Паучья лилия

      Старший Сакамаки шел по саду с закрытыми глазами. Он знал каждый уголок сада и зрение было ему без надобности. Так он добрёл до самой северной точки участка. Старая католическая церковь держалась только благодаря сильным ветвям рядом стоящего дуба. Уже сто лет он является ее опорой. Вампир зашёл в церковь и лег прямо на полуразрушенный алтарь. Он осмотрел церквушку. Изнутри она выглядела еще хуже, чем снаружи. От позолоты, плитки, витражей не осталось и следа. « Храм…» — Шу… Шу, — тихо звала Нацуми.       Сейчас был уже обед, а вампир не желал просыпаться. На голове Нацуми из светлых волос поднялись маленькие дьявольские рожки, а на лице созрела хитрая улыбка. Она быстро села на колени и угрожающе нависла над вампиром. Зная о великолепном слухе Шу, пришлось действовать аккуратно и точно. Нацуми подняла левую руку и под прямым углом стала опускать к лицу Шу, а затем осторожно зажала нос. Это заставило вампира быстро проснуться и округлить глаза. Нацуми не удержалась от смеха. — Ты что делаешь? — немного офигел Шу.       Нацуми только сильнее засмеялась, но не прошло и секунды, как Шу перехватил руку девушки и завалил ее на кровать, прижимая сверху. — Так не честно, — надулась она. — А таскать меня за нос, пока я сплю честно? — было непонятно, ему или смешно, или он обиделся. — Моя очередь пить твою кро… нервы. — Нервы не восстанавливаются. — Не мои проблемы, — засмеялась девушка. — Шумная женщина…       Нацуми, пока Шу отвлекся, вытащила из-под головы подушку, ткнула ей в лицо вампира и столкнула с себя. Поскольку они были на краю кровати, Шу грохнулся на пол. Нацуми начала ржать. — Знай наших! — Я сейчас тебе дам! — вампир попытался залезть обратно, но в него попала подушка. — Брысь, ленивый кот с моей кровати! Нацуми не заметила, как Шу очутился сзади и уже скинул с кровати ее. — Ах ты, вампирская задница! — Да успокойся ты уже. Дай отдохнуть. — Ну нет. Это война. — Тише… — Тишина станет твоей похоронной мелодией!       Нацуми залезла на кровать. « Какая у него рожа милая, пока спит… Обожаю его! И как после такой моськи мне его с кровати спихнуть… Рука не поднимется». Девушка подползла к нему ближе и легла на руку. Вампир приоткрыл один глаз. — И нечего на меня пялиться…       Вампир закрыл глаз. — Шу, — снова протяжно позвала девушка. — Что? — Сделай меня вампиром.       « Упс… Он кажется дышать перестал» — Нет, — спокойно ответил он. — Шу, я просто… — Нет, — уже твердо, перебил он — Да подожди, я хо… — Я сказал нет, — вампир повысил голос и поставил точку в разговоре.       Нацуми выдохнула и слезла с кровати. Из одежды на ней были только трусы, а остальные прелести закрывали кудрявые волосы. Девушка подошла к шкафу, на дверце которого висела рубашка Шу, и быстро одела ее, затем молча села за туалетный столик и начала расчесывать волосы. « Она всегда делает так, когда думает о чем-то серьезном». — Не обижайся… — Я не обиделась. — Почему ты хочешь стать вампиром? — Сам подумай… Я состарюсь, превращусь в старуху и помру, а ты будешь жить вечно. Я… я не хочу уходить от тебя, — Нацуми резко погрустнела, правда штука горькая, — кроме того, в мире полно опасностей… — Ты думаешь, я не могу защитить тебя? — Нет, но ты не сможешь быть постоянно рядом… Мне надоело прятаться за тобой… Я подумала об этом после… после… — Я понял, не продолжай. — Мне просто не хватило сил защитить себя… А почему ты против? — Это слишком опасно… — Объясни, — попросила Нацуми. — Когда человек становится вампиром, то он умирает. Поэтому мы такие холодные. В нас течет кровь, тихо бьется сердце, но мы холодные. Чтобы стать вампиром нужно сначала умереть, а потом принять в себя нашу кровь, пока душа не вышла из тела. Это слишком опасно. Чаще всего люди умирают. Это первая причина. — А вторая? — Если стать вампиром удалось, то это не значит, что ты останешься такой же как сейчас. Поменять сущность человека на сущность вампира — значит изменить все свое естество. Добрый, смелый, честный и справедливый человек может превратиться в бесчувственное жестокое существо и наоборот. Это невозможно предсказать. Примерно половина новообращенных умирает в первые дни новой жизни… по разным причинам. Но это не все. Есть еще одна причина.       Нацуми молча слушала и не смела перебивать. — После смерти вампиры попадают в Ад… Там нас ждут вечные муки…       Девушка глубоко задумалась, она довольно часто думала о том, что находиться там после жизни. Читала религиозные книги в разных направлениях, но не нашла того в чем была бы уверена. Однако существовали и свои догадки. — С чего ты взял, что Ад существует?       Шу многозначительно посмотрел на Нацуми. — Вы говорите, что Бога нет, так почему верите в Ад? Где логика? — Я не знаю, как тебе объяснить. — Ну что значит, не знаю? И с чего вы взяли, что вампиры попадают в Ад? Откуда вообще все эти мысли? Может все наоборот, или вообще не так как мы представляем. Может это зависит от жизни, которую прожил вампир. Хороший — в Рай, плохой — в Ад. — Где ты видела «Хороших» вампиров? — Ваша семейка не в счет, — отмахнулась девушка. — Вампиры пьют кровь человека, следовательно, в конце концов, убивают. Уже за это дорожка заказана. — Нет, ну люди тоже убивают. Например, крыс, мышей, комаров, мух и так далее. — Ложись спать шумная женщина. — Тебе бы только спать. — Не только, — Шу улыбнулся. — Пошляк… — Ты в храм сегодня собиралась, а про вампиров рассуждаешь. — Одно другому не мешает, кстати, а когда?       Шу посмотрел на часы. — Через двадцать минут. — Ты издеваешься? Я не жравши, не пивши, а ты говоришь через двадцать минут?! Я тебя точно прибью. — Ага, — только и сказал Шу.       Двери особняка распахнулись, и по лестнице быстро спустилась девушка. На ней была черная расклешенная юбка до колена бежевый теплый свитер и коричневая кожаная куртка. У ворот особняка стоял Субару. Нацуми показалось, что он сейчас взорвется. — Какого черта ты опоздала на десять минут?! — Только лимузин не ломай, нам на нем еще ехать, — Нацуми криво улыбнулась. — Садись уже! — Спасибо.       Машина двинулась. Всю дорогу Нацуми и Субару не разговаривали, да и не о чем вроде. Вампир лишь изредка поглядывал на девушку. Тем временем лимузин приближался к пункту назначения. Токио осталось позади, а машина стремилась к рядом находившимся горам. Нацуми указала именно это место, потому что там меньше всего народу. Это был храм, который находился у подножья горы Такао — Торокаи-Рен. (Храм выдуманный) Он был посвящен духам предков, и именно там Нацуми собиралась провести несколько часов в молитве за души родителей и других родственников.       Наконец, лимузин остановился. Нацуми вышла из машины, а Субару достал из багажника ее корзину. Пред ними предстала великолепная картина.       Между старыми рыжими кленами проходила мощеная тропинка, ведущая к храму, который находился чуть выше. Была видна традиционная японская арка, а за ней внутренний двор. Справа от главной тропинки протекал кристальный ручей, над которым склонялась молодая сакура. Серая с красными перилами лестница вела к храму и небольшой беседке, расположенной на маленьком обрыве.        Сам храм был белый, имел красную крышу. За пением птиц слышался бурлящий водопад. Этот уголок был похож на маленький кусочек Рая. — Ты пойдешь со мной? — Девушка улыбнулась.       Субару цокнул языком. — Еще чего?! — А ты уверен, что тебе не нужно сходить? — Нацуми стала серьезной. — Вампиру в храм? Ты с ума сошла? — Ты от меня ничем не отличаешься, и если ты хочешь вспомнить мать, никто тебе этого не запретит, — огрызнулась девушка.       Нацуми вырвала корзину из рук опешившего Субару и зашла во внутренний двор храма. Девушка осторожно поднималась по крутым ступенькам и приближалась к главной части храма. Субару остался в раздумьях стоять у машины.       Нацуми остановилась рядом с источником. Краны были вырезаны из бамбука, через них свежая струя чистейшей воды падала в специальный чан. По традиции входящий в святилище должен омыть руки и рот, дабы очиститься. Главные двери отворились. Нацуми сняла сапоги за порогом и вошла в святое место.       В нескольких метрах от девушки был небольшой алтарь, посвященный предкам, по сторонам стояли массивные красные колонны с восхитительной резьбой, изображающей японского дракона. Морда чудовища была обращена к входящим в святилище. Рядом с колоннами стояли большие лампы с маслом, в которых горел огонь. Кроме того над потолком между колоннами висели деревянные палочки с причудливыми, древними иероглифами. Потолок и стены были прекрасно расписаны, но старость краски была заметна. Перед алтарем стояли столы со старыми вазами и мисками для подношений, кроме того на отполированном полу лежала циновка. Нацуми подошла ближе к алтарю, осторожно поставила корзину рядом с циновкой и, сложив руки в традиционной манере, поклонилась.       Этот же ритуал она повторила три раза. Затем достала из корзины монету и кинула на стол. Та со звоном приземлилась и остановилась в центре стола. Нацуми хлопнула в ладоши, дабы призвать духов. Наконец она опустилась на циновку, садясь на колени. В эту же минуту девушка достала из корзины благовонии и подношения. На стол она положила сушеные лечебные травы, вагаси, аманнато, немного фруктов и другие сладости. Нацуми поднялась на ноги и взяла в руку благовонию. Девушка подошла к чану с маслом и зажгла палочку. Через дым в помещение проник приятный запах жасмина. Нацуми зажгла еще несколько палочек и поставила их перед алтарем. Сейчас началась основная часть. Девушка села на колени, сложила руки и опустила голову. Ее лицо не выражало никаких эмоций кроме спокойствия, сосредоточенности и умиротворения.       Вдруг дверь в святилище приоткрылась, зашел тот, кто, казалось, хотел бы сжечь это место. — И что мне делать? — прозвучал недовольный и немного раздраженный голос.       Нацуми улыбнулась, она знала, что в конечном итоге Субару придет. Девушка давно за ним наблюдала, много расспрашивала и сейчас хотела как-то помочь молодому вампиру. « Может весь груз и печаль снять не получится, но я хочу, чтобы его жизнь не была похожа на существование». Нацуми встала с колен и подошла к Субару. — Я рада, что ты пришел. Пойдем, — Нацуми позвала его за собой. Субару с недоверием осмотрел комнату и с опаской подошел ближе к девушке. — Садись, — мягко произнесла она.       Субару посмотрел на циновку. На колени ему спускаться явно не хотелось. — В этом нет ничего позорного. — Ладно, — сдался вампир.       Субару осторожно сел на колени и за километр было видно, что ему очень неудобно. Девушка задумалась, а потом повернулась к нему лицом. — Посмотри на меня, — попросила она.       Вампир не шелохнулся. — Субару посмотри на меня, пожалуйста.       Ноль реакции. Казалось, что перед Нацуми сидела угрюмая статуя. — Почему ты так боишься проявить слабость?       Субару посмотрел на девушку округленными глазами и сразу отвернулся. Нацуми взяла вампира за руки. От ее прикосновения у Субару по телу пробежали мурашки. Ему впервые в жизни показалось, что он замерз. — Послушай меня очень внимательно. В твоем желании вспомнить мать в том, что ты вошел в храм, сел на колени перед духами в этом нет ничего постыдного или стремного. Я знаю, что случилось тогда. Шу мне рассказал, — Субару начало трясти, — Ты не виноват в ее смерти. Ты ничего не мог сделать. Почему же ты продолжаешь отравлять себя? Почему ты хочешь казаться сильным и непробиваемым? Любому, хоть вампиру, хоть человеку, свойственна слабость. Такова природа, и этого не изменить. Нельзя постоянно жить в обороне. Отдохни. Ты скучаешь по ней, так поговори с ней здесь и сейчас. — Какой в этом смысл? — тихо, почти шепотом, спросил Субару.       Он чувствовал себя снова тем мальчиком, который может только наблюдать за страданиями матери, видеть ее слезы, слышать мольбы о смерти. Субару всегда ненавидел себя за то, что он мог только наблюдать. — Может никакого смысла, и нет, — согласилась Нацуми, — но это поможет тебе пережить. Субару я понимаю тебя, потому что в детстве потеряла родителей и после их смерти я не разговаривала. Я просто сидела на кровати и молчала. Однажды ночью я так же спустилась на колени перед окном и разговаривала с родителями. Я спрашивала, почему они ушли? Что мне делать? — по щеке Нацуми потекла слеза, — Ответа не было, и мне стало еще хуже, но ночью мне приснился сон. Я видела папу и маму. Я видела их счастливыми и радостными. На следующий день я заговорила… Я не могу обещать тебе, что молитва поможет, но если ты поверишь, то тебе просто будет легче. Перестань казаться сильным и отпугивать окружающих… Если тебе тяжело одному… то поделись…       В оплоте мыслей творился хаос и, что делать никто не знал. « Я устал». Субару еле заметно качнул головой. Девушка стерла слезу со щеки. — Повернись к алтарю и сложи руки вот так, — Нацуми показала, — а теперь позови свою маму, мысленно, и просто поговори с ней, так как будто она сидит перед тобой.       Субару выполнил указания Нацуми и погрузился в водоворот бесшумных мыслей. « Брр… даже не знаю что сказать… Все это так странно, что меня трясет… Никогда бы не подумал, что попаду в такую ситуацию… Нацуми сказала говорить… Но я не понимаю как это делать… Может она и права… Хватит мучиться и держать в себе страхи, боль… Мама… Как давно я не говорил этого слова… Около столетия точно… Я плохо помню тебя… Помню только твои тонкие руки, узкие хрупкие плечи, длинные белые волосы и красные всегда печальные, безжизненные и пустые глаза… Помню твое лицо, когда ты смотрела на меня… Помню твой дрожащий, иногда срывающийся на писк голос… Помню запах страха и горя рядом с тобой… А еще я помню то, что всегда хотел забыть… Твои мольбы о смерти… Прости меня мама… Я не смог подарить тебе смерть… Я не смог прекратить твои мучения… Я ненавижу отца… Я мечтаю о том, что однажды убью его и отправлю в самый горячий котел Ада… Нацуми… Она хорошая девушка… Ей повезло намного больше чем остальным невестам… Но везение ли это? Это она… Настоящая, искренняя, чистая, добрая, заботливая… Скорее всего больше всех из нас повезло Шу… Он изменился… Очень сильно… Как и мы все… Не знаю что думают остальные братья… Но я уважаю Нацуми и люблю… Однако я никогда не посмею претендовать на нее… Она сама решила отдаться Шу, а значит видит в нем смысл своей жизни… Я не хочу рушить ее счастье и если я буду видеть ее улыбку, то и сам стану лучше… »       Нацуми снова улыбнулась, она была рада помочь ему, сейчас она решила, наконец, начать разговор с родными. « Мама, папа, бабушка, дедушка… Я помню каждого из вас… Я помню ваши лица в моменты и радости, и печали… Я верю, что каждый день вы наблюдаете за мной и поддерживаете… Я больше не одна… Я нашла того, кто стал для меня всем… Как когда-то были вы… Я люблю его и не представляю жизни без него… Я боюсь… Боюсь потерять его… Я люблю Шу и хочу провести с ним вечность… Однако… сейчас скорее всего вы осудите мои слова… Я хочу стать вампиром… Шу объяснял мне последствия обращения… Он не заставлял меня… Не злитесь на него… Я сама желаю этого… Мне не достаточно провести рядом с ним всего лишь сорок или пятьдесят лет… Я постарею… От одной мысли, что он посмотрит на другую мне хочется вырвать сердце… Я также не смогу обрести покой на небесах, если после моей смерти рядом с ним появится другая… Я жуткая эгоистка, и я понимаю это, но ничего не могу с собой поделать… Я люблю так сильно… Мама, папа, бабушка, дедушка… Помогите мне… «.