Грештинский инцидент

      15 ноября. Полчаса до полудня. Я вышел из троллейбуса на остановке «ДК им. Рикерта» и направился в сторону Грештинской стены. Там был всего один человек. Подойдя ближе, я смог разглядеть его. Это был высокий парень в зелёной толстовке с капюшоном, тёмных очках и забавных цветастых кедах. Он сидел на бетонном дорожном барьере, свесив вниз одну ногу и покуривая сигарету. Поняв, что я иду не куда-то, а именно на КПП, он спрыгнул с барьера и вразвалочку пошёл в мою сторону. – Так это ты занял первое место в «инспекторе»? – Будто с наездом спросил он. – Угу. – Ответил я. – А ты, надеюсь, не мой начальник? – Не-е-е, нифига. – Парень метким броском отправил бычок в урну. – Второй я. – Второй кто? – Инспектор, ёпт. Я Оливер, кстати. А тебя как звать? – Представился парень, протягивая руку. – Может, снимешь очки? – К моему удивлению, парень без лишних вопросов снял очки и убрал их в карман. «Чёрт возьми, да ему лет 20, не больше!» – пронеслось в моей голове. Я нехотя пожал его руку. – Я Маттео. Надеюсь, ты будешь как можно реже попадаться мне на глаза. – Взаимно, ёпт. – Усмехнулся Оливер. Больше мне не о чем было с ним говорить. Как и ему со мной. До самого полудня мы стояли молча.       Посмотрев на часы, я заметил почти ровный полдень, когда к нам подошли ещё 7 человек. Один в тёмно-серой форме и чёрной фуражке. Такую форму носят сотрудники правоохранительных органов Арстоцки. Остальные в обычном городском камуфляже. Человек в фуражке подошёл к нам поближе. Бросив брезгливый взгляд на Оливера, он повернулся ко мне и заговорил: – Я так понимаю, это наши инспектора? – Ага. – Выдал Оливер. Я молча кивнул. – Тогда все в сборе. Идём.       Пропускной пункт оказался устроен крайне незамысловато: две небольшие будки были вмонтированы прямо в Грештинскую стену. Между ними было расстояние метров в 20. Пространство по нашу сторону стены между будками было завалено бетонными барьерами, на одном из которых сидел Оливер. Площадка по нашу сторону серая, стена серая, будки серые, даже небо серое. Обстановка та ещё. Около левой будки мы остановились. – Я ваш начальник. – Представился человек в фуражке. – Инспектор Мирао, ваше рабочее место вон там. – Начальник указал на дальнюю будку. – Вы будете проверять документы граждан, выезжающих за пределы Арстоцки. Инспектор Ланке, ваше рабочее место здесь. – Приглашающим жестом начальник указал на ближнюю будку. – Вы будете проверять документы въезжающих на территорию Арстоцки. Инспектора, пройдите к рабочим местам, осмотритесь. Охранники, за мной!       Мирао. Помнится, был на соревновании такой. Получается, этот парень занял второе место? Отбросив эти бесполезные мысли, я зашёл в будку. Внутри она тоже серая. Замечательно. Я решил взглянуть на своё рабочее место и открыл дверь для инспектора. Мой крохотный «кабинет» оказался уютнее того коридора с турникетом, через который будут проходить въезжающие. Деревянный стол, деревянный стул, пуленепробиваемое окно с небольшой щелью для документов. За моим стулом была небольшая тумбочка, на которой стоял электрический чайник. Рядом две вешалки для одежды. Я выдвинул из стола ящик и обнаружил там небольшую книжку. «Министерство Въезда Арстоцки. Правила и нормы для инспекторов» – красовалось на обложке. Я достал и открыл её. Оглавление: общие правила, карта регионов, документы. Открыл правила. На правила было выделено две страницы, но лишь на одной из них было написано два пункта: – Въезжающий обязан предъявить паспорт. – Въезд разрешён только гражданам Арстоцки. Вторая страница была пуста. Что, неужели так просто? На соревновании и то было сложнее. Там приходилось проверять паспорт на срок действия, сверять фотографию с лицом, проверять в паспорте ошибочные данные… Видимо, такие вещи и так понятны, поэтому их не указали в правилах. А может, о сроках действия паспортов не было сказано ни слова лишь из-за того, что граждане Арстоцки, некогда оставшиеся за её пределами, никоим образом не могли все эти годы обновлять свои документы. Что делать с этими людьми? Я убрал книжку на место, задвинул ящик обратно в стол и, решив, что спрошу об этом у начальника, вышел из будки. Снаружи не оказалось никого. Я решил подождать. Минуты через три из соседней будки вышел начальник. Следом за ним появился Оливер. – Вопросы есть? – Обратился ко мне начальник. – Прошу прощения, как поступать с гражданами, у которых просрочены паспорта? В правилах об этом не сказано ни слова. – Разворачивать их. Границу с просроченными паспортами не пересекают. – Но… – Я всё сказал. Ещё вопросы? На несколько секунд я опешил. Но всё же решил не завершать разговор на этом. – Только один. Когда начинаем? – Открытие границы назначено на 23 ноября. В 9 утра вы должны быть здесь. – А чё по одежде? – Озадаченно спросил Оливер. Начальник изумился таким бестактным обращением и смерил юношу презрительным взглядом. – Инспектор Мирао, за явку на работу в таком виде полагается штраф. – А как тогда?… – Одевайтесь прилично. Как инспектор Ланке. Оливер посмотрел на меня и недовольно скривился. – Ла-а-адно… – Тогда свободны. – Отчеканил начальник, развернулся и ушёл к дальней будке.       Дома меня встретили всеобщей радостью. Катя и Никита двумя днями ранее обратились в ближайшую к новому жилью школу. Никиту без проблем пристроили во второй класс, а Катя смогла устроиться учителем математики и уже подружилась с несколькими педагогами. Осталась одна задача, которую нам не удалось решить – найти Никите новую хоккейную школу. Две школы Восточного Грештина оказались забиты до отказа, а третья находилась на самой окраине и требовала больше полутора часов езды. Мы на такое не согласились. А жену мою это, видимо, только и радовало.