Однажды

Явно судьба решила добить Эдса ещё и тем, что оставшиеся, после небольшой переписки с Тозиером и больших трат нервов, пара часов «здорового сна» удачно прошли, пока младший ворочался, пытаясь уснуть. Будильник пищит где-то под подушкой, в то время, когда Каспбрак морально уже покоится в могиле. Ничто так не бодрит после суток без сна, как пролитый на себя кофе за завтраком. Ну как, за завтраком; состоящим лишь из этого пролитого кофе. Парень уже в десять утра чувствует, как этот день «удался». Доехав до больницы, он успевает чудом не упасть раз десять из-за вечно развязывающихся шнурков на кедах, и чуть ли не получает приступ астмы от осознания того, что забыл дома ингалятор. В голове всплывают слова многих учителей «а голову ты дома не забыл?», и парень улыбается, подмечая, что он вообще её и брать не собирался. Ричарда сегодня выписывают, Стэн с Денбро отказались ехать, под предлогом того, что кучерявый и так порядком подзаебал их за последнее время; Урис сказал, что ему нужен отдых от словесного поноса Тозиера, иначе больница понадобится самому еврею. Эдвард вздыхает, видя, что он уж слишком опоздал, ближе подходя к Тозиеру, который нагло курил за больницей. — Принцесса? — Ричи удивляется, видя уставшего парня, уткнувшегося носом ему в грудь. — Помолчи, дай я соберу мозги в кучку и начну диалог первым, — Каспбрак трётся щекой о знакомую футболку; чувствует как его обнимают за талию, и блаженно прикрывает глаза. — Эй, ты чего? Что случилось? — старший опирается спиной о бетонную стену здания, выдыхая едкий дым и прижимает к себе астматика. — Просто.. — парень замолкает на полуслове не зная, как продолжить, — Ричи, что между нами? — Между нами Шэрил, дорогой, — Тозиер мгновенно затягивается, приподнимая голову Каспбрака за подбородок, мягко целуя в пухлые губы и выдыхая дым в лёгкие парня. Эдди кашляет и кажется, начинает задыхаться, ёбаный Тозиер, почему ты не мог сделать это тогда, когда был ингалятор? Но Ричард снова целует, уже более настойчиво, кусая и оттягивая нижнюю губу, оставляя на языке горьковатый привкус никотина. Где-то рядом проходит медсестра и пару раз кашляет в кулак, чтобы её заметили. Каспбрак выбегает с территории больницы с громким: «сука, Тозиер, какой, блять, позор», поправляя чёлку, что начинала лезть в глаза из-за быстрого шага, отдаляясь от старшего. Ричи как всегда смеётся, быстро догоняя Эдса и оставляя на его ягодицах сильный шлепок, целует за ушком; какая-то бабушка рядом чуть было не упала в обморок. — Спагетти, погнали ко мне? Ты выглядишь ещё худее, чем было до этого, буду тебя откармливать. Эдвард закатывает глаза, но быстро вспоминает, что утром его заслуженный завтрак - чашка кофе - была нагло украдена его же пижамными штанами; обида есть обидой, а кушать хочется. Эдди сидит на письменном столе в комнате балабола, уминая какую-то покупную пиццу и болтая ногами, следя за тем, как Тозиер пытается увлечённо доказать Шэрил по телефону, что Эдса он не видел уже как несколько дней. — Всё, киса, я понял, если что, то звоню тебе. До свидания, — выругавшись себе под нос, Ричард сбрасывает вызов, откидывая телефон на кровать, — Почему ты сам не мог сказать ей, чтобы она пошла нахуй? — Если бы это ей сказал я, то мне бы пришлось ещё долго мучиться и выслушивать про себя много хорошего, а от тебя людям это слышать привычней, — Каспбрак, явно довольный тем, что Пакстон хотя бы ненадолго отстанет от него, улыбнулся. — И вообще, какого хуя ты сидишь на моём столе? — Это самое чистое место в этой груде мусора под названием «твоя комната», я не виноват, — Каспбрак пожимает плечами, одновременно доедая пиццу в одиночку. — Э, поделись хотя бы, — Ричи быстро преодолевает небольшое расстояние, чуть ли не сталкиваясь с Эдвардом носами в попытке отнять еду. — Нет! Ты сказал, что меня надо откармливать, вот я и откармливаюсь, — Каспбрак заводит ноги за поясницу старшего, скрещивая их. — Ах так, значит, — Ричард смеётся, целует младшего в нос и прижимает за лопатки к себе. Каспбрак делает шаг (в бездну) первым, тянется к обветренным губам, проводит по ним языком, завлекает в поцелуй и сжимает ворот футболки балабола. Старший охотно отвечает, сплетает свой язык с языком Эдса, проводя ладонями вниз от лопаток по спине парня, задирая футболку и щекоча нежную кожу. Тозиер быстро подхватывает астматика под ягодицы, не разрывая поцелуя, уносит со стола, падая вместе с ним на кровать и даёт возможность оседлать свои бёдра; грёбанное чувство дежавю преследует. Каспбрак отстраняется, у него покрасневшие пятнами щёки, впрочем, как и уши; по-блядски припухшие губы ярко-розоватого оттенка, которые он также по-блядски облизывает. Парень быстро ориентируется: стягивает с Тозиера футболку, забив хуй на свою опрятность, отбрасывает её в непонятном направлении, нагибается и проводит языком по острым ключицам, покусывая их и оставляя розоватые следы от зубов на бледной коже, трётся своим пахом о чужой. Тозиер покусывает губу, лишь рвано выдыхая на действия младшего; всё-таки решает взять ситуацию под свой контроль, плавно проводя по ягодицам астматика, оставляя несильные шлепки. Эдди теряется в калейдоскопе новых ощущений, снова целует Ричарда, уже более нежно, практически не касаясь чужих (родных) губ. Балабол резко меняет их положение: переворачивает Каспбрака на спину, раздвигая длинные ноги последнего, закидывая одну себе на плечо. Стягивает с парня футболку, одновременно большими пальцами массируя соски Эдса и получая со стороны младшего приглушённые стоны, ухмыляется, наклоняясь и обводя языком пупок, после переходя к бедренным косточкам, приспустив резинки шорт и боксеров парня. Эдвард не зная, куда себя деть, пальчиками сжимает одеяло, что лежит под ним и надрывно постанывает, зажмурив глаза. — Оближи, — Тозиер суёт в рот астматика два пальца, надавливая на язык и получает слабый кивок. Эдс лижет так, будто занимался этим всю жизнь, обводит шершавым языком фаланги пальцев, полностью вбирает в рот и втягивает щёки, густо смазывая их слюной, Ричарду кажется, что это лучшее, что он вообще видел в своей жизни. Вскоре пальцы покидают рот Каспбрака, отчего последний разочарованно выдыхает; у Ричи рвёт крышу, и он с таким же успехом срывает шорты вместе с боксерами парня, отбрасывая их куда подальше, ведь сейчас они явно не нужны, и плавно вводит первый палец, его Эдвард принимает с энтузиазмом и после пары толчков уже сам насаживается. В ход идёт второй, доставляющий лишь небольшой дискомфорт, Тозиер сгибает пальцы, проталкивает глубже и с лёгкостью находит сгусток нервов, отчего младшего выгибает дугой и начинает порядком потряхивать от возбуждения. — Рич-чи, — Эдс поднимает на старшего свои потемневшие глаза, смаргивает небольшие слезинки и умоляет взглядом. Тозиер, впрочем, всё и без слов понимает, вынимает пальцы и быстро расстёгивает ширинку, начинает плавно входить, стараясь не приносить большой боли. Эдс с первых толчков начинает задавать свой темп, сжимая одеяло до побледневших костяшек и выкрикивая имя балабола после каждого раза, когда последний задевает простату. Телефон Каспбрака начинает вибрировать из-за входящего звонка, пока младший берёт его в руку, мысленно молясь, чтобы это была не его мать, смотрит на экран. — Бля-ять, Шэрил, — Произносит парень, чуть ли не прокусывая губу из-за сильного толчка со стороны Тозиера. Старший забирает телефон из рук парня, отвечая на звонок, свободной рукой рвано проводя по члену младшего, продолжая входить в последнего. — Да, Шэрил? — совершенно спокойным голосом говорит Ричард. — А, Ричи? Ты с Эдди? Где он? — сыпала вопросами Пакстон. — Хм, дорогая, я бы с удовольствием передал бы ему трубку, чтобы он сообщил тебе, что находится на моей кровати, но увы, думаю, в данный момент он занят выкрикиванием моего имени перед оргазмом. Не обессудь, — с этими словами парень сбросил вызов, откладывая телефон куда подальше. Каспбрак изливается в руку старшего, со словами «блять, Ричард» и чувствует в себе последние толчки. Засыпая в обнимку с астматиком, Тозиер думает о том, что пиццу он всё-таки у Эдса не отнял, зато «отнял» девственность, явно есть, чем гордиться. — Зато теперь между нами что-то большее, чем Шэрил, — заключает младший, целуя Ричи в скулу.