His Story

– Боишься? – спросил Томлинсон. Он стоял, прислонившись к подоконнику в комнате подготовки жениха. Окно было распахнуто, потому что май в этом году выдался солнечным и жарким – хотелось больше воздуха, больше весны. Я закатил глаза и поправил свой галстук. – Чего? – спросил я, переводя взгляд на своего друга. – Я осознанно предложение делал. Чистая правда: мы с Лоуренс подходили друг другу по всем пунктам, и совместная жизнь нам давалось легко, даже несмотря на мое сумасшедшее расписание. Когда мы только-только становились знаменитыми, я переживал, что Кейт не согласится с моей новой жизнью: мы подписали контракт, нам нужно было постоянно записывать альбомы, кататься по стране, пропадать на работе. Я боялся, что Лоуренс найдет себе кого-то, кто будет готов проводить с ней больше времени, чем я. Но я снова ошибся: Кейт закончила первый курс университета, перевелась на заочную учебу, нашла несколько учеников, с которыми могла заниматься онлайн, чтобы тоже «приносить деньги в семью» и колесила по стране (и позже по миру) вместе с нами. Когда я записывал музыку, она всегда сидела в студии, по ту сторону стекла, готовая меня поддержать. Она была на всех наших концертах и знала все наши песни наизусть. Такой образ жизни, в противоположность всем моим страхам, нам давался. Кейт скрывала свою личность и могла выходить в люди. Я жил своей мечтой. И со своей мечтой. Мы с Лоуренс и ссорились редко – а даже если ссорились, легко приходили к мирному решению. Я ни разу не сомневался в том, что наш брак сработает. Мы нашли то, что многие ищут целую жизнь. Свою настоящую вторую половинку. Словно бы в ответ на вопрос Томлинсона в комнату подготовки жениха влетел Найл. Он тоже уже был одет в строгий костюм. Наша стилистка, Луи, сделала у него на голове тот самый беспорядок, который просто не мог образоваться там сам и случайно. Дорогой беспорядок, – так называл его Лиам. – Репортеров за забором просто куча! Мы с Кейт хотели тихую свадьбу, только с друзьями и семьей. И мы исполнили свое желание настолько, насколько это возможно, когда жених – международная поп-звезда. До сих пор было странно осознавать, что 1Д стали таким хитом. Когда мы проиграли «Икс-фактор», я думал, что это конец. Что придется вернуться к работе учителем, только-только попробовав жизнь мечты. Я ошибся и в этом, как видите. Для свадьбы мы с Кейт нашли церковь, максимально удаленную от города. Мы никому не говорили, где будет проходить церемония. Но журналисты есть журналисты, так что они все равно узнали, где мы женимся, и сейчас толпились вокруг ворот, отделявших церковь от «обычного» мира. Сквозь открытое окно было слышно, как они что-то кричали прибывавшим гостям. С тех пор, как я наконец-то открыл лицо своей загадочной возлюбленной, они словно с ума сошли. Преследовали нас с Лоуренс везде, а один раз журналист газеты «Сан» притворился курьером с пиццей. Кейт так хорошо все переносила, что я не мог не радоваться. Я очень боялся, что, «разоблачи» мы ее, девушка просто не справится с давлением. В конце концов, Софи и Викки приходилось нелегко, и Кейт была свидетелем всего этого. Снова ошибка. Я, как оказалось, вообще ничего не знал о жизни. Лоуренс принимала происходящее стойко и с благородным отрешением. Это часть нашей жизни, – сказала она однажды, пожав плечами. – Надо смириться, что нам много завидуют, так ведь? – В полицию позвонить? – следом за Найлом вошел Лиам. – Не надо, – отмахнулся я. – Если вызвать полицию, тут еще и они соберутся. А потом свои фотографии тем же таблоидам продавать будут. Мои друзья ухмыльнулись. Это было чистейшей правдой. Рядом с нами папарацци становились все: либо для личных целей, либо для новостных аккаунтов в интернете, либо для того, чтобы продать материал настоящим репортерам. На знаменитостей никто не смотрел как на обычных людей. Жить в свете софитов было нелегко. Мы все с трудом привыкли к папарацци, которые преследовали нас на каждом шагу. Девчонкам во многом было даже сложнее, чем нам – их таблоиды (а следом и фанаты) обвиняли во всех грехах человечества просто за то, что они находились рядом с нами. Было сложно привыкнуть к тому, что каждый наш шаг документируют. Но потом Лоуренс вдруг стала ставить мои фотографии, сделанные репортерами, на обои всех своих гаджетов («Да ты только посмотри, какой ты красивый вышел! Ни один из ваших дурацких фотографов не может так! Наймите кого-нибудь из папарацци»), и я смирился. У популярности своя цена, так ведь? Папарацци – не худшее из того, что могло случиться. – Гости уже все приехали? – спросил я. – Большинство, – кивнул Лиам. – Пустите! – послышался голос, и я нахмурился. Показалось что ли? – Кейт, тебе нельзя… Не показалось. Голос Лоуренс я мог узнать из тысяч. Все это время в дверях стоял Найл, а сейчас его отодвинула в сторону чья-то рука. Вернее, не чья-то, а моей невесты. – Дай пройти! – скомандовала Кейт, Хоран от удивления отступил (ну, еще и потому, что Кейт, хотя и была маленькой и хрупкой, когда надо, могла и пересилить мужика), а я широко распахнул глаза, увидев девушку. – Лоуренс! – рявкнула Смайл, которая следовала за ней по пятам. – А ну, вернись сюда! Плохая примета! – Привет, – Кейт ее уже не слышала. Наши глаза встретились, и губы Лоуренс (уже совсем скоро она будет Стайлс, подумать только) растянулись в улыбке. Кейт была такой красивой. Да, моя девушка была всегда красивой, это я даже отрицать не собирался. Но сегодня, в день нашей свадьбы, в ее внешности было что-то… волшебное. Нереальное. Я, конечно же, не видел платья до сегодняшнего дня. Я знал, что моя невеста не хотела ничего вычурного – поэтому и на свадьбу-то приглашены были только самые близкие. Я не знал, что для церемонии она выбрала платье с пышной юбкой и узким корсетом. Ей что, утягивали талию? Я очень надеялся, что она могла дышать. Потому что мне очень нравилось, как она выглядела. Я не хотел, чтобы она упала в обморок. Макияж был естественным, но я по опыту (по жалобам Лоуренс с репетиций) знал, что для того, чтобы добиться эффекта естественности, требовалась тонна косметики. Меня теперь было не обмануть. Ее лицо словно сияло. Волосы были уложены аккуратными волнами и украшены заколками с дорогими, переливающимися драгоценными камнями. Она выглядела волшебно. Словно не из этого мира. Я лишился дара речи. Мы с Лоуренс встречались уже не первый год. Я слышал, что к этому моменту наши чувства должны были уже «войти в привычку», стать не такими яркими. Кто бы так ни говорил, он определенно врал. Я еще никогда в жизни так сильно не любил Кейт Лоуренс, как в эту самую секунду. – Закройте ему глаза! – голос Викки Смайл донесся до меня словно из другой вселенной. Томлинсон, который уже сидел на подоконнике, нахмурился и посмотрел сначала на свою девушку, а потом на меня. Потом снова на девушку. – Луи, что ты расселся?! Томлинсон вздохнул (кто будет перечить своей будущей невесте, да? Я знал, что Луи уже купил кольцо, хотя предложение еще только планировал), поднялся и направился ко мне, когда Кейт воскликнула: – Викки, уймись! – А ты уйди отсюда! Кейт явно жалела, что согласилась нанять свою лучшую подругу в число организаторов свадьбы. – Я хочу поговорить с Гарри, – Кейт топнула ногой. Она еще не надела туфли на каблуках, и платье лежало на полу этаким ореолом. Она была такой красивой. – Выйдите все! – Это против правил, – в комнату всунулась Софи. – Это моя свадьба, мои правила, – прошипела Лоуренс. Девушки спорили еще минут пять, но Кейт все-таки выиграла. Бурча проклятья, Викки удалилась, таща за собой Томлинсона. Следом за ними ушли Софи, Лиам и Найл. – Что ты так улыбаешься? – спросила Кейт с такой же, как и у меня, идиотской и широкой улыбкой на лице. – Ты такая красивая. – Тебе так кажется, потому что мы не виделись две недели. Я обычная. Викки и Софи были ответственными за подготовку свадьбы со стороны невесты. Викки и Софи решили, что будет намного лучше (и интереснее), если будущих молодоженов лишат друг друга на пару дней перед большим днем – тогда они друг по другу соскучатся, и медовый месяц будет ярче. После недолгих обсуждений подружки невесты решили, что пара дней – маловато, и разделить нас с Кейт нужно недели на две минимум. Мы с Лоуренс чуть не сбежали в ночи, только чтобы избавиться от их назойливых идей. Но, надо признать, они оказались правы: двухнедельный перерыв сделал все чувства острее. – Неправда, – покачал головой я. Лицо болело от улыбки. Перестать улыбаться я не мог. Это была та боль, которую. я был согласен испытывать пожизненно. – Ты всегда красивая, но сегодня ты сногсшибательная. Девушка захихикала. – Ты и сам ничего так вышел, – заметила она, ухмыляясь. Мне хотелось наброситься на нее в ту же секунду. Пришлось сдерживаться: во-первых, до свадьбы оставалось совсем немного времени, во-вторых, я наверняка испорчу ей макияж и прическу, Викки и Софи меня убьют. Лицо Кейт посерьезнело. – Что? – тут же переполошился я. – Ты не сомневаешься? Сердце ухнуло куда-то вниз. – В чем? – спросил я хриплым голосом. – Во всем этом, – девушка обвела руками комнату подготовки жениха, но жест, конечно же, относился со всем не к ней, а ко всему действу. – Нет, – нахмурился я. – Нет, ни на секунду, – сердце колотилось где-то в горле. – А ты? Кейт широко распахнула глаза, понимая ход моих мыслей. – Господи, – выдохнула она. – Конечно же, нет. – А почему тогда спрашиваешь? Моя невеста сделала глубокий вдох, а потом сказала: – Ты мировая звезда. – Спасибо, я знаю, и что? – А то, что перед тобой – весь мир. Ты можешь найти себе, кого угодно. Встречаться с моделями, актрисами, со всеми. Ты можешь выбирать. Но ты остался со мной. Если это из-за того, что ты чувствуешь себя обязанным… Она явно много обо всем этом думала. И ни разу до этого со мной не говорила. Я очень надеялся, что это были ее собственные сомнения, а не навязанные кем-то слухи и теории заговора. – Почему я должен чувствовать себя обязанным? – изумился я. – Ну, – пожала плечами девушка. – Ты встречался со мной до «Икс-Фактора». Может, ты считаешь, что это нехорошо – бросить человека, с которым ты вместе так давно? – Нет, я так не считаю, – ответ прозвучал странно, но я знал, что мысль свою донес. Кейт выжидающе на меня смотрела. – Лоуренс, – закатил глаза я. Наши отношения характеризовались тем, что время от времени один из нас начинал сомневаться. Не в отношениях, нет. В себе. Я – в своем возрасте, Кейт – в том, что она обычная девушка, не актриса, не модель и не певица. – Я с тобой не из-за какого-то там чувства долга. Я люблю тебя. Она нерешительно улыбнулась. Какой же она была красивой сегодня. И, подумать только, эта красота доставалась мне! Я сделал шаг по направлению к Кейт и продолжил: – Мне не нужны никакие модели и актрисы. Мне нужна ты. Все это было чистой правдой: мы с ребятами стремительно зарабатывали популярность, и со мной флиртовало все больше девушек. Это были и фанатки, и наши подчиненные, и другие знаменитости. Все они слышали истории о моей тайной девушке, но не верили в нее. А когда я подтвердил эту историю, все равно ее игнорировали. Но правда состояла в том, что мне было на них наплевать. Я не хотел смотреть ни на кого, кроме моей Кейт Лоуренс, которая так скоро станет Кейт Стайлс. Моей Кейт Лоуренс, которая несколько лет назад пришла ко мне на урок истории и изменила всю мою жизнь. Без нее я бы, скорее всего, все еще работал учителем в Манчестере. Нерешительная улыбка на лице Кейт превратилась в искреннюю и широкую. Я взял свою невесту за руку и потянул на себя. Кейт рассмеялась и положила руки ко мне на грудь. Я наклонился, чтобы, наконец, впервые за две недели, поцеловать свою девушку. Будущую жену. – Только попробуй! – голос Викки Смайл вырвал меня из страны грез, в которой я мог спокойно целовать свою любимую. Викки Смайл всегда была на страже. – Ты хоть представляешь, сколько мы ей лицо рисовали? Кейт картинно вздохнула, всплеснула руками («Ну, а что поделать?») и сказала: – Увидимся у алтаря. И скрылась из комнаты подготовки жениха так же быстро и внезапно, как она в ней и появилась. Словно бы никакого визита невесты и не было. – Ну, что? – вернулся Луи. – Ты готов? – Уже пора? – удивился я. – Да, все гости собрались, – кивнул парень. – Пора выходить тебе. Через пятнадцать минут – невесте. Я кивнул и улыбнулся. Момент, которого я так ждал, настал. – Готов как никогда.