красный

в веронике лодж живет ненависть к этой глупой системе соулмэйтов. у нее это генетическое, по наследству передано. ее мать и отец не являются родственными душами, и это перестало быть секретом, когда ей исполнилось пять, и она увидела чужое имя, совсем не хайрама, на запястье матери. она — ошибка двух людей, которые решили, что им так проще. которым совсем плевать на то, что так неправильно. которые делают что — то и жертвуют своим собственным счастьем ради выгоды. она — бракованная. вероника тогда же решила, что никогда не будет вместе с человеком, который не предназначен ей судьбой. не хотела повторять глупый выбор своих родителей и жить всю жизнь с тем, кого скорее боялась, нежели чувствовала что — то похожее на любовь. она любила своих родителей, но тот факт, что скорее всего они несчастливы в своем браке, делал только хуже. они не могли оставить ее, разрушить весь бизнес семьи лодж только ради того, чтобы найти своего соулмэйта. так проще. вероника лодж совсем не была одержима идеей найти свою родственную душу в отличии от бетти купер. у нее не было навязчивых мыслей по этому поводу, и она совсем уж точно не думала по ночам, когда на ее руке появится имя. и самое главное, чьим оно будет. независимо от этого, вероника была почти уверена, что судьба — есть судьба. она немного посмеивалась над бетти, которая только и делала, что болтала об арчи и с нетерпением ждала дня, когда имя ее друга детства появится на ее запястье. у купер, казалось, все тело изнутри было вытатуировано именем эндрюса. купер, наверное, каждую ночь строила картинку идеальной семейной жизни, где не было никого, кроме нее и арчи. и купер, видимо, совсем не думала, что арчи эндрюс — не ее соулмэйт. арчи эндрюс даже не представлял, что где — то в огромной вселенной существует его человек. мир арчи эндрюса ограничивался немного футболом, немного музыкой, немного коктейлями попса, немного домом, немного друзьями, где бетти купер и ее такие преданные и верные глаза занимали маленький укромный уголочек. система соулмэйтов вовсе его не беспокоила. арчи эндрюс — прямая между двумя точками, которая никак не изменится, как ее не крути. хочешь — делаешь, нравится — берешь. и на его запястье красивыми завитушками вырисовывалось совсем не имя бетти. бетти была почти уверена, что система соулмэйтов дала сбой, когда взглянула на свою руку. вероника была почти того же мнения. у бетти и вероники имя появилось в один день, в одну и ту же секунду. обе почувствовали жжение, но в отличии от купер, лодж не стала сразу же смотреть на свое запястье, чувствуя где — то нехорошее покалывание. — ты ведь знал раньше, — это было скорее обвинение в сторону джонса, который опустил голову, позволяя черным прядям выпасть из — под шапки. бетти упрямо смотрела на имя джагхеда, которое никак не хотело исчезать под гипнотизирующим взглядом купер. вероника улыбалась, наблюдая за подругой, и спустя секунд тридцать тишины пробормотала про то, что сейчас вернется и вышла из кафе, попутно задирая рукав. джагхед джонс. система точно где — то ошиблась, этого не может быть. один соулмэйт на двоих? забавная шутка, но почему — то веронике совсем несмешно и она горько усмехается, понимая, что на этом ее история с соулмэйтами заканчивается. на руке у джагхеда джонса переплетение букв b&v. у него выбор. два соулмэйта на одного джагхеда джонса. математика тут была бессильна, потому что два плюс один никогда не будет равняться паре, только трем, и тут без вариантов. у него на лбу высечено имя бетти купер, сияет золотом, а в глазах плещется безграничная нежность, и джонс внезапно понимает, что выбор давно сделан, только вот назойливая v на запястье мешает здраво принять эту странную реальность. кажется, из их тройки только бетти не понимает происходящего. оправиться от того, что арчи не ее соулмэйт было легко, стоило только поверить, что это не ее судьба, и система лучше знает, с кем ей быть. она звонко смеется, находясь рядом с джагхедом, мечтательно смотрит во время уроков, и совсем не замечает, что вероника лодж упрямо скрывает надпись на запястье длинным рукавом или каким — то огромным и безвкусным украшением — лишь бы не видно было. она больше не спрашивает у лодж, что с ее именем, кажется, даже забывает о том, что существует кто — то еще, кроме нее и джагхеда. так было суждено, и бетти настолько искренне в этом уверена, что все остальное отходит на второй план. она так сильно влюблена, так сильно увлечена джагхедом джонсом, который внезапно становится целым миром, что забывает посмотреть на надпись на его запястье, потому что у нее где — то в височной доле пульсирует, что там красуется ее имя. элизабет купер. вероника лодж настолько растеряна, что чувствует только то, как сильно она ненавидит. злость на то, что никто у нее не спросил, чье имя ей хочется видеть на руке, слишком сильна. никто не давал ей выбора, зато явно поставили перед фактом: у нее и ее лучшей подруги один соулмэйт. да что за глупость эта система, которая не дает никакой свободы в выборе? лодж абсолютно уверена, что будет несчастлива с любым другим человеком, у которого имя не джагхед джонс, и эта мысль так сильно прижилась где — то под ребрами, что мешает дышать, что мешает жить (или существовать). лодж видит только счастливую бетти и не менее счастливого джонса, что так хорошо вписались в картинку идеального мира, пока она не может сделать и один крошечный, буквально миллиметрический, шаг, чтобы быть частью всего этого, такого правильного, что даже комок к горлу подкатывает, — прозрачная стена будто оставляет веронику где — то вдалеке. она разглядывает джонса, отмечая каждую даже самую маленькую деталь и не понимает, как он может наслаждаться всем этим, будто пуская на самотек то, что будет с самой лодж. вероника сама не понимает, откуда взяла тот факт, что джонсу должно быть не плевать на нее. аксиома: вероника любит думать о том, что все решится само собой и без ее вмешательства. теорема: если вероника что — то не сделает с этой ситуацией, то все так и останется недосказанным и незаконченным. и это еще стоит доказать. у джонса на правой руке где — то в области запястья зуд. такой навязчивый, что выбивает из и так пустой головы все наброски мыслей, заставляет натягивать счастливую улыбку, чтобы только забыть, чтобы не стучать азбукой морзе по парте призыв о помощи. джонс совсем запутался. неправильно. все должно было быть так идеально — скучно, как будто он в сказке с самым счастливым в мире концом, но зудящая v слишком часто напоминает об обратном. джонс где — то мельком в подкорке записывает себе, что ему не нужна вероника лодж, и его выбор, каким бы он ни был, — правильный. джонс попал в какую — то драму, где в глупом треугольнике двое будут несчастны: один — потому что одинок, второй — потому что ни в чем не уверен. у джонса все перепуталось в голове, он совсем запутался, и не замечает, как «не» стирается в той же подкорке. джонс смотрит в такие преданно — влюбленные глаза бетти, и понимает, что иначе быть не может. все так, как надо. и джонс пластырем закрывает v, будто это могло заставить навсегда забыть о том, что на его плечах лежит ответственность за чувства еще какого - то человека, который понятия не имеет, что такое его жизнь и кто такой он. правда, пластырь отрывается через пару дней: почему - то в тот момент, когда они с бетти держатся за руки, сидя за их любимым столиком у попса. назойливая v снова появляется, и теперь видит это не только джагхед. глаза бетти на мокром месте, и джонс ничего не может сделать. больно? больно. бетти сама не понимает, на кого она злится: на веронику за то, что та сразу не сказала, на джагхеда, который молчал с самого начала, или на саму себя за то, что раньше не догадалась. ее идеальный мир рушится в одно мгновение из - за какой - то дурацкой буквы. купер так привыкла жертвовать собой ради других, что сейчас решение казалось очевидно - правильным, и, наверное, окончательным. ведь так и поступают хорошие люди? уступают свое место другим, делая их счастливыми. вероника где - то в самых темных закоулках своей души знала, что ей не суждено быть со своим соулмэйтом. лодж почти смирилась с тем, что так происходит с такими, как она. неправильными. ошибочными. бракованными. вероника знала, что бетти была готова сорваться и разорвать любую связь с джагхедом ради того, чтобы она, лодж, была счастлива. должна ли она этому препятствовать? нет. ей тоже так сильно хочется быть счастливой, что плевать. плевать на бетти, плевать на то, что у джагхеда на руке не только ее имя. но почему - то вероника спокойно собирает чемоданы, укладывая туда бесконечное количество нарядов, туфель и украшений, она спокойно просит заказать ей билеты в нью-йорк и улетает, не прощаясь ни с кем. и лодж так сильно уверена в своем почти что правильном решении, что когда самолет наконец отрывается от земли, она облегченно выдыхает и заглушает назойливые мысли чтением «джейн эйр». спустя десять лет где-то на улицах нью-йорка она увидит два знакомых, таких родных, лица, но никогда не подойдет. веронике больше не нужен соулмэйт, ее жизнь проходит в путешествии по постелям таких же разбитых сердец, и ее это почти что устраивает. она не возьмет трубку, сменит номер, но больше не станет той вероникой лодж. потому что она не такая. бракованная.