Когда сойдутся день и ночь

С настоящим летним теплом приблизилась дата сдачи П.А.У.К. студентами выпускного курса Хогвартса. На следующей неделе начнется Аттестация, а в этот день с Люциусом снова приключилось что-то непонятное, но весьма неприятное. Обедать мистер Малфой пришел в Большой зал, слегка опоздав, что, впрочем, не было чем-то необычным, и сел на негласно закрепленное за ним с начала года место. Он часто приходил к концу обеда. Шум в зале к этому времени уже немного стихал, так как большинство учащихся, пообедав, за столом не задерживались и убегали по своим делам. Люциус ел медленно, сосредоточившись на том, что видел в тарелке, и по сторонам особо не смотрел, иначе заметил бы внимательный взгляд с конца слизеринского стола, следивший за каждым его движением. Уже переходя к десерту, Люциус ощутил что-то необычное в самочувствии своего мягкого места – попа начала гореть, словно он посидел на крапиве. Вначале подумав, что в этом виновата неудобная скамья, Люциус пошевелился, усаживаясь поудобнее, но его телодвижения не принесли никакого облегчения. Скоренько выпив сок и захватив кекс с собой, Малфой направился к выходу из Большого зала. Не дойдя до дверей совсем чуть-чуть, он почувствовал, как его окатило волной боли пониже спины. Казалось, что невидимые розги резко шлепнули его оголенное тело, и Люциус неосознанно схватился рукой за свой зад. Так, ничего не понимая, он и помчался в больничное крыло – время от времени непроизвольно ощупывая себя пониже спины. А в Большом зале посмеивался про себя маленький пакостник: «Я тебе обещал розги припомнить – вот получи и не говори, что я не держу своего слова. Я всегда выполняю свои обещания!»

* * *

Аттестация осталась уже позади. Никого не удивило, что лучшие показатели были у мистера Люциуса Малфоя, выпускника факультета Слизерин. Наследник древнего рода Малфой всегда учился только на высший балл. Сам Люциус считал, что у него все должно быть самое лучшее – оценки, дом, одежда, увлечения и, конечно же, невеста. На выпускной бал Малфой пригласил свою ненаглядную Нарциссу. С каждым днем он убеждался, что сделал самый лучший выбор. Леди Блэк, которая в будущем станет его супругой, была не только красивой и умной, но и умела сдерживать свои эмоции при посторонних, была безукоризненно вежлива в общении, и никто не мог уличить ее в незнании этикета. Правда, Люциусу уже приходилось несколько раз оказаться свидетелем ее неистовства, но происходило это только тогда, когда они оставались наедине. Нарцисса не была ревнивой, но она ратовала за создание видимости идеального благополучия, чтобы никто не смог даже догадаться, как в реальности у пары обстоят дела. Она иногда повторяла, что никто не должен знать, что они чувствуют, тогда никто не сможет им навредить. Малфоя восхищало это ее стремление выглядеть лучше всех. Накануне выпускного бала, когда из Малфой-мэнора уже прибыл костюм для Люциуса, а Нарцисса сообщила, что ее изумительное платье затмит своей красотой все наряды ожидаемого бала, с Малфоем случилась беда. Он еще не знал, что это происшествие было последним в череде его испытаний на седьмом курсе Хогвартса. Да если бы и знал, это не смогло бы успокоить его после того, как он посмотрел на себя в зеркало тем утром. Прекрасные платиновые волосы, достающие до лопаток, вились мелким бесом по всей своей длине, и прическа напоминала белый воздушный одуванчик, ощипанный на макушке. Его туго завитые волосы не торчали только вверх. После того, как первый шок прошел, Люциус, зло зыркнув, выгнал всех из мужской факультетской ванной комнаты, чтобы не глазели на него и не раздражали, зажимая рот руками в надежде сдержать смех, рассмотрев увиденное. Только позже до него дошло, что многие ввалились в ванную комнату следом за ним, заметив Люциуса еще по пути сюда. Первым делом Малфой сунул голову под кран с водой в надежде, что волосы выпрямятся как после завивки магическими бигуди – он однажды видел, как сооружали прическу его бабке. Вода не помогла, мытье шампунем тоже ничего в прическе не изменило. Чары отмены заклятия не принесли никакого результата. Попробовав еще несколько заклинаний, предназначенных для ухода за волосами, но так и не изменивших его новую прическу, Люциус расстроился окончательно – колдовство было, вероятно, именным. Выхода из ситуации он видел только два. Первый – можно поискать что-то в книгах, в надежде обнаружить подходящие чары, чтобы отменить привязку волшебства к его исполнителю. Второй – можно попросить помощи у сокурсников. То, что шутник был из слизеринцев, казалось более вероятным, ведь волосы изменились либо ночью, либо рано утром, следовательно, кто-то из факультетских наверняка знает контрзаклинание. Но как же лучшему ученику школы не хотелось расписываться в своей некомпетентности, да и выходить в гостиную на общее обозрение в таком виде было очень неприятно. Но другого выхода сейчас, скорее всего, не было – до выпускного бала осталось чуть больше суток, не пойти на торжество Люциус не мог, потому что он пригласил Нарциссу, и отказать ей теперь просто не имел права. Собравшись с силами и приняв свой обычный холодный и надменный вид, Люциус Малфой отправился в гостиную, где ко времени его выхода собрались почти все учащиеся Слизерина. Новость о новой прическе Малфоя облетела факультет за несколько минут – любопытство пока никто не отменял. Окинув всех непроницаемым взглядом, Люциус, ни к кому конкретно не обращаясь, произнес: – Я впечатлен способностями того, кто поменял мне прическу, но должен не согласиться с его вкусом и попросить вернуть мне прежний вид, который меня вполне устраивал. Будем считать, что шутка удалась, – его голос звучал ровно, без раздражения и угроз. Люциус надеялся, что непризнанный парикмахер не намерен его оставлять в таком виде до самого бала. В гостиной стало почти тихо. Только младшекурсники, еще не научившиеся держать лицо, прыскали от смеха в кулаки. Нарцисса подошла к Малфою и присоединилась к внимательному осматриванию лиц учащихся. Все молчали, никто не двинулся с места и не спешил на помощь Люциусу. – Люц, никто не признается, опасаясь твоей мести. Ты должен это понимать. Пообещай им… – шепотом, наклонившись к самому уху Люциуса, произнес Нотт. – Ты прав, – также тихо ответил Малфой и, повысив голос, обратился к собравшимся в гостиной студентам: – Я, Люциус Малфой, обещаю не мстить и никак не вредить тому, кто признается в совершенном эксперименте с моими волосами и вернет им прежний вид. Я прошу, если кто-то может помочь мне, то помогите, – как же нелегко было наследнику благородного рода просить о помощи в таком деле, но времени на поиски другого выхода не оставалось. От стены в дальнем углу гостиной отлепился первокурсник Снейп и направился к Люциусу. Подойдя на расстояние вытянутой руки, он достал палочку из рукава и, лукаво усмехнувшись, поинтересовался: – Вы позволите, мистер Малфой? – Северус кивнул на свою волшебную палочку, жестом испрашивая разрешения применить колдовство. – Мистер Снейп, не хотите же вы сказать, что сможете снять с меня чары, которые не поддались даже мне – выпускнику? – Люциус был обескуражен поведением парня. Снейп за год вытянулся и казался еще более тощим и нескладным, но в его глазах светилась уверенность. – Ваше обещание не трогать шутника в силе, мистер Малфой? – Снейп откровенно посмеивался, но развернулся так, чтобы его лицо было видно только Люциусу. – Ты? – захлебнувшись удивлением и возмущением, Малфой рассматривал свою Немезиду. – Так я работаю, мистер Малфой? – улыбка удовольствия на лице Снейпа расцвела так внезапно, сделав его озорным и полным жизни, что Люциус только кивнул. Северус, произведя палочкой замысловатое движение, произнес несколько непонятных слов, больше похожих на клекот какой-то птицы, и все стали свидетелями, как волосы Люциуса зашевелились, словно живые, и через несколько секунд приняли обычный для них вид – ровные, гладкие пряди свисали по спине Малфоя. Люциус схватил Снейпа за руку и оттащил его в угол гостиной, кивнув Нотту и Крэббу, чтобы отвлекли внимание остальных. Нарцисса пошла следом за Люциусом. Северус снова принял свой обычный вид – подозрительно смотрел из-под длинной челки, на лице не осталось даже тени от его улыбки. – Признавайся, остальные шуточки со мной – тоже твоих рук дело? – Мистер Малфой, вы пообещали не трогать только вашего парикмахера, почему же вы вдруг решили, что я признаюсь еще в чем-то? – вызов в глазах Снейпа раздражал. – Я не стану тебе мстить. Обещаю. Этого довольно? Так как, ты старался? – Да, я. И предупреждая ваш вопрос, поясняю – нечего было называть меня балаганным уродом, обещать выпороть розгами и глумиться над моим грязным лицом, – маленький негодник стоял, выпрямившись и сложив руки на груди. Гордо поднятая голова и спокойный взгляд говорили о твердой уверенности в своих словах и в праве их говорить. Такого поворота событий Люциус не ожидал. Этот мальчишка на первом курсе был способен творить такие чары, на которые некоторые маги не способны даже, закончив Хогвартс. Малфой восхищался его талантом. – То есть ты хочешь сказать, что просто мстил мне за те несправедливые слова, которые я имел неосторожность произнести? Мистер Снейп, примите мои искренние извинения, если вдруг я еще не за все расплатился. Вы сильный и умелый соперник, несмотря на ваш возраст, и я признаю вас равным. Впредь постараюсь тщательнее следить за своей речью в вашем присутствии, – Люциус отвесил малолетнему Снейпу неглубокий поклон, только смешинки в глазах портили серьезное выражение его лица. За его спиной, не сдержавшись, хихикнула Нарцисса. Снейп кивком подтвердил, что слова извинения приняты. – Желаю приятно провести время на балу, мистер Малфой, – Северус вернул полупоклон Люциусу и, посчитав разговор оконченным, ушел в свою спальню. К этому времени гостиная почти опустела – Нотт и Крэбб отлично справились со своей задачей и теперь стояли рядом с Малфоем и ухмылялись. – Вы видели? Нарси, ты знала, что этот паршивец так умен? За мальчишкой нужно присмотреть. Обязательно нужно присмотреть. Такие сильные и толковые маги на дороге не валяются. Это же надо – творит сложносоставные чары на первом курсе. Нарцисса, ты еще год учиться будешь, присмотришь за мистером Снейпом со стороны? Вмешиваться не стоит, но оценить его потенциал, я думаю, будет не лишним. Он полукровка, поэтому покровитель в магическом мире ему понадобится однозначно, но такая гордость и мстительность могут подпортить ему карьеру. Да, присмотреться к нему будет не лишним, – Малфой даже не заметил, как маска холодности спала с его лица, и друзья смогли наблюдать редкую картину – Люциус был искренне восхищен успехами мальчишки, который портил ему жизнь целый учебный год и своими шутками ставил наследника рода в унизительное положение.

* * *

Выпускной бал Люциуса Малфоя прошел с ожидаемой помпезностью. В начале вечера директор Хогвартса Альбус Дамблдор под приветственные аплодисменты вручил выпускникам их дипломы. Затем все внимательно, а некоторые – не очень, прослушали выступления представителей от Совета попечителей школы и от Министерства Магии. После полученных поздравлений от общественных лиц, студенты имели возможность подойти к своим родственникам, приглашенным на торжество, и выслушать все добрые слова, которые те приготовили для них. Застолье и собственно сам бал длились до рассвета. Счастливая, опьяненная чувством близкой свободы молодежь, не жалея ног, отплясывала всю ночь напролет. Люциус, заглядывая в глаза Нарциссе, кружил ее в танце, ловя на себе завистливые взгляды друзей. Нарцисса была права – такого платья не было ни у кого, а если учесть, что оно надето на такое совершенство, как его невеста, то завидовать действительно было чему. Утром несколько помятые и уставшие выпускники в последний раз посидели за факультетскими столами в качестве учащихся и, сопровождаемые пожеланиями удачи от своих младших друзей, отправились во двор, где их ожидали запряженные кареты, чтобы доставить к Хогвартс-экспрессу, который ежегодно совершал этот специальный рейс для выпускников школы. Остальные учащиеся отправятся домой на летние каникулы завтра, а сегодня у них будет возможность поделиться впечатлениями о том, что они успели подсмотреть на вчерашнем балу. Северус Снейп тихо стоял в стороне от карет, запряженных мрачными фестралами. Он думал, что эти животные совсем не подходили для торжественных проводов выпускников, но они здорово соответствовали его настроению. Северус и сам не понимал, почему творить мелкие гадости Малфою было так приятно, ведь этот старшекурсник по большому счету ничего ужасного ему не сделал. А вот понимание, что в следующем году Малфой уже не будет учиться в Хогвартсе, вызывало у Северуса необъяснимую тоску. Дождавшись, когда кареты выедут со двора, Снейп побрел к озеру.

* * *

С окончанием учебы в Хогвартсе для Люциуса Малфоя началась новая жизнь, которая порой поворачивалась к нему весьма неожиданной стороной. Отец каждый день ждал его после обеда в кабинете, где постепенно стал обучать тонкостям ведения финансовых дел рода. Если в прошлые годы Абраксас Малфой настаивал на знакомстве с науками, связанными с экономикой, правом и ведением политической интриги под руководством опытных преподавателей, нанятых на время каникул, то сейчас он взялся за образование Люциуса сам. Посчитав, что основа для понимания ведения дел учеными мужами уже заложена в его сына, он стал делиться с Люциусом своими личными наработками, знакомить с партнерами по бизнесу и обучать правилам ведения дел их рода с гоблинами Гринготтса. Помолвку с Нарциссой Блэк было решено провести в парке Малфой-мэнора. Для этого нанятые специалисты приготовили площадку возле небольшого озера, расположенного в стороне от особняка. Ажурный мостик вел на крошечный остров посреди озера с изящной беседкой в центре, увитой плетями цветущих белоснежных роз. Именно в этой беседке было решено провести сам обряд магической помолвки. Абраксас, глядя из окна своего кабинета на приготовления, заботу о которых взяла на себя Друэлла Блэк, очень сожалел, что его жена не дожила до этого времени, когда их сын будет обручен с красивой и умной ведьмой из весьма известного темного рода. Он был доволен выбором сына – симпатичная, смышленая, надменная, эгоистичная и высокомерная ведьма станет Люциусу хорошей женой, которая принесет с собой в род сильную магию своих предков. В день помолвки молодые выглядели эфемерно прекрасными. Оба стройные и белокурые, они не спеша пересекли озеро по мостику, украшенному живыми цветами. Люциус в серебристой мантии и Нарцисса в небесно-голубом платье, вместо традиционной мантии, походили на ангелов, спустившихся с небес. Ритуал магической помолвки проводил древний маг, приглашенный родителями молодых. Предварительный договор о предстоящем браке был приготовлен заранее и одобрен обеими главами родов. Во время ритуала Люциус и Нарцисса подтвердили свое согласие на будущий брак и подписали магический контракт, определяющий условия объединения молодых людей из двух древних чистокровных родов. После этого Люциус на правах законного жениха надел на безымянный пальчик левой ручки Нарциссы фамильное помолвочное кольцо – на тоненьком золотом ободке переливался в солнечных лучах некрупный бриллиант, поддерживаемый с двух сторон золотыми ладошками. Это колечко Нарцисса будет носить до их свадьбы, дату которой решили не закреплять в контракте, оставив решение этого вопроса на усмотрение молодых. Такое доверие со стороны родителей было высоко оценено Люциусом и Нарциссой. После проведенного ритуала, скрепленного магией помолвленных, гостей пригласили за столы, накрытые здесь же, на свежем воздухе, в окружении изумительных клумб с дивно благоухающими редкими для этих краев цветами. Нежная трава под ногами вместо ковров, яркое солнце вместо огня свечей, ароматы цветов и хвои вместо душного воздуха зала, полного людей – все это, безусловно, сделало помолвку Люциуса Малфоя и Нарциссы Блэк событием запоминающимся, и газеты магической Англии еще не одну неделю будут писать о ней, расхваливая и смакуя подробности.

* * *

После помолвки Люциус с невестой иногда присутствовал на официальных приемах, устроенных знакомыми и партнерами по бизнесу семей Малфой и Блэк. Но видеться с Нарциссой часто у юного Малфоя, как его называли друзья отца, времени совсем не было. В первых числах августа Абраксас Малфой познакомил его с темным волшебником, обладающим огромной магической силой, который называл себя Лордом Волдемортом. Умный, обаятельный, красивый мужчина средних лет, ровесник Абраксаса Малфоя, очень понравился Люциусу. Общение с ним было приятным, а то, что Люциусу давали понять, что относятся к нему как к равному партнеру по беседе, возвышало его в собственных глазах. Абраксас рассказал Люциусу, что Лорд Волдеморт является предводителем движения магов, сражающихся за чистоту крови. Он терпеливо объяснил, какие цели преследует это движение и какими методами собирается действовать Волдеморт. Дав понять Люциусу, что он и сам принимает в этом движении участие, Абраксас стал регулярно брать его на встречи с Волдемортом. Не прошло и месяца, как Люциус, поддерживаемый отцом и ослепленный красивыми речами харизматичного лидера, был полностью на стороне движения, и его уже не смущало то, что их называют Пожирателями Смерти. Появление в прессе заметок о смерти магглов от рук Пожирателей Смерти вызывало только усмешку юного Малфоя, его восприятие окружающего мира было очень стремительно изменено Волдемортом. Вся жизнь Люциуса теперь равнялась на обретенного кумира. Занятие семейным бизнесом, ведение дел с Гринготтсом и налаживание нужных и полезных связей – так определил Абраксас для своего единственного сына ближайшее будущее. – Люциус, ты должен быть готов в любой момент заменить меня в управлении всем, что касается нашего рода. Ты – мой наследник, и я хочу, чтобы ты был полностью в курсе состояния наших дел. Сейчас начинается война. Лорд набирает сторонников. Многие древние семьи присоединились к нам в борьбе за чистоту крови. Придет время, и мы завоюем власть в магическом мире и освободим его от магглолюбцев, которые тащат в наш мир всякий сброд, претендующий называться магами. И тогда все будут нам благодарны. Нам – тем, кто встал в первых рядах этой борьбы, – Абраксас искренне верил в то, о чем говорил сыну. Малфои – древний темный род, и желание власти всегда пылало в их крови. – Отец, ты говорил мне, что Малфои никому не подчиняются. А как же… – Люциус не успел закончить свой вопрос, как его перебил отец. – Люциус, Лорд – великий маг, тебе еще не приходилось присутствовать, когда он поднимает свою магию, но поверь мне, сын, это великолепное зрелище. Такому магу невозможно не подчиниться. Ты ведь помнишь базовые уложения магии. Творимое магом совместное волшебство наделяет его сторонников, более слабых магически, дополнительной силой. А когда это Малфои отказывались от таких даров? Магическая сила всегда была мерилом в нашем мире. У кого сила – тот и у власти. Это сейчас в магический мир пришли грязнокровки и пытаются переделать наш мир под себя. Они не имеют представления о силе родовой магии. Этот магглолюб Дамблдор поспособствовал, чтобы древние знания оказались под запретом. Кровная магия преследуется, обряды темной магии запрещены Министерством, ритуалистика почти забыта. Ты ведь и сам помнишь, сколько тебе пришлось учиться на дому. В школе преподают только то, что под силу магглорожденным выскочкам, мнящим себя волшебниками. Их место в цирковом балагане – фокусы показывать. Люциус, борьба под руководством Лорда все это исправит и вернет наши права пользоваться своей магией, дарованной нам судьбой, в полном объеме, без запретов и ограничений. Люциус Малфой верил отцу, он верил Лорду Волдеморту, он верил в то, что ввязывается в справедливую борьбу за свои исконные права темного мага из древнего рода.