Моё

— Ты уверен? — Итачи, сидевший в кресле и державший в руке буклет Киотского университета, недоверчиво посмотрел на брата, что стоял над ним, прикусив губу и заложив руки за спину, словно провинившийся младшеклассник, а не будущий студент одного из самых престижных ВУЗов не только Японии, но и в целом Мирового образования. — Ты во мне сомневаешься, нии-сан? — младший склонил голову на бок, от чего несколько передних прядей, выкрашенных в синий цвет, и обрамлявших лицо юноши, ещё сильнее выделились на свету люстры. — Да как сказать, — старший в свою очередь нахмурил брови, оглядывая брата, который за пять лет их разлуки весьма сильно изменился. Это не был больше милый мальчик с длинными ресницами и алыми щеками, который делал всё, за что обожаемый аники похвалил бы его и дал неизменный тычок двумя пальцами в лоб. Теперь перед ним стоял дьявольски красивый юноша, который ростом был немногим ниже Итачи, хотя и более хрупкий по сравнению со старшим по комплекции. У него по-прежнему была мягкая алебастровая кожа, прямой аккуратный нос и томный взгляд. Но это был больше не мальчик. Это был взрослый парень, у которого затянулся «подростковый период» по мнению старшего. Теперь взгляд Учихи выделил не только окрашенные пряди волос брата, но и пирсинг, которым, по мнению их родителей, да и самого Итачи, Саске себя ничуть не красил. Конечно, он и не уродовал мальчишку, в целом мало что могло взять да исказить естественную красоту юноши, чтоб прям совсем на него было тошно глядеть. Но если с проколотыми ушами, на которых были различные сережки, названия которых старший не знал (да и не вдавался в подробности), юрист мог как-то смириться. То затемнённые черным косметическим карандашом глаза и проколотый язык, который вчера продемонстрировал Саске, стоило Итачи переступить порог родительской квартиры, были явно лишними. Парню было сложно понять, что «крутого» и «классного» его младший братишка в этом видел, но мальчишка ему растолковал всё очень прямой фразой, на которую, кажется, следовало обратить внимания раньше. «Минет делать приятнее». Мужчину тогда чуть не передёрнуло, когда он это услышал от своего отото, которому семнадцать исполнилось прошлым летом. А сказал он это так прямолинейно и небрежно, словно это Итачи был таким отсталым и не понимал элементарных вещей. Конечно, длинноволосый брюнет будучи в возрасте Саске не был прям паинькой, да и подружек у него всегда было море, но комментарий брата всё же застал его врасплох. «Прямой, как рельса», — невольно подумалось Итачи, когда его брат потеребил шипованный ошейник, который красовался у него на шее и контрастировал с бледной кожей. Будучи человеком весьма мало впечатлительным и вполне толерантным, старший просто уже не знал, что может быть хуже — накрашенные в чёрный цвет аккуратные ногти на руках у младшего, или вытатуированные браслеты у него на запястьях, один из которых был в форме китайского дракона, а второй — в виде переплетающихся перьев. Родители явно пинали балду, после того как он уехал в университет, сделал вывод Итачи, разглядывая теперь юношу в целом. Он никак не мог принять тот факт, что за пять лет его славный маленький Саске, который всегда гордился тем, что так внешне похож на брата, да ещё и стремился к его достижениям по учебе и спорту, превратился в это. Под «этим» подразумевался неформальный стиль юноши, вкупе со столь прямолинейной манерой речи, что Итачи хотелось за голову хвататься. Брань и нецензурная ругань в их доме всегда была чем-то на грани с неуважением к родителям. Поэтому, услышав вчера за ужином со стороны отото «Да, блядь, как меня заебали учителя в школе, все мозги вытрахали», парень ожидал чего угодно от грозного главы семейства, но никак не понимающего кивка, после которого тот, сидя во главе стола, подлил себе ещё вина. — И с чего ты решил пойти на факультет экономики? Ты же ненавидишь математику, — мужчина сделал ещё одну попытку образумить юношу, глядя на буклет университета в одной руке и на письмо из него же в другой, где говорилось, что Саске набрал нужные баллы для обучения, хотя оплачивать высшее всё равно придётся. Но что более занимательно было, так это то, что его кандидатуру одобрили. А ведь учебное заведение было весьма престижное и элитное. Не то, чтобы Итачи сомневался в том, что младшему брату знаний не хватит, скорее ответственности и манер. — Ну, и что с того? — Саске равнодушно пожал плечами, а затем указал пальцем на картинки, изображенные на книжке, — Мне нравится их ботанический сад. Учиха вновь покосился с недоверием на юношу, который, сейчас стоял, наклонившись к нему, от чего навешанные на тонкой шее украшения в виде креста, лезвия бритвы и парочки черепов с красными глазницами буквально болтались у него под носом. «Он действительно серьёзно, что ли?» — старший никак не мог поверить в сей факт, как и в том, что Саске просто приглянулся парк. «Нет, он издевается», — подытожил парень, когда младший обворожительно улыбнулся, растягивая розоватые губы и с неподдельным интересом устремляя красные глаза на брата. Кровавые линзы с черными вкраплениями были попросту очередным добивающим фактором для приверженца классики, вроде старшего из братьев. — Родители в любом случае тебя не отпустят, …- Итачи прибегнул к последнему аргументу, который раньше работал во все времена, им до сих пор пользовался даже их дорогой дядюшка Мадара, обосновавшийся в Киото, где, собственно, сейчас жил и работал старший. Сейчас он приехал поздравить с окончанием школы младшего брата на пару дней по настоянию матери. — Не переживай, нии-сан, я с ними уже обо всём договорился, — заверил мальчишка, на секунду отвлекаясь на вибрирующий телефон в кармане своих узких и обтягивающих джинсов, который, достав и глянув на дисплей, раздражительно выключил. — Не думаю, что они согласятся, чтоб ты уехал, да ещё жить неизвестно где и с кем, …- неуверенно протянул юрист, наблюдая за тем, как Саске лишь усмехается на это, качая головой. — Если бы так, то, да, пиздец был бы. Но я буду жить с тобой, — заявил безапелляционно юноша, после чего, услышав заигравшую мелодию, подошёл к телефону, стоящему на тумбочке неподалеку, пока Итачи пытался переварить услышанное. У него. «Это» будет жить у него. Вот «это» вот будет жить у него. Вновь устремив взгляд на буклет, старший тяжело вздохнул. Конечно, этот вариант куда лучше, чем если бы Саске пришлось снимать где-то жильё, но он совершенно разучился жить с кем-то. Тем более с младшим братом, который столь изменился. Но ведь в конце концов это же его отото. — А, Итачи, — юноша, прижав трубку к груди, где у него на майке красовалась эмблема какой-то рок-группы, окликнул брата. — Да? — обреченно отозвался юрист, уже не видя смысла спорить и настаивать на том, что только что выпустившему из школы юнцу следует немного подумать, поразмыслить, и просто определиться с тем, кем он хочет стать. Экономика, так экономика. — Я к своему бойфренду пойду, он приедет в Киото только через пару недель, так что не теряй, вернусь утром. — Хорошо, — одними губами пробормотал парень, про себя улыбнувшись. Как быстро повзрослел его младший брат, а он ведь даже и не заметил этого из-за работы. Вон, даже с девочкой встречается. Постойте-ка. То, что тут было что-то не так, Учиха сообразил парой секунд позднее, когда услышал, как шуршит Саске в коридоре, скорее всего, обуваясь. В недоумении выскочив в прихожую, чтоб застать юношу, который застёгивал молнию длинных кед на голени, Итачи сложил руки на груди, надеясь мысленно но то, что ему просто послышалось. — Саске, ты сказал, … к «бойфренду», — мужчине пришлось приложить усилий, чтобы выдавить из себя последнее слово, пока он потирал лоб одной рукой, отводя при этом взгляд от мальчишки. — Да, — без подготовки, прямодушно, не тая, подтвердил брюнет, смахивая рукой с лица чёлку. — Это ведь парень, — чувствуя себя донельзя смущенным, произнёс старший, поневоле делая вывод, который Саске озвучил раньше, чем он полностью сформировался у Учихи в голове. — А, я гей, — младший нисколько не сконфузился, скорее даже просто поставил перед фактом, при этом, подходя вплотную к старшему и приподнявшись на цыпочках, шепнул своему старшему брату в самые губы, едва ли не касаясь их своими — Тебя же это не смущает? В какой-то момент Итачи готов был поклясться, что перестал дышать. Саске был настолько близко. Такой дикий, странный и усмехающийся, что юрист был готов поверить, что это не его брат. — Нет, — ответ сложился как-то сам собой в ту секунду, когда старший Учиха посмотрел в эти красно-чёрные глаза, что с какой-то иронией на него глядели, мол, «неужели спасует?». А после слов Итачи как-то сощурились. — Вот и славно, — ещё тише прокомментировал младший, легко касаясь своими губами чужих всего лишь на мгновенье, а затем моментально отстраняясь, — увидимся завтра. Когда за юношей захлопнулась дверь, Итачи остался стоять на месте в недоумении. Он его сейчас поцеловал?