Повелитель ветров

Допрашивать предателя было сложно. Крыса крысой, но извивался, как змея (ну или червяк, что много ближе по сути), даже под зельем изворачиваясь и постоянно выводя разговор не туда. В какой-то момент мальчика даже выставили в спальню профессора, что была соединена с гостиной, где и происходил допрос. Гарри не стал сопротивляться, вместо этого завалился на кресло (лечь без спроса на чужую кровать — такое и в страшном сне не приснится!) и уставился в книгу по так любимому им зельеварению. Но понимание не шло. Он просто мертвым взглядом уставился в текст, мыслями будучи крайне далеко. * * * Спустя неделю в аврорат поступило заявление на неадекватно выглядевшего мага, взявшего в заложники какого-то дошкольника и угрожавшего убить его, если ему сию секунду не выдадут Гарри Поттера. Мага смогли успокоить (Пертификус со спины — лучшее средство) своими силами, и аврорат благополучно задержал его. Каково же было всеобщее удивление, когда старшее поколение узнало в сумасшедшем Питера Петтигрю, героя и орденоносца посмертно. Было начато разбирательство. Пересмотр дела Сириуса Блэка был назначен на сентябрь и вызвал общественный резонанс, перо Скитер знатно прошлось по Министерству, Визенгамоту и Аврорату — не обошло стороной никого, даже Дамблдора приплела. Общественность в лице читателей Ежедневного Пророка затаив дыхание ждала продолжения скандала: Рита вознамерилась проверить судебные дела сразу после гибели Того-Кого-Нельзя-Называть, что закончились для подсудимых Азкабаном, вдруг там ещё какие невинно осужденные есть? А даже если нет — людям нравится, тираж увеличился, а значит, со своей работой она справляется на все пять тринадцатых зарплат. С самого Сириуса было снято преследование и отозвано вознаграждение за информацию о месторасположении и поимку, поставили только ограничение на пересечение границы государства — но это мелочи по сравнению с прошлыми проблемами. Хотя коттедж во Франции Гарри нравился, пережить лето без него ничего не стоило. Той ночью он так и уснул в кресле, проснувшись, впрочем, уже на профессорской кровати. Порадовавшись, что дело было в субботу, а значит, сейчас воскресенье, мальчик поспешил покинуть чужую спальню. Со взрослыми увиделся он уже лишь после обеда, где они пропадали до этого — тайна, покрытая мраком. По итогу «разговора» с Петтигрю мальчика больше интересовала личность прошлогоднего профессора ЗоТИ, чем подробности злополучной ночи. Но, как бы там ни было, правда Питера оказалась в том, что он с детства стремился к силе. Он здравомысленно осознавал, что его личные способности не то чтобы очень, только трансфигурация и давалась, и то с огромным скрипом. Поэтому он и стремился попасть под надёжное крылышко какого-нибудь «вождя». Ради спокойствия сытой жизни под чужим началом он готов был сделать, что угодно, искусно улавливая ожидания окружающих и мастерски под них подстраиваясь. Потому и попал он на Гриффиндор — он ведь хотел себе верных «друзей»! Пусть и слегка в другом смысле. Главное, настрой и вера. В школе предводителем был выбран Джеймс Поттер — самый яркий из его потока, за его спиной восхищенно шептались, а на его друзей боялись смотреть косо — все видели пример затравленного Снейпа. Хотя тот вполне так ощутимо огрызался, но остальные-то не чувствовали в себе такой силы. Потому и жил мальчик Питер в спокойствии, королём ходя по школе в одиночку и послушной тенью — в компании. Но школа закончилась, и Поттер уже не мог обеспечить того спокойствия и сытости, сам он заводным зайчиком носился то в Академии Авроров, то наматывал круги вокруг своей обожаемой Лили — Питер был не нужен. Да и всё набирающее мощь противостояние политических течений Дамблдора и Волдеморта заставляло искать себе новую тихую гавань у кого-то из этих двух лидеров. Вот только кого же выбрать? Кто победит? Вот и метался Петтигрю от директора к Лорду в надежде понять, на чью сторону окончательно стать. Но решение было принято за него — Лорд, прознав о близких отношениях с Поттерами, потребовал провести его к ним домой, уж очень любопытно было ему глянуть на своего теоретического «победителя». Что именно произошло в доме — Питер не знал, ему было приказано ожидать снаружи, что он послушно и делал, и внутрь он зашел только после вспышки боли в предплечье левой руки — метка потускнела и перестала вести себя, как живая, просто блеклая маггловская татуировка. Джеймс лежал на полу, скорей всего, мёртвый, но, чтобы наверняка отвести от себя подозрения, Питер дополнительно его ещё раз приласкал Авадой – вдруг живой и, когда придёт в себя, объявит, что это он, Питер, был Хранителем и привёл Темного Лорда. На втором этаже лежала кучка праха с мантией Волдеморта и его палочкой, мёртвая Лили (её остекленевшие открытые глаза не оставляли других вариантов) и живой и невредимый малыш Гарри. Ребенок тянул ручку сквозь прутья кроватки к маминым волосам, но пока не выходило — глазки от расстройства уже наполнялись слезами. На лбу алел росчерк молнии. Но всё это лишь мимоходом было замечено предателем: перекинувшись в крысу, тот схватил палочку и был таков — на пороге уже были слышны чьи-то торопливые шаги. Про Сириуса Питер вначале и не думал. Импровизация с переводом вины на него была абсолютно случайна, но, на удивление, крайне успешна. Оставалось только хорошенько спрятаться. Уже на стороне Дамблдора, раз уж именно он остался в живых. Так и оказалась крыса у семейства Уизли — явных последователей и настоящих гриффиндорцев. Таким образом, маги узнали всё о мотивации и причинах действий Петтигрю, но так и не приблизились к разгадке, что же именно произошло в Годриковой Впадине более двенадцати лет назад. То, что убивать Волдеморт не планировал, только ещё больше всё запутало. Видимо, только у него и можно узнать правду. Но он мёртв. Локхарт же оказался дипломированным Боевым Магом, состоящим в соответствующей гильдии и являющимся Мастером в своей области. А специализировался он как раз на поимке разнообразных магических, а иногда и не очень, тварей. Писательство же оказалось хобби (приносящим в два раза больше денег, чем охота!), а поведение — следствием любви к эпатированию публики и дуракавалянию. Да и никто от тебя ничего опасного не ждёт, если ты всемирный писака романов для барышень и обладатель самой лучшей улыбки по версии «Ведьмополитен» 1992-93 годов. С гарриным крёстным же он познакомился, когда Сириус как стажёр Аврората проходил курс повышения владения Боевой Магией в гильдии. Именно он, как оказалось, купил тот домик, где и жил предыдущее лето мальчик. На вопрос, почему же он поверил Сириусу, что тот невиновен — ответа не последовало. Гильдерой лишь отшутился и перевел разговор на другую тему. Сплошные тайны, жить без них остальные не могут, что ли?.. Но тут Гарри вспомнил о Томе, про которого, кроме зверей, всё ещё никто не знал, и решил, что без тайн жизнь действительно невозможна. Остаток весны пролетел незаметно, а экзамены и вовсе в памяти не остались. Гарри Поттера ждал дом на площади Гриммо в июле и, традиционно уже, Малфой-мэнор в августе. Верный своему решению, мальчик все силы прикладывал, совершенствуя реакцию и тренируя заклинания. И пусть они не боевые, ему всё ещё рано начинать данный раздел, но россыпь камней, пущенная модифицированной Левиосой с нужной силой, могла благополучно сделать решето из мага, не имеющего щита (если таковые уникумы существуют), или заслонить обзор тому, кто предварительно прикрыл себя хотя бы Протего. Пользуясь тем, что Том нематериален в общем понимании слова и не мог умереть — лучшего учителя и спарринг-партнёра невозможно найти. Всё остальное время, что оставалось у него, мальчик посвящал Драко, позволяя себе беззаботное детство в компании друга — подколки и провокации гриффиндорцев, волшебные шахматы и плюй-камни… Временами ему самому казалось, что есть две личности: старательный ученик, что часами корпит над зельями или до изнеможения тренируется с призраком в зале, и обычный тринадцатилетний мальчишка, что весело смеется с другом над какой-то глупостью. Но даже так, это было много лучше того разрыва, что происходил в первый семестр. Гарри успокоился и чувствовал себя цельным. Ситуация с Сильвером полностью сгладилась, и теперь частенько, если времени хватало на дополнительные исследования по Истории Магии, Гарри спрашивал у кота, и тот подробно рассказывал, если знал. Ранее так делать мешало незнание мальчиком сути, теперь же можно было окончательно забыть о личине необычного кота, хоть облик он так ни разу и не менял. Ещё со времен возвращения Пака Сильварион предпочитал кошачий вид, игнорируя даже балы Королевы. Когда-то он не задумываясь вручил всю свою жизнь и суть в руки Королевы и верно веками ей служил. Но время безжалостно, он устал, и Пак стал последним его гвоздём. Наверное, он плохой брат, но, ещё немного покрутившись во Дворе, он ушёл и жил с тех пор котом. Он любил путешествовать, верил, что Дорога — Мать всего, случайного и предназначенного. Так и случилось: глупое человеческое дитя покорило его с первого взгляда. Он был чем-то похож на Короля, может, другом-ветром? Глупое человеческое дитя назвало его и странного голубя, который прекрасно знал, кем является кот, хотя даже близко не был магиком, своей семьей. У такого, как он, может быть семья? За это понятие Сильварион, бывший окура, левая рука Королевы Титании, стал почти обычным котом Сильвером. Ради глупого человеческого мальчишки… Хогвартс-экспресс всё так же, как и годы до, гордо нёс своих пассажиров на перрон вокзала Кингс-Кросс. Дети в его недрах радовались каникулам и отдыху, предвкушали время, проведённое вместе со своей семьей. Даже те, кому не так повезло, кого ждали сложности и проблемы этим летом, чувствовали покой и веру в лучшее. Выпускники же были полны ностальгии и непонятной светлой грусти по этим мягким купе, что видели так много за время их учёбы. Это была особая магия старого поезда, которому даже ураганы и бомбы были не страшны — ведь его миссия священна. Гарри Поттер тоже ехал со спокойным сердцем: впервые его лето пройдёт без Дурслей, в доме, где он желанен. Впереди ждёт море приключений и счастья. Если верить, тебе всё по силам — это изречение Васи стало новым девизом мальчика. Он верил.