Скованные

      Утро Николь совершенно не задалось.              Начиная с того, что она опаздывала на совещание, а из места ночной страсти пришлось убегать тайком, и заканчивая небольшим похмельем. Она осмотрелась в незнакомой квартире и нашла все раскиданные по полу вещи. В приметы Николь не верила, но все же возвращаться сюда, оставив что-то, не хотелось. И, конечно, напарник никогда не упускал возможности подколоть ее, когда забирал после очередного ночного «приключения». Она не понимала, почему он с ней возится, но не удивлялась — они ведь друзья. Николь тоже была готова сделать для него все, в том числе — отдать свою жизнь, особенно учитывая специфику их работы. Вообще, друзей у нее было мало, и общалась она с ними нечасто, постоянно пропадая в участке. Иногда она разбавляла свои будни такими вот интрижками на одну ночь. Но в то же время ее все устраивало, ведь своего напарника она считала семьей, где каждый готов на многое ради другого.              — Выглядишь хреново. Николь, почему ты никогда не берешь свою тачку? — хмыкнул он, тронув авто.              — Ты никогда не бывал в баре, Мэтти? Ты же не хочешь, чтобы я пьяной садилась за руль? — она показательно прикрыла рот рукой.              — А что, если я пропаду и с утра не смогу тебя подвезти?              — А ты когда-нибудь не возвращаешься домой? — Николь победно улыбнулась, заранее зная, что ее напарник слишком идеален для отрицательного ответа. — Да и такси никто не отменял.              На самом деле, Мэтт Дайсон вызывал у нее восхищение. Статный и симпатичный мужчина образцово спешил к жене и дочери. Все свободное время, что удавалось выкроить на их непростой работе, он старался уделять семье. Бывая у них дома, Николь даже немного завидовала такой идиллии, втайне мечтая найти кого-нибудь, кто сможет пробудить в ней столь сильные чувства. Пока никто не встретился.              — А мы успеем заехать ко мне, чтобы я переоделась?              — Я тебе не такси, — отозвался Мэтт, ловко входя в поворот. — У тебя же есть одежда в шкафчике на такие случаи, так что в участке переоденешься.              — Всего пару минут. — Николь умоляюще взглянула на напарника, захлопав глазами, но на него это действовало всего пару первых месяцев их знакомства, и то тогда он терпеть ее не мог. Потом зато разгадал все секретные приемы и перестал на них реагировать.              — Знаю я твои пару минут. Затянется на пару часов, а летучка в десять. Бэйкер казнит нас, если мы опять опоздаем. Всегда виновата ты, а получаем мы оба.              Мэтт был старшим детективом, и за все проступки напарницы приходилось отвечать ему. Однако он видел в ней кого-то вроде младшей сестренки и всегда пытался прикрыть ее. К тому же эффективность их дуэта все же иногда давала неплохие поблажки. Это радовало Николь, не особо ладившую с дисциплиной.              — Зануда, — буркнула она и снова умоляюще взглянула на напарника. — За кофе-то хоть заедем? И за пончиками!              — Сандерс, ты просто ходячий стереотип, — хохотнул Мэтт, но все же завернул на парковку «Старбакс».              — Я люблю пончики. — Непринужденно развела руками она, вылезая из машины.              — Типичный коп.              — Завтрак — самая важная часть дня! — подняв вверх указательный палец, с видом ученого изрекла Николь.              — Ага, особенно после бурной ночи, — кивнул Мэтт, заняв очередь и получив в ответ лишь скорченную рожу.              Через пару минут они продолжили свой путь, а салон авто наполнился ароматом кофе и свежей выпечки. Взгляд Мэтта сверкнул легкой завистью, когда она с удовольствием принялась уплетать пончик.              — Может, перестанешь пачкать мне сиденья? — недовольно пробурчал он. — Ты крошишь прямо на чехол!              — Да не парься, я все уберу. — Невинно захлопав глазами, смахнула крошки Николь.              — Я больше не буду тебя забирать.              — А если я оплачу химчистку?              — Ага, ну конечно, так я и поверил, ты мне и так должна уже пару тысяч за это, — усмехнулся Мэтт, но уже в следующее мгновение тон его изменился, а взгляд стал серьезным. — Так ты позвонишь ей?              — Кому?              — Девчонке, которую ты оставила, как всегда ничего не объяснив.              — Зачем?              Николь собиралась, как обычно, забыть о проведенной ночи, пусть и вышло все потрясающе. Не готова она была к серьезным отношениям. Один раз ей уже разбили сердце, и повторять этот опыт совсем не хотелось.              — Не очень это как-то. Тебе бы найти хорошую девушку и перестать пропадать ночами у тех, чье имя ты даже вспомнить не можешь.              — Во-первых, я помню их имена, — возразила Николь, подняв указательный палец, но на самом деле забыв, как зовут ее ночную подругу, — а во-вторых, не всем суждено быть такими идеальными, как ты, детектив Дайсон.              — Я не идеален, я плохо играю в пул. — Он явно наслаждался собственной безупречностью.              — Да как ты вообще живешь с таким недостатком? — показательно удивилась Николь, приложив руки к щекам, пока напарник парковался, ловко втискивая авто между двух других.              — Я работаю над собой, — выйдя из машины, подмигнул Мэтт, — и когда-нибудь я отыграю у тебя мои пятьдесят баксов.              — Надейся, Дайсон, — Николь едва удержалась, чтобы не показать ему язык.              Допив остатки кофе, она кинула пустой стакан в урну и поспешила за напарником к синей двери. За долгие годы надписи на табличках затерлись, но все равно легко читался номер участка. Пару раз шутники пририсовывали еще одну шестерку, и получался дьявольский номер — шестьсот шестьдесят шесть. Конечно, это быстро исправляли, а вот хулиганов поймать так и не смогли.              Войдя внутрь, Николь уже видела распахнувшиеся створки лифта, когда путь ей преградил охранник, которого Мэтт прошел без проблем. Металлоискатель ожидаемо запищал — прикрепить кобуру с пистолетом Николь не забыла, — но она, черт возьми, проходила тут каждый день и не понимала, зачем постоянно останавливать копов, работающих уже несколько лет.              — Жетон, Николь, — потребовал охранник.              — Ты серьезно, Скотти? Ты меня как будто не знаешь, — скривившись, выдохнула она в надежде, что хоть раз уговор подействует. Однако непроницаемое лицо широкоплечего охранника заставило ее начать рыться в рюкзаке в поисках удостоверения.              — Таковы правила, — развел руками тот, — так что доставай жетон, Ники.              — Не называй меня так, — злобно глянула на него Николь, произнеся это резко изменившимся тоном, которого и сама от себя не ожидала. Наконец она нашарила жетон и предъявила его настойчивому Скотти. Посмотрев на него, она постаралась состроить извиняющееся лицо. Он ведь всего лишь выполнял свои обязанности. Да и откуда ему знать, что она ненавидела, когда ее называли «Ники»? Никто не знал почему, ведь делиться этим она ни с кем не собиралась, но все уважали ее желание.              — Ты каждый день как в первый раз, — усмехнулся Мэтт, когда оба наконец направились к лифту, — могла бы уже привыкнуть доставать жетон, а не прятать его в сумке.              — Девчонки предпочитают сторониться копов, так что не вини меня, что я прячу его подальше, — отмахнулась Николь и зашла в кабину.              — Простите, — мужчина в форме судмедэксперта с кучей папок в руках заскочил к ним в последний момент, пока створки еще не успели закрыться.              Детективы кивнули ему, но за все время, что лифт поднимался, тот не сказал ни слова. Николь сталкивалась с ним по работе несколько раз, но не могла вспомнить имя. Только то, что друг другу они определенно не нравились. Вообще, из коллег она мало кому нравилась. Мэтта даже периодически спрашивали, как он терпит свою напарницу? Но ей было плевать на них и их мнения, которые она периодически предлагала засунуть в разные места.              Утро в участке, как и обычно, выдалось суетливым: туда-сюда сновали криминалисты и детективы, стоял галдеж об обсуждаемых делах, звучали трели телефонов. Николь любила такое оживление. Конечно, как правило, оно было связано с каким-то происшествием, а учитывая специфику работы убойного отдела — с убийством, но сама мысль, что виновных хоть иногда настигало правосудие, грела душу.              Мэтт остановился, чтобы поболтать со знакомым детективом, проигнорировавшим Николь. Одарив его взглядом исподлобья, она молча прошла мимо, уселась в свое кресло и включила компьютер. Стол ее, как всегда, был завален папками с делами, какими-то только ей понятными записками, а за бумагами затаилась пустая банка из-под энергетика. Чтобы не мешалось, Николь просто сгребла все лишнее в сторону, краем глаза заметив, как Мэтт покачал головой. Ну, конечно, на его-то столе всегда царил порядок.              — Летучку отменили, — сообщил подошедший Гейл Паркер — наверное, старейший детектив во всей вселенной. Ему точно было лет семьдесят, но доподлинно его возраст не знал никто, кроме, пожалуй, отдела кадров. По крайней мере, Николь таких людей не встречала. Все знакомые детективы, пришедшие в отдел, учились у Паркера, и не одно поколение хороших следователей появилось только благодаря ему. Николь и сама была очень признательна за все знания, что он передал ей.              — Почему? — спросила она, мысленно прикидывая, уходит ли он вообще с работы, ведь даже когда она заявлялась в участок в четыре утра, он был на месте. Она слышала, что его жена умерла лет шесть назад, и с того времени для Паркера это место стало домом, где он мог наполнить смыслом свое существование.              — У нас новый детектив, так что у Бэйкера с ним встреча, — ответил он.              — Неужели у меня будет сосед по столу? — откинувшись на спинку кресла, хмыкнула Николь и многозначительно взглянула на напарника. — Видишь, Дайсон, мы могли бы заехать ко мне, летучки-то нет.              — Я ни о чем не жалею, — с улыбкой отозвался тот.              — Да-да, — усмехнулась Николь и собралась заняться отчетом, который она все время откладывала на потом, чем невероятно выводила из себя капитана Бэйкера.              Не успела она даже дотянуться до мышки, как заметила входящую в двери светловолосую девушку, уверенно направившуюся в кабинет капитана.              — Какого хрена она тут забыла? — недовольно пробормотала Николь.              Она бы и за милю узнала девушку в элегантном строгом костюме, так выгодно подчеркивающем ее соблазнительную фигуру. Николь слегка встряхнула головой, чтобы умерить волну возмущения при виде незваной и столь нежеланной гостьи, а заодно выбросить из головы давно похороненные воспоминания, внезапно всплывшие в подсознании.              — Кто? — тут же оживились Мэтт и Паркер, с интересом проводив взглядом девушку, вызвавшую не совсем адекватную реакцию Николь.              — Никто, — буркнула она, уткнувшись в свой монитор, но взгляды коллег, от которых хотелось растечься по полу и куда-нибудь уплыть, изрядно раздражали.              Эта девушка, словно призрак из прошлого, о котором вспоминать хотелось меньше всего, на какой-то черт явилась именно в тот участок, где работает Николь, выбрав его во всем гребаном Нью-Йорке. Либо вселенная так решила подшутить, либо это все не случайность, и она знала, куда идет.              — Кто же эта таинственная незнакомка? — спросил Паркер, и Николь почувствовала острое желание послать его куда подальше, но весьма вовремя распахнулись двери кабинета капитана.              Привычный гул в участке стих, как по мановению волшебной палочки, а головы всех присутствующих повернулись в сторону двоих людей, показавшихся в проеме. Николь окинула девушку презрительным взглядом, что не укрылось от тут же покачавшего головой напарника, но сказать он ничего не успел — капитан начал говорить.              — Ребята, хочу представить нашего нового детектива, Элис Райли, — голос Бэйкера звучал четко и громко, выдавая в нем военного, а также копа с громадным опытом. — Она была переведена к нам из ОБН*.              Николь при этом закатила глаза и громко вздохнула. Лучше бы эта выскочка оставалась там и боролась с наркотиками, чем приперлась сюда.              — У тебя проблемы, Сандерс? — спросил Бэйкер, обратив внимание на ее недовольство, но явно не придав ему особого значения.              — Нет, сэр, — тут же отчеканила Николь, не желая злить начальство.              Она заметила, как Элис улыбнулась ей. Однако дружелюбным этот оскал вряд ли назовешь, скорее — хищным и довольным.              — Вот и отлично, — капитан многозначительно взглянул на Николь, заставив ее запихнуть свои чувства куда-нибудь поглубже и даже виновато потупить взгляд.              Бэйкер сказал еще несколько слов, к которым она особо не прислушалась, и обратился к новому детективу:              — Райли, можешь расположиться тут, — указал он на свободный стол, находившийся как раз перед рабочим местом Николь.              Возмущенный возглас она с трудом, но подавила, понимая, что спорить с капитаном все равно бесполезно. Придется смириться с тем, что эта стерва будет мозолить глаза.              — Спасибо, — мило улыбнулась Элис, и Николь к своему сожалению заметила, что та понравилась всем присутствующим. И Мэтт, похоже, оказался в их числе. Он тут же сказал новенькой несколько приветственных слов, совсем не замечая недовольства напарницы, что злило еще больше.              Элис по-хозяйски уселась в кресло и окинула стол взглядом, наверняка уже прикидывая, как разместит вещи. Наконец она соизволила заметить полыхающие гневом глаза напротив, хотя Николь была уверена, что та намеренно игнорировала ее присутствие, чтобы вывести из себя. Элис улыбнулась ей, но снова сделала это в своей манере — стервозно и провоцирующе.              — Добро пожаловать, — вложив как можно больше сарказма и иронии в голос, Николь помахала рукой и растянула губы в ухмылке.              — Привет, Ники, — невозмутимо отреагировала Элис.              — Не смей меня так называть, — встав из-за стола и пробуравив ту еще более злобным взглядом, процедила Николь, но затем решила, что гнев сейчас не поможет, поэтому сменила тон. — Банк в соседнем здании, — она оценивающе оглядела наряд старой знакомой. — Преступников тоже будешь ловить в этом костюмчике?              — Необязательно выглядеть, как бродяга, чтобы быть копом, Ники, — красноречиво кивнув на ее рубашку и футболку, усмехнулась Элис и поднялась с кресла.              Она была выше на пару дюймов, и Николь приходилось смотреть на нее снизу вверх. Конечно, это не имело большого значения, но Элис наверняка чувствовала свое превосходство даже в этой мелочи. Ее надменная улыбка, взгляд зеленых глаз, будто говорящий, что ты ничтожество, идеальные укладка и макияж — все это жутко раздражало. А главное, порождало вопрос: как вообще эта предназначенная для модельного бизнеса дамочка могла попасть в полицию, да еще и в убойный отдел? Интересно, чем она занималась в ОБН?              — Если вы закончили, то у нас убийство, — сообщил Бэйкер, отвлекшийся на телефон и вернувшийся к уже готовой разжечься ссоре. Однако капитан быстро сориентировался и отдал указания, последним из которых было: — Райли, у тебя еще нет напарника, так что поедешь с Дайсоном и Сандерс. Пусть они тебе все покажут. Твое первое убийство. Поймешь, что к чему.              — Сэр, какого хрена мы должны нянчиться с Райли? — тут же возмутилась Николь, не испытывая совершенно никакого желания проводить с ней даже лишней минуты. — Пусть отчеты заполняет или типа того. Как все новички!              Вдруг вспомнилось, как после прихода в отдел ей приходилось делать кучу бумажной, а иногда и «грязной» работы, подчищая хвосты за более опытными детективами. Так почему Элис сразу могла поехать на место убийства?              — Сандерс, у тебя проблемы с пониманием приказов? — вскинул брови капитан, всем своим видом показывая, что ему плевать на то, что она думает. — Если я сказал, что вы втроем едете на место преступления, то вы едете. Вопросы?              — Нет, сэр, — потупив взгляд, покорно согласилась Николь.              Обсудив детали с капитаном, детективы втроем направились к лифту, не говоря ни слова. Кабина всегда спускалась невероятно долго, но сейчас эти мгновения растянулись в невыносимую вечность. Не поворачивая головы, Николь взглянула на Элис. Она выглядела раздражающе невозмутимой и спокойной.              Как только створки разъехались, Николь буквально вылетела на улицу, случайно задев Элис плечом. Или не случайно — она еще не разобралась, как относиться к такому неожиданному появлению призрака прошлого. К счастью, лето выдалось нежарким, и дул приятный прохладный ветерок. Садиться в нагревшуюся на солнце машину совершенно не хотелось, но Николь все же забралась на пассажирское сиденье, побоявшись, что напарник может предложить такую привилегию Элис.              — Может, тебя наручниками приковать, Райли? — открыв окно, хмыкнула Николь.              — Для тебя это место гораздо привычнее, Ники, — смерив ее холодным взглядом, едко ответила Элис и расположилась на заднем сиденье.              Николь не нашлась, что ответить, и молча уставилась прямо перед собой. Она затылком чувствовала самодовольную улыбку Элис. Покачав головой, Мэтт сел за руль. Во время поездки Николь всем своим видом выказывала недовольство, что совсем не мешало Мэтту мило общаться с новой коллегой.              Жутко захотелось курить. Поведение Николь в подростковом возрасте никак нельзя было назвать примерным — на тот момент она успела попробовать и алкоголь, и наркотики, а бросила еще до окончания школы, пересмотрев приоритеты после смерти отца. Срывалась она и снова начинала курить лишь раз. Как и сейчас, причиной тогда послужила Элис.              — Так у вас есть общая история? — очевидно очередной вздох напарницы вызвал у Мэтта волну любопытства.              — Нет, — отрезала Николь, тогда как Элис одновременно с ней сказала «да».              — Ясно, — хмыкнул Мэтт и, к его чести, больше ничего подобного не спрашивал.              Напряжение, царившее в салоне машины, натянулось, словно струны, но сыграть на них можно было только похоронный марш. По крайней мере, именно такие мысли не покидали Николь всю дорогу. Она буквально вылетела из авто, стоило только прибыть ко входу в Марин-парк. Кажется, она услышала шутку Элис о катапульте, над которой Мэтт даже посмеялся. Черт, да Николь убьет его за это при первой возможности. И спрячет труп — повезло, что копы знают, как это сделать, не оставляя улик.              Не дожидаясь напарника и его новой «закадычной подружки», Николь направилась к месту преступления. Хорошо, что репортеров — и откуда они только все так быстро пронюхивают? — не пустили в парк, и они остались у входа. Иначе Николь могла бы не сдержаться и послать их куда подальше, а такое детективам делать непозволительно. Со СМИ надо дружить, иначе это может плохо кончиться — очередную историю преподнесут в невыгодном для полиции свете.              Еще не успев спуститься по небольшому склону, Николь увидела труп обнаженной девушки и склонившегося над ней судмедэксперта, а также криминалистов, складывающих улики в пакеты и запечатлевающих все в мельчайших деталях.              Николь нечасто бывала в этом парке, но всегда чувствовала спокойствие и даже умиротворение, когда шелест листьев заглушал звуки привычной для Нью-Йорка суматохи. Конечно, не Центральный Парк, но и в Бруклине имелись места, где можно было отдохнуть от суеты будней. И сейчас такое оживление смотрелось почти сюрреалистично для столь спокойного места.              Николь подошла ближе к месту преступления, пытаясь не утонуть в мягкой после ночного дождя земле.              — Твою ж мать, как грязно, — выругалась она, посмотрев на покрытые грязью кеды.              — Не там работаем, детектив, чтобы было чисто, — усмехнулся судмедэксперт — пожилой человек со светлым именем Санни, что совсем не соответствовало его мрачной профессии.              Этот старичок в забавных прямоугольных очках был мастером своего дела. Большую часть жизни он проработал судмедэкспертом, но на удивление не растерял оптимизма и всегда встречал на месте преступления с улыбкой. У него не было семьи, так что не переставали ходить слухи о том, что он сумасшедший и больше любит мертвых, чем живых людей. Но Николь понимала, что с подобной профессией сложно завести семью, не говоря уже о том, чтобы ее сохранить. Зато они делали правое дело, ведь кто-то должен говорить за мертвых, а кто-то — искать виновных в их смерти.              — Зато дантиста оплачивают, — Николь продемонстрировала свою безупречную улыбку и быстро переключилась на дело, наклонившись, чтобы лучше рассмотреть тело, — что тут у нас?              К этому времени сюда спустились Мэтт и Элис. Не без удовольствия Николь наблюдала, как «мисс Элегантность» неуклюже ступала по грязи, пытаясь выбрать путь почище, чтобы не замарать свои дорогие туфли. Это у нее, конечно, не получилось. Подойдя, детективы приветливо кивнули судмедэксперту и после того, как представились друг другу, тоже склонились над трупом. И тогда как Мэтт невозмутимо изучал его, Элис явно боролась с приступами тошноты. Она приложила руку ко рту, стараясь часто дышать, что не ускользнуло от взгляда Николь.              — Ее обнаружил бегун. Документов при ней не было, — сказал суетящийся рядом молодой мужчина, помощник судмедэксперта.              — Что можешь сказать о ней, Санни? — спросил Мэтт.              — Смерть наступила часов пять назад, более точно скажу после вскрытия. Думаю, что причина смерти очевидна, — кивнул он на перерезанное горло и принялся осматривать руку жертвы, — тут следы уколов. Я сделаю токсикологический анализ, но, думаю, мы знаем, каких результатов стоит ждать. Еще есть след от укола на левом бедре. Это мне кое-что очень напоминает.              Николь и Мэтт переглянулись, наверняка подумав об одном и том же. Еще две женщины с такими же повреждениями были найдены, но в других районах города, поэтому занимались ими другие участки. И все же характерный почерк указывал на связь между этими убийствами. Каждый раз, когда находили очередную жертву, СМИ трубили об этом по всем каналам, не забывая обвинять полицию в бездействии. Теперь и Бруклин попал под прицел репортеров.              — Да уж. А эти порезы? — указал на рассеченную во многих местах кожу Мэтт.              — Не смертельны, — без эмоций ответил судмедэксперт. — Нанесены были при жизни, но в разное время и явно обработаны медицинскими средствами. Он снова позаботился о том, чтобы эта девушка не истекла кровью и не подхватила инфекцию.              — Чтобы этот ублюдок мог насиловать ее столько, сколько надо, — с отвращением процедила сквозь зубы Николь.              — Ты права, — кивнул Санни, — я скажу точнее после вскрытия, но следы сексуального насилия есть.              Продолжая задавать вопросы, Николь все время следила за побледневшей Элис, которую то и дело посещали рвотные позывы, мужественно ею сдерживаемые.              — Что, Райли, желудок барахлит? — не удержалась от колкости Николь.              — Не дождешься, — все-таки справившись с тошнотой, огрызнулась Элис и попыталась подключиться к обсуждению, но через пару минут опять отошла.              Ее явно нервировал торжествующий взгляд Николь, давно уже привыкшей к изуродованным телам. Конечно, свой первый раз она провела подальше от трупа, выплескивая завтрак и, по ощущениям, всю еду, что поступала в ее организм как минимум месяц. Но постепенно свыклась с отвратительным зрелищем и даже запахом. И, по правде говоря, Элис проявляла сейчас недюжинное самообладание, что даже восхищало.              — Есть идеи, кто она? — спросил Мэтт, не обращая внимания на перепалку девушек.              — Нет, — покачал головой Санни, — но по состоянию ее ногтей и зубов могу судить, что она была представительницей класса не ниже среднего, так что кто-то должен ее искать. Завтра я проведу вскрытие — будет больше данных.              — Мы проверим, спасибо. До завтра.              Прежде чем уйти, детективы осмотрели место обнаружения тела и пообщались с криминалистами. Установить точно, как преступник доставил сюда тело, пока не получилось — скорее всего, довез до входа в парк, а потом дотащил на себе. Камер наблюдения здесь не было, и людей ночью здесь вряд ли встретишь, так что ему бы не составило труда остаться незамеченным. Впрочем, криминалисты обследуют каждый дюйм, и кто знает — может, появится какая-нибудь зацепка.              Попрощавшись с судмедэкспертом и криминалистами, детективы направились к выходу из парка.              — Эй, Райли, — позвала ее Николь, не собираясь останавливаться на достигнутом, — ты там как? Тачку нам не запачкаешь?              — Пошла ты, — огрызнулась та, но в авто залезать не стала.              — Может, будешь с ней полегче? — шепнул Мэтт уже в машине, пока Элис пару минут приходила в себя на улице.              — С чего это?              — Ну, она новенькая, во-первых, — мило улыбнулся он, словно это должно менять мнения в секунды. — А во-вторых, она стоит снаружи.              — Обязательно. — Николь раздраженно закатила глаза. Когда Элис открыла дверь машины и замешкалась, не забираясь внутрь, тут же получила резкий комментарий: — Тебе отдельное приглашение нужно?              Та встрепенулась и юркнула в салон, одарив невольную напарницу ледяным взглядом.              — В участок? — с показательной непринужденностью поинтересовалась Элис.       

***

      Все трое были назначены вести дело. В небольшой комнате, выделенной для расследования, они установили доску, куда прикрепили все имеющиеся данные для наглядности. Рядом на столе стояла кофеварка — неотъемлемая часть работы полицейских. И пусть этому кофе было далеко до «Старбакс», зато иногда он здорово выручал, особенно когда приходилось сутками не спать.              — Участки Бронкса и Куинса прислали данные? — спросила Элис, развешивая на доске фотографии жертв, но при этом избегая даже мимолетного взгляда на них. Это неудивительно: мало кто в первый день работы сталкивался с подобными преступлениями.              — Как раз их просматриваю, — ответил уткнувшийся в экран ноутбука Мэтт, — ничего интересного. Кроме почерка они ничего не могут сказать. В обоих случаях абсолютно никаких следов.              — Неудачники, — буркнула Николь.              — Сама-то его поймаешь, Ники? — скептически усмехнулась Элис, окинув ее надменным взглядом.              — Не сомневайся, — скрестив руки на груди, ответила она и демонстративно отвернулась к доске с фотографиями жертв и другими зацепками. — Наш преступник действует уверенно, выбрасывает жертв в людных местах. Но вместе с этим для похищения он использует седатив. Зачем? Почему бы не применить что-то более простое? Электрошок или вообще просто вырубить битой?              — Может, такой вариант для него более приемлем, и это можно рассматривать как часть почерка, — предположила Элис. — Он ведь чистюля, а все остальное слишком... грязно. Он предпочитает порезы, а не ожоги или раны от ударов.              — А с каких пор кровь от порезов — это у нас чисто? — с ехидной усмешкой спросила Николь.              — Я имела в виду, что он избавляется от всех, — подчеркнула особой интонацией это слово та, — следов. Порезы для него тоже что-то значат.              Элис говорила уверенно, но повернулась спиной к доске, наверняка чтобы лишний раз не смотреть на фотографии. Николь безумно хотелось в очередной раз ее как-нибудь подколоть по этому поводу, но та слишком хорошо держалась в первый день. Чем еще больше раздражала, однако дело и необходимость поймать преступника все же были важнее.              — У нас еще нет токсикологического анализа, но по характерным следам от уколов и отчетам по другим жертвам можем судить, что и сейчас он использовал героин, — все еще листая присланные отчеты, сообщил Мэтт. — Это тоже часть его почерка.              — Зачем ему героин? — нахмурилась Николь и посмотрела на напарника, предпочитая обращаться к нему, всем видом показывая, что Элис тут лишь потому, что обязал капитан. — Он удерживает женщин по-другому. Следы на запястьях говорят о наручниках или о чем-то подобном. Этого достаточно, чтобы они не вырвались. Может, героин — это не средство подавления, а своеобразный ритуал?              — Фетиш, как и в случае с порезами? Они ведь не смертельны, но он их делает, — пожала плечами Элис, полностью игнорируя поведение Николь.              — Возможно, — кивнул Мэтт. — Завтра Санни сможет сказать больше.       

***

      Николь обычно предпочитала присутствовать на вскрытиях, но в этот раз детективов вызвал капитан Бэйкер. Жаль, ведь ей так хотелось после вчерашнего места преступления посмотреть на то, как Элис будет вести себя в морге. Но злить капитана не стоило, особенно сейчас, так что все трое явились в его кабинет, бросив все.              — Вам удалось установить личность жертвы? — расслабив галстук, спросил Бэйкер.              — Она похожа на одну женщину, Кэтрин Сэлдон, — сверившись с блокнотом, ответил Мэтт. — О ее пропаже заявили сотрудники лаборатории, когда она не вышла на работу. Они едут для опознания.              — Хорошо, — произнес капитан со слишком обреченным видом, чтобы поверить этому слову. — Вы знаете, как называют этого урода? — он сделал паузу, но детективы молчали. Конечно, они знали, но врываться в монолог не собирались. — Блэйд!* Блэйд, мать вашу! Чертовы журналюги не могли придумать ничего поумнее! А теперь Бронкс и Куинс не при делах. Труп у нас — дело наше. За два года эти недоумки не смогли ничего сделать, а нам теперь разгребать. Ребята, нам нужно поймать его. Давайте покажем им, на что способен шестьдесят шестой участок. И ради Бога, не называйте его Блэйд!              Сами полицейские предпочитали не использовать в работе прозвищ, чтобы излишне не романтизировать образы тех, за кем охотятся, наоборот, старались их обезличить. Так проще абстрагироваться от личных чувств и делать то, что нужно.              — Так точно, сэр. — Мэтт кивнул. — Сделаем все, что в наших силах.              — Работайте, вы же лучшие. — Явно преувеличив их заслуги, Бэйкер устало потер переносицу. — И Райли заодно поучите.              — Вот уж балласта нам только не хватало, — пробурчала Николь.              — Что ты там сказала, Сандерс? — Сверкнул гневным взглядом капитан.              — Ничего, сэр! Бегу работать! — Отсалютовав двумя пальцами, она поспешила ретироваться из кабинета, пока Бэйкер не разразился очередной гневной тирадой о ее беспечности или о чем-то подобном.              В комнате для расследований Элис улучила момент, пока Мэтт вышел, чтобы распечатать присланный Санни отчет по вскрытию, и подошла к Николь:              — Может, хватит уже, Ники? — Она не только нависла над ней, но и придала голосу угрожающие нотки. — Нам еще вместе работать.              — Это ты пришла в мой участок...              — Твой участок? — тут же перебила ее Элис. Ее взгляд так и пылал презрением.              — Ты знаешь, о чем я. Ты пришла сюда и не жди, что после произошедшего я буду с тобой сюсюкаться. И не смей называть меня «Ники»!              — Я буду называть тебя так, как посчитаю нужным. Я пришла сюда работать. А после всего, что ты сделала, могла бы заткнуться и не мешать мне.              — Да пошла ты!              — Что происходит? — рявкнул Мэтт, окинув грозным взглядом обеих. Он вошел, когда напряжение достигло такого уровня, что могло перерасти в драку. — Вы не ладите, но у нас есть три убитых женщины, так что нам нужно найти того, кто сделал это с ними. У вас есть два варианта: либо вы заканчиваете свои перепалки и мы раскрываем дело, либо мы передаем его другой команде, которая сможет провести друг с другом пару минут и не перегрызть глотки.              Гневная речь напарника произвела впечатление не только на Николь, но и на Элис. Они молча переглянулись, наверняка думая об одном и том же.              — Ну? — Он скрестил руки на груди. — Что выбираете?              Обе знали друг друга слишком хорошо, ни одна из них не сдастся, особенно в таком деле.              — Ладно, только пусть Райли не путается под ногами, — вздохнула Николь.              — Ножки не доросли, Ники, — огрызнулась Элис.              — Хватит! Вернемся к работе! — слегка прикрикнул Мэтт и сразу приступил к делу, наверняка понимая, что стоит остановиться и снова начнется «война». Он прикрепил фото светловолосой женщины к доске. — Если вам интересно, коллеги опознали Кэтрин Сэлдон. Так что у нашей жертвы есть имя. Она лаборант, не замужем, детей нет. Днем работала, вечером училась, чтобы повысить квалификацию. Ей до повышения не хватало образования. Друзья в основном только с работы, и все как один утверждают, что она была милой, но очень увлеченной. Жила лишь наукой.              — Какая ирония, на жизнь времени не хватало, а ублюдок отнял и это, — без тени веселья усмехнулась Николь.              — Может, ты расскажешь нам о правильной жизни, Ники? — саркастично вскинула бровь Элис.              — Ты не знаешь, о чем говоришь!              Кулаки сжались непроизвольно, и если бы не вовремя подоспевший Мэтт, то Николь не могла с уверенностью сказать, чем бы все закончилось.              — Вы не можете работать вместе, — покачал головой он.              — Это не так! — почти в один голос запротестовали девушки.              — Детектив Дайсон, — обратилась к нему Элис, — могу пообещать, что с моей стороны подобное не повторится. Прошу позволить продолжить расследование.              — Детектив Дайсон, — передразнила ее Николь, скорчив рожу и с удовольствием заметив, как та напряглась, но все же промолчала, — я тоже обещаю не трогать эту стер... детектива Райли. Давай уже поймаем ублюдка, Мэтти.              — Перестань, — укоризненно посмотрел на нее напарник и вздохнул: — Послушайте, я не хочу отказываться от этого дела, но ваши перепалки не идут на пользу. Преступник должен быть пойман, и если для этого придется развести вас по разным углам, позволив работать другой команде, то я на это пойду.              — Давай не будем принимать поспешных решений! — примирительно подняв руки, остановила его Николь — это было самое громкое преступление, что ей приходилось расследовать, и отказываться от него абсолютно не хотелось. — Я торжественно клянусь терпеть Райли.              — Как мило, — хмыкнула Элис. — Мою позицию ты знаешь, детектив.              — Ладно, — махнул рукой Мэтт — его явно терзали сомнения, стоит ли так безрассудно доверять им, но и терять такой шанс он не хотел также явно. — Но еще раз, и вы знаете, что я сделаю.              Николь старалась сдержать обещание, но само присутствие Элис в комнате вызывало жуткое желание наговорить грубостей. Чтобы хоть немного справиться с искушением, она направилась к техникам узнать, есть ли успехи.              Но здесь детективов ждала неудача. Жертв не связывало ничего — разный круг общения, разные места, которые они посещали. Конечно, поиски скрытых ниточек продолжались, но пока у них не было зацепок, как не было и улик.              Все, что удалось наработать за месяц: в крови жертвы присутствовал наркотик — героин. ДНК, отпечатков, записей с камер видеонаблюдения или чего-либо, что могло продвинуть расследование, как и в предыдущих случаях, не обнаружилось. Преступник тщательно продумывал похищение, потом отмывал женщин, получше всякой химчистки, не оставляя следов не только снаружи, но и внутри. Основываясь на почерке, последнее убийство связали с двумя другими — нераскрытыми, совершенными с интервалом в год. Однако связи между жертвами установить не удалось, даже косвенной. Преступник похищал их, обезвреживая с помощью седатива или миорелаксанта, и держал у себя несколько дней, вкалывая приличную дозу героина. Все это время он насиловал и резал их, что, по всей видимости, было для него своеобразным фетишем. Когда же он наигрывался с жертвой, то перерезал ей горло, избавлял от всех возможных следов и выбрасывал в людном месте. Он не оставлял улик, не допускал ошибок, и весь год, похоже, уходил у него на планирование следующего похищения. Идеальная работа.       

***

      — Сандерс, Дайсон, Райли, ко мне! — как-то утром крикнул на весь отдел Бэйкер.              — Ты опять в чем-то провинилась, Николь? — недоверчиво глянул на нее Мэтт.              — Да чего сразу я? Мы с вами вместе по четырнадцать часов, что я могу сделать? — устало отозвалась она.              Уже месяц команда детективов с привлечением других офицеров работала над делом так называемого Блэйда, которого полицейские продолжали звать просто преступником, но продвижения не было. Улик он не оставил, а зацепки то и дело приводили в тупик. Все уже устали и иногда срывались друг на друга: даже Мэтт и Николь, не говоря уже о ее постоянных ссорах с Элис. Однако иногда сил не оставалось даже на подколы.              — Мы приостанавливаем работу над делом, — сообщил Бэйкер, как только детективы вошли, и дверь за ними закрылась.              — Вы серьезно? — не поверила своим ушам Николь.              — Сэр, вы не можете, мы же... — начала Элис, но капитан жестом остановил ее:              — Мы уже месяц топчемся на месте. В Нью-Йорке каждый день совершаются убийства, больше департамент не может позволить себе тратить ресурсы.              — И что? Вы предлагаете просто прекратить расследование и забыть? — возмутился Мэтт. — Убийца на свободе, и мы...              — Не можете его поймать. У вас был месяц, Дайсон, вы не смогли. У меня нет выбора, — покачал головой Бэйкер, и, судя по его весьма поникшему виду, он уже получил выговор и от мэра, и от комиссара полиции, а еще предстоит получить и от прессы.              — Отличное решение! Ждать, пока он еще кого-нибудь убьет через год, — Николь не могла поверить, что и их участок так просто готов отказаться от всего. — Может, вы надеетесь, что следующий труп будет в Джерси или на Лонг-Айленде, чтобы также скинуть им это?              — Ты забываешься, Сандерс! — Бэйкер поднялся с кресла и оперся кулаками на стол. В его хмуром взгляде читалось такое же возмущение, но вместе с ним и обреченность. — Думаешь, я не хочу прищучить этого ублюдка? Или других ублюдков? Приходится делать выбор, и выделять деньги на безрезультатное расследование я больше не могу. Уж простите, Ваше Величество, если я отправляю вас заниматься работой, которая будет приносить результаты.              — Но мы же не можем это просто так бросить, сэр. Блэйд... — вступился за нее Мэтт, которого такая неудача если не подкосила, то уверенности в себе и своих силах заметно убавила.              — Блэйд... — словно выплюнул прозвище капитан, — как ты его называешь, Дайсон, принес мне три трупа, а у меня их сотни. Остальные не заслужили правосудия? Не рассказывайте мне тут о морали, просто идите и работайте. Я вас позвал, чтобы сказать, что расследование приостановлено, а не обсуждать мои решения. У вас есть дела. Адреса у вас в мобильниках. Дайсон и Сандерс, работайте. Райли, остаешься, у тебя напарник, Хавьер Мартинез. Познакомишься.              — Да ладно? Мартинез? Вот так сразу? — возмущенно спросила Николь, зная, что Хавьер один из лучших детективов отдела. А ведь ей сначала пришлось «выносить пыль» за Паркером, но хотя бы с пользой — у него есть чему поучиться. Она не жаловалась на свою работу, но Элис сразу получила практику с лучшим детективом, а Николь приходилось еще доказывать, что она вообще достойна выехать на место преступления.              — Иди отсюда, пока я тебя не отстранил! — рявкнул Бэйкер.              — Есть, сэр! — как всегда шутливо отсалютовав, Николь вышла из кабинета и направилась к лифту, на ходу проверяя телефон с адресом.              Судя по коду, ждала какая-то поножовщина, а судя по адресу, скорее всего домашнее насилие. Наверное, то, что нужно, ведь так хотелось сломать кому-нибудь нос, а если плохиш будет сопротивляться аресту, то такая возможность могла представиться.