лекарство вы получите уже сегодня.       Ей в обязательном порядке нужно принять некоторое «лекарство», что было прописано в одном из пунктов договора. Ради Бога, хоть бы кто ответил ей: зачем всё это. Однако деньги, которые так и стоят перед глазами, запихивают эти дурацкие вопросы глубоко в сознание: в первую очередь стоит думать о матери, а потом уже о себе.       Покидая это мрачное помещение, она понимает: ей очень много не сказали, а кое-где даже хорошенько приврали. И это заставляет впадать в уныние и беспокоится о дальнейшем.       Но детский психолог – Иви Уоллис – попытается сделать всё от себя возможное, чтобы это задание прошло как надо. И выигрыш оказался в её кармане, как и жизнь – в сохранности.

***

      - Сэр, - произносит Джули Кидман, когда Иви Уоллис покидает их компанию.       Администратор взглядом показывает ей, что она может задать ему нужные вопросы. Пальцы его стучат по поверхности лакированного стола, в нетерпении, не пытаясь скрыть интереса этого человека – он не таил благосклонности и лояльности к агенту, когда она была так талантлива и ответственна в своей работе на благо «Мёбиуса» уже долгие годы.       - Зачем мне этот балласт? Она будет лишней в моём задании, и это наверняка вызовет вопросы у Кастелланоса и Оды.       Мужчина тихо смеётся, заставляя Джули прислушиваться очень внимательно к дальнейшему его ответу:       - Нет-нет, Кид. Она – твой запасной план: если действие в «Маяке» пойдёт не так, как надо (а так оно и будет), она сможет отвлечь кое-кого на себя и даже помочь тебе с Лесли.       Мужчина подбирает с собственного стола один из документов и взмахивает им. Джули, не без опаски, подходит, чтобы взглянуть: с первой страницы на неё смотрят улыбающиеся глаза Лауры Викториано. Ниже указаны причина смерти и краткая личностная характеристика. Но ответ яснее не становится, что Кидман и пытается сказать Администратору:       - Я не понимаю.       - Характер, Кид. Вне всяких сомнений ему будет крайне сложно убрать эту девушку, так похожую по характеру на его драгоценную сестру.       Джули Кидман не высказала своих сомнений, оставляя их при себе: пусть она не видела ни одного внешнего сходства между девушками и сомневалась в ответе мужчины, главе «Мёбиуса» здесь было виднее. А своим местом работы она пока дорожила.       - Всё ясно, - сухо прокомментировала она, пряча себя настоящую глубоко под маской вечно-стойкого-агента-Джули-Кидман.       - И да, агент Кидман, - почти ласково произносит Администратор, когда Джули собирается вернуться к своей непосредственной работе. – Если Иви Уоллис будет проявлять себя с плохой стороны, в угрозу существования «Мёбиуса», ты знаешь, что нужно будет сделать.       О, да - знала. Она знала, что за любопытством может скрываться пуля в крайне пытливую голову.       - Конечно, мне всё понятно, сэр, - нет, со стороны Джули не было побега. Тактическое отступление, как она обычно это называет, – и ей совсем за это не стыдно.       Страх перед тёмным взглядом мужчины всегда был при ней.