Ночная сказка

      Нахмурившись, Лафрэнзия с легкостью отразила атаку, перенаправив её на того, кто её создал. Хорошо. Что фамильяров она оставила подле того озера, а не взяла кого-то из них. В данном случае, кто-то из них определенно набросился на нее с намерением убить. Так что да, это хорошо, что нет фамильяров, но ей еще повезло, что она отразила эту атаку, а не заблокировала.       У нее нет никакого желания совершать лишнего телодвижения. У нее есть только одно желание, которое ни что не может заметить — хороший и продолжительный сон. В Сумрачном лесу нормальный и спокойный сон — это роскошь, которую могут позволить себе существа знающие безопасные зоны или совсем бесстрашные. В отличие от других, она не знала ни о безопасных зонах и не являлась тем самым бесстрашным существом, которое могло бы спокойно поспать. Она могла вздремнуть, но это только до первого резкого шума.       Оставаясь в Сумрачном лесу нужно быть всегда на чеку. Там нельзя расслабляться. Расслабишься — всё, тебе конец. И в отличие от тех существ, эта девятихвостая крайне слаба. Так что было бы плохо, если она использовала собственную атаку. Её могли бы обвинить в попытке убийства или убийстве.       Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, Лафрэнзия перекинула весь вес на одну сторону, посмотрев на девятихвостую. Она смотрела на нее с снисхождением, вот только Мико казалось, что она смотрит на нее с насмешкой.       — Гвардия Обсидиан. Лафрэнзия. Пришла доложить о задании Главе гвардий, — окинув взглядом весь зал, светловолосая чуть нахмурилась. Кристалл и эта девятихвостая. Кумихо — глава гвардий? Что?       — Мико. Руководящая Гвардией Света, глва Гвардий Эль, — дернув всеми хвостами, и чуть вздернув подбородок девятихвостая лиса с вызовом посмотрела на нее. Но что этот вызов значит со стороны аэнжэл? Ничто. Что он есть, то его нет.       Прикрыв глаза, Лафрэнзия положила правую руку на яблоко меча. Она не имеет каких-либо претензий ни к расе, ник ней. Но кажется, в скором времени ей нужно будет пересмотреть свои взгляды, касающиеся гвардий, а так же стоил ли ей здесь находится. Она просто не может поверить, что такое эмоционально нестабильное существо является руководителем.       Куда смотрел Оракул, когда её выбирали? Или это Оракул выбрал ей? В таком случае, власть испортила эту лисицу? И вообще, кто выдвинул такое предложение, чтобы девятихвостая была представителем? Она хочет увидеть это существо и спросить: «Какого черта кумихо — Главой гвардий?» — она не согласна с таким выбором, она не желает подчинятся такому руководителю. Пусть она из гвардии Обсидиана, но эта гвардия не сама по себе. Это не Переломный обвал с четырьмя отдельными павильонами, которые сотрудничают и договариваются между собой.       Черт. Почему этот парень полукровка не сказал ей, что в Гвардии изменилась власть? Нет. Это даже не его вина, а её, то что она не корректно задала вопрос. Она получила общее представление о том, что произошло пока её не было, но она упустила из вида Гвардию в которую возвращается. Черт, это довольно проблематично. В следующий раз, если такое произойдет, стоит быть внимательнее и никуда не спешить.       Лучше она потратит чуть больше времени чем нужно, но получит все что ей может понадобится.       — Прошу простить за грубость, но вы в порядке? Нападать со спины, даже ничего не спросив, — выровняв спину и расправив плечи, девушка окинула взглядом кицунэ, Лафрэнзия отметила, что та слишком открыта и в не самой хорошей и удобной одежде. Хотя если она использует магию, то вполне приемлемо, наверное.       — Что? Ты всего лишь рядовой подчиненный, но так смеешь говорить? — сжав посох до побеления костяшек, и до впивания в кожу ногтей, Мико хотела сжечь стоящую перед ней девушку. Какое она имеет право так разговаривать со старшими по званию? Кем она вообще себя считает?       — Следите за словами, — нахмурившись, Лафрэнзия посмотрела прямиков в глаза девятихвостой. Кто эту глупую лису не просил использовать такой высокомерно-командный тон? Нет. Никто не просил, ей сазу произнесли слова извинения и честно ответили. С чего вдруг злится или прямолинейность считается грубостью?       Наверное, не только обстоятельства жизни изменились, но и нормы поведения? Или это само поведение этой лисы.       — Что ты себе позволяешь? — девятихвостой не нравилось такое отношение со стороны обычного рядового подчиненного. Какое у нее есть право так с ней разговаривать и говорить свое мнение, без разрешения старшего по званию? — Прояви уважение к старшему! — холодно рыкнула кицунэ, снова создав пламя направив его на светловолосую.       Она снова использовала туже атаку, но приложила чуть больше сил. И что дальше? Даже если Мико и приложит больше сил — это ничто.       Удобно схватив рукоять меча, Лафрэнзия резко двинулась вперед, вынимая меч из ножен разрезая пламя. В считанные секунды, она одновременно избавилась от пламени и направила его на девятихвостую используя созданный ею воздух. Который с невероятной скоростью пронесся вперед, сбивая с ног девятихвостую и вырываясь за стены зала с кристаллом в коридор во все стороны.       Светловолосая стояла в шаге от Мико, ногой она оттолкнула посох девятихвостой и держала перед её лицом меч. Остриё меча указывало на шею. Один из удобных способов убийств, которым она пользовалась. Он был самым быстрым и эффективным, хотя на гниющих монстров он не действовал. Только огонь.       Восставшие трупы - подобно магии некромантов.       Желто-зеленые глаза внимательно смотрели сперва на кицунэ, но после она подняла взгляд смотря в сторону единственного входа и выхода зала. Среди мелькнувших там теней она узнала одну, того вампира, который сопровождал их в Гвардию. Других она не знала, но могла предположить кто там находился.       Усмехнувшись, Лафрэнзия вернула меч в ножны и отошла на пару шагов. Эта лиса даже еще не осознала того, что оружие убрали от нее и отошли на безопасное расстояние. Она слишком напугана, или скорее шокирована. Даже бледный цвет лица никак не сходит, руки подрагивают, а широко раскрытые глаза только и делают что наблюдают за каждым её движением. Лисица даже не пытается найти свой посох или что-то сказать.       Мико пытается понять что сейчас произошло. Эта девушка разрезала огонь? И «распылила» ветром? Как это можно понять и объяснить?       — Мико, что происходит? — раздается множественный шум, издаваемый топотом компании нескольких существ, быстро вошедших в большой зал. Кажется, Лафрэнзия ошиблась в подсчетах. Всего-лишь трое: вампир, эльф, и фейлин? Нет, похоже, он больше напоминает Меальд.       — Лафрэнзия, что сейчас произошло? По коридору прошел горячий поток воздуха, сейчас там даже трудно дышать, — заметив светловолосую и полу лежащую главу гвардий, которая опираясь на трясущиеся руки, пытается подняться, вампир обратился к существу, которое здесь оказалось раньше них или находилось в этот момент. Он и эльф сразу же подошли к Мико поддерживая с обеих сторон.       Они двое сразу заметили странное поведение и дрожь, а так же следящий взгляд направленный на светловолосую.       — Профилактика? — пожав плечами, словно она к этому не причастна, произнесла Лафрэнзия. Но после склонив голову к плечу, задумалась. Нет. Не профилактика, это слово с его значением не подходит. — Предупреждение и демонстрация?       Снова посмотрев на лису, она натянула слабую ухмылку.       — Ты! Ты, — девятихвостая дрожала, она хотела продолжить и отстаивать свой статус, но кое-что поняла. Это имя и еще несколько имя на ряду с её она слышала несколько раз.       Задание на исследование земель. Было отправлено пять существ. Но прошло столько времени и их определили в список погибших и без вести пропавших, а задание было закрыто и отложено под меткой: «неизвестно, опасно». Их семьям была выдана компенсация и им сейчас помогают. Она так же помнит как те заявления о прошении. Они просили позаботиться о семье до того как те вернутся.       — Где остальные четверо? Вас должно быть пятеро, — шумно сглотнув, Мико все же произнесла свои мысли, но уже не упрекая девушку, а скорее интересуясь.       — Мертвы, — довольно спокойно и безразлично бросила Лафрэнзия, словно говорила о погоде. И действительно, так и есть. Для нее убийство и смерть стало чем-то, что ближе всего. По пути она собственными руками убивала как монстров, так и живых существ. И если собрать всех тех существ в одном месте может получится довольно большая гора из трупов. Но и без холодных прикосновений и тяжелого скрежета — не обошлось. В том месте ничто не может происходить гладко и спокойно. Всегда есть «но», как и «подлость».       Подумав, что стоит что-то добавить, она открыла рот и сразу закрыла. На нее смотрели как на какого-то монстра, а девятихвостая и вампир вообще тяжело выдохнули. Эти двое смотрели именно на нее не отрывая своего взгляда. Лафрэнзии даже показалось, что она является каким-то шутом с черным юмором.       — Ты их, — Мико словно не договорила, но в тот раз по другой причине. Вампир закрыл ей рот, а Лафрэнзия отрицательно мотнула головой.       — Нет, монстры, — прикрыв глаза она усмехнулась. Ага, сейчас же эта лисица ей поверит, именно после того как она направила на нее оружие и атаковала без всякого предупреждения. Но в этом была вина и лисицы. — «И по-хорошему я тоже должна была там сдохнуть,» — медленно выдыхая, она открыла глаза. Демон оглядев как Мико, так и вампира с остальными двумя она поняла — они не верят. Действительно, с чего вдруг им в это верить? В то время, когда она была в гвардии их вообще еще не было, даже среди новобранцев.       Она даже не будет пытаться оправдаться. Поверят — хорошо, не поверят — ну и ладно. Все равно запросят либо отчет, либо посадят в темницу и будут допрашивать. В том и другом случае она все расскажет, разница будет только в месте, атмосфере и способе. В первом она напишет все на бумаге, во втором будет рассказывать.       — Ложь! Ты смеешь лгать, смотря в глаза Главе Гвардий! Хамон, Валькион посадите её за решетку! — сквозь потно сжатые зубы, Мико свирепо смотрела в глаза девушки. Но ни страха, ни даже удивления, или хоть какой-то эмоции не видела. Нет, была. Насмешка? Она просто насмехалась над ней и остальными. Дернув руками, она оттолкнула от себя Невру и Эзраэля.       Она хотела снова использовать свою магию, но замера, когда девушка прикоснулась к рукояти меча. Она так же внимательно на нее смотрела. Но в этот раз была разница. Она чувствовала какое-то невидимое давление, которое давило на плечи и тянуло к полу.       — Ты эмоционально не стабильна, кумихо, — покачав головой, она расцепила ремень, к которому был прикреплен меч и подошла к крепко сложенному существу. Аэнжел протянула своё оружие.       Валькион поднял руку принимая меч. Но кое-что казалось ему странным. От меча исходил жар, но это так же ему показалось, что он услышал звук биения. Сглотнув и крепче сжал оружие, после чего посомтрел на незнакомое существо. Та даже не смотрела на него, она смотрела на своё орудие убийства и защитв с неохотой.       Она не хотела никому его отдавать, тем более этому существу. Лафрэнзия вообще не хотела расставаться со своим оружием.       — Не беспокойся, с твоим оружием будет все в порядке, — решив что стоит что-то сказать, для того чтобы она не беспокоилась за свой клинок, Валькион произнес первое что пришло на ум. Но кажется он зря беспокоится.       — Если с ним что-то случится, будете отвечать Вы, — кивнув, оно отпустила меч и отступила шаг назад. И в тот момент, когда она отпустила меч, Валькион был шокирован, он сразу же поднял вторую руку. Крепко удерживая меч. Это оружие было странным и довольно тяжелым, тем более для девушки-воина.       — Ты! Ты же сказала, что из гвардии Обсидиан, ты что не знаешь своего начальника в лицо? — Мико не унималась. По отношению к этой светловолосой особи девятихвостая ничего кроме отвращения не чувствовала. Она хотела, чтобы эта девушка просто исчезла. Ушла куда-нибудь и не вернулась, чтобы её загрызли черные волки или она попалась под руку Найтили.       Повернувшись полу боком, Лафрэнзия посмотрела на Мико, а после на Валькиона оценивающим взглядом. Но что может значить внешность? Прошлый глава гвардии был хилым и слабым на вид, но на деле мало кто мог противостоять ему в бою. Так что, внешность это такое, на что она не должна обращать внимание.       — Глава Гвардии Обсидиан, которого знала, — мертв, — как можно спокойней произнесла Лафрэнзия, разворачиваясь и направилась к выходу. У нее нет желания больше задерживаться. У нее присутствует какие ни как нервы и выдержка. Но она чувствует, что если продолжит «общаться» с этим руководителем Эль, то она просто её убьет, если не убьет, то покалечит до того состояния, что той захочется умереть.       Она не обратила внимание назад, чтобы увидеть выражения лиц — ей это не надо. Что действительно ей нужно, сейчас, так это сон. Поход в переломный обвал отнял у нее очень много сил, кроме того, она умудрилась повредить одно крыло столкнувшись с ледяным препятствием. И обратный путь был намного тяжелее, чем путь в ту сторону. Но окончательным препятствием стала обратная дорога.       Её ум, как и менталитет был чуть ли не опустошен. Она не чувствовала усталости, она позабыла что это такое. Даже небольшие привалы ничего не могли сделать. Те фамильяры и лесные жители раздражали. Только она успокаивалась неподалеку раздавался резкий звук из-за которого она открывала глаза и осматривала окружение. Но, когда все-таки становилось спокойно и она привыкла, время было идти.       Выдохнув, Лафрэнзия опустила голову посмотрев в пол, пропуская в зал других существ. Она надеется, что хотябы сегодня в течении дня и до завтра её не будут трогать и она отдохнет. Ну и что, если это будет камера. Главное она сможет расслабиться. А о фамильярах можно переживать, те могут постоять сами за себя. Только вот они могут навредить окружающим…       Это довольно щепетильная ситуация.       — Мико, что произошло? Хром с Эрикой слишком обеспокоены, и не смогли объяснить ситуацию, — стоило существу оказаться в зале с кристаллом как он обратился к Мико, но остановился, посмотрев на существо, отошедшее в сторону. Но после продолжил свой путь к бледной и разозленной кицунэ.       Лафрэнзия же ничего не заметила, поэтому даже не обратила внимание. Она вышла из зала направляясь в холл из которого можно сразу же направится как в темницу, так и в остальные части главного штаба.