Паучья лилия

      Вампир оттолкнул Нацуми прочь от зеркала. Она уже потеряла сознание. — Ну только этого не хватало, — Выдохнул Шу.       Вампир поднял девушку на руки и отнес к кровати. Если бы не поднимающаяся грудь и еле заметный пульс, можно было бы подумать, что на кровати лежит труп. Нацуми была мертвецки бледной, температура то поднималась, то падала. После десяти минут «сна» девушка открыла глаза. В комнате было темно, уже настала ночь. Темнота опустошала и пугала. Нацуми села на кровати. Она смотрела в никуда и была сосредоточена на своем. — Очнулась?       Нацуми даже не повернулась в сторону голоса. Она была и здесь и не здесь. Шу сел на край кровати. — Шу, ты знаешь женщину… в бардовом платье, с … синими глазами? — Нацуми посмотрела в сторону парня. — Что ты видела? — в голосе слышалась настороженность и волнение. «Что это с ним? Почему так удивился? Он явно что-то знает» — Ты не ответил на мой …. — Что ты видела? — на этот раз не волнение, а раздражение и злость. По телу побежали мурашки, девушка тяжело выдохнула и начала рассказ: — После того как я увидела зеркало, все стало белым. Какой-то свет ослепил меня, но потом стали проявляться очертания комнаты. Там была большая кровать, а на ней лежала эта женщина. Волосы были растрепаны и сама она была не в лучшем состоянии, но … У нее на руках был ребенок и она смотрела на него с такой любовью, что казалось в жизни нет больше ничего кроме ее дитя. Потом в комнате появился мужчина. Его лица я не видела. Он стоял ко мне спиной, а после сел на кровать… рядом с женщиной. Она начали о чем-то разговаривать… Я не слышала что они обсуждали…. Потом картина изменилась… Все застелило черным… Послышались человеческие крики, детский плач, треск огня…. Вдруг вся чернота исчезла, и я увидела огонь… один сплошной огонь, и больше ничего кроме пламени и ужасных криков… Потом все медленно стало заворачивать черным дымом, я почувствовала запах горелой плоти… Все растаяло в дыме. Я снова вернулась в ту комнату, где была женщина с ребенком… Вот только ребенку было уже около десяти лет… он стоял ко мне спиной…. Я не видела его лица… Но женщина строго смотрела на сына…. А потом…… Нацуми прервалась и снова застыла. Шу внимательно ее слушал, смотря в стену. — Что было дальше? — грозно произнес Сакамаки. — Удар… Мать ударила сына… В этот же момент я почувствовала боль на щеке… Это была пощечина… Я услышала плач ребенка… он убежал из комнаты, вытирая слезы… Женщина села в кресло, словно обессиливши… Она не хотела бить его, но пришлось… Она была разочарована, но потом холодно посмотрела в мою сторону… Я не понимала… смотрит она на меня или сквозь меня… Женщина быстро поднялась и подошла ко мне…. Она потянула руку, словно хотела коснуться меня…. И… Я не знаю почему, но я тоже потянула руку, и когда я коснулась ее пальца, я коснулась и стекла…. Мне показалось, что весь воздух вышел из легких, и я не могла вздохнуть снова… Мои ребра сдавило, словно тисками, и я упала…. Больше я ни чего не видела…. Ты знаешь кто эта женщина, Шу? Старший Сакамаки молчал и продолжал смотреть в стену. Нацуми боялась спрашивать его снова. Сейчас он еще сильнее пугал ее. — Шу? — тихо и тонко спросила девушка — Замолчи! Ни слова больше! Или выйдешь от сюда в перед ногами!       Почему-то эти слова обидели девушку. В них была грубость, злость, пренебрежение… Они запали глубоко в сердце и ранили его. Маленькая царапина, но из нее сочилась кровь. Нацуми не хотела показывать своих чувств и по этому встала с кровати и пошла к двери. Вампир схватил Нацуми за руку, не позволяя уйти. — Я тебя не отпускал. — А мне не требуется твое дозволение, — огрызнулась девушка и попыталась вырвать руку из железной хватки Шу. Бесполезно. Шу дернул Нацуми за руку, так что та упала на кровать. В это же мгновение вампир навис над жертвой. — В этом доме все принадлежит мне, включая тебя. Ты не можешь сама решать, когда и куда идти. Запомни это. Смертная, — Ответ был ясным и понятным, но Нацуми не собиралась сдаваться, она никогда и никому не показывала страха. Девушка отвернула голову в строну. — Да пошел ты!       Быстро, ловко и резко вампир впился клыками в нежную шею девушки. От неожиданности Нацуми вскрикнула. Это был уже не первый укус, далеко не первый, но самый болезненный. Высасывая кровь, Шу впивался клыками все глубже и глубже, разрывая плоть. Когда силы уже почти покинули девушку, Шу наконец с тяжестью оторвался от шеи. Место рядом с укусом было залито кровью, по этому Шу осторожно слизал остатки лакомства, а затем приблизился к уху жертвы. — Теперь уходи, если сможешь.       Шу слез с девушки и сразу заснул, рухнув на кровать. «Пожрал и спать… скотина… Я тебе это еще припомню… блин о чем я говорю… Что я сделаю этой пиявке… можно наушники сломать… Хотя нет… потом будут сломаны все мои конечности… К черту его». — Что? Не хочешь уходить от меня? Понравилось? — Чтоб ты в Рай попал, и тебя заставили там вечно бабочек ловить… С такими словами Нацуми слезла с кровати и шатаясь поковыляла в свою комнату. Шу слизал остатки девичьей крови с губ».       Шу наконец отвернулся от зеркала. « Даже сейчас, десять лет спустя. Я помню вкус ее крови. Он был похож на горький шоколад. Кровь была горькая и густая, но потом как в старом французском вине раскрывались ее самые потаенные ароматы. Горечь смешивалась со сладостью зрелой черешни и легкий, тонкий, искусный аромат ударял в нос. Ее кровь опьяняла и будоражила мое сознание».