Inky Projections

      Мультфильмы никогда не останавливались. Они проигрывались снова и снова, одно и то же событие, прямо как часы. Картинки всегда двигались, как и я. Я бродил по тем же самым коридорам раз за разом в бесконечной петле. Мультфильм отображался в множестве различных мест на стене. Они были выстроены в линию и никогда не исчезали.       Это было единственным, что осталось. Единственная вещь, которая не потерялась. Остальное исчезло в ревущей тишине, утонуло в чернилах.       Ничего не осталось от человека, которым я когда-то был. Я не мог вспомнить ничего о себе. Его имя, внешность — всё забылось. Он умер. Он отплатил цену моей жизни.       Я чувствовал пустоту. В моей груди была боль, которая никогда не исчезала и становилась лишь сильнее. Я словно утратил что-то. Утратил кого-то.       Мультфильмы были единственным, что утешало мою боль. Я потерял себя в бесконечной петле. Чем больше я брожу, тем больше забываю, оставляя позади. В конце концов, я потеряю всё.       Что-то блаженное было в этой мысли. Я был опустошён, наконец онемев от этой боли и страданий. Всё, что я должен делать — ждать. Оно становилось ближе и ближе. Скоро моё существование станет бессмысленным, как и всё остальное. Ничто больше не будет болеть.       Боль была невыносима. В груди ныло так, словно меня вот-вот разорвёт. Я проиграл запись. Здесь не было звуков, но я знал, где-то здесь было моё «Я».       Я часто задаюсь вопросом: что бы он сказал об этом? Что бы он подумал обо мне? Я мог ощутить это презрение. Его горе меня душило. Он был бы так разочарован во мне. В том, чем я стал. (Для тех, кому не ясно: Это норм про своё прошлое «я»)       Я взял магнитофонную запись. Это всё, что осталось от человека, которым я когда-то был. Я воспроизвёл запись, воображая, как его голос заполнит коридор. Был ли этот звук вообще реальным? Я заскулил, чувствуя пустоту. Он исчез. Я больше никогда его не услышу.       Я потерялся в мультфильме. Бесконечное повторение. Все что было — повторялось. Так точно и предсказуемо. Смотреть и повторять. Снова и снова. Никогда не прекращать движение.       Что-то качнуло пол. Это была странная, быстрая вибрация. Оно было неподалёку. То, что ее создало. Я осмотрелся в поиске хоть чего-то. Но ничего не было. Ничего, кроме сердец.       Я убил мультяшек. Всё было размыто, слилось вместе в интервалах между мультфильмами. Я становился чем-то вроде животного. Чувство сожаления жгло внутри. Как долго ещё я буду жить в этой агонии?       Я вернулся к мультфильмам, сильно желая сбежать отсюда,(ну так беги!) чтобы лишиться рассудка ещё раз. Это всё, чего я хотел. Чтобы боль и страх наконец исчезли.       На мгновение всё остановилось. Я вновь почувствовал вибрацию. Что-то создавало рябь на чернилах. Где-то здесь был нарушитель. Что-то двигалось и колебало чернила. Я посмотрел наверх и взвизгнул. Что-то было напротив меня. Это было какое-то живое существо, но оно не атаковало. Оно было в комбинезоне и картонной маске. Схватив меня, оно велело мне быть тихим, ведя меня за руку и крепко её сжимая. Это давало какую-то надежду. Существо не было таким, как остальные. Оно не хотело убить меня.       Я вновь ощутил вибрацию. Послышался резкий и громкий звук, как выстрел ружья или пушки, не знаю.       Существо толкнуло меня в сторону. -Ну же. — Сказало оно. Нет, сказал он. Он утянул меня в угол коридора, быстро осматриваясь, после чего вновь потащил за собой. Он уводил меня прочь от моего дома. От единственного места, которое я знал.       Я заскулил, меня начали терзать сомнения. Я не хотел уходить. (Определись! То ты желаешь сбежать, то уже не желаешь!)Впереди была неизвестность, предвещающая опасность. Существо развернулось и посмотрело на меня. Он протянул руку и коснулся моего прожектора, держа её там какое-то время. Кажется, он понимал, что я чувствовал.       Я успокоился от этих касаний и тихо заскулил. Существо усмехнулось и убрало руку. Я уже скучал по этому касанию и вновь издал тихий вой. Существо взяло мою руку и вновь её сжало.       По какой-то причине я ему доверял. Я даже подумал, что он меня защитит. Убережёт, не важно какой ценой.

Мы были друзьями.

      Мой новый друг провёл меня по лестнице. В его движениях чувствовалась спешка. Я почти падал из-за слабости на протяжении всего пути. Если остановлюсь — не смогу двигаться вновь. Вот почему я продолжал идти, хотя усталость валила с ног.       Существо помогло мне подняться по лестнице. Впереди был деревянный и твёрдый пол. Я чувствовал себя странно, будучи здесь, снаружи, вдали от всего, что я знал. Страх окутал меня. Он требовал быть прочувствованным, освобожденным. Я чувствовал, как дрожало моё тело. Линзы запотели и стали влажными.       Я стоял вслепую перед существом. Я не хотел, чтобы он меня покинул. Но я был слишком слаб, не успевал за ним. Я упал на пол, ноги не могли меня держать. Существо быстро обернулось. Он встал на колени рядом со мной, прижав к себе и протерев мой объектив.       Я ухватился за ремни его комбинезона. Ещё больше влаги вышло из моего объектива. Я понял, что плачу. Мой друг тоже это заметил. Он начал тихо напевать. Мне так недоставало звуков. Так долго мне казалось, что их не существовало вовсе. Слабость и усталость — то, что я чувствовал. Я уткнулся прожектором в существо, и всё исчезло.

***

      Мы шли, но всё было размыто. Я помню, как мой друг поддерживал меня, практически неся. Он тихо напевал, говоря, что всё будет хорошо.       Следующее, что я точно знал — мой друг усадил меня на стул. Он указал мне, чтобы я оставался на месте. На мгновение он окинул меня взглядом, после чего отвернулся. Затем он вышел.       Одиночество и тишина словно душили. После столь долгого пребывания в одиночестве я боялся, что это повторится. Я хотел следовать за моим новым другом, но я понимал, что он бы не одобрил это. Он хотел, чтобы я остался здесь.       Я огляделся, изучая моё новое окружение. Комната была большой, в ней было много стульев. Здесь были музыкальные стенды и инструменты. Наверху была будка. Она выглядела знакомой. Боль в груди вернулась. Словно моё «Я» рвалось наружу, взывая ко мне. Я хотел бы услышать, что он скажет.       Мой друг вломился в комнату, торопясь и что-то делая с инструментами. После дверь открылась. Судя по выражению лица под маской, он гордился собой. Он посмотрел на открывшуюся дверь, подошёл ко мне, помогая подняться. Вместе, рука в руку, мы зашли внутрь.       Внутри был маленький холл. Он был пустым, за исключением наличия переключателя на стене. Я заметил отступ на стене в форме небольшого круга. Мой друг надавил на него, и взору открылась комната побольше. В углу стояла кровать, в другом — рабочий стол. По центру круглый столик с двумя стульями.       Комната выглядела безопасно. Я чувствовал что-то ещё, словно я вспоминал это место.       Я прошёл вдоль кровати, проводя рукой по чистым листам. Здесь как будто было что-то важное, связанное с этой кроватью. (не то, о чём вы думаете) Воспоминания пытались вернуться, но я ничего не мог вспомнить, как бы сильно не пытался. Всё, что я чувствовал — пустота. Я бы хотел поговорить со старым собой, знать, что он жив. Чувство грусти давило со всех сторон. Я хотел извиниться перед ним. Извиниться за то, чем я стал. За то, что забыл его и остался единственным, кто выжил.       Я даже не заметил, что начал плакать, пока не почувствовал, как руки обвили меня. — Не плачь. — Сказал мой друг, — Всё в порядке, ты в безопасности. — Пробормотал он, обнимая меня крепче.       Я всхлипнул, на сей раз более мягко. Он, кажется, улыбнулся, поглаживая меня по спине. Он остановился, посмотрев на меня. — Ты же можешь меня слышать? — Спросил он. Я кивнул, и он улыбнулся.- Просто я не был в этом уверен. Это всё упрощает. Моё имя — Сэмми Лоуренс.- Сказал он.       Я посмотрел на него. Сэмми. Это напомнило мне о ком-то, кого я знал и любил.       Я помнил тёплые руки и губы. Потрясающий голос прекрасного человека.       Он взглянул на меня и, кажется, был опечален, словно утратил кого-то. — Ты так сильно напоминаешь мне кое-кого. Я искал его, но нашёл тебя.       Он снял маску и печально улыбнулся. — Интересно, что бы он подумал о тебе? Он был связан с прожекторами. Он был киномехаником, всегда был весёлым и ярким, должен заметить, ты тоже. (очень весёлый, ревёт каждые пять минут) Сэмми вздохнул. Я взвыл вновь, чувствуя дыру в животе. Я скучал по старому себе, Сэмми тоже. В том, что он опечален моя вина. — Не волнуйся, я в порядке, просто я устал, думаю, ты тоже. Давай отдохнём.       Он утащил меня за собой на кровать. Он был таким тёплым. Я хотел прильнуть к нему под одеялом, но в то же время не хотел утруждать и быть слишком близко. Сэмми усмехнулся при виде моей попытки осторожно приблизиться. — Иди сюда. — Сказал он, прижимая меня ближе.- Если хочешь быть рядом, то просто попроси.       Я проскулил в ответ, кладя голову на его грудь. Я мог слышать, как бьётся его сердце. Для меня это было музыкой.       Сэмми положил руку на мой прожектор, осторожно поглаживая. — Норман любил лежать так же. Он сворачивался клубком рядом, прямо как ты, кладя голову на мою грудь. Для него биение моего сердце было музыкой, словно награда после долгого дня, по крайней мере, он так говорил. Я привык водить рукой по его волосам и напевать, пока он не уснёт. (Простите, задыхаюсь, мило)       Сэмми остановился и замер. Он посмотрел на меня с неописуемым выражением лица. Затем он заговорил, это было лишь одно слово, которое имело большое значение. — Норман?..