Безобразен

— Просто успокойся и расскажи мне все, — выдохнул Саске, прервав затянувшееся на двадцать минут молчание. Учиха уже давно умел не напрягаться в тишине. За долгое время он научился терпеть насмешки, домогательства, подколки, неловкое молчание; хорошо теперь удавалось сдерживать щемящую боль внутри, эмоции, холодно смотреть на вещи и людям в глаза. Как бы сильно Саске не был бы чем-то или кем-то шокирован, напуган, высмеян, отвергнут — неважно — он гордо открывал глаза, смотрел вверх и без единого возгласа проходил мимо. Из-за положения семьи Учиха на парня никто особо не накидывался, но и просто так его оставлять не собирался. Раньше Саске долго противостоял королям школ, которые менял по нескольку раз в год и по кругу, однако сейчас уже удалось смириться со своей жизнью и переживать на этот счет стало гораздо «выносимее». Учиха давно никого не винил в своих проблемах, предпочитал раздумьям о прошлом мысли о несчастливом, но светлом будущем. — Это из-за меня ты стал таким, — тихо сказал Наруто, зажмурившись на секунду и тут же открыв затуманенные, потускневшие глаза. — Из-за меня ты не смог сбежать из-под стеллажа. — Я не вылез оттуда, потому что испугался и не понял, что происходит, — сквозь зубы проговорил Саске, напрягаясь. Он только теперь стал уверен, что этот альфа точно знает самый главный учиховский секрет. Саске видел, как тяжело Наруто даются слова, насколько сильно тот винит себя, как дрожат его руки, и кровь отходит от лица. Что Узумаки чувствовал в тот момент, понять было нельзя, но весь вид его выражал растерянность и неподготовленность к разговору. Видимо, настрой веселого беспорядочного шутника оказался сдвинут с главного места и сменен на серьезную, но какую-то раненную личность. Парня мучили терзания, угрызения совести, но Учиха не мог понять за что и почему. Лихорадочно придумывая, как все исправить, омега потерял счет времени и нить, за которую можно было вытянуть из Узумаки хоть слово. Однако тот сам решил прекратить свои мучения и заговорил, медленно меняя позицию. — Нет, ты бы успел… — Наруто слез со стула и сел на колени перед Учихой, взяв его руки в свои. — Саске, когда ты отдалялся… Уходил назад… Я… Парень на секунду замолчал, сделал глубокий вдох в попытке успокоиться и продолжил. — Я в тот день выбирал подарок для мамы. Отец не успел за мной в лифт, поэтому на этаже я оказался один. Совершенно не испугавшись, пошел разглядывать фигурки, которые стояли на тех высоких стеллажах. Тогда мое внимание привлек мальчишка одного со мной возраста, который смотрел куда-то в сторону, лениво ударяя носком по полу. В тот момент будто бы что-то меня толкало, чтобы подойти и познакомиться, но по воле случая я немного затормозил, увидев рядом толпу детей и ревущую девчонку… Я понял, что кто-то из успокаивающих ее споткнулся и упал прямо к стеллажам, которые тут же покосились и заставили меня испугаться, отвернуться и попытаться уйти к лифту… Когда полки начали падать, я застыл и понял, что уже не могу пошевелиться и даже рот открыть, чтобы позвать на помощь. Тот мальчишка, который привлек мое внимание, тоже испугался, но он мог двигаться и имел шанс дойти до безопасного места. В то время моя комплекция была как у кузнечика, поэтому, без единого сомнения, меня бы точно раздавило, не окажись ты впереди. Мы столкнулись, и… т-ты… — голос резко задрожал и практически пропал, в глазах появились слезы. — Ты сам не понял зачем, но закрыл меня собой… Шаткое стекло в стеллажах было еще и некачественное, поэтому разбилось мгновенно. Меня откатило назад, и задето оказалось только лицо. И те царапины были слишком мелкие, чтобы зажить шрамами. Только эти полоски на щеках остались доказательством того, что ты — мой единственный герой, которому я, возможно, жизнью обязан… Саске, прости меня… Прошу тебя, прости… Наруто сжал челюсти, давясь слезами. Вся тяжесть того дня надавила на него с еще большей силой. Этот рассказ точно не предназначался для такого сумбурного и совершенно обыкновенного дня… Возможно, на Наруто действовала ревность к Неджи с его шуточками… Все нутро приказывало Узумаки действовать, рвать всю учиховскую реальность на мелкие кусочки, разбирать действительность по крупицам и собирать новый мир из ранее бесполезной информации. Движения Наруто отдавали болью, которая разливалась в грудной клетке, билась внутри и резко колола в сердце. Саске не мог терпеть. Не мог поверить в слова, сказанные этим странным парнем, который до этого момента считался веселым раздолбаем с самым легким прошлым за спиной. В голове часто застучали молоточки, в ушах появился шум, тело самостоятельно начало движение. Учиха медленно опустился на колени, вырывая свои ладони из ладоней Наруто и перекладывая их на воротник спортивной оранжевой кофты. Саске до хруста костяшек сжал ворот и чуть притянул к себе альфу. — Придурок, урод, идиот, сволочь, тупица, дятел, — сквозь зубы шипел Учиха, неожиданно обнимая Наруто и холодными пальцами сжимая кофту на его спине. — Ты ведь живой, дебил… Тупица, все это время я думал, что абсолютно бесполезен и даже единственное достойное дело не смог выполнить… — Ч-что? Что ты несешь, дурак?! — Наруто оторвал Саске от себя, пытаясь оттолкнуть его и поднять одновременно. — Ты должен ненавидеть, кричать и пытаться убить! Ты был бы цел и счастлив, если бы не наткнулся на меня! — Сам себя послушай, усуратонкачи! — разозлился Учиха, убирая дрожащие руки Наруто со своих плеч. — Мне не за что тебя ненавидеть! — Я знаю, что ты ударился головой, но не так же сильно, чтобы бредить! — Узумаки всерьез считал себя единственным, кто виновен во всех бедах этой Вселенной. — Почему ты не в бешенстве?! Почему ты не ударишь меня и не пошлешь к черту со своими извинениями и раскаянием?! — Да потому что я ни в чем тебя не виню, придурок! И даже если бы винил, ты искупил все свои грехи, потратив десять лет жизни на мои поиски! — Учиха не смог сдержать слез, наблюдая за непрерывно истерящим Наруто. Истерика продолжалась бы бесконечно, если бы Саске за десять лет не научился возвращать контроль над своими эмоциями. Он ударил Узумаки по рукам, которыми тот беспорядочно махал, приводя больше и больше доводов в пользу своей виновности, и снова одной рукой легко обнял его, не прижимаясь, но достаточно сильно, чтобы ощутить весь спектр эмоций. Несмотря на поток нескончаемых слез и сорванный голос, Учиха укусил Наруто за плечо, с помощью боли приводя его в сознание. — Я спас жизнь человеку… Не просто человеку, а ребенку, который в будущем может быть важен для целого мира! Я же видел, насколько сильно ты нравишься людям и насколько ты полезен для них! И вообще, я счастлив только наблюдая за этим! — на резком вдохе, а затем и выдохе, сказал Саске. — Тупица! — Сам ты тупица, — прохрипел Наруто, более-менее успокоившись. — Н-никогда я не прощу се… Учиха отстранился, грубо затыкая парню рот ладонью. Узумаки замолчал, медленно перевел обе руки на замок кофты Саске и резко развел их в стороны. Молния с треском разорвалась, обнажив худое тело по пояс. Учиха ошарашенно оттолкнул Наруто, отползая назад и пытаясь вернуть кофту в приличный вид. В разум резко пробралась идея вызвать психушку, но надвигающийся альфа сбивал все мысли. — Саске, убери руки, — прошипел Узумаки, следуя за удаляющимся омегой. — Я хочу посмотреть на тебя. Пожалуйста, позволь мне увидеть… — Придурок! — Учиха не кричал, не мог, но все фразы вылетали из горла наполненными злостью и немного разочарованием. — Ты пришел только за этим?! Я рад, что жив человек, которого я когда-то защитил, пусть и ценой своей внешности… Но на этом представление окончено! Он резко встал, держась за холодную стену. Такую же холодную, как любая вещь в этой квартире. Он не мог убежать, не хотел вообще сейчас что-либо делать, но бурлящие внутри чувства вырывались наружу потоком ярости. — Саске, прошу тебя, успокойся… Наруто поднял затуманенный взгляд, поймав Учиху за руку. В глазах стояла целая пелена, все тело то и дело немело и вздрагивало. Душа разрывалась на куски, собиралась обратно и тут же опять распадалась. Наруто не верил в то, что человек, за которым пришлось охотиться больше десяти лет, сейчас стоял перед ним… Он стоял и ничего не мог понять, не мог вникнуть и взять ситуацию под свой контроль. Узумаки медленно потянул на себя. — Я пришел, чтобы спокойно поговорить. Я репетировал рассказ сотню раз, но сейчас не могу справиться со своими эмоциями. До последней секунды я сильно сомневался, что ты именно тот, кто мне нужен. Но сейчас я уверен, что не уйду отсюда, пока не закончу, — тихо шептал альфа, когда Саске медленно прикрыл глаза и поддался, опускаясь практически к его коленям. — Твой запах сводит меня с ума… Каждое прикосновение заставляет мое тело дрожать от возбуждения… Даже зная, что я виновник всех твоих проблем, я не могу отделаться от навязчивого желания трогать тебя, чувствовать каждое твое движение и дышать твоим воздухом… Я серьезно влюбился в тебя, Саске. С первой секунды нашей встречи я понял, что ты притворяешься бетой, чтобы казаться незаметным и серым, сливаться со своей бескрасочной жизнью. Наруто резко сменил положение, прижав почти лежащего Учиху к стене и нависнув сверху. Он уперся одной рукой в стену, второй медленно поворачивая и приподнимая голову омеги. Саске покраснел, практически переставая шевелиться. В его глазах отчетливо был виден страх. Продолжая низко и нежно говорить о чем-то отвлеченном, Узумаки опустил голову к белоснежной шее, губами касаясь кожи и нежно ее сминая. — Н-наруто, твой запах стал сильнее… Не надо… — тихо заскулил Саске, неловко и слабо пытаясь отстранить парня. — Я не позволю тебе сделать это вот так… Что бы ты не говорил и как бы сильно не винил себя. — Саске? Т-ты весь дрожишь… Все в порядке? — Наруто резко сел, обеспокоенно оглядывая Учиху, которого пробрала нешуточная дрожь. — Я-я сделал больно? Прости! Прости! — Заткнись! — Саске запустил руки в свои волосы, оттягивая их назад и усаживаясь в удобное положение, которое оказалось таковым, только когда ему удалось полностью прекратить соприкасаться с Узумаки. — Т-т-ты слишком близко. У мен-ня паника на-чинается, если это пр-происходит… Быстро закрыв покрасневшее лицо, Учиха попытался расслабить грудную клетку. Выходило плохо, но тягуче-сладкое чувство, кажется, сникло. Пропустив эту волну возбуждения, оба парня пришли в себя и сейчас ощущали что-то более смущающее, чем просто стыд. На этот раз тишина казалась убийственной для обоих. Они оба не знали, что сейчас сказать или как извиниться друг перед другом. Наруто боялся шелохнуться, чтобы Учиха не попытался его прогнать, а Саске не убирал рук с лица, чтобы Узумаки не видел его смущения и неподдельного страха. — Может, уйдешь? — тихо сказал Саске. — Не хочу. — Ты приставал ко мне, — Учиха сам не знал, чего сейчас хотел; в голове было пусто и размышлять оказалось не о чем. — Извращенец. — Я просто люблю тебя. Считай это проявлением моих нежных чувств… — Так легко это произносишь… Не впервой? — Не смей думать, что я говорю это каждому встречному-поперечному. Просто ты расслабляешь меня, и я репетировал эти слова. — Не верю. Толпы людей вокруг тебя, хочешь сказать, что еще ни одну омегу не жахнул? Берег себя для меня? — Если я кого-то трогал, это не значит, что еще и любил, — Наруто раздраженно фыркнул, поднимаясь на стул. — Тогда, может, ты и ко мне чувствуешь не любовь? Откуда тебе знать, что это именно она? — Тогда что еще может во мне так к тебе тянуть? — Страсть, похоть в глазах, жжение в паху, желание оттрахать своего героя… — Из твоих уст это звучит как оскорбление! — Это из любых уст не комплимент. Ты вроде придурок полный, но в то же время нормальный человек… Чередуешь личности? — Просто волнуюсь. Саске, но ведь на крыше никакой паники у тебя не было. Теперь тебе просто противны мои прикосновения? — Мне всегда были неприятны домогательства, так, для справки. Не знаю, на крыше я не думал об этом как о возбуждении… Ко мне не каждый день целоваться лезут. И в душу тоже не все пытаются заглянуть. Учиха медленно поднялся. Громкий свист чайника оглушил парней, но атмосферу не разрядил. Наруто встал и сделал два чая. — Не так я представлял наш день откровений. — Наруто, давай честно и серьезно? Чего ты от меня хочешь? — Ничего. Просто хочу быть с тобой, — Узумаки вздохнул, разворачивая пирожные. — Я не знал, что случится, когда наконец-то получится тебя найти… — Да, об этом еще. Почему ты искал меня так долго? В нашем городе всего четыре школы. — Я не знал, в какой стране ты живешь. — Как это? — Учиха усмехнулся, проигнорировав предложенные сладости и потянувшись к бенто. — В то время моя семья часто переезжала из страны в страну. Я не мог вспомнить, где точно все случилось… Казалось, что в одно мгновение исчез весь мир, оставив только теплое белое пространство. Чувства и эмоции в этом мире стерты. Остались только два существа, желающих наконец выяснить все и завтра начать абсолютно другую жизнь. — Мне хватит этой информации. Ты ведь тоже хотел что-то спросить, когда беспардонно врывался в мою квартиру. — Все мои вопросы крутятся вокруг тебя. Мне интересно все, что тебе нравится и не нравится, чего ты хочешь достичь и как распланировал свою жизнь. Что раздражает и кого ненавидишь. Что может тебя разозлить или напугать. — Это же банально. Такое спрашивают, когда хотят встречаться, наверное. — Такое чувство, будто мы поменялись ролями, — задумчиво сказал Наруто, возвращая своему сознанию самый обычный мир со столом, стульями, чаем и едой. — Когда ты кого-то любишь, желать стать его любовником — нормально. Саске, я хоть немного тебе нравлюсь? — Ты — нет, — задумался Учиха. — А твой запах — невероятно сильно тянет меня. — Это уже шаг… — Наруто, ты готов к тому, что между нами не будет эм… близости… еще лет пять? То есть, пока я не смогу привыкнуть к тебе, к любви и вообще видеть себя в зеркале. Готов? — Саске сам не знал, зачем продолжал вести эту тему: Узумаки он не любил, по крайней мере пока, да и особо не тянулся. — Я… — Наруто запнулся. — Я не знаю. До этого дня я считал, что буду добиваться тебя и сражаться с твоей ненавистью. У меня даже план был. Кто бы мог предположить… — Закроем, — Учиха наконец справился с крышкой бенто и заглянул внутрь. — Каким ты представлял меня до нашей встречи? — Саске, ты забавный, — Наруто наконец улыбнулся. — Дурак, я же помню, как ты выглядел. Несильно все изменилось. Хотя, я думал ты будешь более холодным и замкнутым… Видимо, ты не из тех людей, которым в одиночестве гораздо лучше, чем в каком бы то ни было обществе. — Да нет, просто ты человек такой, — Учиха пожал плечами и резко покраснел, наткнувшись взглядом на мясную спираль. — Так, ты же шел на десятый, да? Зачем тебе бенто с собой? — Черт, я уже забыл, что за отмазку придумал… — Пф, усуратонкачи, врезать бы тебе! — Я изначально шел на десятый, но уже выбегая из дома услышал голос Курамы. Он посмеялся надо мной, но все равно поведал, что в этом доме живет и мой искомый. Не знаю как, но раздобыл точный адрес. И спер у мамы школьное бенто для меня. — На самом деле я счастлив… наверное. Может быть, что я всю свою жизнь ждал именно тебя, — Саске вздохнул, пытаясь снять смущение. — Не делай такую рожу, бесишь! — он пронаблюдал за вытянувшимся лицом Узумаки и, закатив глаза, продолжил. — Однако, даже не думай, что я расплывусь у тебя в ногах розовой лужицей нежности. Пусть пройдет немного времени, прежде чем я начну думать о тебе в каком-то ином свете. — Я не готов, — внезапно не согласился Узумаки, поставив разговор в сложнейший тупик.