Потерянный гений

Работа, работа, работа… Том закрутился, как мышь в колесе, полностью растворяясь в финансовых отчетах, цифрах и статистических данных. Если бы пару лет назад ему кто-то сказал, что он, самый рьяный нелюбитель точных наук во время учебы, сможет реализовать себя именно в этой области, он бы не просто не поверил, так еще бы покрутил у виска этого ненормального. Он пришел в строительную компанию простым менеджером незадолго до встречи с Биллом, но уже через два года смог добраться до верхушки правления. Зарплата выросла почти в десяток раз, у него появился огромный кабинет с прекрасным видом на центр их города, несколько секретарш, личный водитель, которым пользовался он очень редко. Но… он не получил все это за катание карандаша по столу. Нет, он вкалывал, не жалея сил, отдавал работе всего себя. Было время, когда ему приходилось ночевать на работе, были командировки, не частые, но тяжелые, поскольку конференции всегда требовали от Тома четких эффектных выступлений. Тяжелыми их делало и то, что Билл никогда не сопровождал его. Сколько бы тот не уговаривал – тот все равно оставался непреклонен. Как и в большинстве вещей. «Нет» – это «нет», и с этим надо просто смириться. Билл оставался дома совсем не потому что у него были занятия, нет, просто он люто ненавидел его работу. Ненавидел Руди, с которым Том работал рука об руку, ненавидел телефонные звонки по рабочим вопросам, ненавидел деньги. А их теперь было немало, они приобрели большой, но уютный дом, который очень долго выбирали, но позже Том понял, что именно при переезде туда примерно год назад их отношения начали разваливаться. - Земля вызывает Тома! – Руди щелкнул пальцами перед носом друга, и тот вынырнул на поверхность реальности. Опять он скатился к мыслям о муже. Почти бывшем муже. Уставший мужчина посмотрел на часы и, тяжело выдыхая, потер лицо руками. - Ты можешь идти домой, я доделаю все сам, - ответил он Руди, прекрасно зная, что где-то этого ловеласа ждет какая-нибудь из многочисленных любовниц. - Ты сдурел? Тут же работы часа на три-четыре. - Переночую тут. - Это совсем не дело, дружище. Ты за неделю сколько раз дома был? Том поднялся с кресла и нажал кнопку на кофеварке. Секретарша уже давно ушла домой, где ее ждали дети. - А что там делать? Даже тараканы не живут, потому что жрать нечего. - А растения? Их же поливать надо! Том вернулся обратно на свое рабочее место и сделал глоток горячего напитка. Сегодня его потребуется много, работать придется всю ночь. - Был фикус, но он загнулся еще полгода назад. Билл…- Том поджал губы и взял в руки лист с расчетами, - не дружит с растениями. Рудольф злобно цокнул, и по симпатичному холеному лицу прошла волна презрения. - А с кем он дружит вообще? От его надменности даже мухи в комнате дохнут. Том посмотрел на цифру, высвеченную на табло калькулятора, и понял, что сбился в расчетах. - У него есть друг, кстати. Одис. Рудольф скривился. - Это тот альбинос с розовыми волосами? Жалкое зрелище. - Зря ты так. Он неплохой парень. - Да ты походу фрикоман. Прожить три года с существом-гермафродитом на четвертой стадии рака, - Том бросил на друга предупреждающий раздраженный взгляд. Он понимал, что тот намекает на худобу Билла, но тот был здоров, во всяком случае телесно, насчет его душевного здоровья иногда у Тома возникали некоторые сомнения. - Я пропустил тот момент, когда вы стали так друг друга ненавидеть? Вроде при первой встрече все было неплохо. - Да откуда тебе знать, как все было, если ты находился где-то на небе, летая на крыльях любви. В душе Тома что-то неприятно заныло от воспоминания. - Ты был обдолбан любовью, друг. А мы с Биллом тем временем вели визуальную борьбу, определяя права на тебя. Я сначала думал, что он ревнует тебя ко мне, - он издал фыркающий звук. – Ревнует, представь? Этот «непревзойденный талант», – друг показал руками кавычки, да, он не относился к тем, кто признавал его художественное мастерство, но чисто из принципа, - у которого в голове существует идеальный мир, где все его нарисованные образы живы, а мы, никчемные недоделанные прототипы его рисунков, загнулись за ненадобностью. - Откуда ты знаешь об этом? - Ты сам мне рассказывал по пьяни. Том грустно ухмыльнулся, вполне может быть, что он делился этой информацией с другом, поскольку эти откровения Билла его тогда обидели. На заре юности их отношений. Потом слова мужа его уже не обижали. Скорее возбуждали. - Иди домой. Мне работать надо. - Я-то уйду, но завтра мы идем на свидание. Том рассмеялся и опять начал бить по клавишам калькулятора. - Вдвоем? Извини, но я люблю пофигуристее. - Фу, Том, - друг хохотнул в ответ. - Просил же не применять ко мне эти твои гейские штучки. Под дружеский смех Руди покинул кабинет, и как только за ним закрылась дверь, улыбка вмиг сошла с лица Тома, он откинулся на спинку кресла и потер лицо ладонями. Первое свидание с девушками после трех лет отношений с парнем. И зачем он на это согласился? Ах, точно, чтобы друг перестал причитать под ухом. Рудольф поставил себе цель скорее заменить Билла какой-нибудь теплой мягкой милой девушкой, его полной противоположностью. Почему-то он думал, Тому сразу станет легче. И Том очень хотел на это надеяться. Пока без Билла было тяжело, их расставание, которое казалось почти безболезненным вначале, с каждым днем угнетало все больше. Но ведь так и должно быть, это вполне естественно скучать по кому-то, кто неизменно присутствовал рядом так долго. Том зевнул. Так, еще один стакан кофе и отчеты. И только к утру, когда он поставил последнюю цифру в сводную таблицу, его пронзило такое сильное чувство бессмысленности всего происходящего, что на секунду захотелось удалить весь документ к чертовой матери, собрать вещи и свалить отсюда куда подальше. Зачем это все? Его стремления, старания и мучения? Для чего ему этот пост и такие деньги? Теперь у него нет никого, ради кого надо было зарабатывать. Семья? Где теперь его семья? А ведь они выбирали дом с лишними комнатами, мечтая, что когда-то там будут детские. Как все глупо… Эти комнаты используются как хранилище картин, будто склеп с гробами, созданных и убитых самим Биллом образов. Вечером все еще не спавший и жутко вымотанный, он подъехал к ресторану, который выбрал Рудольф для свидания, с трудом сдерживая раздражение. Кинув ключи парню, работа которого заключалась в отгоне машины на стоянку, Том зашел внутрь огромного шикарного помещения, бросил администратору, что его ждут, и поспешил к столику, за которым сидел друг с двумя блондинками. После нескольких стопок виски, он уже не так злился на Руди за вылазку, а еще после нескольких, уже счастливо и легко смеялся, наслаждаясь вечером. Девушки были приятные и вполне симпатичные, разговор складывался непринужденно и весело, и Том вспомнил те времена, когда они с Руди, начиная со школы и все годы в универе, коротали вечера именно таким образом. Официанты не успевали приносить алкоголь, а Том в голове уже вспоминал все приемы соблазнения. Хватило парочки подмигиваний и улыбок, и флирт перешел в поцелуи. Сначала медленные и настороженные, а потом довольно страстные. Вскоре возбуждение, сконцентрированное в крови, наполнило пах тянущим теплом, и Том нашел глазами довольные глаза друга и кивнул. Этот знак они отработали еще в школе. Он означал, что пора выдвигаться туда, где будет наиболее интимная обстановка. - У меня нет презервативов дома, - уже на выходе сказал Том другу, пока девчонки пудрили носы в туалете. Рудольф рассмеялся и быстро вложил в карман друга упаковку. - Закупись на будущее, а вот смазку выкинь. Дома нашлась еще выпивка, Том не преследовал цель напоить девушку, она и так была на все согласна, скорее, он пытался успокоить свои нервы, набраться смелости или… заткнуть совесть. И ему это вполне удалось. Его разбудил громкий звук, который он не смог сразу интерпретировать сквозь затуманенное сознание и головную боль. Он с трудом разлепил глаза и поморщился – свет больно бил по сетчатке. Потерев закрытые веки, он приподнялся и огляделся. Родная комната. Он облегченно выдохнул, но остановился на середине, когда зацепился глазами за разбросанные вещи не полу. Бляяяя… Он резко повернул голову и увидел тело на другой части кровати. Белая простыня укрывала пышное тело девушки, а ее волосы длинные, но совсем не привычного для Тома цвета, разметались на соседней подушке. «Черт, я же не хотел спать с ней на нашей кровати. То есть на моей кровати, но…» Звук опять повторился. Теперь Том сразу осознал, что это стук в дверь, и удивленно посмотрел на наручные часы. Ну кто приперся в… ого, уже полдень. Он медленно поднялся с кровати, намеренно не делая резких движений, чтобы не усилить тошноту от перепива, натянул свободные домашние штаны и побрел к двери. Девушка не проснулась, и Том не знал, как на нее реагировать. Захера он припер ее домой, надо было снять номер в мотеле! Отвык он от общения с любовницами наутро после секса на одну ночь. Стук еще раз повторился еще более громкий и нетерпеливый, Том мысленно поматерил гостя и щелкнул замком. - А я уже уходить хотел… - с облегчением выдохнул тот, кого сейчас хотелось видеть в последнюю очередь. Том упер удивленно растерянный взгляд на нежданного гостя, который застыл на его пороге. Пауза молчания затянулась, Билл снял с лица солнечные очки и продел дужку под ворот белой обтягивающей майки. Том миллион раз говорил ему так сильно не обтягивать свои торчащие кости, но разве Билл его когда-нибудь слушал? - Надо было позвонить, сейчас не самое лучшее для визитов время, - наконец сказал Том недовольно. - У меня телефон сломался, а застать тебя дома можно только в субботу. Том сжал губы в белую полоску, решая, что же делать. Не хотел он впускать парня, но и не впустить не мог. С другой стороны, они расстались, и он имеет право устраивать свою личную жизнь, имеет и будет этим правом пользоваться! К тому же он очень наделся, что Диана проспит еще хотя бы часок. - Том, мне надо забрать один документ, и я уйду, хорошо? Извини, что я так… как снег на голову, я не имел права, я понимаю… - Заходи, - Том отошел на шаг назад, пропуская Билла в дом. Тот прошел мимо в небольшую щель между телом Тома и косяком, так близко, что тот уловил запах его духов и геля для душа, смешанного с шампунем. Значит, мылся совсем недавно и еще не рисовал. - Неужели кто-то вчера налакался?! – Билл хохотнул и потер нос ребром ладони. - Немного… - только и успел ответить Том, как его прервал женский голос. - Томми, ты хочешь повторить вчерашнее или… - девушка резко замолчала одновременно с тем, как оба парня повернулись на ее голос, и ахнула, прикрывая наготу ладонями. - Здрасте, - сказал Билл, расплываясь в улыбке, когда она вмиг вспыхнула красным от смущения и забежала обратно в комнату. Да уж, утро не заладилось. Надо срочно выпить водички, во рту сухо и мерзко, неприятный привкус чего-то… мгновенно в памяти всплыли отрывки их секса, черт он еще и лизал ее. Вот идиот! - Томми… - ехидно улыбаясь повторил Билл и издал ироничный смешок. Том резко развернулся и побрел в столовую, надо смочить горло, а заодно и не встречаться глазами с Биллом. Он не знал, что там увидит, осуждение или равнодушие, да и есть ли ему до этого какое-то дело? Теперь это только его жизнь, и она никак не зависит от отношения Билла к его действиям. Вообще никак, так ведь? - Мне нужны мои документы, оказывается я не все забрал, - он шел следом за Томом в столовую. - Не видел мою медицинскую карту? Том открыл холодильник и достал бутылку минералки, сразу присасываясь к горлышку. Простой разговор, будто ничего и не случилось. Все естественно и непринужденно, как и должно быть у разводящихся людей, которые охладели друг к другу. - Я собрал все твои вещи в коробки и унес в гараж. Ищи там. Билл развернулся и быстрым шагом вышел за дверь. Том проследил за ним взглядом, а потом прислонился лбом к холодной поверхности дверцы холодильника и закрыл глаза. Как же у него болела голова! Давно он так не напивался. Он быстро выпроводил девушку, отводя глаза от ее вопросительных взглядов, и изворотливо увильнул от всех наводящих вопросов о Билле. Потом он принял быстрый душ, куда-то торопясь, сам не понимая странной нервной дрожи внутри. Чего он боялся? Что Билл уйдет, не попрощавшись? Так именно этого он и добивался, залезая в душ, разве нет? Но Билл не ушел, Том увидел полоску света под дверью в гараж, налил два стакана кофе и спустился по крутой лестнице. - Не можешь найти? – спросил Том, наблюдая, как муж роется в коробе, стоя на коленях на полу. Тот оторвался от дела, поднял голову и показал ему свое расстроено-раздраженное лицо. Том еле сдержал ухмылку, увидев такое родное выражение на красивом лице, которое всегда появлялось, когда у Билла сразу не получалась то, что он думал сделать легко и просто. Например, не мог открутить крышку на банке с консервированными корнишонами. Именно с таким лицом он протягивал ее своему сильному мужчине, который с легкостью решал эту проблему. - Тут так много коробок. Неужели у меня столько вещей? Вот теперь Том все же усмехнулся и подал брюнету кружку с кофе. - Представь. Тот тепло с благодарностью улыбнулся и сделал пару глотков. - Может ты запомнил, в какую положил мои документы? Том мотнул головой. - Неа. А зачем тебе медицинская карта? - В универе попросили, - быстро ответил он, поставил кружку на пол и вернулся к поискам. Его голова с длинным наспех сделанным хвостиком склонилась над коробкой, а на спине, обтянутой белым трикотажем, выступила дорожка мелких позвонков. - Извини, - Том все же решился на это. Билл на мгновение замер, а потом быстро поднял удивленно нахмуренное лицо. - Тебе ни к чему было видеть Диану, мы вчера познакомились и, в общем, так получилось… Брюнет махнул рукой, громко цокая. - Что еще за глупости? Я, что, голых девиц не видел? Я раз в неделю три часа смотрю на обнаженных натурщиц. Том не смог сдержать ироничный смешок. Он высмеивал свою глупость, наивно полагая, что Биллу было неприятно. - Тогда все нормально, - жестко сказал Том, как отрезал. Билл кивнул, опять приступая к делу. Том посмотрел еще какое-то время, как его некогда вторая половина перебирает в руках мелкие предметы, каждый из которых хранил какую-то историю их совместной жизни. Некоторые он откидывал моментально, некоторые долго вертел в руке и на лице мелькало подобие каких-то эмоций. Сам же Том насмотрелся на эти вещички, когда паковал их в коробки, намеренно отгоняя воспоминание о том, как чуть не прослезился над блокнотом, полным карикатур, которые они с Биллом рисовали вместе в первый год их брака. Смешные, милые и иногда саркастичные рисунки об их семейной жизни. Том листал ровно до середины, пока не дошел до зарисовок разных поз, которые они пробовали в сексе. Они были изображены с такой детальностью, что даже звездочка на впалом животе брюнета мелькала там, где поза позволяла ее увидеть. Да, их сексуальная жизнь была разнообразна и насыщена, поэтому разрисованных страниц в блокноте было немало. Том сидел на кровати, сердце предательски кололо в груди, а он вспоминал как Билл водил карандашом по блокноту после оргазма. Они смеялись, целовались и опять смеялись. А потом Том лежал на подушках и смотрел во все глаза, как тонкие талантливые пальцы юного гения умело сжимают карандаш, прокладывая четкие линии. Как они дошли до того, что совсем перестали заниматься сексом? Почему страсть Билла к рисованию, та самая, которая сводила Тома с ума, перестала казаться ему чем-то неземным и безумно сексуальным, а стала обузой? Он быстро развернулся, намереваясь уйти, но его остановил голос Билла. - Ты задумывался когда-нибудь, зачем люди окружают себя всем этим хламом? - Нет, мне некогда думать о таком бреде. Билл полоснул по нему раздраженным взглядом и взял в руки рамку с фотографией. - Странно, что этот снимок ты отнес к моим вещам, ведь он нравился тебе намного больше. Том знал, о каком именно фото идет речь. Жутко счастливые и влюбленные на Мальдивах, именно там они были во время свадебного путешествия. Зацелованные, затраханные и невероятно довольные отдыхом и своей любовью они держались за руки и смеялись, не отрывая друг от друга влюбленных взглядов. Фотограф сделал снимок совершенно внезапно, поэтому он получился таким искренним и настоящим. Ни одной эмоции на камеру. - Я долго думал выкинуть его или запаковать в коробку, если тебе не нужен, значит, просто выкинь. Билл бросил его обратно и вытер руки о штаны, словно замарался пылью, вот только пыли быть не могло. - Вся эта коробка на выброс. Набор ненужного мусора. Том переборол вспыхнувшую ярость от совершенно равнодушного тона, мигом взлетел по лестнице и громко захлопнул дверь. Мусор, значит! Три года жизни зачеркнуть одним словом – мусор. Да кто он такой, чтобы так говорить обо всем, что между ними было? О каждом восхищенном стуке его сердца, когда он смотрел в эти медовые глаза? Боже, как же безумно он любил! Как же желал обладать им, каждой частичкой души и тела, но владея телом, он и не заметил тот момент, когда понемногу начала ускользать душа. Жаль, что Том понял это так поздно. Он нервно вылил кофе в раковину и вымыл чашку. Скорее бы уже свалил подальше и не появлялся до самого развода, а потом и вовсе исчез из жизни навсегда. - Мне на днях твоя мама звонила, - услышал он тихий голос за спиной и повернулся. Билл нашел-таки карту, которую сейчас держал под мышкой, а в руках уже пустую чашку кофе. Он сделал пару шагов к раковине и поставил ее на дно. Том скользнул глазами по теперь совершенно пустым пальцам Билла. Рука без двух колец, обручального и помолвочного, надетых одно поверх другого на безымянный палец, казалась чужой, ведь муж за три года ни разу их не снимал, а вот Том ни разу не надевал. Только на регистрации. Почему? Потому что ему не нравился вид кольца на своем пальце. Был ли Билл против? Совершенно нет. Не исключено, что этот факт он даже не заметил. - Это странно, с чего это в ней проснулась желание пообщаться с тобой? – с сарказмом выплюнул Том, намекая на то, что мама с Биллом не ладили. Это не была ненависть, как у них со Руди, но отношения были очень напряжены. - Представь, как я удивился? – Билл улыбнулся, и Том готов был убить себя, но в душе разлилось тепло от такого родного движения губ. Ну почему все так сложно, что, бля, не так? Том хотел развода, хотел! Так почему сейчас так отвратительно мерзко на душе?! Тоска сжимала горло ледяными пальцами, когда он смотрел во внимательные рассудительные глаза. - Она переживает, что ты не звонишь и не хочешь разговаривать. По мне, так ничего удивительного, у тебя ведь работа, но ты же знаешь Симону. Она там напридумывала, что ты переживаешь из-за развода. Женщины… - Билл закатил глаза, - готовы окружить ореолом романтики все вокруг. И слово «романтика» выделено саркастическим тоном, а ведь Том неделю не спал ночами, чтобы придумать самый романтичный способ сделать предложение этому человеку, лишенному умения покоряться сантиментам. - Я разберусь, - бросил он холодно и опять присосался к бутылке с водой. - Хорошо, но я ее успокоил. А если ты вскользь упомянешь, что у тебя появилась девушка, она вообще переполнится счастьем. Ты же знаешь, она так внуков хочет, а ты уже не молод, и… - Она не моя девушка, - перебил его Том и с силой сжал бутылку в руке. Она громко щелкнула, и оба парня вздрогнули. - Вернулся к сексу на одну ночь? Браво Рудольфу, он случаем не обжег ляжки, когда обоссался от радости? – Билл усмехнулся. - Не трогай Руди, ладно?! – не сдерживая злости, бросил Том. - Как будет угодно, - он равнодушно пожал плечами. Тот факт, что Том встал на сторону друга, точнее, защитил его, чего никогда не делал во время брака, походу, Билла никак не тронул. – Ладно, я пошел. Надеюсь, деканат не придумает что-нибудь еще, и мне не придется возвращаться. - Это бравада или ты правда бесчувственный мудак? Билл остановился в шаге от выхода и медленно повернулся. - Ты меня вроде неплохо знаешь, зачем спрашиваешь? - Я решил продать этот дом, - когда он решил это? Буквально пару минут назад. – Поэтому вывези свои вещи как можно быстрее. Или оставлю все новым владельцам. - Хорошо, - Билл кивнул, не выразив никакой эмоции ни голосом, ни чертой лица. – Почему? Ты сам его выбрал. - Издеваешься? Тот категорически помотал головой, а растерянность на лице точно давала понять, что он правда не понимает поведения Тома. - Я выбирал его для нас. Для нашей семьи, для наших детей! - Но… - Билл нахмурился, – у тебя еще будут и семья, и дети. В чем проблема-то? Знаешь, сколько женщин мечтают именно о таком работящем и богатом муже? Могу дать тебе отличную рекомендацию, если понадобится. Том потер виски, сожалея, что вообще начал этот разговор. - Уходи. Иди, пожалуйста, из моей жизни куда подальше, и не появляйся в ней никогда. - Извини, если… - Сваливай, Билл! В глубоком карем взгляде появилась обида, мелькнула на мгновение, и сменилась привычным спокойствием. - Не обязательно грубить. Я стараюсь быть другом, кстати. Мог бы это оценить. Том сжал зубы, сдерживая все бранные слова на языке, и отвернулся. В их привычку не входило ругаться, и он не хотел менять этот принцип совместной жизни уже на грани развода. - Подсказать, куда свою дружбу можешь засунуть или сам догадаешься? Он стоял, уперев руки в столешницу, и ждал ответа, но услышал лишь громкий звук с силой захлопнутой входной двери. Три года назад. Что делает с людьми любовь? Если бы человечество изобрело средство, позволяющее контролировать это чувство, то его вполне можно было использовать в качестве оружия. Ну как средство манипуляции человеком уж точно. Именно об этом размышлял Том, пока вел машину, которую позаимствовал у лучшего друга, бросая быстрые взгляды на профиль Билла, расположившегося на соседнем сидении. Они ехали на выставку какого-то знаменитого немецкого художника, после которой Том увезет его в номер шикарного отеля, но Билл еще ничего об этом не знал. А Том уже давно все продумал. Залез в кучу долгов, но организовал все по высшему разряду. Уже две недели они с Рудольфом не вылезали из ювелирных магазинов, но Том не мог найти то самое единственное, идеальное для Билла кольцо. И только вчера, уже выбившись из сил, он увидел его. Широкое кольцо с переплетением двух полосок белого и красного золота, в которые вкраплено множество мелких камушков фианитов, а в середине бриллиант - огромный и вызывающий. Рудольф, увидев цену, рассмеялся и покрутил у виска. - Он на такую сумму еще не насосал. - Главное не количество, а качество, - быстро бросил он другу и повернулся к продавщице, ширина улыбки которой менялась в зависимости от цены просмотренных колец. – Кредит оформляете? - Конечно. - Ты сдурел? Лучше машину купи. - Машину мне выдадут на работе. Босс пообещал. Не ной, зануда и скряга. - Нет, просто не такой влюбленный дебил как ты. - Вот и молчи. И вот теперь это кольцо лежало в бардачке машины, которая стоила не намного дороже, чем это произведение искусства. Сегодня Том наденет его будущему мужу на палец, сотворенный Богом с той же тщательной щепетильностью, которую ювелир вложил в создание этого украшения. Тома подрезал фольксваген, и пришлось резко затормозить, отчего их тела подались вперед, и карандаш, делавший штрихи по листу, сорвался и прочертил лишнюю линию. - Том! – недовольно бросил брюнет, оторвавшись от своего занятия. Он молчал всю дорогу, полностью отдавшись рисованию. - Извини, этот мудак, похоже, купил права, - злобно бросил Том и махнул рукой на красную машину. - Сука, чуть его зад не трахнул. - Тебе вроде нравится… - задумчиво сказал Билл, рассматривая испорченный рисунок, и нахмурился. - Что именно? - не понял он. Брюнет поднял лист и приблизил его близко-близко к лицу, прижав к носу. - Используй ластик, да не мучайся. - Я никогда не пользуюсь стеркой. Она для дилетантов. Надо изменить задумку образа так, чтобы лишний штрих вписался в новое представление, понимаешь? -Неа. Я вообще в этом твоем ничего не понимаю. Билл, недолго думая, снова вернулся к рисованию. - Так что мне нравится? Ответа Том так и не дождался, поэтому посмотрел на его листок, там вырисовывался какой-то совсем непонятый объект. - Что это? Билл нахмурился и растер пальцем черный фон задника. Вот опять его кожа посерела от графита. - Помолчи немного. Я пытаюсь исправить то, что натворила твоя бездарная езда. Том рассмеялся. Хотя мог и обидеться. Но даже такой небольшой срок как два месяца, закалили его, и теперь он почти не обращал внимания на легкую грубость в общении. - Скоро у нас будет машина, и я отточу свои умения в управлении. Билл как-то совсем безэмоционально угукнул, и Том понял, что тот его не слушает. Ладно уж, пусть рисует. Еще бы знать, что это за странный образ… И только к концу поездки Том увидел рисунок в целом. Непонятного пола существо, вместо рук у которого голые ветки дерева, в длинные волосы вплетены отталкивающего вида полумертвые цветы, а лицо разделено на две части - одно живое и улыбающееся, а другое разложившееся, о чем ясно свидетельствовал трупный червь, выползающий из угла глаза. И все это на темном сером фоне, который Билл как-то умудрился сделать разными оттенками, переходящими друг в друга словно клубящийся дым. - Билл, это… - Абстракция. То, что ты сейчас будешь видеть на выставке. И действительно, в большом зале, где было выставлено около тридцати работ, Том увидел много странных картин, может, и наполненных какой-то атмосферой, но совсем непонятных. Том обладал логическим умом, способным быстро складывать и умножать цифры, но никак не понимать скрытый смысл, заключенный в странные мазки кистью. - Ты рисуешь намного лучше, - прошептал он любимому парню на ухо, когда они подходили к середине выставки. - Да перестань… - Билл быстро отмахнулся, как от назойливой мухи. - Правда. Неужели сам не видишь? - Как ты можешь судить, если ни черта в этом не смылишь? - Так смыслить и не надо, надо чувствовать прекрасное. Твои рисунки завораживают, в них ты вдыхаешь жизнь, когда пропускаешь через свое сознание, и, кажется, если долго смотреть на лист бумаги, то даже увидишь, как внутри есть движение, потому что образы дышат. Билл повернулся, серьезно и будто с удивлением посмотрел на Тома, словно тот впервые сказал что-то стоящее. - Тебе сулит судьба великого художника, знаешь? Брюнет прыснул от смеха, высмеивая наивность Тома, но глаза горели самодовольством. - Нет, великим мне не быть. Они подошли к следующей картине, где Том увидел хоть что-то знакомое и приятное для глаза. Голое женское тело. - Потому что не хочешь? - Потому что это сложно для окружающих. Терпеть гения - нелегкий и совершенно неблагодарный труд. Том усмехнулся и обнял Билла за талию. Тот не сопротивлялся. Даже несмотря на большое количество людей, проходящих мимо. - Я справлюсь. - Ты сам не знаешь, на что соглашаешься… - улыбнулся Билл, тепло и нежно, так как могут улыбаться только влюбленные люди. - Ты будешь великим, Билл. И каждому великому нужна опора и поддержка, я буду рядом, чтобы тебе было легче покорять мир. - Ты говоришь так, будто решил прожить со мной всю жизнь и терпеть мой несносный характер. Том закусил губу, чтобы не засмеется, быстро чмокнул в ароматную нежную шею и потянул за руку к следующей картине. Возле нее они стояли очень долго. Билла она зацепила, поскольку образ, который он рисовал в машине, чем-то походил на этот. Но автор вложил в картину все самое негативное, неизбежность чего-то непоправимо печального и мрачного проникала в душу, когда глаза скользили по поверхности полотна. Билл выдохнул через приоткрытый рот, потянулся вперед и остановил палец в нескольких миллиметрах от угла картины. - Тут должно быть светлее. Неужели он не видел?! – в его голосе было возмущение, переходящее в злость. – Том, ты же это тоже чувствуешь, да? - Тшшш, - Том взял его за руку, видя, как люди вокруг начали оборачиваться на громкий тон. - Почему вы так говорите, молодой человек? Билл резко повернул голову и окинул мужчину надменным взглядом. - Вы автор? - Нет, всего лишь критик. - Фон испортил картину! Что же вы молчите, раз критик? Не видите, как автор загубил совершенный образ? Или вы такая же бездарность, как и он? Мужчина с интересом осматривал картину. - Все плохое и мрачное воплотил в себе этот человек, и небо за ним даже если и затянуто тучами, все равно должно оставаться светлым, чтобы создать контраст! На его фоне все лучше, поскольку он само зло. И тут смазана символика, задумка не доведена до конца, образ лишился души и превратился в мешок с костями. - Вы в чем-то правы… - Конечно, я прав! Эта картина совершенна, но испорчена глупостью автора. Напишите это в отзыве. Напишите, что глупым людям нечего делать в искусстве. Я разочарован. Пошли, Том. Еще в машине Билл злился. А когда он злился, то смешно дул губы и фыркал, как конь, на которого накинули удила. Том еле сдерживал смех, вспоминая то изумление на лицах людей, мимо которых они спешили к выходу. Да, наверное, Билла ему никогда до конца не понять. Иногда мотивы его поступков не укладываются в голове, где все подчинено логике. Хотя… сейчас там ее не так много, вся логика сломалась под натиском сумасшедшей любви. - У меня для тебя сюрприз. Ты не против, если домой мы сегодня не поедем? Билл повернул к Тому все еще нахмуренное лицо, и поднял вверх обе брови. - Совсем? А мама, она не знает… - Я с ней договорился. - Когда это ты успел? Том давно познакомился с Лоран, он сам напросился на ужин уже на третьей встрече с Биллом. Он хотел поскорее покорить его маму, чтобы ее симпатия играла ему на руку. Ведь тогда у Билла еще был парень, надо было заручиться поддержкой матери, чтобы она повлияла на выбор сына. Да, Том был хитрый, когда хотел заполучить свое. - Я приезжал к вам утром, когда ты был на учебе. Он приезжал и сказал Лор, что сделает ее сыну предложение. Она, конечно, не была в восторге, но отнеслась к новости вполне неплохо. Что-то подсказывало Тому, что его мама будет далеко не так спокойна. - Так, Том, что еще за заговоры с моей мамой? – любимый поднапрягся. - Никаких заговоров, доверься мне. Билл фыркнул, вытащил сигарету из помятой пачки и закурил. - Изнасиловать меня у тебя не получиться. Я сам уже жутко хочу трахаться. Том рассмеялся и завел машину. - Этим мы и будем сегодня заниматься всю ночь напролет. Билл на долю секунды замер и резко повернулся, сияя глазами. - Ты снял номер, да? Так, как я хотел? Том кивнул, отчего Билл радостно пискнул и кинулся к нему на шею, прижимаясь к губам. Его радость была вполне объяснима, их секс до этого был быстрый и украдкой, потому что мама Билла уходила из дома редко, а Том снимал квартиру с друзьями, которых невозможно было вытурить на улицу. Поэтому чаще всего они закрывались в комнате Билла и делали это тихо, ну, пытались во всяком случае. А потом Том краснел под взглядом Лоран, которая все же не воспринимала его чувства всерьез, ведь они знали друг друга всего неделю, когда занялись сексом в первый раз, тогда Билл еще даже не бросил своего бывшего ненаглядного. Для Тома гомосексуальный секс был большей проблемой, чем для Билла, длительный натурализм играл против него, вселяя в такого закаленного любовника испуг и напряжение. Но все получилось лучше, чем замечательно. Похоже, у Билла был неплохой опыт в этом деле, но Том не спрашивал, чтобы не увеличивать и так бушующую от одной мысли о его прошлом парне ревность. Отель находился в центре города, огромное многоэтажное здание сразу привлекало внимание своими габаритами и дизайном. В основном все номера вип-класса необходимо было заказывать заранее за несколько месяцев, и Том смог снять один из самых элитных только благодаря своему начальнику, с которым имел очень хорошие отношения. На самом высоком этаже с огромной мансардой, с которой открывался шикарный вид на город. Том уже понял, что Билл не относился к тем людям, которые покоряются деньгами, но все равно хотел дать ему самое лучшее, дорогое и высшего класса. Потому что Билл другого и не заслуживал, он был рожден для шика. Вот только самому Биллу это было невдомек, отчего тратить на него деньги было вдвойне приятно. - Боже, ты мог снять номер в придорожном хостеле, зачем ты тратишься? – хмуро бросил все еще рассерженный художник, пока шел по мягким коврам прямо к лифтам, которые поднимались по застекленным пристройкам к фасаду здания. - Ты когда-нибудь был там? Туда же возят дешевых шлюх, которые отсасывают за несколько евро. Билл хмыкнул и отвернулся к полностью прозрачной стене поднимающейся конструкции. - Ты утрируешь. Может, там и грязновато, но зато без этих снобов, - он кивнул в сторону ресепшена, - там все просто и легко. Пришел, потрахался и ушел. Можно даже не менять простынь, все равно все в сперме. Том скривился. Ну уж нет, он чересчур брезгливый для таких экспериментов. - И часто ты там бывал? Билл пожал плечами, не отрываясь от вида, раскрывающегося под ними. - Лео иногда снимал там… - Не говори о нем! – грубо перебил его Том. Нет, о бывшем парне он слушать не будет! Никогда! Билл только его был, есть и будет всегда! Рожденный, чтобы принадлежать только Тому. Билл недовольно поджал губы, но замолчал. - Извини, - Том тепло улыбнулся и прижал любимое тельце к себе, вдыхая уже ставший родным запах его неизменного шампуня. Однажды он даже пробрался в ванную комнату Билла, нашел этот флакончик и купил себе точно такой же. Не для того, чтобы его использовать, совсем нет, просто иногда... стыдно признаться, но иногда он открывал крышку и нюхал этот аромат, который рождал в душе Тома тепло, щекочущую нежность и невесомость от сногсшибающей любви. - Ненавижу тупую ревность, Том. Запомни это, будь добр. И сам не ревную, если захочешь уйти, я тебя держать не стану. Том прижался губами к виску и ощутил ровный пульс на венке, проходящей прямо под тонкой кожей. - Что за мысли, малыш? Билл мгновенно развернулся, обнял его за шею, и игриво подмигнул, многозначительно облизав губы. - Мои мысли очень грязные, аморальные и непристойные, - сказал он тихо и с придыхание, а руки уже скользили все ниже по торсу к ремню джинсов. – Мне кажется, пора бы тебе уже заняться моим воспитанием. Том уже было рванул вперед, чтобы впиться в его губы, но двери лифта открылись, Билл мгновенно отстранился и вышел из лифта, направляясь к одному из двух находящихся на этаже номеров. При этом он не забывал вызывающе вертеть обтянутой джинсами задницей. Том нагнал его в одно мгновение, обнял за тонкую талию и прижал его спину к себе так крепко, что Билл издал писк, смешанный со смехом. Том в ответ тоже рассмеялся, целуя все, до чего мог дотянуться. Такая сладкая шея, Боже, будто медовая. А запах - наркотик для парфюмера. Вот что надо поместить во флакон, сводя толпу людей с ума всего лишь одной каплей. Звук прикладываемой магнитной карты, и дверь распахнулась настежь. - Стой! – Том подхватил любимого на руки и перенес через порог, а Билл все продолжал смеяться, откинув голову назад. - Вау, - ахнул Билл, крутя головой по кругу, как только встал на ноги. – Неоклассицизм. - Да? – Том осмотрелся вокруг. В дизайне он понимал так же мало, как и в рисовании. Хоть бомж-стайл, главное рядом с НИМ. Бело-черная выдержанная цветовая гамма номера, основным аспектом которого, привлекающем все внимание, была огромная кровать с балдахином - легкие шелковые белоснежные шторы на черном резном дереве конструкции. Билл с профессиональным любопытством разглядывал комнату, медленно идя по ее периметру и трогая продуманные аксессуары дизайна. - Я говорил тебе, что первоначально поступал на теорию искусства? - он потрогал высокую изящную вазу с резьбой по кругу. – Классические строгие пропорции, легкие прямые линии, сдержанная палитра. Зеркало в пол, колонна в углу, резные ножки мебели, сужающие к низу, объемистые шторы и множество легких полупрозрачных тюлей, люстры из хрусталя…. – Билл вертелся вокруг и показывал на перечисленные признаки пальцем. – Все прямо по учебнику. Том облизал губы и сделал жадный вдох, поскольку горло пережало от вспыхнувшего внутри возбуждения. - Билл, я хочу тебя. Брюнет замер и хмыкнул, приподнимая бровь. - Сильно, до сумасшествия, до одури невыносимо… Еще чуть-чуть, и я свалюсь замертво к твоим ногам. Билл вмиг сорвался с места, буквально подлетел к его телу и запрыгнул сверху, крепко обвивая всеми конечностями. - И сегодня мы не будем тихими. Я покажу тебе, как умею стонать, Том. И только после сумасшедшего секса, в течение которого у Тома не однократно мелькала надежда, что комната все же со звукоизоляцией, Билл заметил прозрачную дверь, выходящую на террасу. Он приподнялся, оторвав голову от плеча Тома, и сощурил глаза. - А там что? – спросил он хрипло – не исключено, что голос он сорвал. - Там сюрприз… - таким же голосом ответил Том, теряя тепло тела Билла, но никак не желая с ним расставаться. Билл сел на кровати и поставил ноги на пол. Распущенные волосы, ведь Том сдернул с них резинку во время страстного кувырканья, рассыпались по костлявой спине. - И какого фига ты не сделал сюрприз прежде, чем трахнуть, а? – наигранно возмущенно спросил Билл, поворачиваю к нему голову. – Озабоченный маньяк. - О, Боже, Билл, как я тебя люблю! – Том на пару секунд зажмурился, поскольку сердце сжали тиски сильных чувств, да так, что перехватило дыхание. Билл фыркнул и перекинул волосы на одну сторону, открывая четко выпирающий позвоночник, по которому можно было бы легко изучать анатомию. - Все никак не могу привыкнуть к твоим признаниям. Немного странно слышать это после двух месяцев знакомства. Том улыбнулся, нет, это еще не странно. «Подожди немного, сейчас ты вообще удивишься». - То есть твое признание мне ждать три года? Впервые Том сказал, что любит, через десять дней после их знакомства. Сказал, спокойно и совершенно искренне. Если честно, до этого он говорил эти слова только однажды, и то провстречавшись с девушкой почти год. Но самое интересное, что Тому и не нужно было ответного признания от Билла. То есть, конечно, он желал его слышать, но нисколько не расстраивался, что тот не хочет торопиться. Том был невероятно уверен в себе и в своих чувствах, и именно поэтому он не переживал о сегодняшнем ответе любимого. Если он скажет «нет», Том будет спрашивать еще и еще, пока когда-нибудь Билл не сдастся. Да, он всегда добивается своего. Брюнет быстро вскочил на ноги и потянулся, прогибаясь в спине. Том не упустил возможности пробежаться ненасытным взглядом по совершенному телу, уже не имея сил ждать того времени, когда он сможет назвать это все своим. - Хочу сюрприз. - Тогда одевайся. Пока его парень приводил себя в порядок, Том позвонил на ресепшен и дал добро на начало ужина. Билл уже успел выскочить на террасу, и Том вышел следом, осматриваясь вокруг. Четыре колонны и небольшая античная статуя у самого края веранды. Место ужина находилось в шатре из легкой белой прозрачной ткани. Тут был маленький аккуратненький стол, на нем пока находились лишь бутылка сухого вина и клубника, два мягких кресла располагались вокруг него. Но зрелищнее всего смотрелись лепестки красных роз, лежащих вокруг белоснежного шатра. Том восхищенно присвистнул и встретился взглядом с широко раскрытыми довольными глазами Билла. Тот широко улыбнулся, показывая парню, что полностью доволен сюрпризом. Если бы он только знал, что основной сюрприз впереди. - Мне надо это нарисовать. Блин, такое надо рисовать акварелью, - Билл бегал горящими глазами, его опять накрыло творческое безумие. - Билл… - Подожди! Мне надо… - Билл! – Том схватил парня за талию и прижал к себе. - Попробуй просто сохранить это в памяти. Внезапно раздался стук в дверь, и Том с трудом оторвался от любимого тела, от которого еще пахло их любовью, и пошел открывать. В номер ввалился официант, который вез тележку с едой. Естественно Билл рисовал. Он сидел на кожаном диванчике, на прекрасном лице образовалась складка, ровно прочерченная посредине лба. Том точно знал, Билл сейчас создает образ в голове, тот самый, который перенесет на лист, врисовывая в мир, созданный его творчеством. И, несмотря на то, что картинка будет почти скопирована с тем, что Том сейчас видит вокруг, это будет совершенно другой рисунок, поскольку Билл изменит его, прикоснувшись своей душой. Карандаш заскользил по белому листу, а Том встал рядом, облокотившись на перила, и закурил. Вот так он планировал провести остаток жизни, не отрывая взгляда от совершенного профиля прекрасного гения. И только медленная нежная музыка, заигравшая из колонок, отвлекала его от созерцания. Он перевел взгляд на стол, возле которого встал официант и кивнул ему, показывая, что больше ничего не надо. Том знал, что Билла не стоит отвлекать, надо дать ему время закончить рисунок. Иначе нарвешься на проблемы. Поэтому он подошел к столу, оценивая меню. Да, все именно так, как он хотел. Сырное фондю с овощами гриль и французским багетом. Свечи по периметру стола и притемненный тусклый красный свет на верхушке шатра. Романтичная музыка, луна над головой и теплый ветерок начала лета. Чудесная атмосфера для задуманного. - Том, ты знаешь, что ты волшебник? – Билл так тихо подошел сзади, что Том его не слышал. Он прижался к его спине и положил подбородок на плечо. – Все сказочно красиво и романтично. Том довольно улыбнулся, и тепло разлилось внутри, вызывая трепетное подергивание каждого нерва. - Давай кушать. Они приступили к еде, макая в расплавленный сыр кусочки овощей. Красное вино казалось черным в этом свете, и приятно плескалось в хрустальных бокалах, когда парни соединили их вместе, чтобы выпить за этот вечер. - Билл, я в детстве часто мучился бессонницей, и мама всегда читала мне сказки на ночь. Билл удивленно вскинул брови, быстро пережевывая. - Это многое объясняет, - сказал он улыбаясь. - Но я никогда не верил в сказку, даже в раннем детстве, мне казалось это жутким лицемерием и надувательством. Пока не встретил тебя. Ты доказал своим появлением в моей жизни, что все рассказываемое в сказах, может произойти с тобой и в реальности. - Том… - Билл чувствовал себя неудобно, это было видно. Скорее всего, ему впервые говорили такие слова. Такие слова вообще редко кому говорили, да еще и с такой искренне открытой душой. - Не хочу никогда больше возвращаться к обычной серой жизни без чудес, которые дарит мне наша любовь. Билл нервно глотнул вина и потер шею. - Разве кто-то тебя заставляет? - А никто и не сможет. Я хочу быть с тобой каждую минуту свой жизни, засыпать и просыпаться, держа тебя в руках. Хочу смеяться вместе с тобой и вытирать твои слезы, планировать и воплощать наши планы в жизнь, мечтать и радоваться, когда наши мечты сбываются. - Том, ты меня сейчас немного пугаешь, прекрати… - Билл, я влюбился в тебя с первой секунды и знаю, что не смогу разлюбить никогда. Ты моя сила, слабость, вершина красоты и гениальный талант. И я хочу быть для тебя тем, к кому ты прислонишь голову, придя домой после трудного дня. Он встал на ноги, и Билл широко распахнул глаза, автоматически мотая головой. - Том, не делай глупостей, не… - Я все для себя решил, пришло время для твоего решения. Том опустился на колени рядом с его креслом, Билл попытался встать, но Том положил сильную руку ему на бедро. - Выходи за меня? Он разжал кулак, где на ладони лежало кольцо. Как же оно сверкало! - Том… - прошептал Билл и прижал руку ко рту. - Будь моим мужем. Давай создадим крепкую счастливую семью. Давай… Билл все-таки вскочил на ноги и нервно потер лицо, отступая на шаг назад. - Ты меня совсем не знаешь. Два месяца, Том! – он нервничал, очень нервничал. Том же наоборот был спокоен, с его лица не сходила влюбленная улыбка. - Этого достаточно, чтобы понять, что ты все, что мне нужно. Билл шокировано помотал головой. - Я не могу поверить… Ты… ненормальный. Том ухмыльнулся и кивнул. Да, он такой, но он до одури влюбился, до умопомрачения, разве это не смягчающее обстоятельство? - Встань с колен! - Да или нет, Билл? - Это нечестно! Ты играешь на моих чувствах, зная, что я не могу отказать. - Тогда ответ очевиден. - Но это неправильно, все слишком быстро, молниеносно, я не могу сообразить, не могу уследить за событиями. Все происходит как по взмаху волшебной палочки, раз, - Билл щелкает пальцами, – и я бросаю парня, за которым сам бегал полгода, два, и ты знакомишься с мамой, три, мы трахаемся каждый день на моей кровати как кролики... А это... уже вообще ни в какие ворота. Я ... я никогда не хотел замуж. - Так и должно быть, это же любовь. - То, что быстро, не бывает надолго. - Ты прав, надолго нам и не надо. У нас будет навсегда. Билл тяжело выдохнул и потер губы, серьезно задумавшись. - Я сделаю тебя самым счастливым, клянусь, ты не будешь жалеть ни одной секунды. Я дам тебе все, что пожелаешь, все будет твоим, разобьюсь в лепешку, но исполню любое твое желание. Ты покоришь мир своим талантом, а я буду всегда за твоей спиной, чтобы заботиться о моем хрупком гении. Ты такой тонкий, такой невероятно нежный, словно хрустальный, тебе нужен кто-то, способный защитить тебя от всего мира… - Да. Том удивленно опешил, и слова застряли в горле. - Я согласен, - добавил он уверенно и для пущей верности кивнул головой. Нежная улыбка коснулась его губ, и Том мгновенно вскочил на ноги, кинулся к нему и прижал к себе, обнимая крепко-крепко. - Боже, спасибо, спасибо, любимый! А потом был момент, который наполнил душу Тома неземным счастьем, и он точно, знал, что никогда его не забудет, поскольку ничто в этом мире не сравниться с этим ощущением абсолютного единения. Он надел на тонкий темный от графита безымянный палец кольцо, которое идеально подошло, вписалось как будто там оно всегда и было. Они одновременно ахнули, когда Том убрал руку, и камни заблестели в тусклом свете. Билл самодовольно улыбнулся и поднес руку к лицу, двигая пальцами, чтобы кольцо шевелились, переливаясь отраженным светом. - Ты безумный влюбленный транжира. Это настоящий бриллиант? Том просто кивнул, счастье все еще сжимало горло, лишая возможности говорить и даже дышать. - Это же… очень дорого и… - Это самая низкая цена моей любви. - Напоминаю, что после свадьбы твои кредиты автоматически становятся общими… Том заливисто рассмеялся и приподнял невесомое тельце, закрутив его по кругу. - Я люблю тебя. - Знаешь, что хочет твой будущий муж? – спросил Билл, тихо прошептав в ухо, и Том завис на словосочетании «будущий муж». Боже, неужели это не во сне, а наяву? – Займись с ним любовью. Прямо тут на диване, нежно и медленно, приторно сладко, зная, что я теперь принадлежу тебе по праву. Тома не надо было просить дважды, он с жадностью припал к желанным губам, благодаря Бога, что он подарил им эту любовь и позволил разделить ее на двоих.