Vogue

Открыв магазин, Кёнсу первым делом набрал номер Чунмёна. Тот ожидаемо не ответил ни на первый вызов, ни даже на пятый, но спустя два часа перезвонил сам: - Извини, я не слышал. Телефон переключил на беззвучный. Ты что-то хотел? - Привет, во-первых, - Кёнсу ожидал потока ругани, обиды, чего угодно, но только не такого спокойного и уравновешенного делового тона. - А, да. Привет. Так что ты хотел? - Я хотел… Я хотел извиниться, - Кёнсу немного помолчал. – За то, что не приехал вечером, когда ты меня просил. Я совсем забыл, что тебе сегодня на работу. - Извинения приняты. – Кёнсу по голосу догадался, что Чунмён улыбнулся. – Ты только это хотел сказать? - А этого мало? - Слушай, вообще-то ты правильно вспомнил, что я сегодня первый день на работе. И я именно сейчас на работе, в редакции. Сию минуту я отошёл за чаем, а так я уже приступил к работе. - А… Документы там, деньги? Ты всё с собой взял? - Ну… Если тебе интересно, то деньги мне пришлось одалживать. Но Чонин оказался очень любезен. И помог мне, раз уж я помог ему. - А вот с этого места подробнее, - Кёнсу мысленно порадовался, что по утрам в магазине всегда было безлюдно. - То есть, тебе вчера не хватило личных впечатлений? – хмыкнул Чунмён. – Неужели мой милый маленький Сехуни тебя не впечатлил? - Нет, ну целуется он неплохо, - признал Кёнсу. – А остальную часть программы мы перенесли на будущее. - А что так? - Да знаешь, после сытного ужина в ночь на понедельник, когда утром на зачёт… Мы всё равно проспали. Я, кстати, пригрозил его уволить, если завалит, - Кёнсу ощутил, как его наконец начало отпускать. Чунмён, похоже, действительно не сердился. Это делало жизнь лёгкой и приятной, но попутно возбуждало болезненное любопытство. - Ты аккуратнее с угрозами. Не спугни, а то потом опять будешь страдать бессонными ночами. - Да я уже понял, - Кёнсу задумчиво пожевал губу. – Так ты расскажешь мне что-нибудь? Или из вредности будешь томить любопытством? - Кёнсу-я… Ты же терпеливый. И умный… Сам догадайся. - Где уже успели? В отеле ночевали? - Фи… Что я подросток? Или женатый гуляка? Бери выше, - Чунмён взял театральную паузу, заставив Кёнсу напряжённо думать. – Ну что? Есть идеи? - Дома были? Прямо вот в родной постельке? Где он живёт, кстати? Тоже на съёмной, как твой малой? - Если бы, - Чунмён фыркнул как-то смущённо. – Он живёт дома с родителями. Так что… Заодно и познакомились. Со всей семьёй сразу же, - Чунмён вздохнул. – Теперь я ощущаю себя немного странно… - Однако… Теперь они тебя на порог не пустят. И сыночку на цепь посадят, чтобы не совращали всякие вольные художники. - Этот сыночка сам кого хочешь совратит, - Чунмён помолчал ещё немного. – И ты ошибся. Они хорошо меня приняли. Я даже не ожидал… Я же приехал свадьбу снимать. А они меня оставили у себя, ни слова против не сказали… - Благословили что ли? - Можно и так сказать… Слушай, я пойду. Первый день на работе, сам понимаешь. - Тебя забрать вечером? - Не парься. Чонин заберёт, - Чунмён скомкано попрощался и оставил Кёнсу наедине со своими мыслями и первыми за эту неделю покупателями. Кёнсу уже давно не улыбался столько, сколько утром понедельника. И даже то, что у них с Сехуном так ничего и не было, его особо не печалило. В конце концов, в понедельник утром жизнь не заканчивалась. А вот Чунмён, похоже, времени зря не терял. И Кёнсу даже интересно было, чем именно Чонин его так впечатлил, что Чунмён так радикально изменил своё мнение. Впрочем было ещё кое-что, о чём Кёнсу предстояло подумать в самое ближайшее время. Проводив очередного клиента, Кёнсу прошёл по торговому залу, размышляя, что и как здесь можно передвинуть, чтобы разместить фортепиано и не нарваться на штраф от пожарной службы. О том, как и когда его перевозить, Кёнсу вообще боялся думать. Что-то подсказывало ему, что выносить инструмент ему придётся на своих плечах. Нет, Сехун, конечно, бросился бы помогать, но фортепиано от этого едва ли стало бы легче. Наконец с местом Кёнсу более-менее определился. Осталось только дождаться Сехуна и поделиться с ним планами. Ну или уволить его, если зачёт останется не сданным. - Хён! – Сехун заорал, кажется, ещё с крыльца, во всю ширину распахнул двери, а потом боком втиснулся в магазин, держа в каждой руке кучу пакетов. - Сдал? – Кёнсу сурово нахмурил брови и скрестил руки на груди. - Нет! – Сехун продолжал сиять, из-за чего Кёнсу начал чувствовать себя ненормальным. - А радуешься тогда чему? И что в пакетах? - Так никто не сдал, - Сехун сгрузил пакеты в подсобке, скинул куртку и принялся разматывать шарф. – Преподаватель заболел. Зачёт перенесли, мне даже сообщение прислали. Но я же утром проспал, в групповой чат не заглядывал. И один приехал, как дебил. - Однако, - Кёнсу криво улыбнулся: – Так что, выходит, не увольнять тебя? - Конечно, нет. Как будто ты этого хочешь, - Сехун потёр руки, а потом приступил к разбору своих пакетов. – Ты иди, там пришёл кто-то. - А ты что же? - А я сейчас покопаюсь здесь и тоже приду, - Сехун вытолкал Кёнсу в торговый зал, а дверь в подсобку прикрыл на всякий случай. Кёнсу понадеялся, что Сехун не задумал ничего, что подходило бы под рейтинг двадцать один плюс, и решительно занялся своими прямыми обязанностями. Сехун выбрался из подсобки ещё спустя час, улыбаясь как псих. - Ты меня пугаешь, - Кёнсу принялся переставлять журналы на стенде, чтобы чем-то занять руки. - Расслабься, всё хорошо. Пойдём, я тебе покажу. - Надеюсь, это не свечи и лепестки роз? - Хён, ты головой не бился, пока меня не было? - Кто тебя знает. Ты мальчик юный, романтичный, а первой ночи у нас не получилось особо. Так что с тебя станется… - Хён, ты меня, конечно, извини, но ты перегибаешь. Я терпеливее, чем ты себе думаешь, - Сехун подцепил Кёнсу под локоть и потащил в подсобку. – Вот, смотри. Нравится? Кёнсу на всякий случай морально был готов к чему угодно, но только не к тому, что Сехун полностью преобразит маленькое помещение, превратив его практически в квартиру. Похоже, Сехун тяготел к маленьким объёмам, как бы двусмысленно это не звучало. Опробовав свои идеи на своей крохотной комнате, Сехун с душой взялся за подсобку, превратив помещение в уютное и комфортное место для отдыха. Да и потребовалось ему совсем немного: парочка пушистых пледов, несколько ярких подушек, новые керамические чашки, коврик, парочка картин и электрический чайник с подсветкой. - Я ещё притащу микроволновку и маленький холодильник, я уже нашёл, где их взять, - Сехун болтался у Кёнсу за плечом и ожидал его реакции. - Зачем тебе это? - Просто захотелось, - Сехун пожал плечами. Он явно ожидал от Кёнсу чего-то большего, чем этот вопрос. - Ладно, - Кёнсу сел на диван, накрытый пледом, пристроил под спину подушку и улыбнулся: - Иди сюда, кое-что скажу. - А отсюда я не услышу? – Сехун, видимо, снова решил пообижаться, но Кёнсу не собирался идти у него на поводу прямо сейчас. По крайней мере, он не собирался позволять Сехуну часто одерживать над ним верх. Он и так вчера извинился, на ближайший месяц его лимит самобичевания был исчерпан. - Нет, - Кёнсу похлопал по дивану рядом с собой. Сехун постоял ещё немного, но всё же подошёл, сел, а потом и вовсе прилёг, уложив голову Кёнсу на колени: - Говори, я слушаю. - Ты классно всё придумал. И сделал тоже, - Кёнсу наклонился, чтобы видеть каждую мельчайшую эмоцию на лице Сехуна. - Тебе правда нравится? - Конечно, правда. Если бы мне не понравилось, я бы уже заставил тебя собрать всю эту красоту обратно и унести подальше… - И сжечь, ага, - Сехун покивал. – Я знаю. - Ну вот, если знаешь, то зачем спрашиваешь? - Потому что ты сам не скажешь. А я хочу услышать. Мне это нравится. - Хороший мальчик, очень хороший, - Кёнсу опустил ладонь Сехуну на голову и принялся гладить. - Мяу? - Эй! Я нормальный, - Кёнсу даже руку отдёрнул, но Сехун вернул её обратно. - Плохо у тебя с шутками. - Это у тебя с ними плохо. И не спорь, а то правда уволю. Зачёт-то ты не сдал, пусть и по уважительной причине. - Хён! - Я не прав? - Нет, и ты это знаешь. - Смотри, какой дерзкий стал, - Кёнсу вытянул свободную руку и легонько шлёпнул Сехуна по тощему бедру. - Какие у тебя странные эротические фантазии, хён, - Сехун захихикал и даже демонстративно повернулся, улёгся на живот и подложил руки под подбородок. – Цени моё хорошее отношение. - И у кого ещё фантазии странные, - Кёнсу не сдержался, от души хлопнул ладонью по костлявой заднице и зашипел. – Мелкий… - Хён! - Сейчас ты пойдёшь, купишь столько еды, сколько сможешь унести, и всё съешь. Я прослежу. - А то что? - А то ремень возьму. У тебя кости торчат из тех мест, где их быть не должно в принципе. Я, между прочим, руку отбил… - Кёнсу хотел ещё что-то сказать, но тут в подсобку заглянул кое-кто знакомый: - А что это вы тут делаете? - И тебе привет, - Кёнсу вздохнул, а покрасневший Сехун пулей слетел с его колен на пол. – Случилось что? - Можно и так сказать, - Чонин с опаской переступил порог, словно вошёл не в подсобку музыкального магазина, а в секс-шоп. - Так рассказывай, - Кёнсу посмотрел на Сехуна и кивнул в сторону чайника. – Организуешь? - Конечно, хён, - Сехун с радостью ухватился за возможность занять руки и даже немного голову. - Чонин, из тебя клещами тянуть надо? Что стряслось? - Это я вас хотел спросить, - Чонин неожиданно для Кёнсу нахмурился. – Чья это была гениальная идея? - Да какая идея? Слушай, говори ты уже толком. Я, может, тебя вообще второй раз в жизни вижу, - не выдержал Сехун, а у Кёнсу в душе зашевелилось нехорошее подозрение. - Чонин? - Кто из вас отправил мои снимки в редакцию “Vogue”? - Не я! - Я! – они ответили одновременно, а потом Сехун уставился на Кёнсу с нескрываемым удивлением: - Зачем? - Это долгая история. И там зашёл вроде кто-то, - Кёнсу попытался встать, но Сехун схватил его за руку: - Хён! - Я просто хотел ему помочь. Он разослал везде своё портфолио. Вместе с резюме. Но его портфолио старое. И скучноватое. А эти снимки были новыми… и другими. Живыми. Это даже я понял, - принялся объяснять Кёнсу. – И я отправил несколько из них на адрес редакции журнала, надеясь, что они ему помогут. - Да уж, помогли, - Чонин как-то растерял былой запал. – Ладно. Иди, там тебя клиенты ждут. - Так а что случилось? – снова спросил Сехун, Кёнсу услышал это уже из торгового зала. Оставалось надеяться, что необдуманный поступок Кёнсу не нанёс Чунмёну непоправимого вреда. Как назло покупатели повалили сплошным потоком. Кёнсу метался между витринами и кассой, консультировал, подсказывал, советовал, то и дело оглядываясь на подсобку, где Сехун сидел с Чонином. О чём они говорили? Что он натворил на самом деле? Когда Чунмён узнал об этом? И почему он сам не позвонил? Ответов у Кёнсу не было, а те, что он мог придумать сам, ему не нравились. Наконец официальный рабочий день закончился, Кёнсу облегчённо выдохнул, запер двери изнутри и поспешил в подсобку. Сехун и Чонин сидели на полу и как-то тоскливо переглядывались. - Ну и заварил ты кашу, хён. – наконец произнёс Сехун. - Может, вы мне объясните сначала, что я сделал? - Как тебе сказать, - Чонин немного прищурился, наклонил голову к плечу. – Ты разрушил мечту своего лучшего друга. Так достаточно информативно? - Не очень, - Кёнсу всё ещё не понимал, что могло произойти. - Ладно, тогда давай с подробностями. Ты отправил в редакцию мои фотографии. Понимаешь? Мои снимки. На них всех был я… - И что? - И то, - Чонин снова начал раздражаться. – Сегодня Мёну прислали письмо из редакции. Где прямо сказали, что в его услугах как фотографа не заинтересованы, потому что скучно, банально, не интересно и так далее. Не стеснялись в выражениях. А потом спросили, мол, а вот на этих фотографиях у вас кто? Снимаете вы так себе, а вот модели вашей мы бы предложили контракт, обложку, бла-бла-бла. - Вот чёрт, - о таком повороте событий Кёнсу даже подумать не мог. – И что? - И всё. А что, мало? - Нет, не мало, конечно… Но… Почему ты здесь? Разве тебя не радует такая возможность? - Да плевал я! – неожиданно взорвался Чонин. – Вы умом тронулись. Оба. Один отсылает фотографии без спроса, второй даёт мои контакты, а мне теперь надо объяснять этим уродам, что я в гробу видел их сраный журнальчик и все их перспективы. - То есть, моделью ты быть не хочешь? - Кёнсу! - Хён… Остановись, - Сехун крепко сжал его запястье. – Просто… Остановись и подумай. Кёнсу в кои-то веки решил последовать совету Сехуна. Чонин завёлся явно не из-за того, что его фотографии и контакты кому-то слили. Проблема крылась гораздо глубже. Из-за необдуманного импульсивного поступка Кёнсу мечта Чунмёна не просто разбилась вдребезги, она сбылась у кого-то другого. У того, кому она была совершенно не нужна, не важна и не интересна. - Вы поссорились? - А сам-то ты как думаешь? – на смену раздражению пришло уныние. – Забери его с работы, пожалуйста. Со мной он не поедет. Или… хотя бы встреть его дома. Не как вчера.