Через тернии к звездам

Вечер 11-го января, 1945.

Квартира Герра, Маленькая Италия.

      За окном, как и вчера вечером, шел снег. Огромные белые хлопья ложились на железный подоконник снаружи окна, на крыши машин внизу, на тротуар и на плечи и шляпы спешащих к себе домой людей. Богатые и бедные, американцы и итальянцы, пьяные и трезвые, семейные и холостые считали этот день завершенным и мечтали только об одном — чашечке теплого чая, бутылке пива, теплых и нежных объятиях любимой или холодных касаниях очередной шлюхи.       Однако для криминальной ячейки общества это время было лишь началом дня. Утром и днем работали только самые влиятельные — дела решались в ресторанах под чутким присмотром бесконечного количества охранников, полицейских и просто прохожих. А вот после ужина начиналось самое интересное: на улицах появлялись гангстеры поменьше, обычная шпана и члены мелких банд. Распахивались двери квартир и домов, падали и вставали люди, мелькали в руках пистолеты и ножи, продавалась наркота и появлялись легкие деньги. Это было время, когда делались деньги и на улицы было опасно выходить; время, когда честные и не очень американцы или иммигранты из других стран закрывали окна и старались лишний раз не смотреть в них.       Примерно в это же время в подъезд многоквартирного дома в районе Маленькой Италии вошел помятый молодой человек довольно приятной наружности. От него за километр несло перегаром, табаком и женскими духами — этакий плохой мальчик, в которого не следует влюбляться. Он, спотыкаясь на каждом шагу, поднялся на третий этаж, лег на дверь и принялся стучать к себе домой, грозя выбить эту тонкую деревянную преграду. После этого действа жители квартир на третьем этаже в течении целых десяти минут наслаждались отборным итальянским матом и гневными криками девушки. Однако после этого в квартире воцарилась тишина и дом вновь вернулся в свое состояние частичного сна.       Спустя час в той самой квартире на третьем этаже Софи, закинув ногу на ногу и скинув с одной тапочек, сидела на диване в гостиной. В соседней комнате дремал пьяный брат, который притащился буквально час назад со следами ярко-красной губной помады на рубашке и лице. Герра довольно долго кричала на него на итальянском, пока тот, выписывая ногами круги по чистому полу, шел мимо ванны в сторону своей спальни и пару раз ударился об косяки и приоткрытые двери, а после замолчала, хлопнула дверью и удалилась в гостиную.       Из погружения в великолепный мир Антуана де Сент-Экзюпери Софи вывел довольно настойчивый стук в дверь. Итальянка недоумевала, на что рассчитывает незнакомец, стучась в незнакомую квартиру в десять вечера — все нормальные люди в это время ложатся спать, а все нормальные гангстеры решают свои криминальные делишки. Стук буквально на секунду прекратился, но кто-то вновь настойчиво забарабанил в дверь.       Кто это может быть? Брат и сестра Брази? Люди Клементе? Или очередная шлюха братца? Любопытство взяло свое и Софи, отложив в сторону раскрытую книгу, поднялась со своего места и подошла к двери. Открыв два замка и отодвинув задвижку, сицилийка резко распахнула дверь, едва не ударив ей гостя.       Это был Витторио Скалетта. Он стоял убрав руки в карманы кожаной куртки и глядя на Софи сверху вниз. Она совсем не ожидала увидеть его здесь и сейчас, но понимала, что где-то в глубине души она рада его визиту. Довольно странное чувство, скажу я вам. — Оу… — Софи вышла на площадку в домашних тапочках и прикрыла за спиной входную дверь. Сицилийка поправила темно-синюю юбку и прислонилась спиной к стене. Ей пришлось поднять голову, чтобы смотреть такому неожиданному и желанному гостю в глаза.       Между итальянцами повисло неловкое молчание, во время которого София кусала нижнюю губу, глядя на Витторио, а тот, в свою очередь смотрел ей прямо в глаза. Наконец, парень первым нарушил молчание: — Я за ключами, мисс Герра. — Ах, да… да, сейчас принесу, — сицилийка, сопроводив данные слова кивком головы, вновь скрылась за входной дверью и на протяжении целых двух минут искала ключи. Молодой человек за это время успел закурить и получить замечание от старой соседки, шедшей куда-то наверх. — Спасибо, — Витторио забрал ключи, протянутые Софи, но уходить не спешил. Вместо этого молодой человек не спеша убрал их в карман, затянулся, выпустил облачко дыма в воздух и опустил руку с сигаретой вниз: — Не желаете прогуляться, юная леди?       Этого вопроса Герра явно не ожидала. Неужели она согласится прогуляться по опасным ночным улицам Эмпайр-Бэй с человеком которого знает всего сутки? Ответ прост — да. Если бы он и хотел причинить ей вред, то сделал бы это еще той ночью, когда Софи ночевала в квартире у Барбаро.       Софи даже и не догадывалась, что эта прогулка потом перерастет во что-то большее, что положит начало совсем другой, куда более трагичной истории, которая изменит судьбы многих. Не догадывался об этом и Витторио, который сейчас стоял возле окна, смотрел на спешащих куда-то людей и курил, ожидая свою подругу.

Вечер 11-го января, 1945.

Линкольн-парк, Ист-Сайд.

      Тусклый свет фонарей освещал скамейки, расположенные по периметру наблюдательного пункта возле особняка Винчи, позволяя двум молодым людям видеть лица друг друга. Молодой человек спокойно рассказывал что-то своей подруге, которая с неподдельным интересом в глазах смотрела на него. Вокруг не было ни души, но это ничуть не смущало Витторио и Софи.       Вито рассказывал ей о родной, но такой далекой сейчас Сицилии, вспоминая самые солнечные и радостные моменты его детства, рассказывал о первых месяцах жизни здесь, на чужой земле в Штатах, рассказывал о знакомстве с Джо и о том, как попал на фронт. Он никогда и ни с кем не затрагивал этих тем ранее, однако сейчас, держа за руку Софи, говорил с ней об этом, иногда отвечая на её вопросы и слушая её рассказы. — Я бы вернулся назад, но что мне делать там? Ни друзей, ни родственников, ни свободных денег для этого нет, — Витторио медленно встал, подошел к самому краю наблюдательного пункта и прислонился спиной к перилам, поправляя воротник куртки. — Делать там тоже самое, что собираешься делать здесь. Это единственный выход для таких как мы, — девушка подошла к перилам и остановилась возле молодого человека. «Таких как мы», хоть и звучало слишком грубо, однако было сущей правдой — таким было отношение американцев к «этим мерзким итальяшкам». Твоя жена изменила тебе? В этом виноват твой сосед-итальянец. Твою машину угнали сегодня ночью? В этом виноват вон тот работяга с итальянской фамилией. Твоего друга убили сегодня ночью в районе для черных? В этом виноват тот итальянец, что только что прошел мимо.       Здесь, на наблюдательном пункте, было тихо и пустынно и никто не мог отвлечь этих двоих молодых итальянцев от столь важного дела: они, словно маленькие дети, впервые в жизни попавшие на вокзал, завороженно смотрели на город. Картина и правда была слишком шикарной для такого места, как Эмпайр-Бэй: бесчисленные огни никогда не спящего города, силуэты зданий на фоне темного неба и россыпь ярких звезд на нем. Из-за этого Софи не сразу заметила, как молодой гангстер, стоящий рядом, вдруг накрыл её руку своей.       С большим трудом девушка отвлеклась от ночной панорамы города и повернула голову в сторону Вито. Он теперь смотрел на неё так же, как на город секунду назад. Что-то было в ней такое, что заставило Витторио влюбиться в неё без памяти за какие-то несколько часов на не самой чистой кухне квартиры Барбаро. Софи хотела была что-то спросить у него, но не стала этого делать, а наоборот повернулась к молодому человеку всем телом.       Ещё какое-то мгновение они стояли, глядя друг другу в глаза, а потом расстояние между ними сократилось до минимума и Софи, прикрыв глаза, отвечала на поцелуй Витторио. Руки молодого человека покоились на талии и спине девушки, а сама она, согнув их на уровне груди от неожиданности, теперь держала молодого человека за голову.       Что нашло на неё в тот момент? Неужели она и правда влюбилась в него настолько сильно, что готова была целоваться с ним холодной зимней ночью на улице? В тот момент она еще о многом не знала и даже не догадывалась, какую злую шутку сыграет с ней жизнь.