Vogue

- Я с понедельника приступаю, - бодрый Чунмён обнаружился на кухне ранним пятничным утром, чем сильно удивил Кёнсу. - Поздравляю. Сегодня пятница, - Кёнсу включил чайник и сдвинул с центра стола банку с розами, чтобы освободить себе место для манёвров. - Я знаю, - Чунмён аккуратно потрогал пальцем тугие бутоны. – А завтра суббота. И вечеринка. А подарков у нас до сих пор нет. - Не напоминай, - Кёнсу уже начал было малодушно придумывать причины, по которым можно было бы пропустить вечеринку, не обидев именинника и его подругу жизни. – Чем меньше времени, тем отчётливее я понимаю, что выбор подарков – это не моя сильная сторона. - Ты просто не думаешь. Вернее, думаешь три секунды, а потом впадаешь в панику, потому что ничего же не придумалось за это время. А ты прямо титанические усилия приложил. - Короче, выкладывай, что ты надумал, я в доле. - Хитрый какой, - Чунмён уселся за стол и буквально сунул нос в цветы. – А это, кстати, откуда? Сехун подарил? - Чонин, - Кёнсу догадался, что Чунмён ещё ничего не придумал, а просто развёл философию. - Тебе? - А было бы забавно, согласись, ухаживает за тобой, а цветы мне, - Кёнсу сел напротив. – Нет, милый, цветы тебе. Я вчера встретил его под нашей дверью, получил вот этот прекрасный букет и просьбу передать его тебе. Могу в лобик поцеловать… - А зачем такие сложности? - Может, он опасался, что ты треснешь его этим веником по лицу? И спустишь с лестницы для закрепления эффекта, - Кёнсу представил себе это зрелище и рассмеялся. -Это твои методы общения, - Чунмён снова потрогал розы. – А выбор цветов интересный. Вроде и стандартно всё, розы, никакой фантазии. А вроде и есть вкус, потому что я обожаю такие вот нежные мелкие цветочки. И без обёрток всяких, без финтифлюшек, не перегружено, ничего лишнего… Ты прикинь, сейчас в букеты чего только не суют, я даже кочаны капусты видел. - Искусство, - Кёнсу пожал плечами. Что-то ему подсказывало, что букету из капустных кочерыжек или початков кукурузы он бы тоже не обрадовался. С другой стороны, его немного напрягал любой факт дарения ему цветов. Во-первых, никакого практического смысла в срезанных букетах не было, а во-вторых, в отношениях он занимал активную позицию, а от всяких цветочков нестерпимо веяло женственностью. На всякий случай представив Сехуна с подобным веником в руках, Кёнсу содрогнулся. – Свят-свят… - Ты чего? - Да так, брата твоего представил. С цветами. Б-р-р-р… - Что ты имеешь против моего брата? - Да не, против брата лично ничего не имею. Но цветы – это, пожалуй, лишнее. - Я ему передам, чтобы свататься шёл без цветов. - Передай, чтобы вообще не шёл, - Кёнсу воспринимал этот разговор как одну затянувшуюся шутку, поэтому не слишком выбирал выражения. – Когда я захочу затруднить себе жизнь, я возьму пару бутылок хорошего вина и сам схожу. - А, то есть, передать, чтобы купил бокалы и сыр? - Презервативы и смазку, - Кёнсу прижал ладонь к лицу, одним жестом выразив, что он думает о Чунмёне и его младшем брате. - У него есть, - Чунмён ослепительно улыбнулся и убрался из-за стола прежде, чем Кёнсу до конца осознал его ответ. - В каком смысле? - В прямом. У него есть презервативы. А вот бокалов нет, но их там всё равно хранить негде, - Чунмён поставил грязную чашку в раковину. Кёнсу только тяжело вздохнул. С появлением Чунмёна в доме, грязной посуды прибавилось будто не вдвое, а впятеро. Чунмён очень любил чистые чашки и тарелки, но, видимо, считал, что они появляются на сушилке путём магических действий. Кёнсу уже не раз благодарил свою предусмотрительность, которая заставила его держать дома посуду с запасом. - Я удивляюсь, как ты жил в Нью-Йорке полтора года и не вымер, как динозавр? - А что такое? - Ты же к быту не приспособлен совершенно. Я не уверен, что справишься с растворимой лапшой и чаем в пакетиках. А мытьё посуды, стирка носков и трусов… Как ты выжил? - Секрет, - Чунмён загадочно улыбнулся. – Ладно, я пойду, у меня есть кое-какая мысль, что может порадовать Бэкхёна в день рождения. Ты точно в доле? - Точно, - Кёнсу даже уточнять не стал, что доля должна была укладываться в разумные пределы, а не в бюджет маленькой африканской страны. Он настолько тяготился необходимостью выбирать подарок, что сейчас ощутил только облегчение. Спихнул на Чунмёна – и ладно. И даже чашки за него сейчас приятно было помыть. Кёнсу ощущал себя победителем по жизни, когда ехал на работу, открывал магазин и беседовал с первыми утренними клиентами. А ещё он совсем не ждал Сехуна, но ровно до того момента, как тот не явился сразу после обеда. Кёнсу напомнил себе, что они ни о чём конкретно не договаривались, парень мог быть занят в университете, и вообще он бы позвонил, если бы что-то случилось. Но с каждой минутой внутреннее напряжение становилось сильнее, из-за чего Кёнсу чувствовал себя странно и непривычно. Ему доводилось волноваться за друзей, но тут случай был особый. Сехуна своим другом Кёнсу не считал. Нет, он прекрасно относился к парню, но воспринимал его в первую очередь как младшего брата своего лучшего друга. То есть, фактически Сехун в его глазах оставался этаким мобильным и отчасти самостоятельным, но всё же приложением к Чунмёну. И первым порывом Кёнсу было позвонить Чунмёну и спросить, что случилось с его братцем, что тот не явился на работу как обычно. Впрочем, этот порыв Кёнсу подавил, но спустя ещё полчаса, воспользовавшись свободной минутой, он набрал номер самого Сехуна: - Привет. Это Кёнсу. - О, привет, хён. Ты не вовремя. Я перезвоню потом, - торопливо и невнятно ответил Сехун, а потом и вовсе отключился, оставив Кёнсу недоумевать, что это было. Впрочем, кое-какие выводы для себя Кёнсу сделал. Во-первых, Сехун был определённо жив и относительно здоров. И уж точно не похищен врагом с целью выкупа. Во-вторых, он был чем-то занят. Возможно, учёбой, но тогда он мог бы и вовсе не брать трубку, а прислать сообщение. Кёнсу вдруг подумал, что совершенно не знает, чем ещё мог быть занят Сехун в свободное время. Практически обо всём, что касалось Сехуна, Кёнсу знал со слов Чунмёна, а того мелкого и нескладного мальчишку, которым Сехун когда-то был, Кёнсу уже успел забыть. К счастью, в магазине снова стало людно и даже немного шумно, поэтому Кёнсу получил передышку от напряжённой умственной работы. Когда он смог наконец оторваться от своих прямых обязанностей, Сехун уже возился в подсобке. - Ты не перезвонил, - Кёнсу присмотрелся, пытаясь понять, что за коробку Сехун принёс с собой и почему он сейчас так старательно запихивал туда свой шарф. - Я вспомнил, когда уже за рулём был. Всё равно я сюда ехал, так что… Вот, - Сехун убедился, что сделал всё, что хотел, и вышел в торговый зал. – Я в ветклинике был. Помнишь, мы вчера нашли котёнка… -А, вот оно что, - Кёнсу, признаться, про котёнка совершенно забыл и не вспомнил бы, если бы Сехун не сказал. Но причина опоздания была более чем уважительной, так что Кёнсу только кивнул: - Тогда хорошо. А то я даже начал волноваться. - Я должен был предупредить? Извини, я не подумал, - Сехун почесал бровь. – Я просто думал, что ты не будешь сердиться. - Я и не сердился. Но я за тебя отвечаю, раз ты со мной работаешь. А твой брат… - Он не заметит, даже если меня украдут пришельцы, - Сехун отмахнулся. - Ты преувеличиваешь, - Кёнсу покачал головой. – А что в коробке? - Так котёнок. Я свозил его в клинику, показал врачу, тот сказал, что он совершенно здоров, только ещё маленький. Ну и вот, теперь надо его отвезти в приют. - Всё время думал, что клиника и приют – это одно и то же, - Кёнсу хмыкнул. – Век живи – век учись. - Если бы ты видел цены в клиниках, где животных лечат, ты бы так не думал, - Сехун покосился на коробку. – Даже жаль, что в приютах всё гораздо печальнее. Кстати, хён. Ты помнишь, что должен мне ужин? - Помню, конечно, - Кёнсу кивнул. – Ты определился? - Да, я думаю, в субботу можно было бы. Я бы тогда сегодня отвёз котёнка, а завтра… - Нет, извини. Завтра я точно не смогу, у Бэкхёна день рождения. Помнишь его? - Помню, конечно, - Сехун нахмурился. – Пойдёте куда-то? - В бар. Херан устраивает вечеринку-сюрприз. - Повезло ему, - Сехун улыбнулся. – Хён, а… Сегодня? Сегодня ты мог бы? - Сегодня? – Кёнсу задумался. С одной стороны. У него всё ещё не было подарка, а завтра ему предстояло работать. С другой стороны, он переложил все свои проблемы на плечи Чунмёна, и теперь мог позволить себе расслабиться. – Да, пожалуй, я мог бы. - Ну и хорошо, тогда я завтра его отвезу. Переночует у меня ещё одну ночь. Он всё равно в основном спит в коробке, очень удобно. - Ладно. Как тогда поступим? - Я что-нибудь придумаю, - Сехун немного помолчал. - Знаешь что, давай я тебя просто отпущу пораньше. С поручением, разумеется, - Кёнсу вспомнил, что из налоговой службы утром звонили и просили довезти какие-то важные бумажки. – Давай, собирайся прямо сейчас, потому что они заканчивают через час, я сейчас всё подготовлю. - Быстро ты, - Сехун метнулся в подсобку, подхватил куртку и коробку с котёнком, а потом вытянулся перед Кёнсу по струнке: - Слушаю, мой генерал. - Вот, отвезёшь в налоговую службу. Кабинет я написал, кому передать, тоже написал. Давай, пулей. - А ты сам справишься тут? Кстати, я шторы привёз, на диване в пакете. Забери. - Это будет тяжело, но я попытаюсь. Сделаю, что могу, - Кёнсу не стал напоминать, что до этого как-то обходился и умудрялся поддерживать магазин на плаву. – И шторы заберу, не парься. Спасибо за них, кстати. Когда за Сехуном закрылась дверь, Кёнсу наконец немного расслабился. Внутренняя тревога перестала грызть его изнутри. Кёнсу занялся своей работой и вынырнул из состояния внутренней гармонии, когда молоденькая девушка подошла к стойке кассы с десятком джазовых пластинок в руках. - Вы хотите что-то выбрать? - Пожалуй, - она замялась, помолчала немного, видимо, подбирая слова, а потом решилась. – Я хочу выбрать пластинку, которая понравилась бы тому парню, что тоже иногда здесь работает. - Сехуну? – Кёнсу так удивился, что даже не нашёлся сразу с остроумным ответом. - Так его зовут Сехун? Здорово, - девушка искренне улыбнулась. – А меня зовут Джухён. Так вы поможете? Он же ваш друг? - Да, можно и так сказать, - Кёнсу поправил очки. - Какую бы пластинку вы ему подарили? Я вчера общалась с ним, он говорил, что очень любит джаз, но из современного нет практически ничего, что можно было бы слушать. Я выбрала самое старое… - Интересный подход, - Кёнсу аккуратно взял верхний конверт из стопки. Он помнил примерно, какие пластинки Сехун обычно покупал, на какие облизывался, но откладывал в сторону. Наверное, было бы даже неплохо, если бы ему кто-то сделал такой приятный подарок. - Что-то не так? - Ну вот из этого у него практически всё уже есть, - Кёнсу перебрал все бумажные конверты и подумал. – Пойдёмте, я покажу вам, что он бы точно хотел, а вы сами сделаете выбор, - Кёнсу пригласил девушку к витрине и показал ей три пластинки, которые уже давно являлись голубой мечтой Сехуна. И дело было даже не в их цене, сами по себе они стоили столько же, сколько и любые другие, а в том, что постоянно появлялось что-то другое, что отвлекало, отводило внимание, превращалось в потребность первой очереди. - О, спасибо вам огромное, - Джухён выбрала пластинку – явно по обложке – и отступила от витрины. – Мэрлин Криспелл… А ему точно понравится? - Вот уж этого я не знаю. Но я знаю, что он давно хотел послушать именно это, - Кёнсу даже удивился, как эту девушку занесло к нему в магазин. – А вы сами любите джаз? - Нет, - она покачала головой. – Я только вчера… в общем, я сюда случайно зашла. Но это не важно. Спасибо, что помогли, - Джухён уверенно расплатилась и уже от дверей обернулась спросить: - А завтра он будет работать? - Обещал, что будет, - Кёнсу не стал юлить и изворачиваться. В конце концов, может, Сехуну понравится эта девушка. И тогда, спустя месяц, он откажется от своей блажи работать в музыкальном магазине, заведёт роман и будет так же счастлив, как Бэкхён, который встретил свою Херан и забыл обо всём на свете, включая собственный день рождения. Какое-то странное, необъяснимое чувство, кольнуло в груди, но Кёнсу не обратил на него внимания. Он желал Сехуну всего самого лучшего, поэтому не связывал свои личные неприятные ощущения с этой донельзя романтической ситуацией. Вечером, уже закрыв магазин, Кёнсу вспомнил, что ему сказал Чунмён, и заехал в ближайший супермаркет. Он выбрал бутылку вина, а ещё коробку с простыми, но изящными бокалами, чтобы не ехать в гости с пустыми руками. Наверное, нужно было ещё что-нибудь купить, но он не стал заморачиваться, в конце концов, он спор проиграл, а не на свидание собрался. Квартира, которую снимал Сехун, находилась в огромной, похожей на муравейник, высотке. Кёнсу покурил, постоял несколько секунд, задрав голову в небо, а потом решительно вошёл в подъезд. Лифт поднял его куда-то в стратосферу, а на лестничной площадке его уже ждал Сехун, неожиданно босой и болезненно тощий. По крайней мере, его выпирающие ключицы, острые локти и проступавшие рёбра просто кричали о том, что парня стоило покормить. Принудительно. Несколько месяцев без перерыва. - Привет ещё раз. – Кёнсу без особых церемоний всунул Сехуну в руки коробку с бокалами и пакет, в котором было вино. – Ты не мёрзнешь в коже на голые кости? - Это типа комплимент моей отличной фигуре? - Это интерес естествоиспытателя к первым живым мощам, которые ещё и на работу устроились. - Хён, не начинай. С меня и Чунмёна хватает. Сам за любой веткой прячется, а меня шпыняет, что я мало ем. - Но в его случае это не выглядит так трагически, - Кёнсу не удержался и ткнул пальцем в бок Сехуну. – А у тебя, видишь, можно легко получить травму, сломать палец о твои рёбра. Тебя бы даже африканские племена отпустили, потому что приняли бы за своего. И накормили бы чьей-нибудь жирненькой ляжкой. - Хён, перестань, - Сехун попытался закрыться от рук Кёнсу, но тот как-то очень легко и ловко скрутил младшего и пробежал пальцами по рёбрам, как по клавишам фортепиано. – Эй… Вот только играть ноктюрн на мне не надо! Я боюсь щекотки. - Это я уже понял. – Кёнсу немного удивился. Его движения были отчасти рефлекторными, не осознанными, однако его поразило то, что Сехун по ощущениям догадался, что эти прикосновения носили не случайный характер. - Проходи в комнату, пожалуйста. И устраивайся, сейчас всё будет готово, - Сехун при первой же возможности отступил. – Только на кота не сядь, он там по одеялу ползал. - Спасибо, что предупредил, - Кёнсу вошёл в комнату и присвистнул. Чунмён особо не приврал, когда сказал, что вдвоём там помещаться было негде. – У тебя клаустрофобии нет? - Нет, - Сехун тоже вошёл в комнату, чтобы поставить на низкий столик жаровню и тарелку с кусочками мяса. – Мне здесь нравится. - Что именно? - Да всё, - Сехун осмотрелся, словно попытался взглянуть на своё жилище со стороны. – Вид из окна, само окно до пола, кажется, что я лечу над городом. Эти полки с книгами и пластинками, этот шкаф, в который можно засунуть всё, что угодно. Столик этот складной, обычно он меньше, я ставлю на него ноутбук. Постель тоже можно убрать, - Сехун кивнул на футон, заботливо накрытый сверху мягким пледом, чтобы было где присесть. – И здесь нашлось место даже для проигрывателя. Я бы ещё фортепиано хотел, но здесь вряд ли получится, стены тонкие. - Тебя только стены останавливают? – Кёнсу представил себе ещё фортепиано в этом маленьком пространстве и только покачал головой. – Всё равно, как в ящике. - Тебе кажется, хён, - Сехун осторожно подошёл к окну и раздвинул плотные шторы. – А так? Кёнсу снова присвистнул, теперь уже от восторга. Про вид из окна Сехун не солгал. Даже преуменьшил эффект, потому что ночной город, освещённый фонарями и уличной рекламой, был прекрасен. - Ты прав, - Кёнсу признал поражение. – Так гораздо лучше. Я даже понимаю теперь, почему ты так цепляешься за эту квартиру. - Ну вот, а Мён не оценил. - Это его проблемы, - Кёнсу легкомысленно махнул рукой. – Ну что, давай тогда ужинать, а то я сегодня за день не съел ни крошки. - Конечно, хён. Вино? - Если только один бокал, мне ещё домой возвращаться, - Кёнсу устроился на футоне. – Я надеюсь, я кота не раздавил? - Нет, он вон там, - Сехун показал на крохотный комочек в самом углу. – Нагулялся. - Тебе нравятся кошки? - Мне нравятся все животные, - признался Сехун. – Но в кошках что-то такое есть… Ну вот, знаешь, они похожи на тебя. - Нормальный такой переход. Почему на меня? – Кёнсу пригубил вино, чтобы скрыть внезапное волнение. - Потому что они самостоятельны, но, в то же время, они любят ласку. Я не знаю, как так объяснить… Ну вот смотри, допустим, собаки они более преданные, ну, так считается, более верные. Но они более зависимы. Они подчиняются хозяину, и если тот их кормит и не пинает особо, им этого достаточно. А кошки не такие. Они не пойдут к кому попало, они даже в семье обычно близки только с кем-то одним, кто им самим нравится. То есть, ты можешь кормить их, убирать за ними, хоть под хвост целовать, но если кошка не любит, она не любит. - А нагородил-то. Коты просто эгоисты. И я тут не причём вообще, - Кёнсу засмеялся. - Нет, хён. Ты очень даже причём. Вот смотри, ты со всеми хороший, ты умный, ты всем нравишься, но ты сам к себе никого не подпускаешь. И ты начнёшь шипеть и царапаться, если тебя попытаться погладить без разрешения. Ты всех держишь на расстоянии от себя. То есть, смотрите, какой я, но руками не трогайте, иначе я укушу, - Сехун немного осмелел. В маленькой комнате одуряюще пахло поджаривающимся мясом, свежими овощами и совсем немного вином. - То есть, ты такой бесстрашный психопат, который тянет руки, не спрашивая. - Да не тяну я руки, - Сехун посмотрел на Кёнсу неожиданно серьёзно, словно тот упускал что-то очевидное. – Я вообще ещё даже не пытался ничего… В смысле, и не близко даже. - Я боюсь представить, что тогда в твоём представлении близко, - Кёнсу вздрогнул, когда что-то острое впилось ему в бедро. – Что… Сехун! Твой зверь зачем-то приполз ко мне. - Наверное, ощутил родственную душу, - Сехун не бросился на выручку, и Кёнсу пришлось просто замереть. - Я сейчас истеку кровью и умру. - У тебя даже следов не останется, - Сехун всё же потянулся вперёд, отчего его майка сползла и открыла Кёнсу совершенно чудесный в своей неожиданности вид. Однако забирать котёнка Сехун не стал, просто подсадил и мягко погладил, а тот свернулся в комок у Кёнсу на коленях и едва слышно заурчал. - Это нормально? - Абсолютно. Кстати, я об этом и говорил. Я его кормил, возил к врачу, из-под машины вчера доставал… А на руки спать он пришёл к тебе. - Я должен быть польщён? – Кёнсу решил, что может это пережить. А ещё он принял решение ничего не рассказывать Сехуну о девушке, что сегодня покупала для него подарок. В конце концов, парень заслужил свой сюрприз.