Paint It Black

Приятная и очень уютная атмосфера царила в кабинете Ориона Блэка. Сидя за большим дубовым столом, мужчина перебирал бумаги, которых в последнее время скопилось очень много. Неожиданный стук в дверь, заставил отвлечься от дел. — Войдите, — проговорил Орион, поднимая взгляд от лежащего перед ними документа. Получив разрешение, в кабинет вошел домовой эльф, в руках которого был серебряный поднос. Подойдя к хозяину, домовик склонил голову в почтении. Увидев лежавшее на подносе письмо, Орион забрал его и приказал слуге выметаться из кабинета, махнув рукой в сторону двери. Эльф почти тут же растворился в воздухе, продолжая держать поднос в руках. Держа конверт, Орион чувствовал внутри поднимающиеся, словно цунами, волнение. Он хотел и одновременно боялся открывать письмо. Ведь там могло быть сообщение о том, что у Сигнуса, наконец, родился сын, и всё наследство достанется ему. Трясущимися руками мужчина взял рукоять ножа для писем и вскрыл конверт. На стол выпал сложенный вдвое лист пергамента. Блэк чувствовал, как в груди быстро бьется сердце. Сделав глубокий вдох, а затем выдох мужчина приступил к чтению. «Орион Арктурус Блэк, многоуважаемый и безмерно любимый брат…» Именно так начиналось письмо Сигнуса. Орион улыбнулся. Подобные слова и совершенно нескрываемая лесть говорили лишь об одном — это письмо он писал еле сдерживая внутренний гнев. Неужели удача оказалась милосердной и решила помочь Ориону в получении наследства. «…спешу сообщить о своей поездке в Хогвартс по поводу обучения моих детей…» — Всё-таки Сигнус в своем репертуаре. Решил озаботиться будущим детей, которым нет ещё и пяти лет, — подумал про себя Орион, продолжая с улыбкой вчитываться в каждую строчку. Его буквально распирала радость вперемешку с явным злорадством. «…Новый директор полностью разрушил образ той школы, в которой учились мы с тобой когда-то. Атмосфера витает не та, она пропитана грязью и мерзостью маггловского мира, который просачивается все сильнее. Помнишь наши юношеские годы, когда мы были вольны делать то, что нам заблагорассудится. Те времена, когда мы не были обязаны семье чем-то важным навсегда останутся в моей памяти, я надеюсь, что и в твоей тоже…» Прочитав это предложение, Орион отвлекся от увлекательного письма, написанного аккуратным аристократическим почерком Сигнуса, и задумался. А ведь он в чем-то прав. Того Хогвартса, в котором учились Орион и Сигнус, их детям уже не застать. Они будут вынуждены общаться с осквернителями крови и грязнокровками, а это омерзительно с любой точки зрения. Одному Мерлину известно к чему такое общение может привести в итоге. Нельзя допустить, чтобы будущие поколение Блэков стали водить дружбу с теми, кто питает слабость к магглам. Нет. Так глупо и безрассудно Орион поступить не может. В этот момент мужчина четко для себя осознал, что как только его мальчики (а это могли быть только сыновья) подрастут, он непременно отправит их на учебу в Дурмстранг. «…Я уже чувствую твое нетерпение по поводу последних новостей из дома. Друэлле подошел срок, она разродилась…» На этой строчке сердце мужчины замерло. Он боялся читать дальше, но всё же, в конце концов, любопытство взяло верх. Орион с облегчением выдохнул, читая следующие предложения. <i>«…Сожалею, что не застал сей прекрасный и важный момент, а был вынужден находиться в дороге. Моя жена чувствует себя хорошо, она питается по расписанию доктора и вскармливает ребенка вполне сносно…»</i> — Что же ты медлишь, брат, — пронеслось в голове у Ориона. Мужчине уже не терпелось узнать пол ребенка, но Сигнус, будто бы специально, подогревал любопытство брата, отодвигая момент признания. «…Брат, Как обстоят твои дела? Как поживает Вальбурга?..» Рядовые вопросы, ответы на которые совершенно не интересуют Сигнуса Блэка. Интересный ход. Это становится даже забавным в какой-то степени. Сомнений в том, что у него снова родилась дочь, остается всё меньше. Но для полной уверенности нужны доказательства. Нужно, чтобы он, наконец, признался, что проиграл в этой гонке за наследство. «…Вы сошлись характерами и стали такой же милой парой, которой казались на свадьбе? Или, подобно мне и Друэлле, готовы убить друг друга и закопать под фамильным ясенем?..» Орион рассмеялся. О жестокости Сигнуса мужчина знал не понаслышке. Он помнил эту отличительную черту характера Блэка ещё со школы, когда он делал большие успехи в практической магии на уроках ЗОТИ. С девушками у Сигнуса так же не особо складывались отношения, и Ориону всегда казалось, что жениться брат сможет только по расчету, потому как ни одна женщина не станет терпеть деспотичного характера Сигнуса Блэка. «…Жду того момента, когда смогу нянчить не только своих детей, но и ваших, мой брат…» Очередная неприкрытая ложь. Сигнус словно бы пытался оттянуть неизбежное. Сомнений не осталось. В семье брата родилась третья дочь, а это значит, что всё наследство Блэков теперь сможет получить Орион, если, конечно, у него родится сын. Но в этом у мужчины не было никаких сомнений. Так оно и будет. Можно уже сейчас подбирать имя для будущего первенца. Оставалось лишь узнать, как Друэлла назвала младшую дочь. «…Приглашаем вас на обед в честь дня рождения моей многоуважаемой жены. Сигнус Поллукс Блэк. » Внизу письма была странная клякса, которую бы никогда не оставил такой аккуратный человек, как Сигнус. Орион провел палочкой, и эта клякса превратилась в надпись. «Нарцисса». После этого мужчина больше не сдерживал себя. Он громко рассмеялся. Он победил, он выиграл эту гонку за огромным наследством. Дело осталось за малым — сделать всё возможное, чтобы в их семье родился наследник. Но, судя по изложенному в письме, удача была всецело на стороне Ориона. Блэк держал заветный лист бумаги в руках, и лишь мысль о том, что оно пришло от Сигнуса, останавливало его. Иначе он давно бы уже расцеловал этот пергамент. — Это самый лучший день в моей жизни, — счастливо улыбаясь, проговорил Орион, поднимаясь из-за стола. Убрав письмо в ящик, мужчина поспешил к своей жене, которая ожидала его за обеденным столом.

***

Войдя в просторную столовой, мужчина обнаружил свою супругу, стоявшую у большого окна, из которого открывался чудесный вид на так любимый ей розовый сад. Быстрыми шагами преодолев расстояние между ними, Орион обнял жену за талию, подойдя со спины. — Любовь моя, — ласково начал мужчина. — Как я счастлив, что ты здесь. — А где же мне быть? Ведь сейчас время обеда. И даже эльфы уже накрыли на стол, а тебя всё нет. Твои бумаги тебе дороже меня. А ведь ты обещал мне, что после свадьбы, мы сможем быть вместе чаще, — недовольно проговорила женщина, не поворачивая головы. Но Орион всё-таки успел уловить улыбку, мелькнувшую на губах Вальбурги. Ей были приятны ухаживания мужа, не так часто он был так нежен и ласков с ней. — Обещаю тебе, что скоро мы будем проводить всё свободное время вдвоем. Только ты и я. В нашей чудесной спальне, — шепот мужчины заставлял бежать мурашки по телу Вальбурги. И закрыв глаза, она представляла их обнаженные тела, сливающиеся в единое целое на простынях их большой и такой мягкой кровати. Как Орион нежно ласкает её, доставляя её неземное наслаждение каждым своим движением. Губы мужчины коснулись шеи Вальбурги, и она едва не упала, потому как ноги неожиданно подкосились, от нахлынувших чувств. — К черту обед, — проговорила женщина, изнемогающая от желания. Ей хотелось, чтобы он взял её прямо здесь, на полу столовой. И присутствующие здесь домовые эльфы ничуть не смутили бы возбужденный разум женщины. В конце концов — они всего лишь прислуга. Они никто и ничто. Взяв мужа за руку, Вальбурга повела его в спальню. Где он, только переступив порог, притянул её к себе и впился в губы страстным поцелуем. Он старался как можно скорее развязать шнурки на корсете, и наконец избавить любимую от так сильно мешающего платья. Наконец, с ним было покончено и, толкнув женщину на постель, Орион на миг замер, наслаждаясь обнаженным телом своей жены. В полумраке комнаты, освещаемой свечами, она выглядела словно богиня. — Возьми же меня скорей, — взмолилась Вальбурга. Она чувствовала, что ещё немного, и она наброситься на мужа сама. Но Орион не заставил её так долго ждать. Быстрыми и отточенными движениями мужчина избавился от одежды и наконец навис над своей женой, подарив ей ещё пару поцелуев, от которых у Вальбурги кружилась голова. Вся она была напряжена до предела и сгорала от желания. — Подари мне сына, — прошептал Орион….