Paint It Black

Сигнус Блэк следил за тем, как его домовик пытается закинуть чемодан на верхнюю полку поезда, направляющегося в Хогвартс. Купе было в личном распоряжении мужчины, так что он мог во время всей этой долгой поездки обдумать сложившуюся ситуацию. Приоритетный наследник рода Блэк ехал в школу с целью личного разговора с Альбусом Дамблдором, который недавно занял пост директора школы. Он хотел лично убедиться, что его дети поступят в Дурмстранг и не будут расти в рассаднике нечистокровия. Наконец, Эджи справился с багажом и, покорно сложив лапки на животе, устремил взгляд на хозяина. — Господин хочет перекусить? — звонко пискнуло существо, сгибаясь от ожидания удара. — Нет, пропади с глаз моих долой, — недовольно ответил Сигнус, сморщившись. Этот эльф уже довольно сильно вывел его за все время поездки. Неуместные фразочки и писклявый голос действовали на и без того неустойчивые нервы мужчины. Блэк достал блокнот, который всегда носил с собой, из-за пазухи. — Шрайбмиа, — проговорил Сигнус, и блокнот взлетел в воздух, открываясь сам, а из него вылетело тонкое прытко пишущее перо, готовое запечатлеть каждое слово хозяина на бумаге. — Я, Сигнус Блэк, своею волей завещаю все имеющееся у меня наследство…

***

Друэлла проснулась несколько часов назад. Сейчас она смотрела в потолок, расписанный фресками, и старалась затупить боль во всем теле мыслями. Шесть часов назад родилась дочь. Еще одна дочь. Еще одна неугодная этому властному человеку. Женщина закрыла глаза и ярко представила ту злость, которую будет источать ее муж, когда узнает о рождении и вернется домой. Как он будет зол. Как он будет страшен. За стеной раздался плач ребенка, который с каждой секундой все усиливался. Скрипнула дверь, и на пороге показалась служанка с младенцем на руках. — Время кормить, Госпожа, — девушка, которая была свидетельницей рождения уже троих наследниц, аккуратно положила белокурую девочку. Ее маленькие ручки хаотично били воздух, стараясь найти мамино тело, от которого сможет получить тепло и защиту. — Как вы себя чувствуете? — робко спросила служанка, сцепив руки в кулак и опустив взгляд в пол. — Вполне себе, не помешал бы стакан гранатового сока и пара часов сна перед исповедью мужу, — Друэлла слегка улыбнулась, но через секунду сморщилась. Девочка родилась хоть и ангелом, но кусающимся. Дождавшись, пока малышка наестся и уснет от тепла материнского тела, Друэлла жестом показала служанке на стол, где уже лежал развернутый свиток пергамента, и стояла свежая чернильница с аккуратно заточенным пером в ней. Девушка быстро быстро вынесла ребенка за дверь, передав другим служанкам, и вернулась к госпоже. Друэлла тяжело встала, опираясь на руку служанки. Маленькими и неуверенными шагами она добралась до стула, на который рухнула, словно все ее силы были высосаны дементором. Обмакнув острый кончик пера в чернила, женщина вывела на листе: «Дорогой муж Сигнус Блэк, спешу донести до вашего сведения о рождении еще одного ребенка. Дочь. По вашему настоянию названная Нарциссой. Покорная жена Друэлла Блэк. Второе ноября тысяча девятьсот пятьдесят пятого года. » По щекам побежали непрошеные слезы. Страх снова начал есть ее изнутри. Страх не за себя, а за девочек. За ее маленьких и родных детей, которым предначертана жизнь в унижении, а выбрала эту жизнь своим детям сама Друэлла.

***

Сигнус всегда удивлялся ловкости своей совы, которую ему подарила мать на семнадцатилетие. Хоть птица и была стара, почтальоном она была первоклассным. Вот и сейчас она смогла догнать поезд, идущий на своей максимальной скорости. Мужчина потрепал свою питомицу по голове и улыбнулся. Это была единственная женщина, не считая мать, которая вызывала у него теплые чувства внутри. Конверт с фамильной печатью. Блэк взглянул на руку, где находилось что-то напоминающие маггловские наручные часы, только это изобретение работало на чистой магии и было запатентовано однокурсником Сигнуса. — Второе ноября. Еще один день, окрашенный черным цветом, — с этими словами Сигнус отвязал конверт от лапы совы. Птицу он ссадил на сиденье рядом с собой, а конверт проверил на сглазы. Только после этого мужчина снял черные перчатки и вскрыл послание. — Нарцисса… Орион будет безумно рад. Вспыхни! — Блэк кинул скомканный кусок бумаги на столик, где он благополучно прогорел, оставив горстку черного пепла. — Так будет и с тобой, — с этими словами мужчина вышел из купе, направляясь в вагон ресторан, желая не то отпраздновать день рождения дочери, не то залить горе неизбежности.

***

Сегодня Друэлла Блэк надела свое самое любимое и красивое платье. Сегодня, как ей казалось, она должна быть самой красивой, чтобы умереть как подобает членам семейства Блэк. Она сидела в кабинете мужа, ожидая его возвращения. Сигнус должен был появиться с минуты на минуту. Пол часа назад женщина предусмотрительно отправила служанок с детьми в Косую Аллею для того, чтобы они могли закупиться одеждой и игрушками, а также посетить магический мир за пределами замка, а самое главное, чтобы они не увидели той бойни, что должна была случиться сегодня. Сигнус любил создавать впечатление, он любил эффектные появления. Не так давно он приказал усовершенствовать всю его обуви, прикрепив к каблукам ботинок металлические пластины, чтобы все окружающие могли слышать его приближение. Легкий лязг заставил женщину вытянуться словно струну. Его нельзя было перепутать ни с чем на свете. Этот звук становился все громче, а женщину все сильнее трясло, словно ее за секунды сражает драконья оспа. Тишина. Легкий стук дерева и скрип двери. Кончик палочки Сигнуса смотрел точно в грудь женщины.

***

Алкоголь и злость — это то, что правило сознанием Блэка последние несколько часов, как он сошел с поезда. Этот старикан вывел мужчину из себя, а новость жены добила окончательно. Что теперь подумает о нем? Что теперь будет с семьей и им самим? Бесславная смерть или скитания в поисках сикля на хлеб. Сигнус не помнил, как он трансгрессировал в замок, но он точно помнил, как пнул домовика, попытавшегося взять его за руку. Это маленькое тельце пролетело несколько метров по гравию, не издав не звука. Пока мужчина подходил к нему, на песке уже успела образоваться лужа крови. Он знал, что Друэлла ждет его в кабинете, готовая умереть прямо сейчас. Но это было бы слишком просто. Слишком малая плата за все то, что случилось с ним за эти пять лет совместной жизни. Тонкая полоска света под дверью. Она ждет. Она боится. Страхом пропитан весь воздух. Она сидит на софе около окна, ее плечи ходят ходуном, словно она смертельна больна. Хочется обнять ее и убить одновременно. Чувство уязвленности встает рядом со злостью — Наши дети получат письмо из Хогвартса, — проговорил Блэк, не опуская палочки. — И, если они захотят туда, мы не сможем остановить их, — он отчеканил это на автомате, продолжая прожигать взглядом жену. Она так похудела. Платье, которое некогда так красиво подчеркивало ее фигуру, висело на ней, как кожаный ошейник на дворняге. Кости болезненно выступали, этим женщина сама напоминала младенца. Маленького и беззащитного. Но такого виноватого перед ним. — Круцио, — без тени сожаления произнес мужчина. Друэлла упала на софу, стараясь сдержать крик, но удавалось ей это плохо. Женщина не могла сдерживаться и начала кричать со всей той силой, что еще была у нее внутри. Блэк не опускал палочку, не желая давать передышку жертве. Он мягко ступал по ковру, подходя к жене. Ее рука тянулась к нему в мольбе о пощаде и убийстве, но вместо того, чтобы помочь жене, Сигнус лишь дернул тело на себя, тем самым уронив жену на пол. Сигнусу хотелось смеяться во все горло, он чувствовал себя как больной, которому нужна срочная транспортировка в больницу святого Мунго, но пытку прекращать он не хотел. Друэлла уже была без сознания, но тело ее продолжало сопротивляться заклятию. Она продолжала бороться. Сигнус уже сидел в своем кресле за столом и водил в воздухе палочкой то усилия, то ослабляя волны круциатуса. Посмотрев на прибор на левой руке, мужчина заметил, что его жена мучается уже двадцать три минуты. Мужчина ухмыльнулся и опустил палочку.