Через года... Через века...

Оставив Мичиру одну в своих покоях, Харука быстрым шагом направилась к давно забытому месту.  Спустившись по длинной лестнице, пройдя темный коридор, девушка остановилась перед металлической дверью. Задумавшись на минуту, она решительно дернула ручку и, отперев дверь, бесшумно скользнула внутри.  Зеленые глаза не сразу привыкли к царившей вокруг тьме. Пару раз моргнув, она наконец смогла внимательно осмотреть помещение. Справа от нее, в углу, покоились пару десятков аккуратно сложенных коробок. Огромный старинный шкаф завален разнообразными картинами. Легкая улыбка озарила лицо девушки, узнав в них рисунки своей возлюбленной. Разные кубки, выигранные ею, игриво подмигивали хозяйке. Переведя взгляд от них, ее зеленые глаза остановились на чем-то, находящемся посреди комнаты. Белая простыня накрывала этот небольшой предмет.  С улыбкой на губах Харука сделала пару уверенных шагов в его сторону и, вцепившись в ткань, одним взмахом сдернула простынь. Изумрудные глаза засверкали ярче полной луны. Старый друг, верный товарищ, ее железный конь Suzuki задорно улыбался ей.  Уран медленно обошла транспорт со всех сторон, нежно проводя ладонью по поверхности железного коня.   — Сколько лет прошло после нашего последнего заезда? — нежный голос девушки дрожал. — Ты мне нужен, друг мой…  Тяжело вздохнув, она направилась к огромной металлической двери. Присев на корточки и вцепившись в ручку, Харука привстала, и дверь, складываясь, шумно открылась, затем исчезнув над головой девушки. Развернувшись, она вновь подошла к своему красавцу и вывела его из гаража.  Синий байк с желтыми полосками по всей длине корпуса и с такими же дисками засверкал в ночи под полной, но почти потухшей луной, а поверхность отражала блики тусклого света звезд, которые свысока наблюдали за повелительницей ветра. Изящным движением оседлав байк, ее взгляд застыл на глубоком темно-синем небе усыпанным с россыпью золотистых звезд. Протяжно вздохнув и прикрыв глаза, Харука на минуту застыла в этом положении, а затем, также тяжело выдохнув и распахнув глаза, игриво улыбнулась звездам. Эхом в гробовой тишине раздался звук мотора.  Байк для нее является своего рода убежищем, с помощью которого можно забыть обо всем на свете, отдаться чувству полета, стать навеки свободной от всех предрассудков. Он помогал ей в самые трудные времена. Сливаясь с ним в одно целое и бороздя бесконечные дороги, Уран разговаривала со своей стихией. Просила помощи, совета, и ветер всегда отвечал ей. Всегда… И вот, после стольких лет она вновь обратилась за помощью к своему другу, ведь ей так тяжело принять решение. Она стоит перед выбором: прислушиваться к зову внутреннего голоса или довериться друзьям? Она запуталась, ей непонятна эта неприязнь к Старлайтам. Точнее, к генералам Солнечного королевства.  Езда на мотоцикле для нее всегда была чем-то интимным, будоражащим душу. Только она, железный конь и дорога. Так было всегда. Каждый раз садясь за руль любимого байка, она буквально каждой клеточкой своего тела чувствует эту неукротимую мощь, которая подчиняется лишь ей одной.  Вот и на этот раз она гоняет по ночному городу со скоростью солнечного света, но… Нет посторонних людей, преграждавших ей путь, нет соревнующихся с ней в бешеной гонке, нет восторженных криков и аплодисментов… Все вокруг остановилось, будто навсегда исчезло под покровом тьмы. И что больше всего пугало девушку — она не слышит ветра…  Прижавшись грудью к корпусу, Уран прибавила газ и двинулась к морю.   — Ветер, не бросай меня! Уран нуждается в тебе! * * * Дверь в покои Королевы Серенити медленно приоткрылась, и Принцесса Хрустального Токио заглянула внутри.  Тусклый, нежно-голубой свет настольной лампы освещал бледное лицо Королевы. Хмурое выражение лица, слегка дрожащие губы и подрагивающие длинные черные ресницы говорили о том, что Серенити вновь мучили кошмары.  Прекрасные глаза Принцессы наполнились слезами. Всхлипывая, девушка подошла к матери, присела на край кровати и накрыла ее ладонь своей.   — Мне очень жаль, мама, что все так вышло, — прошептала она, и слезы хлынули из глаз, оставляя влажные следы на щеках. Тяжесть давила на хрупкие плечи девушки, а ее доброе сердце разрывалось на миллион мельчайших осколков.  — Я стала причиной твоего несчастья. Мне очень жаль, мама… Усаги, ты прости меня… Лучше бы я никогда не родилась…  Голос предательски дрожал, а в конце сорвался. Она уже откровенно рыдала, целуя руки матери. Страх за Королеву просто пожирал Принцессу изнутри, постепенно овладев ею, наполняя сомнением, что с ее любимой матерью все будет в порядке, что они все справятся и вернут прежнюю Усаги, что найдется Сейя, что мир навсегда возродится во всей Вселенной. Тьма медленно брала верх над светом в ее чистом сердце.   — Не говори так, Маленькая Леди, — раздался в тишине мужской голос, полный любви, сочувствия и переживания за юную девушку.  От неожиданности Принцесса вздрогнула и моментально обернулась на обладателя голоса. Высокий юноша, стоящий у окна, смотрел на нее с любовью и нежностью.   — Пегас! — облегченно вздохнула Чибиуса и, вскочив с постели, кинулась к блондину с объятиями. Он, стиснув девушку в своих объятиях, прижал к своей груди.   — Моя принцесса, прошу, не плачь, — нежно проговорил он, на что девушка вновь всхлипнула. Отпрянув от нее и нежно касаясь ее подбородка, Пегас приподнял ее голову и заглянул в глаза. — Не теряй веру, Чибиуса. Все будет хорошо, любовь моя.   — Я боюсь, Пегас, боюсь, — проговорила она на одном дыхании, прижимаясь к нему. — Что, если выхода нет? Что тогда?   — Милая моя, выход найдется всегда, — улыбнулся он, поцеловав девушку в макушку. — Нужно лишь верить и не переставать искать его. Ты должна быть сильной! Ради Королевы, королевства, своих друзей и подчиненных, ради всей Вселенной. Ты дочь самой светлой души во Вселенной, ты ее кровь и плоть. Ты — это она, а она — это ты! Поверь, что бы ты там не думала, твоя мать любит тебя и никогда, ни за что не отказалась бы от тебя. Даже поставив ее перед выбором собственного счастья или вечных мук, но твоего рождения, зная всю правду, она вновь выбрала бы этот путь. Потому что она любит тебя, глупышка ты моя.  Слова парня, как лекарство, излечили душевные раны Принцессы, а страх и сомнения исчезли. Подняв голову и всматриваясь в глаза возлюбленного, она решительно проговорила:   — Ты прав! Мы не в силах изменить прошлое, но свое будущее мы творим сами. Я буду сильной, достойной своей матери, и мы обязательно справимся! Все вместе!   — Узнаю свою малышку, — улыбнулся блондин, и молодые люди слились в нежном поцелуе. * * * Изумрудные глаза Ятена излучали безмерную грусть. Выйдя из замка, он двинулся в сад и, присев на скамью, взглянул на звездное небо.   — Как трудно… — тяжело вздохнув, проговорил он себе под нос, — сдерживать себя, тащить эту тяжесть. Лучше бы я не вспоминал прошлого. Сейя…  Прикрыв веки, Ятен провалился в воспоминания далекого прошлого.  …   — Эдзуме, Ниниги покинул прием.  Слова Амо заставили парня оставить свою возлюбленную одну, пообещав, что скоро вернется, и последовать за товарищем. Выходя из замка, они заметили, как Принц, перевоплотившись в орла, взлетел в ночное небо.   — Куда это он? — удивленно проговорил Амо.  Эдзуме напрягся. Его чутье говорила ему, что здесь что-то не так, а вспомнив растерянный взгляд своего Принца, когда он нашел его на берегу моря, блондин поспешил доложить об этом другу.   — И ты только сейчас мне об этом говоришь? — грозно сверкнула фиолетовыми глазами огромная сова, летящая рядом с соколом. Они следовали за своим Принцем. Сокол виновато опустил свои зеленые глаза.   — Это невозможно! — воскликнул Амо, понимая куда направляется Принц. — Что он задумал?!  Эдзуме внимательно осмотрелся вокруг. Сердце пропустило несколько ударов, узнав местность. Ниниги приближался ко входу Царства Смерти.   — Он совсем тронулся умом? — завопил он.   — Мы должны его остановить!  Мягко опустившись на скалистую местность, белоснежный орел вновь перевоплотился в Принца Солнечного Королевства. Не успел он скрыться в трещине в скале, как возле него приземлились его друзья и, перевоплотившись, парни налетели на него.   — Отпустите немедленно! — заорал Ниниги, всеми силами пытаясь вырваться из мертвой хватки своих друзей.   — Ты явно не в себе, — Амо пытался успокоить Принца, но все было безуспешно.  Эдзуме пытался вырубить брюнета, надавив на сонную артерию, но и он не смог справиться с разгневанным парнем.   — Я не хочу жить! Без нее я ходячий труп! Я хочу покинуть этот мир, как вы не понимаете? Это боль, тьма пожирает меня изнутри… Это невыносимо! Она принадлежит другому. Моя Луна, моя Серенити принадлежит Эндимиону!  Ниниги орал и пытался вырваться. Не жалея сил он сопротивлялся и наносил удары. Слова Принца ранили Амо и Эдзуме. Его вид, отчаяние в голосе говорили о плачевном состоянии принца. Они хотели бы ему помочь, но чем?  Ниниги почувствовал, что парни потеряли бдительность. Он отшвырнул их от себя и принял боевую позицию. Глаза друзей наполнились страхом, ведь они знали, что это означает. Выпустив он свою мощь, они не смогли бы отбиться. И для них это означало бы лишь одно — гибель.  Темно-синие глаза парня зажглись золотистым светом, ладони сжались в кулаки, а через секунду они превратились в сгусток энергии, светящийся золотистым светом, длинный плащ и волосы развевались по ветру.   — Я сказал, что хочу уйти! — его бархатистый голос звучал совсем иначе. — Вы подписали себе смертный приговор!  Мгновение, и мощная энергия полетела в их сторону. Друзья переглянулись и, улыбнувшись друг другу, достойно приняли смерть. Они никогда не пошли бы против своего Принца, близкого друга, брата, которого у них никогда не было. Ниниги был центром их мира, вселенной.  Обессиленно опустившись на колени, они посмотрели на Принца глазами полными любви, понимания, сочувствия и прощения. Ниниги вздрогнул, осознав, что наделал и с ужасом в глазах налетел на них.   — Простите меня, друзья! Простите меня!..  Он обнимал их, крича и плача.   — Ты ни в чем не виноват, — еле проговорил Амо. — Нам очень жаль, что все так случилось, но, пожалуйста, не надо…  Тело Амо бесчувственно обмякло в руках брюнета.  Эдзуме еще дышал и попытался продолжить речь друга.   — Не делай этого… Ты в ответе за вселе… — слова застыли на его губах, а зеленые глаза погасли…  … Одинокая слеза скатилась по щеке блондина. Открыв глаза, он вновь посмотрел на звездное небо.   — Как тяжело с этим жить. Но тяжелее будет для тебя, брат мой, когда ты вспомнишь всю правду, — проговорил он себе под нос. — Я верю, что ты жив, и Аматэрасу присматривает за тобой…