Моё

- Мы сходим с тобой сюда? - Саске, сидевший рядом, указал кивком на фотографии какого-то заведения, что отображалось на планшете, который младший устроил на открывающемся столике впереди себя. Итачи краем глаз глянул на изображение и сделал неопределённый знак рукой, сейчас его волновало больше другое, нежели развлечения. Нужно было много чего сделать по прибытию в Киото. Расположить где-то младшего брата, позаботится о том, чтоб ему было удобно добираться до университета, пополнить холодильник, так как старший Учиха не особо обременял себя готовкой, предпочитая доставку из ближайшего кафе или суши-бара. Сообщить дяде, ... Вспомнив о Мадаре, юрист пожалел тут же об этом, ибо, несмотря на то, что они были родственниками, как начальник, тот был неумолим. Поэтому по прибытии в город его уже ждали бумаги, бумаги и ещё раз бумаги. - Нии-сан, - юноша рядом использовал обращение, которое моментально позволяло ему привлечь внимание старшего брата, этим он, кстати, умело пользовался, особенно за последние пару дней, что Итачи жил с ним у родителей. - Да? - небрежно отозвался мужчина, повернув голову в сторону парня, при этом сразу же невольно цепляясь взглядом за кучу металлических сережек на ухе брата, которое сейчас не было прикрыто наушником, как в аэропорту, когда тот слушал музыку, попутно постукивая подошвой тёмных кед по полу. И вот этому человеку в скором времени будет восемнадцать. Немыслимо. - Мы давно не виделись так, а ты не хочешь со мной даже дня провести, - Саске нарочно сказал это вяло, будто бы его и вправду расстраивал этот факт. Будто бы. Ведь всё время, что он гостил в "родном гнезде", младший не особо как-то на него реагировал, предпочитая скорее флегматично переключать каналы на телевизоре, нежели пойти со всей семьёй в театр по предложению матери. Хотя наедине с братом оставался весьма охотно, только сам старший тогда чувствовал себя некомфортно. То ли ещё пребывая в неком смущении после того поцелуя в прихожей, то ли после признания брата в том, что он "по голубую сторону изгороди". - Потрать это время с пользой, у меня много работы, - почёсывая бровь, предложил Итачи, при этом доставая свой телефон, чтоб написать сообщение Мадаре, всё же тому стоит знать о прибытии племянников. Ну, и ещё о том, чтоб не стоит рвать на себе волосы, когда он увидит Саске. Но об этом лучше на месте. Студент ничего не ответил, уткнувшись в планшет, где стал безучастно листать фотографии нового для него города. Старший моментально ощутил за собою вину, поэтому глянув депрессивное черное пятно рядом с собой, ещё раз подивился гамме, в которую рядился Саске. У него всё было тёмное, из цветного был только повязанный на шее красный клетчатый платок, который одним концом свисал вниз, образуя треугольник на груди юноши. - Когда ты распакуешься, мы можем куда-нибудь сходить, - сдался длинноволосый брюнет, стоило младшему вопросительно скосить на него глаза, ощутив взгляд со стороны. В ответ парнишка слабо улыбнулся, словно сам себе, а затем вновь устремил взор на гаджет, продолжая без какого-либо интереса разглядывать картинки. Итачи, предположивший, что проблема разрешилась, поглядел на циферблат часов на правой руке, а затем в окно. Полёт будет длиться ещё минут сорок. - Блядь, - это неприятное слово резануло по ушам, но ещё более дико было слышать его изо рта сидевшего рядом новоиспеченного студента киотского университета. Старший заранее содрогнулся от мысли о том, как тяжко будет жить с младшим братом. - Что-то случилось? - поинтересовавшись, Итачи вновь встретился с алыми глазами брата, который покривился, почесав шею под платком, а затем с видом, что ему все надоело, оттянул ткань в сторону, показывая красные пятна на белой коже. Старший в ту же секунду пожалел, что проявил участие и задал этот вопрос. Ему было неприятно. Неприятно видеть это. Это было куда более мерзко, чем мог представить он себе. Хотя, на минуточку так, он считал себя крайне толерантным. К вегетарианцам, к религиозным фанатикам, даже к эмоциональным террористам, которым являлся его собственный дядя, высасывавший практически в буквальном смысле из подчиненных все соки, прежде чем оставался довольным собой и их работой. То же самое он думал и о гомосексуалистах. Их право, их дело, их личная жизнь. В какой-то степени, Учиха банально не мог определиться с тем, что именно его напрягает больше – то, что его младший брат из «этих», или то, что у него есть «бойфренд». - Это некрасиво так метить другого человека, словно он чья-то собственность, - отстраненно проговорил Итачи, взяв со столика газету и скрываясь за ней под досадный взгляд со стороны младшего, что тут же припустил пальцами край печатного изделия, желая продолжить тему. - Это засосы, и я говорил ему перестать, но он не слушал. Мужчина недовольно поднял взгляд на накрашенные черным лаком ногти, а затем ещё выше на лицо Саске, что мало того был опять в этих диких линзах, так ещё и он снова затемнил веки. Сравнивать младшего суицидальным трудным подростком казалось всё уместнее. По крайней мере, так вещали статьи из Google. - К тому же что плохого в том, чтоб все знали, что ты чей-то? - В том, что люди не вещи, Саске, - поучительно сообщил старший, - и твой, … - парню так и не удалось выдавить из себя «бойфренд», - должен это понимать. - Он дебил, его это не волнует, - откинувшись обратно на сидение, младший поправил шарф на шее, - да и ни за что не поверю, что ты не засасывал своих баб. Если бы Итачи хоть каплю волновал сей факт, он мог бы вполне и смутиться от столь личного вопроса со стороны своего отото, однако он лишь продолжил водить глазами по строкам в колонке новостей. - Да, ладно тебе, - на губах младшего вновь зацвела усмешка, - Нии-сан не помечает своих девочек? Мужчина проигнорировал и это, мысленно просчитывая шанс того, что братец-таки угомонится. - Итачи, - позвал Саске таким томно-сексуальным тоном, которым, по мнению старшего нельзя звать парня. И тем более брата. В целом таким голосом нельзя к кому-то обращаться. Это бы подошло к тем, кто занимается сексом по телефону, но, наученный уже дважды тем, что лучше быть в неведении, чем потом жить с этим, Учиха решил не уточнять. Чуть повернув голову в сторону студента, юрист неосознанно допустил мысль о том, что это ведь не первый раз, когда юноша может так кого-то окликать, и от этого на душе у брюнета стало ещё гаже. Он не мог представить Саске с кем-то. Что кто-то его трогает, целует, или даже, … Содрогнувшись от одной только думы об этом, Итачи не заметил, как его накрыла тень брата, который тут же уткнулся носом ему в шею. Парень хотел уже отпрянуть, но младший прикусил складку кожи в области его горла, при этом посасывая её и тут же зализывая кончиком языка. Это не было неприятно или гадко, скорее неожиданно. - Что ты творишь? - прошипел Учиха, когда мальчишка закончил и, отстранившись, провёл пальцем по покрасневшей коже. - Показываю, как это делается, - Саске, кажется, в целом ничего смутить не могло. - Я знаю, как это делается, - потирая укус на шее, огрызнулся парень. Мальчишка лишь игриво показал язык, где блеснул штангой, а затем спрятал тот за бледными губами, растянутыми в улыбке. Итачи, так давно не видевший младшего брата и то, как он так беззаботно смеётся и улыбается, всё же постепенно расслабился, только покачав головой. Ну, как можно на такого сердится. - Лучше бы подумал о своей учебе. Отец оплатил твоё обучение, но это не значит, что можно будет ничего не делать. Советую тебе себя зарекомендовать перед преподавателями, попробуй выполнять какие-нибудь поручения или взять редкую тематику для доклада, будь активнее на парах. - Я пасс. - Что? - старший, почувствовал, как у него желудок сделал трёхкратное сальто, а к горлу подступил комок. Вместе с этим, опустив газету и уставившись в одну точку, Учиха медленно выдохнул. - Я пасс, - повторил Саске, переводя взгляд на брата, - не хочу ничего делать. "Показалось", - облегченно подумал Итачи. - Хотя, в сексе я тоже пасс, - добавил после небольшой паузы младший, при этом выглядывая в проход, - тут стюардессы вообще есть, а?