Скованные

      Элис было непросто освоиться в убойном отделе. По правде говоря, ей было непросто везде. Каждый раз в первую очередь ее судили по внешности, а не по способностям. Ей постоянно приходилось доказывать, что она чего-то стоит не только благодаря милому личику. Многие не верили в ее решение поступить в Полицейскую Академию, но она сделала это. Потом предсказывали, что долго ей там не протянуть, но и эти пророчества не сбылись. Дальше все стало намного проще до определенного момента, когда одно очень деликатное расследование пошло не совсем так, как хотелось.              В то время Элис и ее девушка работали в отделе по борьбе с экономическими преступлениями, и одно из дел прямо затрагивало семью Райли, в частности отца и его компанию. Оказывается, он был замешан в незаконных операциях с ценными бумагами, и Элис всеми силами хотела защитить его. Да, это было неправильно и нарушало закон, но она просто не могла поступить по-другому, ведь это ее семья. И все пошло наперекосяк, когда ее девушка сначала помогла избавиться от компрометирующих документов — но на самом деле воспользовалась моментом и предоставила их следствию, получив повышение. А отец Элис загремел в тюрьму на несколько лет.              Конечно, она порвала все отношения с предательницей, а потом долгое время восстанавливала изрядно подмоченную этими неприятными фактами репутацию. Несколько лет назад ей удалось пробиться в отдел по борьбе с наркотиками, а, зарекомендовав себя отличным специалистом там, она наконец смогла перейти в убойный, что всегда считала главной целью.              И каково было удивление Элис, когда она увидела ту самую девушку в участке, куда устроилась. Чертова Ники не только успела прочно обосноваться в отделе — конечно, ей ведь не нужно было изо всех сил пытаться вылезти из той ямы, в которой оказалась Элис, — но и поступала как последняя сволочь. Все ее подколы можно было пережить, но она вела себя, словно ничего не сделала, да и вообще корчила из себя жертву, постоянно испытывая малоконтролируемые приступы гнева. Хорошо, что ее напарник оказался адекватным человеком и не только одергивал Николь — она предпочитала, чтобы ее называли именно так — когда та начинала перегибать палку, но и вообще общался с Элис дружелюбно. Наверняка Ники ему наговорила много гадостей о своей бывшей, но, к его чести, Мэтт Дайсон предпочел сформировать свое собственное мнение.              К счастью, за год работы Элис нечасто приходилось пересекаться с Ники в расследованиях. Даже стол, который по «счастливой» случайности оказался прямо напротив стола Ники, она переставила, чтобы поменьше лицезреть недовольную рожу этой выскочки. Когда все же приходилось с ней общаться, Элис старалась вести себя спокойно, но отвечать как можно более саркастично, обязательно при этом мило улыбаясь. Такой подход еще больше выводил Ники из себя, постоянно подливая масло в огонь, и каждый их диалог перерастал бы в ссору, а то и в драку, если бы Мэтт или Хавьер вовремя не вмешивались.              В один из дней Элис пребывала в замечательном настроении. Потягивая кофе, она сидела за своим столом и составляла отчет о только что раскрытом деле. Все сложилось весьма удачно: подозреваемый в совершенно другом убийстве оказался виновен и в том, что досталось ей и Хавьеру.              Вдруг к столу, словно разъяренная фурия, подлетела Ники. Она с силой швырнула на поверхность папку, упавшую со звонким хлопком прямо около рук Элис. Она даже почувствовала движение воздуха, казалось, захлестнувшее ее волной гнева. Ей не нужно было видеть лицо Ники, чтобы знать, что она сейчас плотно сжала губы и часто дышит, забавно раздувая ноздри при этом.              — Какого хрена, Райли?! — рявкнула Ники. Но игнорировать ее какое-то время, чтобы просто позлить, стало своеобразным ритуалом.              — Кто-то сегодня встал не с той ноги? — Элис искривила губы в усмешке и все-таки развернула кресло.              — Это было наше дело! — процедила сквозь зубы разъяренная фурия и сжала кулаки.              — Кто-то же должен делать всю работу, раз ты не справляешься, Ники, — Элис встала с кресла и посмотрела на нее сверху вниз. Она специально произнесла имя, выделив особой интонацией, зная, как это ее бесит.              — Он был нашим подозреваемым! И мы бы взяли его, если бы вы не вмешались!              Их разговор на повышенных тонах, точнее одном повышенном тоне — Элис, как и всегда, говорила спокойно — сразу собрал вокруг приличное количество коллег, но вмешиваться никто не спешил. Кажется, их периодические ссоры даже забавляли детективов. Она была готова поклясться, что услышала звук, похожий на тот, что издают коты, когда готовятся к драке. Не ускользнуло это и от слуха Ники, и она метнула в сторону одного из мужчин гневный взгляд.              — Кого ты обманываешь? У вас не хватало улик, чтобы взять его, а у нас были. Нужно быстрее соображать, — с едкой ухмылкой пожала плечами Элис, довольно наблюдая за реакцией Ники. Казалось, у той сейчас пар из ушей пойдет.              — И ты решила провести несогласованную операцию с нашим, — она произнесла это слово с особым нажимом, — подозреваемым?!              — Все было согласовано с Бэйкером.              — Да неужели?              — Можешь спросить у него, если не веришь.              — Ты должна была сказать мне! — Ники подошла на шаг, и ее частое дыхание так не вовремя жаром прошлось по коже, всколыхнув какие-то давно похороненные в душе воспоминания.              — Я тебе ничего не должна! — Элис против воли немного повысила тон и двумя руками легонько, но настойчиво толкнула Ники в плечи, заставив отступить.              — Еще раз тронешь меня, руки переломаю!              Элис прекрасно понимала, что ходит по краю пропасти, на дне которой ее ждет безудержный гнев бывшей подружки, но все равно продолжила, выдав колкость:              — Кажется, у кого-то давно не было хорошего секса, глядишь — была бы поспокойней.              В следующее мгновение Ники чуть не накинулась на нее с кулаками, но вовремя подоспел Мэтт.              — Так, по-моему, хватит, — сказал он и, крепко схватив разъяренную напарницу за локоть, потащил ее к дверям, ведущим в коридор с лифтом, совершенно не обращая внимания на протесты.              Наблюдая за ними, Элис где-то в глубине души понимала, что поступает неправильно, постоянно стараясь вывести Ники из себя. Но вместе с тем она так долго копила на нее обиду, что просто не могла вести себя по-другому. Ее «концерты», как их прозвали коллеги, доставляли ей какое-то непонятное удовольствие. Если бы не Мэтт, то все точно закончилось бы дракой. Тем более, Элис была полностью уверена в себе и не боялась Ники. Конечно, на ринге они встречались только в академии, и тогда верх одерживали по очереди, но сейчас она точно наваляла бы предательнице. Возможно, она провоцировала ее, неосознанно желая, чтобы хоть раз никто их не остановил, и ссора наконец дошла до логического завершения.       

***

      Николь сильно не сопротивлялась, когда Мэтт тащил ее к дверям, почти до боли сдавив локоть. Отголоски разума, которые затмил гнев на Элис, все же подсказывали, что остановиться — лучшее решение, иначе сдержаться она точно не смогла бы. Конечно, желание надрать зад чертовой Райли было непреодолимым, но все же Николь понимала, что устраивать драку в участке глупо. Тем более после одной из ссор Бэйкер пригрозил, что отстранит ее, если это не закончится. Она искренне удивлялась, как Элис удается сохранять спокойствие и невозмутимость. Это обычно бесило еще больше.              — Николь, я понимаю, что ты не хочешь ничего рассказывать о вашем прошлом, — глядя ей прямо в глаза, начал говорить Мэтт убеждающим тоном, — но ты должна прекратить ссориться с ней.              — Эта сучка увела у нас дело! Тебя это никак не задевает?              — Нет, мне достаточно знать, что преступник за решеткой. Мы все на одной стороне. Просто держи себя в руках.              — Да я только вижу ее, мне уже хочется ее придушить. — Николь махнула рукой в сторону двери, из которой они только что вышли.              — Все-таки я отправлю тебя на курсы управления гневом, Сандерс. — Голос непонятно откуда взявшегося капитана заставил ее вздрогнуть, а Мэтта хмыкнуть.              — Да я ничего не сделала, — буркнула Николь, исподлобья взглянув на Бэйкера.              — Я слежу за тобой, — многозначительно ткнул в нее пальцем капитан и продолжил: — Пойдем в мой кабинет. У нас убийство и, похоже, вернулся наш старый знакомый.              — Черт, — покачал головой Мэтт.              — Мы знали, что рано или поздно появится новая жертва. И давайте в этот раз поймаем засранца.              — Есть, сэр, — почти в один голос ответили детективы.              — Райли, в мой кабинет, — по пути в кабинет Бэйкер позвал ее.              — Серьезно? — недовольно выдохнула Николь, заметив торжествующую улыбку на лице Элис. — На фига нам...              — Курсы управления гневом, Сандерс, — перебив ее, напомнил капитан.              Вымученно улыбнувшись, она в который раз засунула свое недовольство поглубже и, стараясь не смотреть в сторону Элис, молча направилась за напарником.              Войдя в кабинет, Бэйкер обошел свой стол, но в кресло садиться не стал, а, тяжело вздохнув, оперся обеими руками на столешницу. Прежде чем начать, он окинул взглядом рамки с фотографиями, словно они как-то могли придать сил. Николь знала, что на них изображены его сын и дочь — от фото бывшей жены, с которой они развелись уже очень давно, он избавился.              — Итак, найдено тело девушки, и судя по тому, что мне рассказали, это очередной ежегодный ритуал нашего преступника. На меня давит комиссар, а на него мэр, это уже четвертое убийство, а продвижения в деле у нас так и нет. Куинс и Бронкс скинули это дело на нас, якобы в нашем районе уже вторая жертва. Вы трое работали над делом в прошлом году и знаете, что к чему, поэтому поумерьте свой пыл... Да-да, Сандерс, это я о тебе, — взглянул на нее капитан, услышав ее полный отчаяния вздох, — и сделайте все, чтобы этот ублюдок гнил в тюрьме всю оставшуюся жизнь. Полная свобода и поддержка, берите, кого нужно, все карты у вас.              — Может, лучше оставить того, кто не нужен? — едва слышно пробормотала себе под нос Николь.              — У тебя есть, что добавить, Сандерс? — прищурился Бэйкер.              — Нет, сэр, — отрицательно помотала головой она, — мы сделаем все возможное.              — Ну а теперь за работу, — кивнул капитан и устало опустился в кресло.              На него наседали сверху, и это дело выпивало у него все жизненные соки. Николь была так погружена в собственное чувство ненависти к Элис, что даже не заметила сначала, что всегда бодрый капитан Бэйкер выглядел постаревшим на несколько лет. Она была намерена поймать преступника во что бы то ни стало, пусть для этого нужно на какое-то время забыть о своем отношении к чертовой Райли.              По несчастливому стечению обстоятельств у напарника Элис умерла мать, и он уехал на ее похороны — из отпуска его решили не отзывать. Тем более, в прошлом году над делом он не работал. Но для Николь это стало отдельным испытанием — как и год назад, Элис поехала с ними в одной машине, что ей любезно предложил Мэтт.              Поездка прошла в тишине, которую никто не стал нарушать, наверняка опасаясь одного и того же — всё могло перерасти в очередную перепалку. Хорошо, что путь оказался недлинным — выдерживать царившее в салоне авто напряжение было просто невыносимо.              На этот раз репортеров избежать не удалось, они столпились практически у самого места преступления, оттеснив толпу зевак. Теперь даже Николь не очень хотелось выходить, несмотря на то, что всего пару минут назад она просто мечтала покинуть машину как можно скорее.              — Детская площадка? — взглянув на место, где лежал труп, удивленно спросила она. — Да этот ублюдок вконец охренел!              — Так давайте поймаем его, — сказал Мэтт, открыв дверь, и первым мужественно бросился на растерзание стервятников, гордо именующих себя СМИ.              Не мешкая ни секунды, чтобы только не оставаться с Элис наедине, Николь быстро выбралась из машины и поспешила за напарником. На них со всех сторон тут же посыпались вопросы вроде: «Детектив, правда ли, что это дело рук Блэйда? Почему совершено уже четвертое убийство, а полиция ничего не делает?» и все в таком духе. Приходилось использовать всю свою выдержку, чтобы не нахамить им, и отмахиваться лишь привычным «без комментариев».              — Как же надоели эти репортеры, — сердито пробурчала Элис, когда они наконец вырвались из их лап и прошли за желтую ленту оцепления.              — Да уж, — кивнула Николь, испытывая абсолютно такие же чувства.              — Ну ничего себе! — показательно приоткрыв рот и округлив глаза, воодушевился Мэтт. — Они в чем-то согласны. Не удивлюсь, если завтра снег пойдет в разгар июня.              Николь и Элис переглянулись, но ничего сказать не успели — их поприветствовал судмедэксперт. Он склонился над телом женщины, и эта картина до боли напоминала прошлогоднюю: светлые волосы, порезы по всему телу и никакой одежды. Стиснув челюсти, Николь покачала головой — эти женщины не заслужили того, чтобы быть обнаруженными вот так. Преступник мучил их при жизни, а после смерти избавлялся, словно от мусора, лишая их последнего достоинства.              — Привет, Санни, — улыбнулся Мэтт, — что скажешь? Наш клиент?              — Определенно, — кивнул тот и указал на тело. — Опять блондинка, такие же порезы на теле, следы уколов на руке, перерезанное горло и никаких следов биологической жидкости или чего-нибудь, из чего можно извлечь ДНК.              — О нет! — наклонившись, чтобы поближе рассмотреть труп, Элис вдруг резко отшатнулась.              — Что, Райли, все, как в первый день? Желудок подводит? — усмехнулась Николь, но ухмылка исчезла с ее лица, а брови сдвинулись к переносице, когда она поняла, что Элис неспроста так смотрит на жертву. Кажется, ее глаза даже заблестели от подступивших слез.              Мэтт тут же подошел к ней, кинув на напарницу многозначительный взгляд. Как обычно, он намекал, что ей лучше помолчать.              — Элис, ты в порядке? — спросил он, положив руку ей на плечо. С каких это пор он стал называть ее по имени?              — Я... Я знаю ее, — ответила она, пытаясь совладать с дыханием. — Это Мэдди. Мэдэлайн Пирс.              — Ну, зато не нужно выяснять личность, — сказал Санни то, что чуть не вырвалось у Николь, но она вовремя прикусила язык.              Вообще, смотря на потерянный вид Элис, она подрастеряла все свои подколы в ее адрес, но что самое страшное — ощутила отголоски тех чувств, что испытывала к ней когда-то. Расстались они совсем плохо, когда Элис решила, что именно Николь передала документы следователям и подставила ее семью. Но она даже не дала ничего объяснить, просто высказав все, что думает. Николь и не подозревала, что та способна на такое. Отношения они порвали окончательно и бесповоротно, и Николь считала, что чувства давно в прошлом. Но своим появлением в участке Элис разбередила старые раны, и все долго копившиеся обиды выливались в постоянные конфликты, стоило только увидеть друг друга.              Но сейчас одного взгляда на Элис, так старательно пытающуюся сделать вид, что она в порядке, хватило, чтобы неожиданно и неприятно осознать, что вся ненависть, на самом деле, могла вытекать из отнюдь не забытых чувств, как Николь наивно предполагала. Она даже испытала желание подойти и утешить Элис, но сразу отбросила эту глупую идею, предоставив такую привилегию Мэтту. Сама же, в надежде отвлечься от ненужных мыслей, развернулась к Санни, чтобы обсудить его находки — мало ли, вдруг в этот раз преступник совершил ошибку. Возможно, так и было — совсем рядом с местом преступления криминалисты обнаружили в грязи следы протекторов автомобиля. Конечно, они могли принадлежать какой угодно машине, но так близко к детской площадке обычно никто не подъезжал. Ну а для того, чтобы выбросить тело, много времени не нужно. Николь очень хотелось верить, что эта ниточка хоть как-то поможет им выйти на преступника.       

***

      Через какое-то время детективы вернулись в участок и сразу же направились в кабинет капитана, с нетерпением ожидающего их возвращения. Все это время Николь вела себя тихо, даже показательно не вздыхала, как обычно, что весьма удивило Мэтта. Оба старались проявлять тактичность по отношению к Элис, только что потерявшей подругу. Чувство вовлеченности пугало, особенно — желание как-то поддержать ее, но Николь списывала все на понимание ее состояния, не понаслышке зная, что такое терять близких.              — Ну что? — с ходу спросил капитан.              Внимательно выслушав детективов, Бэйкер взглянул на притихшую во время рассказа Элис:              — Райли, ты этим делом заниматься не будешь.              — Но, сэр, я же работала над ним год назад, я хочу...              — Жертвой стала твоя подруга, — не дал ей закончить капитан, скрестив руки на груди, — твоя личная вовлеченность будет негативно сказываться на работе.              — При всем уважении, это только увеличит эффективность. Сэр, — добавила Элис после пары секунд молчания.              — А вот я думаю, что тебе лучше взять несколько дней отпуска, чтобы справиться с происходящим, — тон капитана звучал непреклонно, но та не собиралась отступать:              — Мне не нужен отдых, я хочу, чтобы тот, кто сделал это с моей подругой, понес наказание.              — И мы за этим проследим, — безапеляционно заявил Бэйкер. — А ты в это время будешь держаться подальше от этого дела. Это приказ. Все ясно?              — Да, сэр, — процедила сквозь зубы Элис, и по ней было заметно, что она едва сдерживает готовый политься поток слов. Но, как и Николь, она оказалась более предусмотрительной и дальновидной, чтобы спорить с начальством. — Полагаю, я свободна.              Капитан кивнул, и Элис быстро покинула кабинет. Когда она вышла, Бэйкер покачал головой. Николь понимала, что оставлять ее без присмотра не стоит, но и не собиралась вызываться волонтером, чтобы нянчиться с ней.              И тем не менее, пока они втроем обсуждали дело, червячок сомнения упорно пробирался к мозгу и успел плотно обосноваться там к концу разговора. Николь совершенно не нравилось, что ее отношение к Элис так резко изменилось, ведь ненавидеть было гораздо проще, чем сочувствовать. Она бы предпочла, чтобы их ссоры так и продолжались, но теперь ей хотелось пойти за ней и как-нибудь утешить, а, может, даже обнять. Николь поежилась от таких мыслей, словно ей резко стало холодно и некомфортно.              — Ты в порядке? — не ускользнула ее секундная слабость от напарника.              — Да, — кивнула Николь и выдала неожиданно даже для себя, — я думаю, что Элис не стоит отстранять от расследования.              — Элис? — удивленно вскинул брови Мэтт. — Ты ее по имени ни разу не назвала с момента появления. Ты не заболела?              Николь и не заметила, как из мыслей имя перетекло в речь. Кажется, брешь в стене ненависти к ней, что образовалась на месте преступления, стала еще больше, но Николь этого не хотелось. Она так долго пыталась забыть Элис и залечить раны после их разрыва, что снова окунаться в этот омут чувств у нее не возникало никакого желания.              — И почему ты так решила? — скептически сощурившись, спросил Бэйкер.              — Она жаждет крови этого ублюдка, — ответила Николь, прекрасно понимая, что сейчас чувствует Элис, — и не станет сидеть, сложа руки. Я знаю ее. Так или иначе, она будет искать его. Но здесь мы хотя бы сможем за ней приглядывать.              — В этом есть смысл, — согласился Мэтт.              Какое-то время капитан обдумывал ее слова, взвешивая все риски. Это дело получило слишком большой общественный резонанс, и завалить его из-за излишне эмоционально вовлеченного детектива непозволительно. Наконец, приняв решение, он кивнул.              — Ладно, Николь. Но ты, — капитан пристально посмотрел на нее и даже ткнул пальцем, — отвечаешь за нее головой.              — Есть, сэр, — без энтузиазма отсалютовала она двумя пальцами, совсем не радуясь приказу.              Конечно, она выступила в пользу того, чтобы Элис тоже участвовала в расследовании, но быть ее нянькой точно не нанималась. Да и вообще, ей претила сама мысль, что с ней придется проводить кучу времени. Однако, как и обычно, оставалось только прикусить язык и просто делать свое дело, ведь чертов преступник должен быть пойман.              Николь вышла из кабинета капитана и окинула отдел взглядом. Не заметив Элис за ее столом, она достала телефон, чтобы позвонить ей, и направилась к лифту. Мэтт сказал, что подготовит место для работы. Значит, когда они вернутся, их будет ждать кофеварка и доска с кучей ужасных фотографий.              Николь уже собиралась нажать на вызов, когда заметила сидящую на диванчике в коридоре Элис. Понурив голову, она локтями уперлась в колени и уставилась в одну точку, будто изучая нехитрый узор уложенной на полу плитки. Однако напряженная поза говорила о том, какие тяжелые мысли ее одолевают. В этот момент Николь опять почувствовала предательское желание обнять ее, но, отмахнувшись от столь идиотской мысли, подошла и просто присела рядом. Элис заметила ее и даже нашла в себе силы усмехнуться, но взгляда не подняла:              — Что? Пришла поглумиться?              — Наоборот, — совершенно серьезно ответила Николь, — хотела узнать, как ты?              — А ты как думаешь? — нервно хмыкнула Элис.              — Хреново.              — Как проницательно.              — Элис, я знаю, что такое терять близких, — придвинувшись ближе, сказала Николь и чуть не дотронулась до ее руки, но вовремя одернула себя. — Может, ненадолго объявим перемирие, чтобы найти того, кто сделал это с Мэдди?              На лице Элис отразилось неподдельное удивление. Она явно не ожидала такой тактичности и дружелюбия от бывшей девушки, да и сама Николь не ожидала, по правде говоря.              — Какая разница? — Удар ладони обрушился на сиденье. Нечасто можно было увидеть такое ее проявление чувств. — Бэйкер меня все равно отстранил.              — Вообще-то нет, — слегка улыбнулась Николь, довольно наблюдая за реакцией на свои слова, — я договорилась — ты остаешься. Так что поднимай задницу, пора за работу.              — Ты? Договорилась? — глаза Элис расширялись все больше с каждым словом. Она явно не ожидала, что ей вообще разрешат работать над делом, а уж тем, кто стал ее своеобразным спасителем, и вовсе была ошарашена. Приятно или неприятно неясно, но это сейчас не имело значения. — Почему?              — Какая разница, Райли? — закатила глаза Николь, всеми силами стараясь вернуться ко времени, когда само присутствие Элис ее раздражало. — Просто давай поймаем ублюдка.              С этими словами она поднялась с диванчика и направилась в комнату, выделенную им для расследования.