Безобразен

Прибор равномерно пищал, тонкая линия на мониторе ходила вверх-вниз… Дверь резко распахнулась, ударившись о стену, и в палату влетел Наруто, едва не поскользнувшись на гладком полу. На койке, застеленной голубыми простынями, лежал Саске. Его глаза были закрыты, но ресницы и губы слегка подергивались, из вены на правой руке торчала мелкая иголка от стоящей рядом капельницы. Открытая до локтя рука была единственным открытым местом на теле. Даже здесь Учиха не расстался со своим балахоном и шарфом. Узумаки, пытаясь обойти тумбочку, все же не смог избежать и поскользнулся, рухнув на колени прямо перед кроватью, однако все, что сейчас было в его голове, боль перебить не могла. — Саске-чан, — тихо позвал парень, сжав еще более бледную, чем обычно, руку. — Как ты себя чувствуешь, идиот? — Сам идиот, — прошипел Учиха, не открывая глаз. — Если бы ты не заставил меня съесть так много, я не был бы здесь. — Не-е-ет, здесь у тебя нет аргументов. Ты — полный идиот, потому что питаться одним зеленым чаем может лишь истинный придурок, — Наруто облегченно выдохнул, положив голову на сцепленные руки. — Ты даже не представляешь, как я испугался, когда Какаши-сенсей с глазами по десять йен закончил телефонный разговор с твоим отцом. Как только я выпытал у него, что произошло, тут же приехал. Отныне я буду следить за каждым твоим завтраком, обедом и ужином, ясно? — Посторонние, освободите палату, — в дверях появился парень, внешне напоминающий Саске, но немного старше. — Кто тебя впустил? Наруто резко обернулся, поднимаясь на ноги. — Сначала сам представься, потом задавай вопросы, — фыркнул Узумаки, инстинктивно прикрывая Саске рукой. — Да пожалуйста, — парень поставил белый пакет на тумбочку и вплотную подошел к Наруто. — Итачи Учиха. — Наруто Узумаки, — тот сделал шаг назад, но уперся в кровать. Он почувствовал сильное поле вокруг Итачи. Учиха-старший был зол, просто в гневе, но изо всех сил сдерживался. Узумаки рефлекторно напрягся, сжимая кулаки, когда в палате повисла тяжелая тишина, прерываемая пищащим прибором, наличие которого было совершенно бесполезным. — Эй, вы, — Саске приоткрыл глаза, — прекратите. Не забыли, зачем пришли? — Узу-маки, — прошипел Итачи, щурясь, будто что-то вспоминая. — Знакомая фамилия… — Брат, я знаю, кто он, можешь не притворяться, — фыркнул Саске, попытавшись встать. — Не хочу лежать здесь, попроси отпустить меня домой. — Даже не думай, что ты выйдешь отсюда прежде, чем я увижу справку, которая подтвердит твое полностью здоровое состояние. С шипением и тихим воплем Саске опустился на подушку. В животе все резко сжалось с такой силой, что отдало в ноги. Узумаки бросил на парня взгляд, полный сострадания, и снова взял его за руку. Итачи продолжил с ним зрительную борьбу, усаживаясь на белый стул и отбирая белую ладонь. — Я сказал, что все посторонние должны покинуть палату. Тебе на выход, — Учиха говорил тихо и жестко, пока не почувствовал, как Саске слабо сжал его пальцами. — Нет, я не буду делать исключения, глупый младший брат. Если бы ты был более самостоятельным, наверняка не поменял бы так резко свой режим питания. — Это я заставил его наесться. Он никогда не говорил, что пьет чай не на завтрак, а всегда, поэтому не говори с ним так, — Узумаки стал серьезным как никогда; он сел на койку Саске и снова встретился с Итачи взглядом. — Не надо меня защищать, усуратонкачи. Я знаю, что сам виноват, ты здесь ни… — Учиха-младший раздраженно прикрыл глаза, попытавшись защитить Наруто от ярости брата, но тот лишь грустно усмехнулся и закрыл ему рот рукой. — М? — Во-первых, я здесь не посторонний, — Наруто все еще не мог расслабиться, когда Учиха-старший сверлил его взглядом, проникая в самую душу. — Я лучший друг Саске, его поддержка и защита, которая никогда одного не оставит. Еще немного времени, и ближе меня у Саске просто никого не будет, ясно? Я не дам никому приблизиться к нему, пока он не захочет подойти сам. Только у меня теперь выйдет снять с него эту маску безразличия и ненависти ко всему живому. Говори, что хочешь, но однажды он свободно выйдет к морю, о котором с детства мечтает, и разучится нервничать из-за своего тела. И никто из вас не смог, а у меня непременно получится, запомни! Глаза Итачи загорелись красным. По-настоящему разозлился он именно сейчас, мгновенно встав и подняв Узумаки на ноги за волосы. Учиха ударил парня в живот, резко прижимая к стене, придавив его согнутой в локте рукой. — Как думаешь, сколько раз в год мой младший брат стабильно пытается покончить с собой? Сколько раз я вытаскивал его из-под машины, и когда наша мать в последний раз брала в руки нож или вязальную спицу? Угадай, где он собирался умереть, когда впервые в восемь лет сбежал из дома? Ничего ты о нем не знаешь, и именно ты чуть не убил его вчера. Может, ты его мечты воплотить хочешь? — Итачи снова ударил Узумаки, но не позволил ему скатиться на пол, снова удерживая за шею, сильно впиваясь в нее холодными пальцами. — Он пострадал из-за тебя, только ты во всем виноват. Если сможешь сделать все то, о чем сейчас сказал, тогда и будешь бахвалиться, а сейчас заткнись! Итачи нанес удар в челюсть, и Наруто упал на колени, отклоняясь в сторону. Он рывками вдыхал, пытаясь остановить головокружение от нехватки воздуха, но пинок в бок не позволил. Учиха из-за гнева не видел перед собой ничего, сейчас в его голове не было мыслей, лишь боль от своей бесполезности. За столько лет он сам никогда так уверенно не заявлял, что сможет все исправить… А какой-то пацан без капли сомнения выстроил планы на жизнь, в которых все гораздо ванильнее, чем можно представить. Именно о таком будущем для Саске мечтает вся его семья и он включительно… — Итачи, хватит! Я люблю его, мне тоже больно! Не надо! — Саске резко поднялся, но боль мгновенно пронзила все тело, и с громким криком оно упало на голубые простыни. — Больно… Боже, как больно… В палату вбежала Цунаде, одним ударом отправив Итачи в другой угол комнаты. Медик быстро оказалась около Саске, нажимая на кнопку вызова санитаров, которые быстро примчались с каталкой в руках. Медсестра Шизуне буквально на себе утащила почти отключившегося Узумаки в процедурную, предварительно проверив состояние Итачи, который хоть и пострадал от железного кулака легендарной врачихи, все еще контролировал себя и мог идти самостоятельно. Началась суматоха, но продлилась она недолго, потому что все участники быстро остудились под влиянием успокоительных уколов. «…люблю его…», — звенело в голове Итачи, когда он остановился у стены, опираясь на нее плечом и закрыв рукой глаза. — «…у меня непременно получится, запомни!». — Только бы получилось, — тихо прошептал он, медленно опускаясь на один из ряда стульев.

***

Саске спокойно вошел в класс, зевая и не думая о чем-то важном. Из больницы его выпустили лишь спустя пятнадцать самых тяжелых и мучительных в его жизни дней. «Слишком худ, еще немного — и в гроб сляжет!» — гремела Цунаде-сан, ударяя тяжелым кулаком по своему рабочему столу. «Это первый случай в моей практике, но повальная депрессия закончилась… При чем очень быстро. Даже не знал, что из такого убитого состояния можно выйти за жалкий месяц!» — неизмеримо радостно вещал Кабуто, прыгая над Итачи и мысленно благодаря его за такого сложного пациента, как младший брат. Саске на все это только вздыхал, отводил смущенный взгляд и недовольно фыркал на все братские колкости. Парню было о чем подумать и без этого. Первое знакомство между Итачи и Наруто прошло хуже некуда, а после того дня Узумаки в больнице не появлялся. Не приходил вообще никто, кроме Итачи. Родители, оказалось, уехали уже давно, но недалеко, а друзей у Учихи-младшего не было. И все равно до слез было обидно, что Наруто так быстро сдулся, чертов предатель. Также он не появился и на выписке, и у дома, и на телефон не пришло ни одного смс… «Где твоя хваленая забота?!» — сейчас в ярости думал Саске, готовый врезать своему «лучшему другу, опоре и защите» по яйцам с разбегу. Нельзя было привыкать. Нельзя было его подпускать. Надо было позвонить самому. Учиха истерзал себя мыслями, но остался несломим, как обычно. Нацепив очередную маску «безразличия и ненависти ко всему живому» Саске пошел в школу, ни на секунду не замешкав перед дверью в класс. Однако, как только он переступил порог, началось нечто невообразимое… С обеих сторон выстрелили хлопушки, и огромный салют из конфетти посыпался с неба, громкое «С возвращением!» оглушило Учиху и почти заставило подпрыгнуть от испуга, а исписанная цветными мелками школьная доска просто ввела в состояние каменной статуи. Одноклассники в цветных колпаках и со свистелками в зубах радостно приветствовали парня, буквально подсвечиваясь изнутри. — Саске-чан, я почти иссох без тебя, — раздался тихий, почти умирающий голос Наруто, и из-за парты встал побледневший, осунувшийся и с мешками под глазами монстр. — Я… а… м… — безвольно Саске открывал и закрывал рот, подобно рыбке, забывшей, зачем приплыла сюда. — Учиха, ну ты напугал конечно! — сзади подошел Киба, хлопнув парня по плечу и дунув в свистелку. — Всем классом держали за тебя кулачки! — Сакура также быстро оказалась рядом, обнимая выздоровевшего. — Да, за тебя и Наруто, — усмехнулась Ино, наблюдая за Узумаки, который ме-е-едле-е-енно-о приближался к объекту своего обожания. — Он весь извелся, когда доктор Цунаде запретила посещать тебя. — Жуткая бабулька, — фыркнул Узумаки, наконец добравшись до места назначения. — Сказала, что я отрицательно влияю на твоих родственников, а весь класс не впустила, потому что такой толпой, оказывается, в палату нельзя. Я, конечно, упросил твоего… кхм… брата старшего — чтоб у него ухмылка отсохла — передать тебе от нас книжки и мясо, но это было крайне тяжело. — Я… а… м… — продолжал Саске свою невероятно замороченную тираду с длинными, красивыми, витиеватыми фразами, пока весь класс по очереди поздравлял его. Далее последовали ссоры Наруто с Неджи, который просто не мог упустить шанса поугарать с «недальновидности усуратонкачи», перебрасывание обязанностей по уборке класса друг на друга, недолгий обмен любезностями с ранее нелюдимым, а сейчас окаменевшим Саске и окончательно добившее «скорлупу» — договоренность о походе в кафешку всем классом за счет Наруто, чтобы поближе всем познакомиться. Однако, когда в классе появился Какаши-сенсей, радость слегка поутихла, и начались самые обычные дли-и-инны-ы-ые, ск-у-учные-е-е уро-о-оки-и. И все же Саске буквально размяк в существующей обстановке. По щекам непроизвольно катились слезы, в ушах шумело, в груди сердце колотилось, а руки предательски дрожали и немели. Никто за всей учиховской экипировкой этого заметить не мог, но сам Учиха ощущал себя неизмеримо счастливым. Он просто обманывал себя. Никто не знает о его шрамах, никто не знает, что у него на душе, никто даже предположить не может, какой он на самом деле… И всем на это плевать. Люди видят то, что снаружи. Если Саске дал понять, что не хочет, чтобы в его душу лезли — никто и не лез, но, когда понадобилась ему поддержка, весь класс с единым и сплоченным мнением полез помогать. И что в этом может не нравиться? Саске долго думал, долго молчал и игнорировал окружающую действительность, пытаясь понять свои же собственные чувства. Нет, Наруто определенно что-то в нем изменил. Куда делась вся прежняя учиховская язвительность и злость? Канули в бездну — сказал бы Саске. Все это было бредом сумасшедшего, просто инстинкт самозащиты. Легче просто не трогать иголки, чем пытаться их затупить.

***

— Я изменился под влиянием окружающих меня людей, — тихо сказал Саске своему отражению, сжимая пальцами холодную раковину. — Мне кажется, что я потерял себя. «Пф, как будто ты себя когда-то находил», — закатывал глаза внутренний Саске. — Я не хочу за кем-то идти. Я уже запутался в своих желаниях… «Чтобы все наши проблемы были решены, тебе просто нужно снять свою экипировку». — Да… — Учиха закрыл глаза, опуская голову. — Уже есть смысл менять свою жизнь «от» и «до»… — Саске, — в дверях, ведущих в ванную, появился Наруто, — прекрати разговаривать сам с собой. На что я здесь? — С чего это ты взял, что я разговаривал… — попытался отмахнуться Учиха. Наруто прикрыл глаза, медленно приблизившись к своему Саске и толкнув его к стене. Он медленно взял его руки и поднял их над головой, резко крепко сжимая. Учиха поморщился, попытавшись вырваться, но Наруто лишь наигранно хладнокровно приблизился к уху парня, легко касаясь его губами. — Саске, я серьезен по отношению к тебе, если еще непонятно, — Узумаки шептал, будто излучая холод, вместо привычного ему солнца. — Докажу тебе, как сам захочешь… Но это после. Сейчас я хочу, чтобы ты перестал жить у себя внутри. — Усуратонкачи, ты принимаешь меня за слезливую текущую лужицу? — Учиха зло фыркнул, с трудом, но все же вырывая руки из хватки. — Я сам решу, когда мне начинать меняться, ясно? Разве не ты не обещал любить меня таким, какой я есть? Или все, поймал меня и теперь можно особо не напрягаться? — Почему ты такой непокорный? — Наруто свел брови в недовольном жесте. — Почему не хочешь прислушаться ко мне? Знаешь же, что я безумно тебя люблю и желаю тебе только самого лучшего… — Ой, заткнись, усуратонкачи, — Саске оттолкнул парня, отворачиваясь. — Мы вместе месяц, за это время ты не нашел общего языка даже с моим братом. Вы постоянно цапаетесь за меня. Еще и Курама масла в огонь подливает: он тоже постоянно сталкивается лбом с Итачи. У них уже своя атмосфера при встрече. Как ворона и лисица, они постоянно враждуют на уровне злых подколов и пиханий. Мои родители о тебе вовсе не знают, зато твои меня уже облюбовали, как будто всю жизнь с ними провел. Моя обитель одиночества квартира уже пропахла тобой до основания, за мной гоняются «друзья» из школы… Вокруг меня с твоим появлением возникло столько людей, сколько я в жизни никогда не видел. И то, что я ненавижу в этом всем… это моя чертова безобразная внешность. И мой страх снять даже шарф в присутствии живого существа рядом. Наши отношения больше на бред похожи. Мы с тобой похожи на двух друзей, нежели на пару, тем более на истинных. Я догадывался, что так будет, но все равно мне элементарно больно от того, что ты совсем забыл о такой вещи, как сущность. Я не знаю, в чем причина, но у меня ни разу не было течки, вообще никогда… Значит, я не могу привлекать тебя вечно. Когда-нибудь мой характер, мое тело надоедят тебе, и я уже ничем не смогу удержать все… — А что насчет любви, Саске? — челка скрыла глаза Узумаки, но сжатые кулаки и дрожащие плечи выдавали его состояние. — Ты не думал, что я тебя просто люблю? Вот без кружева люблю и все. Твой характер, твои страхи, твои чувства — все мне нравится, все заставляет меня испытывать эмоции и тянуться за тобой, куда бы ты не пошел. Истинные — не истинные… Я — альфа, ты — омега, сама судьба составила нашу пару, понимаешь? Никого «истиннее» меня ты для себя не найдешь, а любимее тебя — не найду я. Если твой организм не меняется, значит время еще не пришло. У нас есть другие проблемы, которые мы будем решать вместе. И на первом месте — это проблема твоей самоненависти. Я не позволю тебе называть себя безобразным: это не так. Ты сам себя накрутил, понятно?! — Заткнись, — волосы закрыли слезящиеся глаза Учихи, а его ладонь легла на губы Наруто, не позволяя ему говорить. — Ты можешь утешать меня, сколько захочешь. — Черта с два я буду тебя утешать, — Узумаки резко подхватил Саске на руки, выходя из ванной. — Я докажу, что твое тело уникальное, а не ужасное. — И как? — без интереса спросил Учиха, даже не пытаясь вырваться. — Усуратонкачи по жизни. — Я сделаю тебя своей моделью, потому что посты музы и вдохновения ты уже занял, — Наруто осторожно опустил парня на кровать, резко упав за ним и остановившись лишь на расстоянии вытянутых рук. — Но для начала мы начнем тебя раздевать.