Через тернии к звездам

Вечер 11-го декабря, 1945 год.

Вилла Леви, Палермо, Сицилия.

      Мужчина лет тридцати на вид вел за собой девушку, заметно моложе него, по этажам не самой дешевой виллы в пригороде Палермо. Внешне девушка оказалась типичной итальянкой: черные глаза, черные волосы, стянутые в тугой пучок на затылке. Одета она была в самое обычное синее платье, а на безымянном красовалось простенькое золотое колечко, покрытое узорами. — Вот здесь, юная леди, столовая и выход на террасу, чуть дальше библиотека, гостиная с камином, кладовая, гостевая спальня. В самом конце кухня и спуск в подвал, однако не советую туда ходить, — мужчина бросил взгляд взгляд на свою спутницу, далее перехватил чемодан и пошел дальше по коридору. Девушка в ответ кивнула и пошла следом, то и дело поворачивая голову и рассматривая картины на стенах.       Перед ними предстала широкая лакированна лестница, по которой быстро спускался какой-то итальянец в рубашке и брюках, а следом за ним шел еще один, но уже гораздо крупнее и грознее на вид. — Это Майкл и один из солдат, — поспешил пояснить мужчина и пошел дальше. — На втором этаже несколько спален, в том числе и ваша, кабинет, гардеробная, балкон. Естественно, ванная комната и еще несколько помещений. Завтра у вас будет время подробнее ознакомится с виллой и садом, а пока приводите себя в порядок. Через два с половиной часа я зайду за вами и провожу вас к консильери. — Мужчина открыл дверь спальни, поставил чемодан и удалился, оставив итальянку одну в пустом коридоре.       Спальня хоть и не отличалась особой роскошью, но было видно, что среднестатистическому итальянцу так обставить комнату не по карману. Вся мебель была выполнена из темного дерева и гармонично распределена по периметру комнаты: кровать со множеством подушек, большой письменный стол, два прикроватных столика, комод, шкаф, большое напольное зеркало, кресло, маленький книжный шкаф, кофейный столик, большой ковер и дверь в собственную ванную. По лицу девушки было видно, что она не привыкла к такой жизни. Она аккуратно закрыла за собой дверь и первым делом раздвинула шторы так, чтобы солнечный свет заливал всю комнату. Из окна было видно сад за виллой, голубое небо, яркое декабрьское солнце и море.       Девушка взглянула на себя в зеркало и не узнала себя: слишком уж она изменилась за последние полгода, слишком много свалилось на её хрупкие плечи, слишком много она думала о том, чтобы прыгнуть с дамбы вниз, в бесконечность и тем самым поставить точку. Но, в конце концов, она смогла вынести это и даже найти какой-то выход из ситуации.

***

      Молодой человек лет двадцати на вид открыл массивную дубовую дверь, пропуская вперед девушку в изящном черном платье. Внимательный взгляд темных глаз скользнул по стенам помещения за этой дверью, потом по обеденному столу, а после по седому мужчине за ним. Свет заходящего солнца пробивался сквозь не до конца сдвинутые шторы и полосками ложился на пол, стены, стулья и тарелки на столе, отражался в бутылке вина и столовых приборах. — Однако, вы вовремя, — мужчина встал, поправил рубашку и вышел навстречу своим гостям. Одет он был более чем хорошо: черные брюки со стрелками без единой соринки, идеально выглаженная белая рубашка, начищенные до блеска кожаные ботинки и крупные наручные часы на кожаном ремешке.       Подойдя к молодым людям мужчина поцеловал руку девушке, пожал руку молодому парню в костюме, а после вернулся за стол. Молодой человек отодвинул стул, помогая девушке сесть за него, а после сам опустился рядом с седым мужчиной. Между ними было что-то общее: форма лица, глаза и какие-то жесты. — Ну что же, это — Маркантонио Леви, консильери семьи Винчи и мой отец, — молодой человек представил девушке мужчину сидящего рядом и разлил по бокалам вино. — Сеньор Леви, для меня это честь ужинать с вами за одним столом, — девушка, на секунду прикрыв глаза, качнула головой, и положила руку на грудь. — Мое имя София Луиза Герра. Думаю, Генри Томасино и ваш сын, Мартин, рассказали вам обо мне. — Прекрасно выглядите, юная леди. Генри сказал, что вы очень умны, но ваша жизнь в опасности. И я бы хотел, чтобы вы все рассказали нам от начала до конца. Если вы переживаете по поводу Мартина, то он может выйти. — Нет-нет, я доверяю вам и вашему сыну, — Софи сделала маленький глоток из бокала и начала свой рассказ: — В январе этого года меня и моего брата, Асторре Герра, познакомили с Генри Томасино Антонио и Катрин Брази. Катрин была девушкой моего брата, а Тони… другом и коллегой. В тот же вечер Генри познакомил нас с Джозефом Барбаро и Витторио Скалетта, с которым отношения после переросли в нечто большее, — после этих слов Софи запнулась, вновь сделала маленький глоток и продолжила. — В конце февраля его задержали полицейские и он отошел от дел. Мы все пытались его вытащить, но это было безуспешно. В апреле Вито посадили в Хартманскую Федеральную тюрьму на десять лет, Джо был зол на Луку Гурино и в итоге ему пришлось уехать из Эмпайр-Бэй. Неделей позже нас приняли в семью Клементе. Ситуация со Скалетто, Барбаро и Гурино встревожила нас и мы с братом стали копать под Луку. В июле он послал кого-то из своих людей убить нас. Асторре расстреляли ночью, когда он ехал из ресторана, где встречался с Генри. Он и предупредил меня. После этого я некоторое время жила у Антонио Бальзамо, пока меня искали по всему штату… А после Генри оказал мне огромную услугу, отправив меня сюда и занявшись похоронами брата.       Софи закончила свой рассказ и над столом на секунду повисло молчание. Бросив взгляд на Маркантонио, девушка заметила, что мужчина смотрит на неё как-то по-особенному. В его взгляде не было восхищения её внешностью, какое бывает у пьяниц из бара, не было жалости, которую она нередко видела в глазах соседок, когда те узнавали о том, что Герра — сирота. Во взгляде читалось что-то, что Софи раньше не доводилось видеть. — Софи. Я очень соболезную твоей утрате и, думаю, я смогу помочь тебе, — вдруг нарушил тишину мужчина. — Я окажу тебе услугу и ты окажешь такую же услугу мне. Генри сказал, что ты не глупая девушка и можешь помочь мне в одном нелегком деле…

***

— Начнем с того, есть ли у тебя здесь родственники, — сразу после того, как Майкл вышел в коридор, начал Леви. — Если есть и ты хочешь навестить их — езжай завтра сразу после завтрака. — Спасибо большое, сеньор Леви, — начала было Софи, но была резко прервана мужчиной: — Бога ради, Софи, оставь эти формальности. Тебе еще жить здесь и жить и тем более. ты напоминаешь мне дочь. — Вдруг Марк замолчал. Несколько минут они шли молча, пока Софи обдумывала сказанное. — Дочь? — Она все же решилась нарушить молчание, повернув при этом голову к Леви. — У меня была дочь на пару лет старше, чем ты. Выскочила замуж за американца и укатила в Неваду. Я просил её не делать этого, но Виктория ослушалась и сбежала с ним, — мужчина опустил голову и в голосе его слышала грусть и боль утраты. У Софи в голове вертелось еще много вопросов, но она не стала их задавать, понимая, что это — больная для него тема. Так же, как и тема отца для Софи.       И сейчас Софи поняла, что каждый человек получает свое счастье только лишь страданием. Взять того же Леви: он богат, властен и известен, но его жена умерла, а дочь неизвестно где и, скорее всего, тоже мертва. Но что ждет её — одну на родине и в чужой стране, с толпой врагов и океаном проблем? Неужели, все эти страдания приведут её к тому, что она до конца жизни не будет знать горя?