Повелитель ветров

— Крысиный лабиринт какой-то, — фыркнул кот. — Ощущение, что нас, как ту самую крысу, старательно проводят по нужным проходам, приманивая запахом сыра, не давая свернуть. Вот только ни одна крыса после того, как достигла конца, не жила ещё долго и счастливо. Ненавижу это! — вспорхнул голубь. Гарри лишь грустно вздохнул. Виноват в их нынешнем положении лишь он сам. Точнее, его неуёмное любопытство и детское желание уязвить львят, оставив их с носом вместо философского камня. Впрочем, вернёмся к началу этой истории. * * * Существом, что засыпает, только услыхав музыку, был щенок цербера. Что-то там связанное с внутренним ухом, которое после двухлетнего возраста как-то изменяется, и данная слабость пропадает. То ли деформируется, то ли исчезает, то ли ещё что-то в таком роде с ним происходит — Поттер так до конца и не понял. Главное, что он для себя уяснил, — одним из охранников камня является щенок цербера. Осталось только понять, что заготовили остальные преподаватели, и победа, можно сказать, у него в кармане. Ну, а гриффы благополучно остаются с носом. Ляпота… Прошла уже пора экзаменов, и оставалась всего неделя до того, как Хогвартс-экспресс повезёт всех на летние каникулы, а никакой информацией Гарри так и не разжился. Впрочем, он и не сильно рассчитывал, что что-либо узнает о преградах, которые подготовили другие учителя. Вопрос состоял в другом: рисковать или нет? Идти на дело, зная только про щенка цербера… С обратной стороны, когда ещё появится шанс так сильно досадить Уизли и Ко? А досадить хотелось. Та месть была лишь ответом на действия противника, а Гарри желал сам нанести первый удар. И камень был отличной возможностью этот самый удар нанести. Именно так мысленно говорил себе Поттер, крадучись ночью по Запретному коридору. Сильвер и Вася, хоть и не одобрили его желание, шли рядом (точнее, шел один кот, а голубь, как обычно, ехал на плече). Всё было тихо. Так никем не замеченными они добрались до нужной двери, других в том коридоре просто не было. Гарри чертыхнулся — заперта. — Алохомора! — выскользнувшая из мантии палочка сделала резкий росчерк. Дверь послушно открылась; Поттер довольно усмехнулся. Цербер завозился, просыпаясь. Не давая времени себе на раздумывания, Гарри запел, скорее, забормотал скороговоркой слова, практически не попадая в мелодию, что играла в голове, и кинул склянку с зельем в распахнутую пасть зевавшего Стража. Тот удивлённо захлопнул её, послышался звук лопнувшего стекла. Сам же цербер стал удивлённо водить ушами, будто бы прислушиваясь к чему-то. Затем походил кругами возле своей тряпки и вновь лег. Уснул и никак не стал реагировать на замолчавшего мальчика, что осторожно пошёл по направлению к люку в полу. С зельем был рискованный эксперимент, юный зельевар случайно наткнулся на рецепт и до конца не знал, подействует состав на такое своеобразное существо, как цербер, хоть это и был детёныш. Да и правильность состава была под вопросом, так как слизеринец впервые варил что-то настолько сложное. Кроме того, цвет тоже отличался от того, что был написан в оригинале, пусть только на несколько тонов, но в зельеварении и они имеют огромное значение. Поэтому слава Моргане-матери, что сработало, но стоит поторопиться. Как долго продержится эффект — никто не знал. Слегка поднапрягшись, мальчик распахнул люк. Первым вниз слетел голубь, подтвердив, что можно прыгать спокойно, внизу какое-то растение. Гарри предварительно привязал к ручке люка трансфигурированную из платка верёвку, взял её в руки и только после этого прыгнул. Заметив, что люк стал закрываться, — отпустил верёвку. Поток воздуха послушно поддержал, поэтому Гарри спокойно спланировал на лианы. — Люмос! — палочка удобно оказалась под рукой. Стоило вспыхнуть свету, как лианы неохотно стали расползаться по темным углам. — Дьявольские силки, судя по всему, — кот оглядел лениво шевелившиеся в неосвещённых углах лианы. На это Поттер лишь безразлично пожал плечами. К растениям он относился точно так же, как и к животным, — ингредиенты, не больше. А сама Гербология его раздражала надобностью ковыряться в земле. Гадость. — Пошли дальше, — голубь опустился на плечо. Через несколько минут они упёрлись в дверь. Вновь открыв её Алохоморой, друзья оказались в большой светлой комнате, с противоположной стороны которой была очередная дверь. Под большим арочным потолком хлопали крыльями какие-то птицы. Но и она оказалась заперта. Вот только Алохомора на этот раз не подействовала. Следующие несколько попыток тоже не увенчались успехом. — Я нашел ключ! — послышалось от Васи, ради любопытства взлетевшего под потолок. — Клюв каждой птицы — определённой формы, думаю, одна из них и есть ключ. — Что делать будем? Вась, ты сможешь как-то сбить нужную? — Сначала её найти надо… — он спустился вниз и внимательно осмотрел скважину. — Так, ладно, посмотрим, что сделать можно… Следующие минут двадцать мальчик и кот наблюдали за пируэтами, выписываемыми в воздухе голубем и «ключами». Но вот послышался глухой стук, и одна из птиц упала как раз под ноги Гарри. Шустро схватив её, мальчик поспешил вставить клюв в замочную скважину. Глухо щелкнул замок, и дверь с тихим скрипом отворилась. В центре следующего зала находилась поистине огромная шахматная доска. — Нам надо сыграть? — в голосе мальчика звучала обеспокоенность. Несмотря на всё, свои навыки игры он считал не самыми высокими и сомневался в своей возможности выиграть партию у такого нестандартного противника. — Не знаю… Давайте я попробую пройтись до следующей двери, посмотрим, как эти великаны отреагируют на кота. Никак они в итоге на него не отреагировали. Только провели внимательным взглядом, но с места не шелохнулись. Но только Гарри сделал шаг, как тут же в его сторону были обращены пики пешек. — Гарри, дверь не заперта! Давай беги ко мне, окружив себя воздушным щитом, который отталкивал бы все направленные на тебя атаки. — Хорошо… — Тогда по моей команде. Вася, лети ко мне… Давай! Как он бежал, Гарри не помнил. Но добежал, несмотря на явные попытки огромных шахмат ему помешать. Добежал — и тут же вместе с друзьями шмыгнул за дверь. — Гарри… Обернись, — как-то хрипло прошептал Вася. Только после этого мальчик почувствовал запах. Очень знакомый запах. Тролль?.. Медленно обернувшись, слизеринец увидел знакомую огромную тушу, что надвигалась на них. Действуя абсолютно на автомате, он кинул в морду тролля второй флакон со снотворным, рефлекторно придав флакону ускорение магией. При столкновении с мордой твари флакон разбился, и жидкость потекла вниз. Тролль облизнулся и упал. Послышался громовой храп. — Убойное зельице-то… — громко сглотнул кот. — Пошли-ка быстрее, пока эта туша не очнулась. Стоило переступить порог следующей комнаты, как по её периметру вспыхнуло фиолетовое пламя. В центре оказался стол с какими-то семью бутылочками и лежавшей рядом запиской. Взяв её в руки, Гарри в голос прочитал: Перед тобой — опасность, а позади — спасенье, Помогут тебе двое, кого найдешь средь нас; С одной из семерых вперёд продолжишь ты движенье, Другая же назад тебя перенесёт тотчас. В двоих из нас найдёшь ты лишь крапивное вино, А три несут погибель, стоят в ряду тайком. Так выбирай же, из какой отведать суждено, Для этого четыре подсказки мы даём. Напрасно яд пытался скрыть свой смертоносный жар, Всегда его найдёшь ты налево от вина, И знай, что те, кто по краям, различный держат дар, Но если хочешь дальше, не поможет ни одна. Разнимся мы размером все, от края и до края, Сидит не в меньшей смерть твоя, но и не в большей тоже; Вторая с правого конца и с левого вторая По вкусу — словно близнецы, хоть с виду непохожи. — Задачка на логику? — Судя по всему. Но давайте сейчас остановимся, ведь ничего опасного нам здесь не грозит, верно? И проанализируем всё, что сегодня уже произошло. Сначала с преградами разберёмся — кто что готовил. — Цербера, как мы уже знаем, приготовил Хагрид. Лианы… Скорей всего Спраут. Ключи тогда — Флитвик, а шахматы трансфигурированы МакГонагалл? — Логично. Тогда остаётся этот зал, тролль и следующий. Квиррелл, Снейп и Дамблдор. — Снейп, скорей всего, — эта задачка. Тогда тролль — Квиррелла, а следующий зал готовил Дамблдор. — Какие-то странные преграды… — Что ты имеешь в виду? — Слишком всё просто для ловушек, чтобы поймать мага, попытавшегося украсть что-то в Гринготтсе. Ведь даже ты, первокурсник, хоть и не без труда, но довольно спокойно прошёл их все. — Крысиный лабиринт какой-то, — фыркнул кот. Вот мы и дошли до того места, где остановились. — Но бросать на полпути? — Гарри совсем по-детски не хотелось возвращаться. Ведь это означало проиграть, а проигрывать он с детства ненавидел. Ведь это так больно — наказание за проигрыш. Когда ещё совсем маленьким он не мог убежать от своего кузена, и тот, поймав, его бил, было больно. — Сможешь решить задание Снейпа? — вместо ответа спросил кот. — Да… Секунду, — Гарри ещё раз прочитал условие, на этот раз про себя, и вновь окинул взглядом флаконы. — Так, эти вино. Это яд… Это тоже… Хотя… Нет, всё же не яд, яд этот, малиновый… Ага. Смотрите. Этот, цвета обычной воды, позволит пройти обратно. Этот, — животным был продемонстрирован флакон с жидкостью цвета артериальной крови, — позволит пройти вперёд. Судя по всему, вам хватит по капле, а мне понадобится полноценный глоток. Здесь как раз должно хватить на нас. Рискуем? — Играем, — Сильвер кивнул и начал командовать: — Сначала пьет Вася, потом я, и последним всё, что останется в бутылочке, — ты, Гарри. Сквозь огонь проходим быстро, не задерживаемся. Заходим и тут же закрываем дверь. Все готовы? Тогда начали! Дверь с той стороны Гарри закрывал, уже чувствуя всё усиливающийся жар. — Что оно здесь делает?! Обернувшись на вскрик голубя, мальчик увидел знакомую раму зеркала. — Еиналеж? Зачем оно здесь? — вторил его мыслям Сильвер. Но ответа на вопрос не было, поэтому мальчик лишь подошёл к зеркалу и задумчиво провел рукой по раме, стараясь не смотреть в зеркальную глубину. Вдруг палец зацепился за что-то острое, и мимолетная боль распространилась по нему. Гарри тихо чертыхнулся и на автомате сунул палец в рот. Сунул — и в то же мгновение забыл обо всём, заворожённо наблюдая за зеркалом. А то внезапно засветилось. Вернее, цветочный орнамент, что шёл по всей раме, стал наливаться голубым светом, а затем так же резко всё прекратилось. Будучи ещё под впечатлением от светящегося зеркала, Гарри опустил взгляд на своё отражение и вновь увидел знакомую лабораторию зельевара. Картина была точь-в-точь как рождественской ночью. Мгновение. Другое. Изображение поменялось, из зазеркалья теперь смотрел сам Гарри, мальчик-первокурсник Слизерина. Вот он хулигански улыбнулся, подмигнул и достал из кармана кроваво-красный камень. Затем приложил палец к губам и вновь опустил камень в карман. Настоящий Поттер ощутил, как карман еле уловимо потяжелел. Но только мальчик хотел посмотреть, что там появилось, как дверь стала открываться. Слизеренец еле-еле успел накинуть на себя мантию. В комнате появился Квиррелл. Воистину неожиданно. Профессор ЗоТИ постоянно оглядывался и подходил к зеркалу какими-то рывками. Сам Гарри, внимательно наблюдая за ним, максимально тихо отходил к стене. Но тот, казалось, ничего не слышал. Подойдя к зеркалу, он стал лихорадочно кружиться вокруг него, постоянно что-то бормоча себе под нос. Гарри прислушался: — Оно здесь, Повелитель… Я чувствую, чувствую его!.. Но как, как?.. Повелитель?.. В это мгновение Поттер вновь пошевелился, но в воцарившейся внезапно тишине послышался негромкий шорох. — Кто?! Кто здесь?! — маг стал лихорадочно оглядываться по сторонам. — Послышалось?.. — в голосе слышалось сомнение. — Здесь кто-то есть!.. — послышался откуда-то тихий шипящий звук. Звук исходил от фигуры Квиррелла, но Гарри же видел, что губами тот не шевелил! Чревовещатель?! — Мяу, — желая отвлечь внимания от того угла, где под мантией прятался Гарри, Сильвер вышел на свет и стал с сосредоточенным видом умываться. Выглядело несколько сюрреалистически (как-то в школе их водили в музей, где показывали картины в жанре сюрреализм и авангардизм), но профессор, казалось, мгновенно успокоился. — Это всего лишь кот, — облегчённо пробормотал и продолжил свои непонятные пляски вокруг Еиналеж. — Как здесь мог оказаться кот? — голос явно был недоволен. — Впрочем, он всё равно не в силах мне помешать. Пошевеливайся, раб! Мне нужен этот камень! — Да-да, Повелитель. Я вижу, вижу его!.. Я отдаю его Вам… Но как?! Раб? С каждым мгновением становилось всё интереснее и интереснее. Опасение, что его найдут, всё больше сменялось любопытством и желанием узнать, что это за Повелитель такой таинственный. Внезапно вновь послышался звук открывающейся двери, и в проёме появился пухлик. Лонгботтом?! Гарри почему-то думал, что сюда доберётся Уизли или Грейнджер, если не вся троица вместе. А оказалось оно вот как, последним выжившим остался полусквиб Невилл. Чудны дела твои, леди Судьба. Пока слизеринец удивлялся тому, что пришёл именно Лонгботтом, тот уже стал изумляться фигуре Квиррелла. Гриффиндорцы до последнего были уверены, что главный гад — декан Слизерина. Гарри вновь, как и несколько месяцев назад около хижины лесника, захотелось обречённо закрыть глаза. Что за идиоты… Впрочем, это же гриффы, что с них, болезненых, взять. Ни ума, ни воспитания, как выражается Монтегю, староста шестого курса. Даже то, что преподаватель обездвижил его Инкарцеро, не мешало пухлику высказывать свои рассуждения: — Я слышал, как вы… плакали несколько дней назад… Я… Я думал, Снейп вам угрожал… И тут по лицу Квиррелла проскользнула тень страха, но была она до того мимолётна, что Поттер не был уверен, показалось ему или нет. — Временами, — ответил профессор, — мне бывает нелегко исполнять приказы моего Повелителя. Он — великий маг, а я слаб… — Значит, он был тогда с вами в кабинете? — задохнулся Невилл. «Нет, блин, он находился в другом конце Хогвартса», — хотелось съязвить слизеринцу. Глупость львят не переставала его поражать. Особенно его изумляло, что Лонгботтом даже не пытался как-то выбраться из пут, а спокойно разговаривал, как ни в чём не бывало. Заикается больше обычного, правда, но… М-да. — О, он со мной везде, куда бы я ни шёл, — ровно ответил Квиррелл. — Я встретил его в моих странствиях по свету. Я был тогда наивным, сентиментальным, неопытным юнцом, с головой, набитой абсурдными понятиями о добре и зле. Лорд Волдеморт указал мне, как я ошибался. Ибо нет ни добра, ни зла — есть только власть и есть те, у кого недостаточно сил, чтобы искать её… С той поры я верно служу ему, хотя мне случалось его подводить — и не единожды. Поэтому ему приходится весьма твёрдо обходиться со мной. Интересненько… Выходит, без того самого Неназываемого и здесь не обошлось? И как в такой ситуации поступить самому Гарри? С одной стороны, он вроде как убийца его родителей, с другой… Он слизеринец, и «борьба с режимом» его не прельщает, да и родителей он не помнит, поэтому и не чувствует практически ничего. Пока мальчик размышлял, события набирали ход. — Я не понимаю… Может быть, так как камень внутри зеркала, я должен его разбить? — вновь забормотал учитель ЗоТИ. — В чём секрет этого зеркала? Что оно делает? Как оно работает? О Повелитель, помоги! — Мальчишку… Используй мальчишку… Квиррелл резко обернулся к Невиллу. — Да. Лонгботтом — сюда. Он хлопнул, и верёвки упали на пол. — Я сказал — сюда, — повторил Квиррелл. — Смотри в зеркало и говори мне, что ты видишь. Гриффиндорец подошёл к нему. Ему было страшно, Поттер хорошо видел это по его лицу, но тот всё равно пытался храбриться. Что у него в голове? Гарри было искренне любопытно, но искусству проникновения в чужие мысли — Легилименции — он был, увы, не обучен. Как объяснил кот, когда Гарри пришёл к нему с соответствующим вопросом, начать обучение Легилименции можно только с пятнадцати лет и только под руководством опытного Мастера, самому и думать не стоит её осилить. Просто-напросто невозможно. Внимательно смотря в зеркало, Невилл стал нести какой-то бред по поводу того, что именно он видел в зеркальной глубине. Там и директор отметился, и Кубок Школы, который в этом году благодаря Гарри с Драко гриффам точно не светит, и какое-то растение он приплёл. Бред, одним словом. Понимал это и Квиррелл, поэтому довольно быстро просто отшвырнул мальчика в сторону, вновь самолично прилипнув к отображению. Но тут в воцарившуюся идиллию вмешался несколько позабытый Гарри Повелитель. После пафосной речи о собственном могуществе он зачем-то приказал Квирреллу снять так любимый тем тюрбан. Стоило последнему куску ткани упасть на пол, как все вопросы у Поттера тут же отпали. Такой одновременно вызывающей и страх, и редкое отвращение картины он ещё ни разу не видел. На абсолютно лысом затылке заики находилось чужое лицо. Точнее даже — морда. Смесь змеиных черт с человеческими, отсутствие носа и маленькие ярко-красные щёлочки вместо глаз. И это Тёмный Лорд, гроза всех законопослушных магов? Лидер высокомерных эстетов-чистокровных?! Не ве-рю. Гарри отказывался верить в это, но реальность была безжалостна. Тем временем Невилл с Квирреллом стали старательно душить друг друга. Первым затих гриффиндорец. Скинув его тело, преподаватель стал, шатаясь, подниматься, но именно этот момент выбрал Вася, чтобы подлететь к нему и стукнуть клювом в лоб. В этот момент Гарри показался стальной отблеск на клюве, но, скорей всего, просто неровный свет свечей блеснул. Больше Квиррелл не вставал. Морда тоже замолкла, а через несколько мгновений вырвалась чёрным дымом из-под головы уже бывшего преподавателя ЗоТИ и куда-то с громким визгом упорхнула, так и не заметив последнего участника событий этой ночи. Сам мальчик с тихим стоном сполз на пол, даже сам не заметив, что был ужасно напряжён всё время после прихода Квиррелла. В тот момент, когда, казалось, всё уже закончилось, дверь вновь распахнулась, впуская Дамблдора и Снейпа. «Когда же эта безумная ночь закончится…» — Посмотри, что с мальчиком и Квирринусом. А я займусь зеркалом. Декан послушно склонился над Невиллом, проводя диагностику. Вокруг заплясали цветные нити, которые зельевар стал внимательно перебирать, рассматривая. — Ничего серьёзного, директор. Истощение и лёгкое удушье. Уже через два дня сможет спокойно вместе со всеми отправиться домой, — голос декана Слизерина был спокоен, полностью лишённый каких-либо эмоций. — А вот нашему заике так не повезло. Он мёртв, Альбус. — Хорошо, Северус. Но Квирринус сам выбрал такую судьбу, пусть Волдеморт и обладает изрядными способностями к внушению. Главное, что мальчик жив и почти не пострадал. А вот у меня не такие хорошие новости… — директор закончил выписывать сложную вязь заклинаний над зеркалом. — Философский камень был кем-то изъят. Внутри его нет. Проверь, у мистера Лонгботтома ничего в карманах нет? — Пусто. — Хм… Достать его мог только ребёнок, по крайней мере, именно такое непреложное условие я ставил… — Думаете, Лорд?.. — в голосе Снейпа впервые появились хоть какие-то эмоции, но Гарри не смог их расшифровать. — Не знаю, мой мальчик, — на это обращение декан лишь скривился, было ощущение, что он давно привык к такому обращению директора. — Том всегда был талантливым мальчиком, но он уже несколько староват, чтобы сойти за ребёнка. Кто такой Том? Гарри еле сдержал желание недоумённо покачать головой, остановило его только опасение себя выдать. — Нам осталось только ждать, как скоро он вновь проявит себя, — Дамблдор в задумчивости покачал головой. — Я отнесу мальчика и Квирринуса к Помфри, а ты прибери здесь, пожалуйста. — Как скажете, Альбус, — проводив директора нечитаемым взглядом, Снейп, дождавшись, пока тот выйдет, внезапно произнёс: — Флакон наполнялся зельем трижды. Квиррелл и Лонгботтом пили только по одному разу. Кого-то не хватает, как вы думаете, мистер Поттер? Гарри с широко раскрытыми глазами попытался поглубже закутаться в мантию и отползти дальше в тень. Его разум так устал за эту ночь, что тело действовало исключительно на инстинктах. Нет ничего странного в том, что профессор услышал шорох. — Люмос Максима! Мальчик вскрикнул от яркого света, что больно резанул по привыкшим к потёмкам глазам. Снейп спокойно подошёл и сдёрнул с мальчика и его друзей мантию. Последние тоже устали за эту ночь, поэтому даже никак не смогли толком отреагировать. — И что мне с вами делать… — пробормотал себе под нос Северус, смотря на сжавшегося в комочек Поттера, неспособного сейчас даже самостоятельно стоять. Живность его тоже не подавала и признака жизни, безвольными комочками сжавшись рядом. Отнести в Больничное Крыло — не вариант, резонно возникнет вопрос, где именно так устал первокурсник, который должен был всю ночь спать в своей постели. В эту самую постель тоже не вернёшь, там Малфой и Забини, да и жалко его было (вот уж чего от себя не ожидал) в таком состоянии оставить без помощи. К себе разве что отнести? Профессор недовольно поморщился. А ведь придётся… Мордредова совесть! Ещё раз осмотрел глядевшего на него расширенными от страха глазами слизеринца. Тяжело вздохнул и произнёс: — Мистер Поттер, вы меня слышите? — дождался неуверенного кивка и продолжил: — Идти сами сможете? — Не… Н-не уверен… — мальчик, пошатываясь, попытался подняться, но сведённые от напряжения ноги не позволили. Со стоном опустился вновь на пол. — Нет… Простите, сэр… — Ничего, мистер Поттер. Возьмите свою птицу в руки и не дёргайтесь. Дождавшись, пока мальчик послушно сделает то, что ему было сказано, Снейп наклонился и поднял его на руки: — Я сказал, не дёргайтесь, мистер Поттер. Я не люблю повторять дважды. — Простите… — уставший ребёнок внезапно прижался к нему теснее, закрыл глаза и вроде как уснул. По крайней мере, Северус очень надеялся, что это не обморок. А узнать точно в таком положении было невозможно. — Левиоса, — кот послушно поднялся в воздух и, как на верёвочке, поплыл за размеренно шагающим преподавателем. * * * Сидя в Хогвартс-экспрессе, Гарри задумчиво смотрел в окно и вспоминал, что случилось после той памятной ночи. После того как заснул — или потерял сознание, он сам так и не понял — проснулся (очнулся) он на следующий день в покоях собственного декана. Тот ничем не выдал свои мысли, только сказал, чтобы он помалкивал о событиях, которым стал свидетелем. Голос, как обычно, был безэмоциональным, а сам Снейп только раз оторвал взгляд от книги, что читал до пробуждения мальчика. И всё последующее время никак не показывал, что что-либо вообще произошло. Директор тоже никак не прокомментировал события той ночи, по крайней мере, перед всеми, может, гриффам что-то и сказал, Гарри не знал. Философский камень всё так же был у него в кармане. Сильвер с Васей лишь облегчённо вздохнули, когда поняли, что всё было не зря. Драко то ли не заметил, то ли просто промолчал по поводу его отсутствия ночью, а когда Гарри пришёл днём, только уточнил, был ли тот в библиотеке. Не желая врать, Поттер лишь неопределённо кивнул головой. На Прощальном Пиру Кубок Школы вновь получил Слизерин. Как и предсказывали мальчики, гриффиндорцы так и не смогли выбраться с последнего места после ночного вояжа с драконом. — Ты летом приедешь ко мне? — Драко вырвал его из раздумий. — Если ты пригласишь и поможешь до тебя добраться, — Гарри улыбнулся, отбрасывая все размышления на долгие летние дни. — Тогда в августе? Я напишу, — поезд наконец-то прибыл в Лондон. — Буду ждать. Друг. После этого слова Малфой весь буквально засиял, но ничего не сказал. «Что ж, лето будет интересным… Вот и славно!» — Гарри весело усмехнулся, со ступеньки поезда оглядывая людское море на перроне.