Жить в твоей голове

      — Дорогой, тебе не кажется, что он не реагирует на нас потому, что попросту не слышит? — с толикой грустного осознания прошептала мать, в очередной раз безуспешно пытаясь заставить сына обернуться на звук.       — Не говори ерунды, — ответил отец, стараясь выглядеть как можно более спокойным, но в его голосе всё равно слышались нотки боли и горького разочарования. — Всё он слышит, да, Арсений?       Мальчишке вчера стукнул целый месяц, а он всё ещё не желал хоть как-то реагировать на голоса родителей и прочие раздражители. Ему было также всё равно на громкую музыку и шумные отголоски родного Омска. Арсений жил в тишине, не понимая, что природа попросту лишила его шанса слышать.       — И всё-таки нам нужно в больницу, он…       — Хватит! — перебил мужчина, сорвавшись на истеричный крик. — Мой сын никакой не инвалид, ясно тебе?!       Мать тихо плакала, мягко покачивая на уставших руках сонного сына. Она прекрасно понимала, что её горячо любимому мужу хватит духу оставить их с Арсением, если тот окажется глухим.       — Мы просто проверим его, не кричи, он ведь засыпает, — шёпотом попросила женщина, смаргивая крупные слёзы. — Он вовсе не глухой, просто плохо слышит, всё ещё можно исправить, только не кричи… — мать не понимала, кого утешала сейчас: разъярённого мужа или же саму себя.       — Мне сын-инвалид нахрен не сдался, — прошипел отец, в чьём взгляде плескалась чистая и неподдельная злость. — Едем в больницу, как ты и хотела. Узнаем, что Арсений — глухой, тогда…       Мать знала, что он хочет сказать. Знала и так по-детски плакала. Плечи её тихо подрагивали, а грудь часто вздымалась и опускалась от нехватки воздуха в лёгких.       Она осторожно собрала сына, укутав его слишком тепло для апреля-месяца, будто бы надеясь, что это излечит его глухоту как обыкновенную простуду. Женщина положила Арсения в люльку, которую поставила на заднее сидение машины, а сама села рядом и стала ласково поглаживать уже уснувшего мальчика по головке.       Отец громко кашлял, долго курил и много сплёвывал возле автомобиля, говоря, что тот ещё не до конца отогрелся. На самом же деле и он, и его жена понимали, что он просто тянет время.       Ехали молча. Каждый из них (и даже несмышлёныш Арсений) знал, что едут они навстречу самой Судьбе, которая редко бывает благосклонна.       А к вечеру отец покинул дом.