Потерянный гений

Том остановил машину около невзрачного здания Штандезамта, где три года назад он расписался с человеком, в которого влюбился с первого взгляда, для того, чтобы здесь же этот брак и расторгнуть. Точнее, сначала подать заявление, такие дела не проходят быстро, но он не видел причин куда-то торопиться. Жизнь научила его простой истине - труднее всего начать, потом будет легче. Сегодня весь день он успокаивал себя именно этими словами. С силой захлопнув дверцу новенького мерса, он поправил на себе дорогой черный костюм, разгладив складку приятной на ощупь ткани на бедре, и направился к входу. Когда представляешь себе место, где люди регистрируют новые ячейки общества, всегда рисуется большое просторное светлое здание с украшенным цветами и шелком входом. В реальности все оказывается совсем не так. Простая деревянная дверь, узкий коридор, с несколькими дверями и стулья у стен, возле которых толпится несколько человек, занимая очередь. Мало чем отличается от поликлиники. Что Штандезамт, что больница, одна фигня. - Чем могу помочь? – Том окинул взглядом женщину на ресепшене. - Мне необходимо подать заявление на развод. Все документы при себе. - Оно заполняется обоими супругами, поэтому если вы… - Он подъедет. Усталая блондинка профессионально, но совершенно безразлично улыбнулась и кивнула в сторону двери, возле которой скопилась наибольшая очередь. Том подавил в себе ехидный смешок. Естественно, разводиться людей приходит намного больше, чем регистрировать брак. Он занял очередь и сел на твердый деревянный стул, осматриваясь вокруг. Том совсем не был удивлен, что муж еще не приехал. Никого, кто знал Билла хоть чуть-чуть, факт его опоздания нисколько не насторожил бы, ведь тот опаздывал всегда и везде. Это было его нерушимое правило, которое Том даже по прошествии трех лет совместной жизни объяснить не мог. Он был уверен, что делалось это не нарочно, просто… по дороге с ним всегда случалось миллион вещей, способных задержать. Единственный раз, когда Билл появился вовремя, была их свадьба, точнее просто регистрация именно в этом месте. Тогда все было просто и без заморочек, свидетели и они, будущие мужья, которые смотрели на совместное будущее счастливыми глазами, мечтая прожить вместе до старости и умереть в окружении детей и внуков. Тогда они еще не знали, что отмерено им всего три года, по мнению Тома ничтожно малый срок для такой любви, какая была у них. Но случилось так, как случилось. Тогда у них совсем не было денег, они не могли позволить себе роскошное празднование, и Тома это немного угнетало. Он почему-то думал, что Биллу хотелось традиционную свадьбу с гостями человек так сто-двести, с тамадой и огромным трехъярусный тортом. Сейчас он уже не был в этом уверен. Сейчас он вообще ни в чем не был уверен. Теперь, когда Том был без двух минут финдиректором огромной компании и мог подарить своему мальчику что угодно, хоть остров посреди океана, Биллу и вовсе ничего не было нужно. Сейчас у его мужа, который скоро станет бывшим, к Тому было всего одно желание – поскорее развестись. Да Том, собственно, и не был против. Том всегда был умен, чрезмерно умен и сообразителен, поэтому прекрасно понимал, что будущего у них нет никакого. Любовь ушла. Но не таким традиционным образом, как в большинстве семей, нет, ее не разрушили ни быт, ни измены, ни ссоры с драками. Если честно Том и не помнил, когда они последний раз ссорились, а тем более рукоприкладствовали. Поднимать руку на Билла - самое неразумное из всех дел. Он весил в пять раз меньше самого Тома, а выглядел как человек, которого очень долго ела какая-то неизлечимая болезнь. Всегда рассудительный, холодный и колючий. Когда Том только влюбился, он все никак не мог понять его характера, раскусить его всегда такой надменно гордый вид и задумчиво-печальные глаза, подчеркнутые дымкой темных теней. Со временем ему стало все ясно. Талантливая творческая душа. Художник. Весь мир для него лишь двигающиеся образы для своих работ, на которые он смотрит с интересом, но без привязанности и симпатии. И лишь совсем недавно Том пришел к выводу, что Билл вовсе и не считал людей вокруг полноценными личностями, этот мир был лишь декорациями, набором незаконченных набросков, которые он дорабатывал на своем холсте. - Молодой человек, - Том вынырнул из мыслей и посмотрел на девушку, - ваша очередь подошла. Черт, а Билла еще не было. - Я пропущу, вы идите. Мужчина раздраженно взял сотовый в руки, отмечая, что кое-кто опаздывал уже на сорок минут, и нажал автодозвон. Скоро его номер можно будет убрать из быстрого набора. Уже ни к чему. Том прислонил телефон к уху, и в проходе сразу появилось знакомое тощее тельце, отчего с губ парня сорвался смешок, и он осуждающе покачал головой, сбрасывая вызов. Билл бегло осмотрел коридор, и Том помахал ему рукой. Тот еле заметно улыбнулся и направился к нему, быстро переставляя худые ноги. Том скользнул по бывшему возлюбленному все еще оценивающим взглядом. От этой скверной привычки надо будет избавляться. Они не виделись около недели, и Том с каким-то непонятным страхом боялся увидеть изменения в его внешности, признаки того, что он теперь свободный человек, живущий один в съемной квартире. Нет, Том его не выгонял, так хотел сам Билл. Все та же одежда, темные обтягивающие джинсы и черная кожанка, неизменный высокий хвост на голове, собирающий черные длинные волосы прямо на макушке, как ни странно сегодня без макияжа. - Привет, - он остановился в нескольких десятках сантиметрах от Тома и тепло улыбнулся. Будто они тут и не для развода собрались. Мужчина рядом встал со стула, освобождая брюнету место, и тот, с благодарностью ему кивая, сел на твердое сидение. - Привет. Что на этот раз? Увидел голубя со сломанным крылом? – Том с раздражением предположил возможную причину опоздания. Билл с серьезным лицом покачал головой. - Это уже было. В жизни редко бывает что-то во второй раз. - Философия не твоя сильная сторона. Билл издал фыркающий звук, который перешел в искренний смешок. - Вчера преподаватель по философии мне так и сказал, представь? Том от души рассмеялся, представляя эту картину. Билл учился на четвертом выпускном курсе и еще ни разу не получал ничего кроме «отлично». Сам же Том, будучи почти на пять лет старше, всю учебу на экономическом протирал штаны, находясь на грани вылета за неуспеваемость. - Просто не подрасчитал время. Я забыл, что автобусам свойственно тормозить на остановках. Значит приехал на общественном транспорте. - Билл, я не требовал, чтобы ты вернул мне твою машину. В конец концов, это подарок, а их не возвра… - Мне ничего от тебя не надо! – перебил брюнет резко и холодно. Все, дальше можно было и не говорить, все равно ничего не добиться. Том сжал губы и нервно затряс ногой. – Ты работаешь круглые сутки, дом, машины и все остальное – твое. Я не вложил туда ни евро и ни на что не претендую. Распоряжайся имуществом как знаешь. - А на что ты будешь жить? Билл равнодушно пожал плечами. - Буду продавать картины. - Ты это ненавидишь... - Переживу, - равнодушный взмах тонкой кисти. - Я могу тебе занять сколько нужно, а ты потом… - Не начинай! Я больше ничего у тебя не возьму! Том недовольно цокнул, не понимая, к чему столько гордости и беспринципности. Они не расстались врагами, не прожили три года как кошка с собакой, их жизнь можно было назвать счастливой, так к чему сейчас столько пафоса? Хотя, о чем он? В этом весь Билл. А тот уже вытащил свой сотовый и что-то нажимал на экране длинным пальцем. Тому вдруг стало рядом с ним жутко неуютно, скорее бы уже все закончилось. И почему только очередь не двигалась? Если б муженек не опоздал, они бы уже подали это чертово заявление. Том просмотрел, как напротив них опустилась пара, держась за руки. Они мило шептались, целуясь между заливистым смехом, будто подростки, впервые оставшиеся наедине. Взгляд Тома выражал полное недовольство, можно было вести себя и поприличней в общественном месте. Счастливы, что скоро станут семьей? Том тяжело выдохнул и перевел свой взгляд на Билла. Когда-то они тоже были счастливы и светились намного ярче этих двоих напротив. А когда они в последний раз целовались? Том не помнил. Даже если очень хорошо задуматься, все равно не вспомнить. Два месяца назад? Три? Черт, а он и не задумывался об этом раньше. Билл действительно был прав, сказав, что Том не заметил, как их любовь ушла. Сказал так, как сообщают незыблемые истины глупому ребенку, как всегда холодным равнодушным тоном. Том на многое перестал обращать внимание с таким графиком работы, он уставал, до ужаса уставал. Странный внезапный звук, изданный Биллом, оторвал Тома от своих раздумий, и он перевел взгляд на экран его сотового. Тот играл в гонки на телефоне. Боже, каким ребенком он еще был. Том наклонился поближе и увидел, как Билл лавировал маленькой темной машинкой по узкой дороге между холмов. В нос резко ударил привычный запах акварели. Неизменный запах Билла. Раньше он был для Тома афродизиаком. По его мнению, именно так и должен пахнуть этот человек. Холодно, горько, по-специфически незабываемо. Билл рисовал не только акварелью, он не менее гениально владел и графитом. Рисунки серым карандашом нравились Тому больше, поэтому он даже прозвал его в душе своим графитным мальчиком. После них, его ладони были грязными, карандаш плохо отмывался с кожи, въедаясь в мелкие трещинки и ногтевое ложе, делая руки неухоженными и отталкивающим. У кого-то, но не у Билла. Это было еще одной его изюминкой. Зато, когда он рисовал акварелью, кончики его волос, неизменно собранных в хвостик, всегда были в краске. Том присмотрелся, да, сейчас тоже. Пестрые, радужные концы черных волос. Что-то пронзительно и неприятно кольнуло в душе, отчего Том резко зажмурился и откинулся на спинку стула. Из раздумий его вывел звонок телефона, он почти молниеносно схватил его и поблагодарил Бога за так вовремя зазвучавший вызов. Необъяснимо тянущее ощущение было внутри, и он сейчас совсем не хотел обдумывать причину его появления. Все бред, все в прошлом. - Ты когда появишься? – лучший друг со времен школы. Рудольф. - Мы еще в очереди сидим, - ответил Том, намеренно держа взгляд подальше от Билла. - Дай отгадаю. Его Величество опять опоздало. - Угу. - Том, ты понимаешь, что мы без тебя зашиваемся? Тут стопка документов на подпись, еще и герр Дроф нарисовался, не сотрешь. Ему тебя надо. - Если надо, подождет, - спокойно ответил он и посмотрел на часы. - Дай своему любимому пинок под зад и от меня тоже. Всегда все портит. Том еле сдержал смех. Билл мало с кем дружил, но вот со Руди у них была не просто неприязнь, а лютая ненависть. Стопроцентно обоюдная. Когда он сообщил другу новость о разводе, а ему парень рассказал первому, как и про желание сделать предложение три года назад, Руди радовался как ребенок, увидевший подарки под елкой. Он прыгал от счастья в прямом смысле слова. - А вечером у нас свидания с теми цыпами, о которых я тебе говорил, - сказал друг довольно, отчего Том поморщился. - Я так устал, мы можем его перенести… - Нет, нет, нет! Тебе баба нужна, Том. Хорошая хозяйственная баба, без заморочек и апломба. Желательно с огромной грудью и… - Я понял, - почему-то говорить о бабах сейчас, когда рядом сидел еще законный муж, совсем не хотелось. Том за два месяца отношений до брака и три года брака ему никогда не изменял. И не потому что был в этом деле правильный, да и баб он любил, даже очень, просто… никто кроме Билла ему не был нужен. Он его полностью удовлетворял во всем, и сексе в том числе. – Надеюсь, твои цыпы умеют ждать, потому что дел у меня сегодня в офисе больше крыши. - Да не переживай. Если что я приведу их к тебе в кабинет, чтобы они сняли напряжение и… - Руди, прекрати! Билл внезапно поднялся со стула, холодно бросая, что идет покурить, и быстро скрылся за дверями. Том еще какое-то время поговорил с другом о работе, и как только положил трубку, из кабинета вышла женщина, чтобы пригласить следующую пару. - Подождите, сейчас позову его, он курит. Мужчина быстро вылетел на улицу и оглянулся по сторонам. Билла нигде не было – ни у крыльца, ни у ворот, ни рядом с группой других курильщиков. Он завернул за угол. Вот он! - Билл! – Том увидел мужа на корточках у огражденной клумбы. Что он делает? Том вмиг оказался рядом и схватил тонкое плечо, немного его потрясывая. - Что случилось? – он пытался скрыть беспокойство в голосе, искренне надеясь, что брюнету не стало плохо в последний день их недолгого брака. Билл дернулся, недовольно скидывая с себя его руку. - Посмотри, какой цветок интересный. - Что? Какого фига, Билл? – раздраженно бросил Том и поморщился. Опять он со своими заскоками! – Пошли быстро, нас ждут! - Не мешай, хочу запомнить, чтобы потом… Том быстро дернул его за плечи, поднимая на ноги как всегда невесомое для него тело. - Потом, все потом. Пойдем, займемся делом. Он потянул за собой несопротивляющегося Билла, который обернулся, провожая цветок грустным взглядом. - Мне надо его нарисовать, - сказал он тихо, скорее самому себе. - Нарисуешь потом! – на автомате ответил Том, опять чувствуя этот запах теперь еще и с примесью сигарет. Самый знакомый, изученный на миллион раз запах, но все еще вызывающий головокружение и покалывание где-то внутри черепной коробки, на задней поверхности глазных яблок. - Ты не понимаешь... - Понимаю, он красивый и разноцветный… Билл цокнул, почти с унижением. Этим он показал насколько Том для него поверхностный чурбан. - Когда что-то рисуешь, это становится твоим и теряет свою ценность. Так страшно дотрагиваться до чего-то, осквернять своей кистью, потому что скоро насытишься этим и бросишь. То, что по праву принадлежит тебе, недолго остается важным и нужным. Том на мгновение сощурил глаза и горько хмыкнул, улавливая в его словах двойной смысл. - Не у всех, Билл. Жалко, что не у всех все так просто как у тебя. В кабинете было тесно и душно. Женщина поверх очков осмотрела парней своим профессиональным заинтересованным взглядом и указала на кресла напротив нее. Том обрадовался, что тут мягкие сидения, на тех стульях он отсидел задницу. - Я развожу сегодня уже третью гей-пару. Наш статистический отдел опубликовал данные, что гомосексуалисты разводятся в два раза реже. Сегодня я бы поставила истинность этих данных под сомнение. Том дернул плечом. Честно, он не видел разницы, каким полом заключен брак, все дело в любви. Она или есть, или ее нет. С другой стороны, ведь, она у них была, была! Куда же делась? И почему они ее так легко отпустили? - Ваши паспорта, пожалуйста. Парни одновременно протянули женщине документы, но если Том сложил руки на своих коленях, то Билл вытащил из своей сумки альбом и набор простых карандашей. Том бросил на него недовольный взгляд, но брюнет его и не заметил. Естественно, сейчас Билл даже самолет, приземлившийся в метре от него, не заметит. Того накрыло озарение, муза появилась перед ним в виде совершенно простого, по мнению Тома, цветка на грязной неухоженной клумбе места, где двое разлюбивших друг друга людей закапывают уже подгнивающие останки любви. - Три года? – спросила женщина, смотря на свидетельство о браке, которое ей подал Том. Он кивнул, совсем не понимая, почему женщина просто молча не займется своим делом. - Знаете, как говорят? Главное пережить первые три года. Потом можно преодолеть все. Том недовольно поморщился, а по ушам ударил знакомый и привычный звук от соприкосновения кончика карандаша с бумагой. Он не слышал его уже неделю. Интересно, а каково это - жить остаток лет и больше никогда этого не слышать? Будет ли он скучать? - Так говорят и про год, и про два. Все это фигня. Просто приходит время, когда нужно поставить точку. У каждой пары оно свое. - Вы строили ваш брак три года и сейчас разрушите за пару минут… - Послушайте, я понимаю, это ваша работа, но нам не нужен психолог. Если бы я хотел слезливых речей, я бы позвонил теще. Да, именно мать Билла была категорически против развода. Она пару раз звонила Тому и откровенно плакала, прося, чтобы он передумал. Почему ему, а не Биллу? Просто Билл своих решений не менял никогда. - Извините, - женщина начала бить по клавишам, быстро набирая текст, а Том выдохнул, собираясь с мыслями. Он был немного груб, но ее слова хоть и были верхом избитости, но содержали непоколебимые истины, которые сейчас были совсем не к чему. Да они рушат то, чем жили три года, совсем не вспоминая те прекрасные мелочи, которыми была наполнена их семейная жизнь. А их было множество, миллионы разных вещей, которые они делали вместе и смеялись от счастья. И вспоминать их Том не собирался ни сейчас, ни когда-либо вообще. Нет, иначе… - Общие дети? - Нет, - ответил Том и кинул быстрый взгляд на Билла, который был полностью поглощен рисованием и даже не слышал их разговор. А хотели ли они детей? Да, Том хотел. А вот он… Том посмотрел на него как на неизвестную бактерию под микроскопом и еле сдержал печальный смешок. - Общее имущество? - Нет. Женщина кивнула, на самом деле это были чисто формальные вопросы, ведь если бы они имели или то, или другое, их бы разводили только в суде. - Ближайшее время расторжения брака - девятое июня. Том удивленно приоткрыл рот, переваривая информацию. - Когда? – Билл наконец-то оторвался от рисования и вылупился на женщину удивленно и жутко недовольно. – Это же больше месяца! - Мне жаль, но все забито. - Посмотрите лучше! – в голосе брюнета было негодование и хорошо скрываемая злость. - Обычно всегда дается месяц на подготовку документов, да и супругам есть время еще раз все обдумать. Вы удивитесь, но пятьдесят процентов подавших заявление так и не приходят на сам развод. - Я так понимаю пятьдесят процентов всех разводящихся полные дебилы? – Билл с вызовом приподнял бровь. - Молодой человек, мы же говорим с вами о любви! Часто думаешь, что ее уже и нет, а на грани разрыва она показывает себя в полной красе. Супруги убивают ее каждый день, но она как феникс из пепла воскресает. Запомните, если она настоящая, вам не по силам ее уничтожить. - Ничего бредовее не слышал, - сказал Том и потер лицо, издавая какой-то усталый обреченный звук. – Где расписаться? У меня работа стоит, а я тут сказки слушаю. - Цирк, блин, - холодно добавил Билл и громко захлопнул альбом. – На память, - он бросил на стол свой рисунок, и женщина удивленно ахнула, прикрывая рот рукой. - Боже, как красиво… Том приподнялся, чтобы оценить новое творение. На черном фоне белый цветок, который на клумбе и то казался менее прекрасным. Там на улице, он был всего лишь растением, по естественным законам вылупившимся из семени и пустившим бутон, который расцвел под солнечными лучами. Он был один из миллионов таких же белых цветов своего вида. И только на этом листе он стал особенным, получив от художника идеальность. Природа могла сделать ошибку, а Билл нет. Пройдя через душу брюнета, цветок приобрел индивидуальность и стал единственным в своем роде. Том выдохнул через рот, облизывая губы. Да, его муж непревзойденный гений, мастер своего дела. Женщина положила на стол заявление и подала парням ручку, но не оторвала взгляда от рисунка. И Том ее очень хорошо понимал, красота могла гипнотизировать, завораживать, лишать воли, силы, разума. Три года назад он узнал это очень хорошо на собственном опыте. Вот только даже у красоты выходит срок годности, настает время, когда она лишается своей власти. Билл взял ручку, и Том заметил, что его ладони почернели от карандаша. Они по очереди уверено и быстро поставили подписи рядом со своими именами, ни на секунду не засомневавшись в решении. Том спокойно кинул канцелярский предмет на стол, в конце концов, это всего лишь заявление. Парни вышли на улицу, и только там встретились глазами. В темном омуте напротив Том увидел недовольство и раздражение, граничащее со злостью. Билл редко злился, только веская причина могла пробить броню из его спеси, самовлюбленности и эгоизма. Вот только месяц задержки развода, как считал Том, никак не был такой уж серьезной проблемой. Для Тома. Видимо, Билл хотел поскорее стать свободным. - Ты когда за вещами заедешь? Брюнет потер скулу чистой рукой и выдохнул. - Мне особо ничего не надо. Отнеси все в гараж. А я… посмотрим, сейчас экзамены, мне некогда. - Я могу привести все к тебе в новую квартиру. Билл пожал плечами и закурил быстро и четко. - Если ты привезешь все мои вещи, то мне некуда будет ступить. Квартира очень маленькая и… - он медленно выпустил дым и облизал губы, в его глазах была пустота, застилающая все эмоции. - В общем, если тебе помешают вещи, или твоя новая девушка закатит скандал, тогда выкини их или отдай нуждающимся. - Не смешно. Напоминаю, в нашем доме целая комната твоих картин, хоть выставку устраивай. - В твоем доме. - Если теперь это так принципиально, хорошо, в моем, - Том даже слегка разозлился, еще неделю назад они были обычной семьей, да, может, и с проблемами, но семьей, а сейчас Билл так спокойно делил все на «твое» и «мое». - Картины я заберу позже. Возможно, я сниму для них отдельное помещение. - У тебя есть в планах выставляться? Билл фыркнул и выпустил последнюю порцию дыма. - Я поехал. Созвонимся ближе к девятому тогда. Он сделал шаг в сторону, и внезапно в душе Тома возникла такая паника, что мужчина рванул вперед и схватился за кожаный рукав. Они что, не увидятся теперь больше месяца? - Что? – Билл удивленно расширил глаза. - Давай я тебя отвезу. Категорически мотнул головой. - Мне тут пару остановок. - Я отвезу… - Вот и автобус, - Билл дернулся и скинул его руки. - Пока, Том! Он развернулся и бегом кинулся к остановке, а Том смотрел на его удаляющуюся фигуру и конец пестрого хвостика волос, прыгающий из стороны в сторону, еще не веря, что все это, наконец, случилось. - Билл! Брюнет замер на входе в автобус и повернулся. - Береги себя! Билл показал большой палец вверх, и двери автобуса закрылись. Вот и все. Теперь каждый по своим делам, вперед к новой свободной жизни. И до самого дома, где Тома никто не ждал, холодильник стоял пустой, а постель, сколько теперь не грей своим телом, оставалось холодной, он уверял себя, что ему такая жизнь и вправду нужна. Три года назад. - Билл! – Том подтянул огромные джинсы и побежал за силуэтом в ночной темноте. – Билл! Черноволосый юноша остановился в дверях автобуса и повернул голову, когда его спутник, так бесцеремонно вытащивший его сегодня на прогулку, оказался позади него, заталкивая их обоих в пустой салон. - Ты что делаешь? Тебе же в другую сторону… - Я тебя провожу. - Уже ночь, ты пропустишь последний… - Пойду пешком. Билл широко распахнул глаза, подсчитывая в голове, сколько километров ему надо будет пройти. - Остановитесь, пожалуйста, он выйдет! – внезапно закричал он водителю, толкая Тома к выходу. - Не останавливайтесь! – парень схватился за совсем недавно сделанные косички на голове и рассмеялся. – Я не выйду, Билл! Билл смотрел на парня как на сумасшедшего, притом не без примеси настороженности, поскольку знал его всего второй день. Он так внезапно ворвался вчера в его жизнь, просто сев на ту же скамейку в весеннем парке, где Билл, не удовлетворенный серым пейзажем еще голых деревьев, переносил его на бумагу, вдыхая жизнь в ослабленные длительными холодами тугие ветки. Каким-то образом парень своим упорством и настырностью смог оторвать Билла от любимого занятия и разговорить. После недлительного почти одностороннего разговора Том ушел домой с рисунком от невероятно странного парня, с его согласием на завтрашнюю прогулку по городу и… какой-то еще совсем необъяснимой нежностью в душе, которую только через пару недель интерпретировал как любовь с первого взгляда. - Ты ненормальный, - Билл мотнул головой и уселся на сидение к окну, и Том, широко улыбаясь, устроился рядом. Он не отрывал взгляда от парня, который вытянул длинные ноги, обтянутые джинсами, под соседнее сидение, потянулся и издал стон удовольствия. - Неплохо прогулялись, да? – спросил он, сглатывая полный рот слюны. Вот это ноги! Надо запретить обтягивать их законом, чтобы не сводить с ума прохожих, бросивший на них неосторожный взгляд. Билл посмотрел на часы и удивленно нахмурился. - Двенадцать часов… - Разве так поздно? - Мы провели вместе двенадцать часов. - А… - не менее удивленно протянул Том, весь день показался ему одним мгновением. Над причинами всего происходящего с ним он пока не задумывался, ведь совсем не относился к тому типу людей, которые заморачиваются. Ему было хорошо, именно поэтому он понесся за ним в автобус, чтобы продлить это чувство окрыленности доселе им не испытываемое. – Давай завтра… - Завтра понедельник, мне в универ, - слегка холодно перебил его Билл. - После универа. Он категорично помотал головой и кашлянул в худенький кулачок. - У меня факультатив до позднего вечера… - А вечером? - Том… - он отвернулся к окну, поправляя волосы на голове, а именно те пряди, которые выпали из хвостика. – А ты настойчивый. - О, да, я обычно привык добиваться того, что хочу… - Том резко замолчал, понимая, что говорит что-то не то. Ведь сейчас Билл спросит, а что именно он хочет, и Том не найдется с ответом. Конечно, для ответа подойдет и желание новой встречи и чем быстрее, тем лучше. - Остановите здесь! Нам выходить! – Билл крикнул водителю и вскочил на ноги. Том тоже поднялся и схватился за поручень, так близко к руке брюнета, что их кожа соприкоснулась. Он смотрел на их контакт, пока автобус сбавлял скорость, чувствуя тепло, нет, скорее, жар, разливающийся по телу. И только на улице, когда они шли вперед к дому Билла, он с особым удовольствием перебирал этот момент в памяти, отмечая тот факт, что новый знакомый свою руку не переместил. - Вон тот подъезд, - Билл показал вперед указательным пальцем. – Извини, пригласить не могу, дома разъяренная мама, я обещал появиться к шести. Парни встретились взглядами, которые горели отраженными огнями в темноте, и рассмеялись. Том впервые ощутил их разницу в возрасте, он двадцатитрехлетний парень, с таким рвением жаждущий общения с первокурсником, только пару месяцев наслаждающимся совершеннолетием. С чего вдруг такой интерес к нему? Откуда эта предательская дрожь по телу, когда он смотрит в эти немного грустные строгие и глубокие глаза напротив? Почему кажется себе глупым молоденьким подростком, стоит Биллу уверенным тоном задать вопрос, с вызовом приподняв бровь? Двенадцать часов и не одной мысли, что общение собственно подзатянулось. Неужели этот парнишка ему понравился? А как же любовь к женскому полу, некоторые представители которого считали Тома своим парнем? Разве можно стать геем по взмаху волшебной палочки? Точнее взмаху этих длинных ресниц над выразительными карими глазами. - Пока, Том. Я… Билл не успел договорить, Том рванул вперед и с силой прижался к его пухлым губам, сжав руки в кулаки для смелости. Всего на секунду губы в губы, сухой безобидный поцелуй, от которого все сразу стало ясно. Да, этот парень ему нравился! Секундное прикосновение и стая мурашек по коже, приподнимающих волоски, бешеное сердцебиение, разгоняющее кровь, бегущую в одно единственное место, которое до этого никогда не реагировало ни на каких парней. Вот черт, а! Билл широко распахнул глаза, делая шаг назад. Сколько Том не всматривался в лицо брюнета, но видеть что-то в этом мраке было почти невозможно. Черные круги глазниц на белом худом лице. - Том, у меня есть парень… - сказал он тихо, осторожно прикасаясь пальцами к своим губам. - Что? – он нахмурился, подаваясь вперед, и Билл автоматически отшагнул. - Извини, если дал тебе повод думать, что у нас что-то может быть. Парень?! Почему он не сказал раньше? Том переборол злость, которая мгновенно вспыхнула в груди, и выдавил из себя улыбку. - А у меня есть девушка. Но это неважно. Билл фыркнул и дернул плечом. - Ты безумный, да? Я так сразу и понял. Я пошел. Том схватил его за руку, совсем не грубо, но уверенно и сильно. - Мы бросим их. Завтра же, ладно? - А если я люблю его?! – с вызовом выплюнул Билл, приближаясь к его лицу. - Значит, разлюбишь. Билл хмыкнул и покрутил у его виска, сотрясая воздух, отчего аромат сладкого парфюмерного крема вперемешку с сигаретами долетел до носа. - Возвращайся к своей девушке, Том. Не тянешь ты на героя моего романа. - Я перепишу твой роман. Билл рассмеялся и покачал головой. - Ты знаешь меня двенадцать часов, - напомнил он голосом, прерываемым ироничным смехом. - Время ничего не значит, когда встречаешь такого как ты, знаешь? - Нет, ты определенно псих. Он дернулся и быстрым шагом направился к дому. - Завтра вечером я буду ждать тебя тут! - уверенно крикнул Том ему в спину. И ждал на следующий день и следующий, и следующий. Ждал, добиваясь его расположение, разбивался в лепешку, пробиваясь к его сердцу через далеко не легкий характер. Но Том никогда не боялся трудностей. Его упертость принесла просто невероятные результаты, он не просто добился его симпатии, он влюбил его в себя, сделав не только своим парнем, но и законным мужем. Уже через месяц после их встречи Том начал задумываться о браке, работая, как вол, на кольцо с бриллиантом. На тонком всегда темном от графита пальце должно было располагаться кольцо как символ абсолютной принадлежности только ему. Вот только в своей любовной эйфории Том не заметил, как сам попал в сети, став полностью зависим от предмета своего обожания. Этот мальчик с кисточкой в руке и взглядом изучающе скользящем вокруг, выбирая необходимые изнывающей творчеством душе образы, украл его сердце, точнее сам не осознавая этого, вырвал из грудной клетки, не спросив разрешения. Но Том ни разу не пожалел об этом, не винил себя за свой выбор, полностью изменивший всю его жизнь. Не жалел до того времени, пока Билл не кинул ему в лицо тот окровавленный орган обратно, сказав, что любовь ушла. И выбрал для этого такие слова, что Том и сам в это поверил. Да, когда-то давно Том вписал себя в его роман, но сделать себя главным героем так и не смог.