Vogue

Впервые в жизни Кёнсу наступил момент, когда он скорее эвакуировался бы на Марс, чем по своей воле встретился с Чунмёном. Но выбирать не приходилось. Добровольцы на Марс не требовались, а из магазина Сехун вытолкал его взашей, клятвенно пообещав закрыть магазин. Чонин пообещал помочь, и Кёнсу пришлось стиснуть зубы и сесть в свою машину. Редакция журнала “Grazia” размещалась в высоком стеклянном здании. Кёнсу припарковался и вышел на улицу, чтобы закурить, набраться решимости и позвонить Чунмёну. - Привет. - Привет. У тебя что-то срочное? - Да, домой надо ехать. Я жду тебя внизу. - Не надо, Кёнсу-я. Я сам доберусь, ты езжай, куда там тебе надо, - как-то излишне мягко отказался Чунмён. - Куда мне надо, я уже приехал. Спускайся давай. Я в жизни не поверю, что тебя в первый день завалили сверхурочной работой. - Кёнсу-я, я не в духе. - Я знаю, - Кёнсу вздохнул. – Я уже всё знаю, ползи давай. - А Сехун с тобой? - Нет, он в магазине. А потом домой поедет, у него там кот… - Хорошо, ладно, - Чунмён отключился, оставив Кёнсу гадать, что именно хорошо и что ладно. Он спустился вниз ещё через добрых полчаса, небывало поникший и потухший. Кёнсу ощутил острый приступ стыда за то, что вообще вмешался. Если бы он не отправил эти чёртовы фотографии, редакция едва ли стала бы отдельно отвечать Чунмёну и объяснять, почему его кандидатура не подходит. Со временем Чунмён сам бы понял, что ему нужно найти себя в другом месте, но это было бы куда менее болезненно. А может, Чунмён набрался бы опыта в "Grazia", обновил портфолио и попробовал снова. Теперь это всё уже не имело смысла. Чунмёну отказали, не стесняясь в выражениях, а сотрудничество предложили человеку, который даже не интересовался "Vogue" и работой в модельной сфере. К такой насмешке судьбы никто не смог бы подготовиться достойно. - Ты... Очень сильно на меня обижен? - Кёнсу считал, что ему в принципе нет прощения. Не в этой жизни, по крайней мере. - Я не обижен, - Чунмён пожал плечами. - Я морально раздавлен и разочарован. Но обижаться... На что? Что благодаря тебе мне сказали правду? - Это не правда! - перебил Кёнсу, но Чунмён его как будто не услышал. - Мои фотографии действительно скучные и не интересные. И только снимки Чонина стоят хоть какого-то внимания. - То есть, ты не допускаешь мысли, что это ты мог продвинуться, научиться снимать? - А ты бы допустил? После такого, - Чунмён уставился в окно. - Не знаю. Я привык думать о себе хорошо. По умолчанию. - Поэтому у тебя всё хорошо. Ты прекрасно поёшь, ты умеешь вести дела. И ты точно не мечтаешь о том, что тебе не по зубам. Поэтому... У тебя всё получается. - Сомнительный комплимент, - Кёнсу нахмурился. - То есть, я в плюсе, потому что я заурядный обыватель без фантазии и банальными потребностями? - Не передёргивай. Я такого не говорил, - Чунмён побарабанил пальцами по подлокотнику. - Дай сигарету? - Ты не куришь. - Сегодня курю, - Чунмён сам потянулся к пачке. - Слушай, я имею полное право... - Имеешь. Но всё же, - Кёнсу переложил пачку и зажигалку в карман. - А с Чонином ты почему поссорился? - Уже нажаловался? - вопрос, по всей видимости, был риторическим. - Не совсем. Он приехал в магазин с очевидным желанием набить мне морду, - признался Кёнсу, но Чунмён только криво усмехнулся: - И что ж не набил? - Сехун принял удар на себя, а пока я разобрался с покупателями, у него кончился запал. - Значит, не очень хотел, - Чунмён вздохнул. – Я его не понимаю. - Зато я понимаю, - Кёнсу наконец свернул во двор и припарковался на своём месте. – Хочешь, тебе объясню? - Попробуй, гений, - Чунмён даже не двинулся с места, по всей видимости, собрался ночевать в машине. - Не надо быть гением, чтобы понять, что ему это не нужно. Понимаешь? Он не собирался стать моделью, он не заинтересован ни в этом журнале, ни в каком-либо другом. Но это не первостепенно. Главное – это то, что ты ему нравишься. И для него это дикость – принять то, в чём тебе отказали. Как ты не можешь этого понять? - Но я же сказал, что я не буду против. - И что? От этого ему должно стать легче? - А что, нет? - Всё. Очень. Плохо, - Кёнсу с силой шлёпнул себя ладонью по лбу. – Выметайся из машины наконец! Я хочу спать в кровати! - Извини, - Чунмён медленно выбрался на улицу и запрокинул голову, словно пытался рассмотреть звёздное небо в центре мегаполиса. - Ты же не ревёшь? - Не дождёшься. - Тогда не реви, - Кёнсу поставил машину на сигнализацию. – Выпить хочешь? - Нет, не хочу. Мне завтра на работу, так что, пожалуй, я просто пойду спать. - Без ужина, конечно же? - Мне не хочется. - Мённи? - Вот только не надо этого, хорошо? Я уже достаточно взрослый, чтобы ты не вёл себя со мной как нянечка-гувернантка. И спасибо, что подвёз меня, - Чунмён первым вошёл в квартиру, а спустя мгновение уже закрылся в своей комнате. - Сехуни, ты уже дома? – Кёнсу набрал номер Сехуна. - Ты беспокоишься обо мне или о сохранности своего магазина? – ехидно поинтересовался Сехун, но тут же сменил гнев на милость. – Дома я, дома. А Чонин любит кошек, они с Су мгновенно нашли общий язык. - Ну так и встречайся тогда с Чонином! - Кёнсу неожиданно разозлился. Ещё не хватало, чтобы отношения с этим комком шерсти на что-то влияли. - Ты что, ревнуешь? - А ты как думаешь? - Я думаю, да. Ты уже привык считать мою роскошную упругую задницу своей, - неожиданно нагло заявил Сехун, от чего Кёнсу поперхнулся и даже закашлялся: - Что? - Я говорю… - Сехун! - Да, хён? – преувеличено невинно поинтересовался этот мелкий паршивец, а Кёнсу испытал настойчивое желание постучать лбом в стену. - Ты нарываешься? - Не совсем, хён, - Сехун только что не хихикал в трубку. – Я… просто хороший младший братик. - Ты мстительный засранец. И завтра ты получишь по своей упругой роскошной заднице! – на полном серьёзе пообещал Кёнсу, но в ответ получил только игривое: - Я тоже тебя люблю, хён. Спокойной ночи. Кёнсу внезапно остался наедине с собой и своими мыслями. Чунмён если и бодрствовал, то явно собирался и дальше делать это в одиночестве. Сехун проводил время в компании Чонина, и, по всей видимости, они не теряли времени зря. А Кёнсу вынужден был терзаться угрызениями совести. Терзался Кёнсу в полном объёме. Он выкурил полпачки сигарет, открыл бутылку коньяка, но выпил только пару глотков, потому что впечатления о недавнем похмелье были ещё свежи. Кёнсу пытался придумать способ, как помочь Чунмёну по-настоящему. По крайней мере, без последствий. Кёнсу ещё немного пошевелил мозгами, а потом уверенно набрал номер Сехуна. - Хён! – вопль получился хоть и искренне возмущённый, но всё равно сонный. – Ты на время смотрел? - Время? – Кёнсу оторвал мобильный от уха и мельком взглянул на дисплей. – Половина третьего, детское время. - Вот именно, дети в это время спят. Я – дети! – Сехун сладко зевнул. - Успеешь ещё, - Кёнсу закурил снова. – Я кое-что придумал. Чонин в сознании? - Нет, - Сехун повозился, попытался разбудить Чонина, но вынужден был капитулировать: - Он не просыпается. Вот у кого совесть чистая. - Молчи уже, моралист хренов. Короче, когда Чонин придёт в себя, скажи ему, пусть свяжется с редакцией “Vogue”. - И что? Послать их нахер? - Ни в коем случае! Не надо никого посылать, - Кёнсу не заметил, как сигарета дотлела до фильтра, чертыхнулся и зажёг новую. – Надо, чтобы Чонин согласился принять их предложение. - Это ещё зачем? – возмутился Сехун, заметно взбодрившись. – Он же ясно сказал, что вертел он это предложение на… своём детородном органе. - Мало ли, что он сказал, пока он сказал это только нам. У меня есть план. И я хочу нормально обсудить его с вами. - А с Мёном ты его уже обсудил? - Ну, я попытался. И пришёл к выводу, что Мёну это ничего не нужно. Но он ещё спасибо мне скажет. - Ты уверен? – Кёнсу мог бы поклясться, что в глазах Сехуна читалось сомнение. - Уверен. - Просто ты уже один раз уже помог… В итоге я сплю с его парнем, а он… скорее всего занимается самоедством и удаляет свои фотографии и рвёт рисунки. - Если я найду утром в его комнате хоть клочок бумаги, я оторву ему руки, я тебе обещаю, - Кёнсу признался, что об этом он тоже не подумал. Не стоило оставлять Чунмёна одного, но теперь уже поздно было что-то менять. - Ты не меня пугай, а его. - Напугаю, не переживай. В общем, скажи Чонину, чтобы притащил свою задницу в магазин, я хочу поговорить с ним. И предупреди, чтобы он не рвался общаться с редакцией до этого разговора. Ты понял? От этого многое зависит. - Ой, хён, шёл бы ты спать, а? Стратег, твою мать. - Хуни, я тебе обещаю, на задницу ты ещё не скоро сможешь сесть. - Очень страшно, я весь дрожу, - Сехун снова зевнул. – Всё, хён, давай… Это ты сейчас рабовладелец на плантациях. А я раб, я спать хочу. - Ну подожди, попадись мне завтра… - Спокойной ночи, хён, - Сехун положил трубку, а Кёнсу остался за столом гипнотизировать дверной проём. - Я думал, ты давно спишь, - Чунмён подошёл бесшумно, замер перед Кёнсу. - Поспишь тут, - Кёнсу покосился на пепельницу, до краёв забитую окурками. – Ты же понимаешь, что я не усну, пока что-нибудь не придумаю. - Да ты уже придумал, может, больше не надо? - Надо! Мён, ты же понимаешь, что нельзя это так оставить. - Почему нет? - Потому что! Потому что из-за этой херни ты поссорился с парнем, который в тебя влюблён. Очень сильно, кстати. Настолько сильно, что забыл о гордости. И снова нашёл способ попытаться… Он даже после ссоры пытался о тебе заботиться, беспокоился… - Чтоб ты что-то в этом понимал, - Чунмён всем своим видом изображал скепсис. - Ты прекрасный фотограф и дизайнер. - В этом ты тоже не понимаешь ни хрена, - Чунмён налил себе стакан воды, но не ушёл в спальню, а сел за стол, и Кёнсу счёл это маленькой победой. Первой на пути к большому успеху. - Зато я в другом понимаю. - Ага, в джазе. И немного в частном предпринимательстве на уровне мелкого бизнеса. Но ни одно, ни другое мне не поможет. - Себе ты сам поможешь, - Кёнсу потёр руки. – По моему плану, ты должен показать себя с наилучшей стороны. И доказать, что успех тех фотографий не в Чонине, а в тебе. - А если таки в Чонине? - А если нет? - Кёнсу, скажи сразу, что ты придумал, да я спать пойду. Только давай из области реального, потому что пока я только фантастические теории слышу. - Ладно, из реального. Я хочу, чтобы Чонин согласился на предложение “Vogue” и снялся для журнала. - Я этого тоже хочу. Но Чонин на это не пойдёт, и вроде бы это именно ты объяснял мне, почему он на это не пойдёт. - Чонин на это не пойдёт из морально-этических соображений. Но я хочу, чтобы он пошёл с другой целью, - Кёнсу немного помолчал, а потом продолжил. – Я хочу, чтобы он запорол съёмки. Чтобы вся эта шарашкина контора, которая считается крутым журналом, пришла к выводу, что они облажались. - Ты же понимаешь, что этого не достаточно. Можно сменить фотографа, антураж, образ… Да вообще, съёмки с Чонином сложно запороть, он прирождённая модель. Мне кажется, он даже спит красиво. - Тебе кажется, - Кёнсу хмыкнул. – Нет. Ну что любовь с людьми делает. Ты же на него смотреть не хотел. А сейчас уже спит красиво. - Ну красиво же. - Покажи фотку. - Сейчас… Стой! С чего ты взял, что она у меня есть? – смутился Чунмён, а Кёнсу захохотал в голос: - Чтобы у тебя и не было? Я готов спорить на деньги, что ты притащил камеру в постель. - Ну, не в постель… - Но рядом положил. Покажи уже. Должно же там быть хоть что-то приличное, - Кёнсу подпёр щёку рукой, всем своим видом продемонстрировав готовность припасть к прекрасному. - Ладно, - Чунмён вышел, а через минуту вернулся с планшетом. – Я уже перекинул фотографии, думал, может, обработать что… - Да показывай уже! - Вот… и вправо листай, - Чунмён протянул планшет, а сам налил себе ещё воды. - Да… - Кёнсу присвистнул. – И правда, очень красиво… Слуууушай… - Сам фотографируй малого в постели, - Чунмён помотал головой. – Я вам не порнорежиссёр. - Ладно, я хотя бы попытался. А вообще... Серьёзно, возьми малого... Бэкхёна, он тоже красавчик. Херан, конечно... Устрой им фотосессии... И покажи эти фотографии в своей редакции. Я уверен, тебя завалят работой, - Кёнсу попытался объяснить, что именно входило в его гениальный план. - Ты правда веришь, что мне это поможет? Может, я не так хорош, как тебе кажется? - Да мне похрен. Ты должен произвести впечатление. Именно ты. Не Чонин. - Какой-то хреновый план, уж прости, - Чунмён поднялся. - Ладно, я спать. - Ну, какой есть, - Кёнсу развёл руками. - Лучше мы вряд ли придумаем. - Лучше ничего не придумывать и жить дальше. В конце концов, свет клином на этом журнале не сошёлся. - Ты сам-то в это веришь? Судя по тому, что твой парень спит сейчас с моим, вряд ли, - Кёнсу чуть ли не в первые вслух признал Сехуна своим парнем. - Твой парень-то в курсе, что он твой парень? - Чунмён иногда был излишне проницательным. - Пока нет. Но я займусь его просвещением. Начну прямо с утра.