Vogue

Утром Кёнсу оставил Чунмёну запасные ключи, а сам поспешил в магазин, потому что должен же был хоть кто-то доделать брошенную работу. К счастью, там оставалось действительно совсем немного, поэтому к открытию магазина Кёнсу успел не только закончить, но даже покурить и попить чаю. Покупателей обычно бывало немного, но среди них практически не бывало случайных людей. Те, кто приходили в музыкальный магазин Кёнсу, редко проводили там меньше десяти минут. Некоторые задерживались на час и более, перебирая музыкальные диски, пластинки и даже аудиокассеты. Кёнсу регулярно пополнял свой уголок ретро, потому что коллекционеры и просто любители необычных вещей могли оставить в магазине порядочно сумму только ради удовольствия заполучить ту или иную желанную вещь. Кёнсу всегда старался для своих клиентов. Он даже специальный журнал завёл на случай, если кто-то не мог найти то или иное музыкальное произведение. В журнале собирались заявки - иногда действительно едва выполнимые - а Кёнсу в свободное время совершал небольшие чудеса для своих покупателей. Сегодня как раз должен был зайти один из заказчиков. Кёнсу раздобыл для него редкую пластинку пятьдесят девятого года выпуска, оригинальное издание, джазовый альбом "Чёрный Орфей". Кёнсу и сам не отказался бы послушать этот альбом с виниловой пластинки, но для этого ему требовалось завести не одного помощника, а целую кучу рабов: список обязательной к прослушиванию музыки уже давно перегнал по длительности срок обычной человеческой жизни. Особенный клиент зашёл буквально за десять минут до закрытия. Кёнсу узнал его по небывало широким плечам и неестественно прямой, практически балетной осанке. - Привет. - Привет, - Кёнсу улыбнулся. – Я уже думал, что ты сегодня не заглянешь. - Я тоже так думал, - парень произносил звуки с осторожностью, словно не был до конца уверен в том, что у него получится. – Но удалось выкроить пару минут. - Я рад. Сам понимаешь, когда такое сокровище лежит перед носом и буквально манит… - Мог бы послушать, я бы не обиделся, - всегда серьёзный парень вдруг улыбнулся, всего на секунду, но в эту секунду его лицо стало совершенно другим, мягким и почти детским. Неуловимо знакомым. - Это ты сейчас так говоришь. А на самом деле нет ничего приятнее, чем лично распаковать пластинку, осмотреть её, изучить до последнего миллиметра, а потом в первый раз включить проигрыватель. - А ты, оказывается, романтик, - парень принял из рук Кёнсу фирменный пакет со своей пластинкой, а потом неожиданно наклонился ближе и предложил: - Я могу дать послушать. Хочешь? - Не могу сказать нет, - Кёнсу, конечно, не воспринимал этот разговор всерьёз, но и оснований ставить слова парня под сомнение не имел. Он действительно любил джаз, обожал слушать записи на пластинках и не собирался просто так отказываться даже от призрачного шанса получить удовольствие, не прилагая при этом дополнительных усилий. - Тогда мы договорились. Я послушаю – и дам тебе. Мне кажется, тебе можно доверять. - Можешь не сомневаться, - Кёнсу проводил парня до самых дверей магазина, а потом запер за ним дверь. Его рабочий день закончился, теперь предстояло навести порядок в торговом зале, пересчитать и спрятать в сейф выручку, а потом добраться до дома, прихватив по пути что-нибудь из еды. Уже в супермаркете, наполняя тележку упаковками с печеньем, Кёнсу вдруг пришёл к выводу, что впервые за долгое время хочет поскорее попасть домой. Потому что там компания. Дома его ждал человек, с которым ему было о чём поговорить, над чем посмеяться и что вспомнить. Чунмёну можно было рассказать о сегодняшнем покупателе и его необычном предложении. Чтобы не растерять решимость, Кёнсу добавил к своим покупкам несколько бутылок пива, а потом едва дотащил все свои покупки до машины. Чтобы не повторять подвиг вьючного осла, Кёнсу с парковки супермаркета набрал номер Чунмёна: - Встреть меня у подъезда. - Какого подъезда? – явно не понял Чунмён, а может и не расслышал, слишком громко на фоне играла какая-то танцевальная музыка. - Моего. Я скоро приеду. - Куда? - Чунмён, ты там пьяный? Ты дома вообще? - Я? Нет! Я же тебе вчера говорил, что пойду на тренировку, посмотреть… - Так ты же днём собирался, - Кёнсу искренне удивился. Он завёл двигатель, чтобы мотор немного прогрелся, а сам закурил. - А сейчас сколько? Ой… Слушай, я думал, ещё не так поздно, - Чунмён явно только сейчас начал осознавать реальность. - Может, за тобой заехать? Где ты находишься? - Не надо, тебе неудобно будет. Ты и так со мной носишься. Я тогда сейчас уже поеду, - зачастил Чунмён. – А ты что хотел, чтобы я сделал? - Хотел, чтобы помог. Но это не критично. Ладно, если что, у тебя есть пять минут, чтобы передумать, если хочешь, чтобы я тебя забрал, я как раз докурю, - великодушно предложил Кёнсу, но Чунмён его перебил: - Кёнсу-я, я дебил. - Согласен, - Кёнсу затянулся. – Ты хочешь поговорить об этом? - Да что тут говорить? Я сейчас увидел, что сообщение пропустил. Малой написал, что уже выехал. К тебе. Полтора часа назад. С моим барахлом. А я забыл вообще напрочь, что должен был его встретить, - в голосе Чунмёна чувствовалось неподдельное отчаяние. - Ладно, я понял, я мчу домой на всех парах, вдруг он ещё не успел удрать. Или просто догадался бросить твой хлам под дверью. Смотри не заблудись, потому что ты явно вышел из дома без мозгов. - Я тебя обожаю, - Чунмён отсоединился раньше, чем Кёнсу нашёлся, что ответить на это внезапное признание. Пришлось затушить недокуренную сигарету и выехать с парковки. Обычно Кёнсу водил более осторожно и аккуратно, но волнение Чунмёна передалось и ему. Не хотелось бы, чтобы парню пришлось торчать у подъезда чёрт знает сколько времени из-за того, что его старший брат в очередной раз забыл обо всём на свете. Впрочем, Чунмён всегда был таким рассеянным и забывчивым, если дело не касалось его интересов и увлечений. Он никогда не помнил о времени, опаздывал на встречи, а то и вовсе не приходил, увлёкшись. Понятное дело, что немногие желающие завести с ним отношения не терпели подобного обращения и сливались спустя короткое время. Кёнсу надеялся только на то, что для младшего брата Чунмёна такое поведение не должно было стать сюрпризом. Первое, что заметил Кёнсу, въехав в свой двор, это то, что кто-то припарковался на его обычном месте. Хонда была древней, насквозь проржавевшей и явно незнакомой. Кёнсу кое-как приткнул свою, гораздо более эффектную на таком выгодном фоне Тойоту и выбрался наружу, покрутил головой, словно надеялся увидеть гору коробок Чунмёна и его нескладёху-братца. - Кёнсу-хён! – окликнули его неожиданно, а голос внезапно показался знакомым. Словно он слышал его сегодня. - О… - Кёнсу так удивился, что даже не сразу понял, как такое могло быть возможно. От старой проржавевшей Хонды отделилась высокая, неестественно прямая фигура. – Не может быть. - Может. Привет ещё раз. Ты правда так и не узнал меня? - Теперь узнал, - Кёнсу криво ухмыльнулся. – Но ты изменился, конечно. - Я старался. Кёнсу уже по-новому взглянул на этого парня, что пару часов назад забирал у него заказанную джазовую пластинку. Он помнил Сехуна, малого, нескладным, неловким, робким и застенчивым мальчишкой. В его голове брат Чунмёна оставался таким вечным школьником, безвылазно торчавшим за приставкой и тоннами поглощавшим пищевой мусор. Сейчас перед ним стоял высокий – интересно, в кого он вообще такой уродился – и объективно красивый парень, широкоплечий, стройный, с хорошей кожей и небрежной укладкой. Изысканное лакомство, как сказал бы Кёнсу, если бы кому-то вздумалось спрашивать его мнения. - Ты молодец. - Я знаю. Хён, может, ты мне откроешь, пока мой безголовый братишка там творит с натуры. Я ему специально написал, но, видимо, надо было заехать и вывести его за ухо. - Вдохновение напало, ты же знаешь. На моей памяти в Сеуле с ним такое впервые. - Даже интересно, чем его так разобрало, что он обо всём на свете забыл, - Сехун вынул из багажника несколько крупных и явно тяжёлых коробок, составил их друг на друга и ловко подхватил. - Двери откроешь? - Куда я денусь, - Кёнсу выбрал пакет, что потяжелее. - У тебя всё, а то мне ещё вернуться придётся, я на год вперёд продуктов набрал? - Я помогу, - Сехун выглянул из-за коробок, чтобы посмотреть, куда идти. - Ты не думай, я искренне предлагал ему у меня жить. - Он сказал, что у тебя жить негде даже тебе. Не знаю, насколько он преувеличил, но мне не в тягость. Я даже заскучал немного без общества. А тут бездомный лучший друг, - Кёнсу придержал дверь, чтобы Сехун смог попасть в подъезд. - Да нормально у меня с местом. Всего-то и надо было, что разобрать его коробки. Ну и прибраться немного, - Сехун неожиданно смутился. - Да уж, порядок - явно не ваша сильная сторона. Хотя люди меняются иногда. Я, правда, на Мёна грешил, думал, сейчас приедет американец с глянцевой улыбкой - и я его не узнаю. Но ничего подобного. Зато тебя вот не узнал. - Меня никто не узнаёт, - Сехун усмехнулся и, кажется, ещё немного расправил плечи. - Но я именно этого и хотел больше всего на свете. Так что, считай, ты сделал мне комплимент. - Да я бы и так сделал. Ты правда нереально похорошел. От девчонок, наверное, отбоя нет. - Да, иногда бывают тяжёлые деньки, - Сехун едва втиснулся со своими коробками в маленькую прихожую. - Но я не жалуюсь. - Ещё бы ты жаловался, мелкий засранец, - Кёнсу расхохотался. - Не снеси мне вешалку, моя квартира рассчитана на людей, а не на греческих богов. - Это ты нору хоббитов сейчас назвал квартирой? - вернул шпильку Сехун, но в дверной проём вписался с запасом. - Этому раздолбаю передай, что переселяться он будет сам. Я уже с его коробками набегался на сто лет вперёд. - Ну-ну, а как же помощь убогим и немощным? - Кёнсу помог сгрузить коробки в углу комнаты возле распахнутого чемодана. - Я сегодня кошку на улице покормил, это считается? - Сехун стряхнул невидимые пылинки с футболки. - И не надейся. Максимум, сковородка будет в аду на один градус прохладнее, так что я бы сильно не обольщался, - Кёнсу наблюдал за этим с искренним интересом. Ещё несколько часов назад он был уверен, что его особенный покупатель с ним заигрывал. По крайней мере, пытался. Сейчас он чувствовал себя немного идиотом, когда вспоминал свои реакции. Сехун дразнил его, а он вёлся. Хотя, конечно, Кёнсу Сехуна не осуждал. Он бы и сам не отказался от подобного развлечения. А ведь когда-то они с Чунмёном дразнили младшего и советовали ему завести какую-нибудь неприхотливую подружку. Чунмён объявился, когда Кёнсу с помощью Сехуна уже перенёс все свои покупки и спустился на улицу, чтобы проводить неожиданного гостя и покурить. Появление получилось не менее эффектным, чем до этого у Сехуна. Относительную вечернюю тишину сначала разорвал рёв мотоцикла, а потом Чунмён ловко соскочил с этого замершего чудовища. - Спасибо, что подвёз, - Чунмён стянул с головы шлем и поправил свой внушительный рюкзак. - Я сильно опоздал? - Нет, не больше, чем обычно. Но мы уже справились. - Это хорошо, - Чунмён снова поправил рюкзак, а потом вовсе снял его с плеч. - Лямки натирают, объективы тяжёлые. Я несколько карточек наснимал. - Может, дома расскажешь? - Кёнсу присмотрелся и удивлённо вскинул бровь: - Старый знакомый? - Не такой уж и старый, - Чонин не стал снимать шлем, только визор приподнял. - Будем считать, что я вернул долг. - Ладно, вы тут любезничайте, а я поеду. Мне завтра к первой паре, а я ещё даже половину домашки не сделал, - вмешался Сехун. Кёнсу кивнул и двинулся за ним, чтобы переставить машину на своё привычное место. Как уехал Чонин, он не заметил, а Чунмён обнаружился на скамейке у подъезда. - Что, так не терпится? - Есть немного, - Чунмён усилием воли заставил себя оторваться от просмотра фотографий. – Ты знаешь, у меня столько идей появилось. - Ты знаешь, если в течение ближайшего часа я не поем чего-нибудь горячего, не выпью пива и не посижу на удобном диване, я тебя пну. Семнадцать раз. Понял? - Понял,- Чунмён затолкал камеру в рюкзак. – Слушай, извини, я реально тебе столько проблем сразу доставил. - Да уж, я как-то рассчитывал на меньшее их количество. Но, видимо, мироздание решило, что полтора года отдыха – это долгий срок, - Кёнсу впустил в квартиру лучшего друга, а потом запер двери изнутри. – Ладно, это всё ерунда. Мы наконец дома, так или иначе всё сделали, осталось только поужинать. - Хочешь, я помогу? - Не сомневаюсь, что ты можешь, иначе ты бы не выжил в Америке полтора года, но сейчас я, пожалуй, сам справлюсь, - Кёнсу подцепил передник, которым пользовался крайне редко, но сейчас идти переодеваться в домашнее просто не было сил. – Пиво есть. Будешь? - Буду, - Чунмён пристроился за столом и снова взялся за фотоаппарат. – Это же сколько я там проторчал? Я совсем времени не заметил, помешательство какое-то. - Что, так хорош? - Хорош, - Чунмён торопливо покивал сам себе. – Ты знаешь, он очень классно двигается. Я, наверное, час просто сидел и смотрел. Такое ощущение, что у него в голове всё время играет музыка. - Да уж, поэтому он ведёт себя временами как придурок, - усмехнулся Кёнсу, опустив первые куски мяса на сковородку. - Я не об этом. Ты обращал внимание? Он даже идёт так, будто танцует. И садится, и руки поднимает… - А курит вообще как порнозвезда, - Кёнсу хоть и пошутил, но сам для себя признал, что в этом была доля правды. - Да? Он ещё и курит? – неожиданно оживился Чунмён, а Кёнсу только фыркнул. Чунмён не обращал внимания ни на что вообще, иначе узнал бы об этом ещё во время аэропортного знакомства. - Подозреваю, что он ещё многое делает, за что его по головке не гладят, - как можно равнодушнее заметил Кёнсу, которого этот неожиданный интерес Чунмёна если не пугал, то порядком настораживал. – Вообще он мне каким-то мутным показался. То у него на сигареты не было даже, не то что на такси, а то на мотоцикле приехал. Откуда что взялось. - Как будто ты никогда не забывал кошелёк, - неожиданно разумно заметил Чунмён. – С каждым может случиться. Я вот сегодня про малого забыл. Но ты же не скажешь, что я мутный, или как ты там выразился. - Я скажу, что ты феноменальный дятел, - Кёнсу оторвался от мяса, чтобы наскоро приготовить салат. – Кстати, как у тебя язык поворачивается такого интересного мужчину называть малым? - Хорошая шутка. Повтори её при малом, ему приятно будет, - Чунмёна перемены в младшем брате явно впечатлили не так сильно. Хотя Кёнсу вдруг заподозрил, что Чунмён их и вовсе не заметил. - Хочешь, анекдот расскажу? Из жизни, - он вынул из холодильника две банки пива, одну поставил перед Чунмёном, а вторую открыл и тут же отпил добрую половину содержимого. – Я сегодня общался в магазине с одним клиентом. Он уже приходил несколько раз, брал в основном джаз, не так давно даже заказал одну пластинку из редких. Я ему достал… Пластинка крутая, я бы сам послушал. Он мне и предложил так, я бы сказал, игриво, мол, давай дам послушать. Хорошо ещё, сразу к себе не позвал. - И что ты? - А что я? Я радостно согласился, что я, дурак отказываться? Ну и вот, приехал я такой вдохновлённый перспективами домой, а там сидит во дворе в ржавой Хонде этот самый мой клиент. Который твой мелкий брат. Вот такой вот анекдот. - Ты его не узнал, да? - А ты сам как думаешь? Конечно, не узнал. У него даже речь изменилась, я помню, он раньше стеснялся разговаривать, шепелявил немного. Было миленько, конечно, но всё равно неудобно. А сейчас мне даже в голову не пришло. Да и в музыке он разбирался как свинья в апельсинах. - Не наговаривай, - Чунмён в шутку нахмурился, изобразил обиду. – Малой, между прочим, музыкальную школу закончил. На фортепиано играл. - Я помню, как он играл. Собачий вальс двумя пальцами, - Кёнсу допил пиво и выбросил пустую банку, чтобы тут же взять ещё одну. - Ты его недооцениваешь, - Чунмён явно не спешил. – Дай ему шанс. - Какой шанс? – не понял Кёнсу. - Удивить тебя, показать, на что он способен. Я не знаю почему, но ему всегда было очень важно, что ты о нём думаешь. – Чунмён в задумчивости поболтал в руке банку с остатками пива. – На моё мнение этот священный трепет перестал распространяться лет этак десять назад. - Ты ещё скажи, что ты не забываешь регулярно, что у тебя младший брат есть, - Кёнсу не считал, что Чунмён говорил всерьёз. – Твоего мнения пока дождёшься, состаришься. - Да, наверное, - согласился Чунмён. – Но ведь забавно получилось, правда. - Более чем. Надеюсь, теперь самооценка твоего братца укрепится, и он больше не будет ставить экспериментов над людьми, - Кёнсу сначала сказал это вслух, а потом задумался, как это прозвучало. Словно его задела эта детская выходка Сехуна. Словно он обиделся, потому что парень не представился ему сразу, предпочтя водить его за нос. Но Кёнсу считал себя слишком разумным и сдержанным для таких нелепых реакций. Да и Сехуна при желании можно было понять. Кёнсу подтрунивал над ним, иногда довольно жёстко шутил или подкалывал. Едва ли он сам удержался бы от розыгрыша, выпади ему такая возможность. - Поверь мне, теперь его самооценку не собьёт даже истребитель, - Чунмён засмеялся. – А пластинку ты у него возьми, обещал же. - Не думаешь же ты, что я откажусь от джаза из-за чувства юмора Сехуна? – Кёнсу покачал головой. – И не мечтай. Давай лучше, убирай со стола свою бесценную технику, я буду накрывать. Мне кажется, мы с каждым днём ужинаем всё позже и позже. Чунмён виновато улыбнулся, но ничего не сказал, а Кёнсу сделал себе зарубку на память: не озвучивать вслух всё, что приходило ему в голову. Ещё не хватало, чтобы Чунмён расстроился и почувствовал себя виноватым.