Не жертва

Если увидите ошибки, отметьте их, пожалуйста, в ПБ ;) Голова Грюма лежала на коленях Барти. Пожиратель гладил Аластора по голове, перебирал пальцами седые волосы, стараясь привести запутанные пряди в порядок. Руки Аластора время от времени нервно вздрагивали, но Барти вовремя обновлял заклятье, и волшебник на его коленях вновь расслаблялся, внешне такой умиротворённый и готовый отвечать на все его вопросы. Рядом дымилась обычная свечка. Её ровный свет падал на пустые склянки из-под зелий. Слишком стройным почерком на них было написано: «Жаропонижающее», «Травяное от головной боли», «Разбавленное расслабляющее». Именно эти зелья не обнаружит на следующий день в своей кладовке Снейп. Впрочем, Барти было глубоко плевать на последнего. Ему только предстояло доказать свою старую верность, а пока стоило выжать из Северуса как можно больше. Рядом чадила тарелка с каким-то серым варевом. Кажется, это была овсянка на воде. Барти время от времени поглядывал на неё, но менять пока явно ничего не хотел. Пускай даже у Грюма дико урчало в животе. Пускай даже где-то там вставало солнце. До обеда он всё равно был свободен. Пожиратель отдыхал. Ему действительно нравилось проводить подобным образом своё свободное время. Пора активных допросов уже давно ушла, и сейчас Барти по большей части молчал, наслаждаясь затишьем перед бурей. Его сильно изматывал Хогвартс, эти шумные дети, эти мрачные коридоры. Всё это невольно погружало его в пору собственного юношества, во времена, когда он был слаб и слишком глуп для того, чтобы сбросить с себя ярмо ошибок никудышного папаши. Зараза! Барти скривился. Одни лишь только воспоминания вызывали физическое отвращение. Поперёк горла встал ком. Крауч отвернулся от овсянки (она провоцировала тошноту) и внимательно посмотрел на Грюма. — Как ты получил этот шрам? — спросил вдруг Пожиратель, проведя пальцем по скуле мужчины, по глубокой огрубевшей бороздке, протянувшейся от подбородка до самого уха. — Ааа… Это… — заторможено начал Грюм (было видно внутренне сопротивление мага). — Один из последних моих. Простое режущее, — выговорил всё-таки волшебник, растерянно моргнув единственным молочным от Империуса глазом. — От кого? — Будто сейчас уж вспомнишь… — А если хорошо подумать? Грюм прикрыл глаза, стараясь пробудить померкшие во времени воспоминания. Но думать было невероятно тяжело. Маг даже чаще задышал. Крауч по обыкновению уже приготовил палочку. И не зря. Аластор дёрнулся всем телом и на этот раз даже смог поднести руку почти к самому лицу Барти. — Ты… — жутко прохрипел Грюм. — Ублюдок… Зачем спрашиваешь? Знаешь ведь, что это был ты, сукин сын… Пытал! — Империус, — спокойно проговорил Барти. Толстые сухие пальцы Аластора успели вцепиться Пожирателю в шею, но теперь жёсткая ладонь сползла на тонкое плечо и мягко на нём улеглась. Крауч чувствовал вес руки Грюма. И пока ему всё нравилось… А вот Аластор был готов выть от бешенства и бессилия.