Vogue

- Неужели так накатило? Ты же не любишь Сеул, - уже дома, у себя на кухне, поинтересовался Кёнсу, щёлкнув кнопкой электрического чайника. - Не знаю. Может, просто ещё не откатило. В Нью-Йорке мне постоянно хотелось что-то рисовать, придумывать. Я там несколько альбомов извёл полностью на всякие эскизы, наброски, зарисовки… Иногда даже просто пейзажи рисовал, людей, которые мимо проходили. Или с камерой бегал, высунув язык. Мне кажется, меня в некоторых местах узнавать начали. - Я могу себе представить, - Кёнсу засмеялся. – Ты своим привычкам не изменил за это время? - Да вроде все при мне, - Чунмён сложил руки, словно он был в школе на уроке. – Почему ты так странно на меня смотришь? - Да вот, пытаюсь понять, кто вернулся. - А что, мог вернуться кто-то другой? - Всегда возвращается кто-то другой. Мы меняемся с каждым днём, - философски заметил Кёнсу, поставив перед Чунмёном чашку с его любимым красным чаем. – И я сейчас пытаюсь понять, насколько сильно ты изменился. Потому что изменился ты безусловно. - Я надеюсь, что не очень сильно. Не хотелось бы внезапно тебе разонравиться. - Даже не надейся, - себе Кёнсу поставил пепельницу и с нескрываемым удовольствием вскрыл новую пачку сигарет. – Расскажешь ещё что-нибудь? Всё-таки мы полтора года не виделись. Я понимаю, что такие вопросы глупо звучат. И тебя ещё успеют ими достать, но надо же начинать с чего-то. Чунмён согласно кивнул, но вместо того, чтобы начать рассказывать задумался, видимо, подошёл к вопросу со всей своей привычной обстоятельностью. Кёнсу внезапно понял, что так чертовски сильно по этому соскучился. По серьёзно нахмуренному лбу, по пальцам рук, постукивавшим по столу, пока Чунмён искал слова и выбирал события, которые могли бы быть интересны не только ему одному, по закушенной в задумчивости нижней губе. - Я даже не знаю, - ожидаемо проговорил наконец Чунмён, и Кёнсу расхохотался. Когда первый порыв прошёл, Кёнсу пристроил сигарету к бортику пепельницы и встал: - Ты знаешь, похоже, ты первый, кто вернулся таким же, каким уехал. Я считаю, за это надо выпить. - А я уже думал, не предложишь, - Чунмён подпёр щёку рукой. – А где Бэкхён? - Бэкхён? – Кёнсу обернулся и посмотрел с удивлением. – А разве я тебе не писал? У Бэкхёна же девушка, - Кёнсу поставил на стол два стакана и запечатанную бутылку вина. – Бокалов нет, извини. Или ты что покрепче хочешь? - Нет, в самый раз. После такого перелёта меня от одного запаха унесёт, я уверен, - Чунмён повернул бутылку этикеткой к себе, словно надпись могла на что-то повлиять. – Так что с Бэкхёном? Он на свидание ушёл? - О, друг, всё очень плохо, - Кёнсу засмеялся. – В наш прогрессивный век на свидания если и ходят, то обычно после свадьбы для разнообразия. Или один раз, чтобы определиться, стоит продолжать или нет. В общем, я это к тому, что Бэкхён со своей Херан уже давно живут вместе. Он уже в первый месяц начал у неё оставаться то на день, то на два. А потом собрал манатки – и поминай, как звали. - Скучаешь? - Скучаю, конечно. Я всё же привык, что дома кто-то постоянно есть. Ну как постоянно, с его работой это было относительно, - Кёнсу хмыкнул. – Но всё же. - А найти соседа? У тебя хорошая квартира, тем более своя. Подселили бы себе студента какого за умеренную плату. - Проще уже собаку завести. Бэкхён – мой друг, а жить с кем попало у меня нет никакого желания, ты же знаешь, - Кёнсу разлил вино в стаканы, которые совершенно для него не подходили. – Ладно, давай всё же выпьем, а то ты прямо за столом уснёшь. - Не усну. Не каждый день возвращаешься домой из-за океана, - Чунмён поднял свой стакан. – За встречу. - Как скажешь, - Кёнсу сделал несколько глотков. Некрепкое вино легко скользнуло в желудок, и там сразу стало теплее. – Ничего такое. - Угу, - Чунмён отставил свой стакан, пустой. Он по привычке даже вино пил на выдохе и до дна. - Нельзя тебя в приличное общество пускать, алкаш, - Кёнсу засмеялся и налил ещё. – В общем, так и живём. Но я уже привык один. А у тебя какие планы? - Да пока никаких. Завтра к родителям поеду, покажусь им. Они обрадуются как обычно до смерти. - Всё шутишь, - Кёнсу поморщился. - Шучу, а что остаётся. – В любом случае, показаться им надо. Потом, наверное, к малому поеду. Он писал, что съехал от родителей, снял квартиру, так что он теперь взрослый и самостоятельный. - Это твой малой-то? Не верю! – Кёнсу отлично помнил младшего брата Чунмёна. - А что такого-то? Он уже школу год как окончил, поступил в университет. Между прочим, хороший мальчик, перспективный. - Ты мне его сватаешь? - А возьмёшь? - Упаси бог! Ещё не хватало с тобой таким образом породниться. Знаешь, ты меня полностью устраиваешь в качестве лучшего друга, - Кёнсу отнекивался так страстно, словно Чунмён что-то всерьёз ему предлагал. На деле они оба понимали, что это просто шутки и ничего более. Кёнсу предпочитал заводить отношения с теми партнёрами, которые полностью соответствовали его требованиям. Чунмён искренне считал, что люди с таким набором качеств просто физически не могли существовать на планете, они должны были лопаться от собственного совершенства. Впрочем, Кёнсу время от времени находил если не идеально подходящих, то довольно близких к своим запросам, и даже неплохо проводил время, правда, ни до чего серьёзного дело в итоге не доходило, но Кёнсу не спешил. Он справедливо считал, что впереди ещё было много времени, чтобы страдать из-за каждой неудачи. - В общем, я предложил. - Я учту, - Кёнсу зевнул, бросил взгляд на часы. – Ладно, пойдём спать. Завтра если встанешь до полудня, даже к родителям подброшу. - Ты сама любезность, - Чунмён допил вино и поднялся из-за стола. – Даже не верится, что я уже приехал. До сих пор кажется, что сейчас проснусь – а вокруг меня чужая страна. - Хочешь, ущипну? – Кёнсу даже руку протянул, но щипать не стал, просто легонько хлопнул по плечу. - Не надо. Лучше разбуди завтра, чтобы я не проспал и вымелся со своим барахлом. Не люблю злоупотреблять. Кёнсу кивнул, показал Чунмёну, где взять подушку и одеяло, а потом улёгся на своём диване. Он чувствовал усталость, но сон совершенно не шёл, как всегда бывало после долгого и трудного дня. А завтра его снова ждал музыкальный магазин, приём товара, закупки на следующий месяц – в общем, вся та рутина, из которой состоял его романтичный бизнес. Впрочем, Кёнсу не жаловался. Он обожал свой магазин и вкладывал в него если не всю душу, то точно всё своё свободное время, а также всю прибыль. Уже один тот факт, что эта прибыль была, значил для Кёнсу очень многое. Кёнсу повернулся на бок, накрыл голову подушкой, чтобы не слышать, как на кухне капала вода из испорченного крана, и задумался. В последнее время ему всё чаще требовался помощник. Такой, который смог бы взять на себя долгие по времени, но простые дела вроде содержания магазина в чистоте, поездок в банк и налоговую службу, а также приема товаров и заполнения всевозможных документов. Общаться с покупателями Кёнсу очень любил сам. От обычных незнакомцев их отличал интерес к музыке, а это для Кёнсу значило очень многое. Он сам музыку обожал, разбирался в ней так, как не всякий профессионал мог, а ещё, когда-то давно, Кёнсу даже пел в маленьком баре пятничными вечерами. Публика там собиралась самая разнообразная, напитки подавались, мягко говоря, отвратительные, но по вечерам звучал приятный джаз. По пятницам Кёнсу пел сам, а Бэкхён, который работал там барменом, за вечер делал недельную выручку. Потом в баре сменился хозяин, маленький зал отремонтировали, цены в баре взвинтили до небес, а джаз заменили современными композициями, которые и так можно было услышать из каждого утюга. Кёнсу решил, что это знак, что пора было начинать новую страницу в своей жизни. Он обратился в банк, взял кредит – и начал исполнять свою мечту: открыл музыкальный магазин. Бэкхён на старом месте продержался немногим дольше. Радикально менять свою жизнь он не решился, так и остался барменом, но устроился в заведение получше, с традициями и репутацией. Там он встретил Херан, как он заявил, любовь всей его жизни, а потом перебрался к ней, потому что работа бармена плохо подходила для регулярных свиданий. Кёнсу был очень рад за Бэкхёна. Херан ему нравилась. Она удачно сочетала в себе ум и красоту, а ещё обладала безграничным терпением. Эта черта в глазах Кёнсу делала её практически святой. Временами, когда Бэкхён и Херан заглядывали к нему в магазин, чтобы выбрать подарок или просто поболтать, Кёнсу испытывал что-то отдалённо похожее на зависть. Смутное желание быть таким же беспричинно счастливым. Кёнсу полежал ещё немного, перевернулся на другой бок, но спустя ещё пару минут встал, пошёл на кухню, закрутил этот чёртов кран, который уже давно пора было заменить, а потом открыл форточку и закурил. Утром голова показалась Кёнсу невыносимо тяжёлой: сказывалось вчерашнее вино, а также недосып. Чунмён крепко спал в другой комнате, и в первый миг Кёнсу даже пожалел его, решил было не будить, но вспомнил, что с родителями Чунмёна лучше было не ссориться. А ведь Чунмён, наверное, уже договорился, что приедет к ним. - Мён, утро! Ты встаёшь? - Куда я денусь, - приглушённо прозвучало из-под одеяла, привычно натянутого на голову. Кёнсу не понимал, как можно спать всю ночь, укрывшись одеялом с головой. Он бы давно сварился заживо. - Завтракать будешь? - Нет! Только чай. - Без проблем, - Кёнсу потащился на кухню, чтобы поставить чайник и покурить в окно, пока Чунмён пытался проснуться. – Какие планы на вечер? – он спросил, когда Чунмён, всё ещё помятый, но уже порядком посвежевший после умывания, пришёл на кухню и тяжело рухнул на стул. - Думаю, что буду досыпать. Эта чёртова разница во времени будет меня ещё долго мучить. Я заснул только под утро. - Я тоже. А вроде никуда не ездил. Ладно, если передумаешь, позвони. - Договорились, - Чунмён обнял ладонями чашку и прикрыл глаза, словно пытался доспать на ходу. – Какое-то у меня предчувствие… - Это от усталости. Предчувствие, что надо больше спать. – Кёнсу не очень любил всю эту мистику. Он считал, что все эти предчувствия делали только хуже. Как будто человек сам себя заранее настраивал на то, что случится что-то плохое. - Надеюсь, что ты прав, - Чунмён зевнул, прикрыв рот ладонью. – Ладно, я готов. Кёнсу без лишних слов накинул куртку, подхватил чемодан Чунмёна и первым вышел из квартиры. Чунмён привычно захлопнул дверь, проверил, закрылся ли замок, и плотнее запахнул своё пальто. - Слушай, помнишь того парня? Что мы встретили в аэропорту вчера, – Чунмён устроился впереди и пристегнулся. – Как ты думаешь, если я сегодня ему позвоню, это будет нормально? - Что, не терпится? - Как сказать, - Чунмён побарабанил пальцами по подлокотнику. – Просто мне всё равно больше нечего делать. По крайней мере, сейчас я свободен в передвижениях. Могу пойти, посмотреть… - А вообще что ты думаешь делать? В отдалённой перспективе, - Кёнсу выехал со двора и влился в поток автомобилей. - Попробую найти работу. Что ж ещё-то? Резюме у меня есть, портфолио тоже, дипломы, гранты… Я надеюсь, смогу найти что-нибудь подходящее. - Смотри ещё, в очередь выстроятся работодатели. Ты думаешь, такие специалисты каждый день ищут работу? - Тоже мне, нашёл специалиста. Опыта работы у меня нет, я, кажется, такой вечный студент. Я всё это время только и делал, что учился. А ты сам знаешь, что ценят тех, кто имеет практический опыт. - Мне всегда казалось, что в твоей сфере – обучение и есть практический опыт, - Кёнсу задумчиво почесал переносицу. – Если хочешь, могу предложить тебе вакансию помощника. В своём магазине. Мне как раз нужен человек в помощь. - Устал? - Нет, скорее, хочу рационализировать работу, - Кёнсу остановился на светофоре. – Только ты не тяни… - Звучит так, словно у тебя очередь из кандидатов, - Чунмён засмеялся. Они оба понимали, что говорят не всерьёз. Чунмён едва ли хотел заниматься делами магазина, он ничего не понимал в накладных, да и в музыке в целом разбирался постольку поскольку. Кёнсу знал это не хуже друга, да и сам желал ему реализации в профессии. Ему казалось, что Чунмён уже достаточно поучился, и теперь был готов поразить мир своими талантами. - Очереди пока нет. Тебе первому предлагаю. Цени, - Кёнсу наконец свернул на нужную улицу, подъехал к шлагбауму и остановился: - Сам доберёшься? - Конечно. Спасибо, что встретил, - Чунмён выбрался из машины, вынул из багажника свой чемодан и легко покатил его мимо будки охранника. Его родители жили в доме, который охраняли почти также старательно, как Голубой Дом. Кёнсу проводил его взглядом, а потом ловко развернулся и поехал к себе. Ему предстояло много работы, а помощника ещё нужно было найти. Эта самая работа заняла Кёнсу настолько, что он совершенно забыл о времени. Вернул его в реальность пронзительный звук телефонного звонка. - Да? Кому там… В смысле, Кёнсу, я слушаю. - Я тебя не очень сильно отвлекаю? Ты же ещё в магазине? - В магазине, - Кёнсу только сейчас догадался посмотреть на часы. Дело двигалось к полуночи. – А ты где? - А я возле магазина. На крыльце, - ответил Чунмён. – Откроешь? - Сразу бы сказал, - Кёнсу отложил бумажки и поспешил к дверям. Он повернул ключ изнутри и отступил в сторону. – Ты чего шастаешь так поздно? - Так получилось, - Чунмён втянул за собой всё тот же чемодан. – Как он мне уже дорог, ты бы знал. - Догадываюсь. Что случилось-то? - Как обычно. Осчастливил семейство фактом своего существования. Они-то уже обрадовались, что я свалил за океан. И всем разнесли, что я там так прижился, что больше и не приеду. - Нормально. А малой что? Ты же ему вещи отправил. Он не сказал что ли? - Да говорит, что сказал. Но они то ли не поверили, то ли решили, что я в этом случае не посмею явиться на порог. Я их и так едва убедил, что вернулся, потому что учёба закончилась, а не потому что меня выперли пинком под зад. - Как всё сложно, - Кёнсу закатил глаза.- Ладно, твоё семейство никогда не отличалось сообразительностью. А почему ты не у малого? Ты же говорил, что он снимает квартиру. - Ну, я тоже так думал. И даже поехал с ним, чтобы там устроиться на первое время. Но у моего малого оказались очень своеобразные представления о том, как должна выглядеть квартира. Он снял какую-то… конуру. Собачью. Я не знаю, как он там один помещается, но вдвоём мы там уже не смогли находиться. - Мне кажется, ты преувеличиваешь, - Кёнсу мысленно разделил красочные описания Чунмёна на десять. – Но даже если и так… - Конечно, я преувеличиваю, - перебил его Чунмён. – Но вдвоём там реально негде развернуться. А это ещё все мои вещи в коробках были. Представь, если бы я начал чемодан разбирать. У меня один объектив стоит, как у него аренда на пару лет. - Понял, - Кёнсу кивнул, признав, что резон в словах Чунмёна был. – Приютить тебя, сиротка? - Приюти, - Чунмён улыбнулся виноватой улыбкой. – Я завтра же начну искать себе отдельную квартиру. - Да не спеши, тем более, место есть. Слушай, раз мы уладили насущную проблему, я тогда закончу с бумажками? – Кёнсу потёр руки. Осталось совсем немного, он не хотел, чтобы завтра перед открытием пришлось что-то доделывать. - Заканчивай. Я тут на углу видел какой-то ресторанчик новый. Схожу тогда возьму на вынос что-нибудь, - Чунмён приткнул свой чемодан в уголок. - И малому позвони, пусть завтра барахло твоё притащит, хотя бы на первое время, - Кёнсу вдруг подумал, что ему было бы интересно посмотреть на младшего брата Чунмёна. Они не виделись, наверное, ещё дольше, чем полтора года. И Кёнсу помнил только долговязого нескладного подростка с проблемной кожей и вечно ссутуленными плечами. Однако цифры не хотели считать сами себя, поэтому Кёнсу пришлось приложить некоторые усилия, чтобы вернуться к работе. Как назло захотелось есть, курить и смотреть телевизор. Кёнсу мысленно поторопил себя и даже смог сосредоточиться, когда двери магазинчика снова открылись, впустив Чунмёна с несколькими пакетами в руках. Большинство из них источало невыносимо вкусные ароматы, а в одном что-то подозрительно звякало. - Я тут ещё пива взял. Оказывается, я так соскучился, - Чунмён не стал проходить, замер на пороге. – Ты скоро? - Ещё… - Кёнсу посмотрел на пакеты, потом на свои бумаги, а потом снова на пакеты. – Всё, я уже готов. Вали к машине, я возьму твоё барахло. - Спасибо. Малой сказал, завтра вечером приедет с вещами. Я могу у тебя утром что-нибудь взять? А то меня уже воротит от этого свитера, - Чунмён словно и не уезжал никуда, по крайней мере, Кёнсу совершенно не ощущал, что из их дружбы выпало целых полтора года. - Собеседование? - Лучше. Тренировка, танцы. Я позвонил тому парню, как его. - Чонину? - Да, ему. Он сказал, что я могу прийти завтра и посмотреть. - Сходи, всё равно я с утра до вечера тут буду. Мои шкафы в твоём распоряжении, - Кёнсу вдруг подумал, что завтра будет очень хороший день. Он не видел никаких разумных причин для этого, но ощущение, возникшее в глубине души, за мгновение поселилось в голове, окрасив мысли планы в позитивные оттенки. – Всё, погнали. Есть хочу невыносимо. Ты не забыл, что я ем больше, чем обморочная канарейка. - Обижаешь, - Чунмён даже приподнял пакеты. – Ещё на утро останется. - Вот и прекрасно.