Inky Projections

      Я сидел на кровати, тишина в убежище действовала на нервы. Единственное, что разрушало её — дыхание моего нового союзника. Оно было ровным.       Он быстро заснул и выглядел очень уставшим. Я задался вопросом: когда в последний раз спал я? Он засыпал уже тогда, когда мы шли сюда, и казался немного сумасшедшим.       Сейчас всё стихло, но мысли не утихали в моей голове, пронизывая мой разум. Существом на мне был Норман. Думаю, я знал это с самого начала. То, как он держал мою руку, как чуть ли не таял в моих объятиях.       Его… Его голова была прожектором. В каком-то смысле это было правильно. Существом был Норман. Мой Норман. Из нашего небольшого разговора, который состоял из визга, указаний, киваний и/ или покачиваний головой, пока я расставлял все точки над и, и понял, что существом был действительно Норман.       Он помнил, что это был он, или, по крайней мере, был им. У него были воспоминания обо мне. Выглядело это печально, но пока что я не понимал, почему. Упоминание о Нормане опечалило его, и он не захотел смотреть мне в глаза. Словно извинялся, чувствовал виноватым себя за что-то.       У меня были противоречивые чувства. Я был рад, что Норман жив, но я не смог защитить его, как пообещал. Он уже не был тем Норманом, которого я когда-то знал.       Я чувствовал, как слёзы выступили наружу, стекая по моим щекам. Я позволил себе плакать, пытаясь делать это как можно тише, чтобы не разбудить Нормана. Ему был необходим отдых. Я снова его подвёл.       Норман вздрогнул и на мгновение выглядел потерянно. — Хэй, Норм, — сказал я, стараясь быть уверенным, — всё хорошо, ты в безопасности. Он расслабился и посмотрел на меня, но, заметив, что я плакал, смотрел уже обеспокоенно. Он заскулил. — Я в порядке. — Говорил я ему. — Я просто…прости. Я тебя подвёл, это моя вина.       По-видимому, я зря это сказал. Норман начал плакать, чернильные слёзы стекали с его линз. — Ш-ш-ш, не плачь. Извини, я не хотел расстроить тебя.       Я вытер слёзы с его объектива. Так прошло какое-то время, мы крепко обнимали друг друга.       Я перестал реветь первым, чувствуя, как тело Нормана дрожит от нескольких всхлипов, которые вскоре исчезли. Он посмотрел на меня.       Я вытер слёзы. «Вот так» — мягко сказал я. Я прислонил свою руку к тому месту, где должна быть щека. — Я все объясню, хорошо?       Норман кивнул и тихо проскулил, прильнув к моей руке. Я улыбнулся. — Я… Я рад, что нашёл тебя, но я так же огорчён. Я как бы виноват. Пообещал, что не позволю ничему плохому случиться с тобой. И мне не удалось… Вот результат.       Он выглядел понимающе. Теперь он снова опечален. Его линзы всё ещё были влажными. Я чувствовал, что ему есть, что сказать, но он не мог высказать это.       — Не плачь, — вновь ласково сказал я — всё хорошо. — Я посмотрел на него. — Подожди, приятель.       Я поднялся и отыскал бумагу и ручку, после чего вернулся к Норману. — Ты всё ещё помнишь, как писать? — спросил я, Норман кивнул, взглянув на бумагу, а после на меня. — Если ты хочешь что-то сказать, просто напиши это.       Норман взял ручку из моих рук. Я заметил, что его рука дрожала, пока он писал. Боясь напугать его, я не стал заглядывать через его плечо, поэтому я мягко поглаживал его спину. «Прости, Сэмми.-гласило его письмо.-Я не тот Норман, которого ты знал. Я не могу его вспомнить. С того момента, как я встретил тебя, воспоминания возвращались, но он исчез, и я по нему скучаю. Прости.»       Я мог чувствовать боль и горе Нормана. Я задумался, каково это. Он осознавал, что был когда-то другим человеком, но не мог вернуть его.       Я помню, каким опустошённым чувствовал себя, когда поднимался в будку, будучи в безумстве так долго. Воспоминания о нём разрывали меня на части. Ежедневное осознание без понимания того, что ты утратил — пытка.       Я отложил бумагу. Норман избегал моего взгляда, его линзы становились влажными из-за того, что слёзы стекали на них. — Хэй, — сказал я, намекнув посмотреть на меня. — Не извиняйся, это не твоя вина.       Он помотал головой, схватив ручку и написав на другом клочке бумаги то, что разбило моё сердце. «Я убил его» — Норман, нет, — тихо сказал я. — ты не убивал его. «Он умер, чтобы я смог жить. Я бы хотел умереть вместо него.» (Што?) — Не говори так. Норман, послушай меня. — Он перестал писать и взглянул на меня. — Ты — Норман. (ДА ЛАДНО) И ты всегда им был и будешь. Ты прошёл через многое, но ты ещё здесь. Мы оба прошли через ад, но мы оба живы и снова вместе. Всё может быть как раньше. Это будет не просто, но мы преодолеем это вместе.       Я прислонился лбом к Норману. Его свет ярко засиял, и он наклонился ко мне с тихим воем. — Я люблю тебя. Я знал, Норман тоже меня любит, он расслабился, перестав плакать. (Ну, пора бы уже перестать)       Я посмотрел туда, где лежала аудиозапись. Наши голоса сохранились, смеясь и говоря так же, как и когда-то. Клятва любви всё ещё была между нами. Возможно, я не сдержал все свои обещания, но сдержал это.       На одной из полок была коробка с кольцом внутри. Я собирался спросить у Нормана, женится ли он на мне до всего этого. Никто не знал, что мы были вместе. Люди замечали, что мы были близки, Уолли подшучивал, но в целом наши отношения были секретом. Не сказать, чтобы мы это сильно скрывали, но и не особо распространялись. Наши отношения были бы видны для всех, если бы я сделал предложение. Норман с гордостью носил бы своё кольцо.       Я встал, наконец, пришло время. Норман заскулил, он выглядел очень одиноким на кровати, я усмехнулся. — Я вернусь через пару секунд, приятель. Сначала мне нужно кое-что сделать.       Я взял с полки пирожок коробку, обернулся, не имея возможности стереть улыбку со своего лица. Норман смотрел на меня. — У меня кое-что есть для тебя.       Норман неуверенно встал на ноги, с любопытством ожидая увидеть то, что у меня было. — Надеюсь, ещё не слишком поздно для этого. Я понимаю, это было довольно давно… — Я встал на колено, открыв коробочку. — Норман Полк, ты выйдешь за меня?       Норман был удивлён. Он энергично закивал до того как упал, крепко меня обнимая. Я мог бы сказать, что он снова плакал, но на сей раз это были слёзы счастья. У меня у самого были такие. Я крепко обнял его, прежде чем оттолкнул и надел кольцо, после у меня осталось ещё одно, которое вскоре оказалось на моём пальце.       Затем я поднялся. — Я заставил тебя плакать слишком много раз за сегодня. — Произнёс я.       Я помог Норману подняться и привёл его к кровати. После забрался туда сам таким образом, чтобы оставить Норману место. Он свернулся калачиком напротив. Я поцеловал его, улыбаясь. — Доброй ночи, Норм.       Он прижался ко мне, его свет затухал по мере того, как он засыпал. Я чувствовал его ровное дыхание и тепло. Сейчас он был здесь. «Всё будет хорошо» — с этой мыслью я заснул.