Паучья лилия

      <b>Наше время<b> — Что же делать? Что делать?!        Все когда-то происходит в первый раз. Все всегда повторяется и заканчивается началом. Впервые Аято был в такой растерянности. Он не знал, как поступить, как защитить её. Вампир сидел в своей комнате на кровати, держась руками за голову. Паника… паника и полная потерянность накрыла десятиметровой волной. Несколько часов назад он видел, как Юи пронзила кинжалом свое сердце. Что-то рухнуло далеко в холодной и темной душе вампира. Однако, настолько ли темной? Она пожертвовала собой, вот только зачем? Зачем она это сделала? Аято не знал. Рейджи смог её вылечить и Юи снова жива, но опасность оставалась. Каждый из братьев имеет на неё какие-то права, и каждый волен делать, что захочет.       История…одна…вечная…история…       Все повторяется… — Будь проклят этот дом!!!       Аято сорвался с места и разбил стул о стену, по которой поползли трещины. — Беги…       Аято повернулся в сторону сухого и холодного голоса. На подоконнике сидел старший брат. Синева его глаз тонула в грусти и печали. — О чем ты? — не понял Аято. — Беги отсюда… куда угодно… забери её с собой и никогда не возвращайся… только за пределами этого дома она обретет счастье… и ты рядом с ней.       Шу беззвучно слез с подоконника и так же тихо покинул комнату. Воспоминание серебряным ножом резали по сердцу. Почти 9 лет назад " — Вставай…       Молчание. — Вставай…пора на ужин. — Отстань, — прозвучал сонный голос, — меня нет… я сплю. — Мы почти опоздали. Вставай. — Шу, не будь Рейджи. Будь Шу, — Взмолилась Нацуми, залезая под одеяло с головой.       С момента её возвращения прошло уже четыре дня. Нацуми практически все время проводила в постели, потому что заключение в темнице истощило её силы, не говоря уже о нервах. После возвращения она проспала два дня и только вчера очнулась и снова заснула в объятьях Шу после короткого разговора об обращении. Он так и не ответил на её вопрос, не дал согласия, но не дал и запрета. Шу сорвал одеяло и кинул его на пол. Нацуми скривила лицо и захныкала, как ребенок. — Верни… — Я сейчас тебя водой окачу.       Нацуми подняла голову и злобно посмотрела на вампира. — Если одна клыкастая морда не вернет мне одеяло, то мстя моя будет страшна.       Шу кинул в Нацуми одеяло и отошел к двери. — Ну раз так, то я скажу гостям, что они могут уезжать, — выдал вампир и исчез. — Сволочь, — прошипела девушка и встала с кровати.       Через пять минут Нацуми уже спускалась по лестнице. На девушке было платье кофейного цвета с белыми кружевами на подоле и рукавах. Волосы распущены, небольшие кудряшки легко покачивались за спиной, касаясь бедер. На тонких, изящных ножках были белые балетки. Нацуми выглядела превосходно. От прежних ссадин и синяков не осталось и следа.       Девушка подняла голову и взглянула на присутствующих. Сердце почти остановилось. За столом сидели те, кого она больше всего хотела увидеть. Лицо Нацуми озарилось улыбкой, и она быстрым шагом помчалась к столу. Два гостя тут же встали со своих мест и вышли из-за стола. — Нацуми, — старушка мило и ласково улыбнулась.       Девушка тут же обняла Акитоши. Все то же материнское тепло исходило от старой Госпожи, но теперь глаза её были наполнены радостью и счастьем, от грусти и печали не осталось и следа. Рядом со старушкой стоял высокий молодой человек. С чернотой его глаз и волос не сравнилась бы и сама ночь, бледная, но идеально ровная кожа подчеркивала в нем корни аристократа. — Я так рада вас видеть.       Казалось, что Нацуми вот-вот заплачет от счастья. Девушка отпустила старушку и посмотрела на парня. — Тояго! — Живой я, живой. Ну хотя это как посмотреть, — парень весело улыбнулся.       Эта улыбка согрела сердце девушки и прогнала остатки волнения. Он жив… жив… А это значит, что Акитоши наконец-то обрела давно потерянного сына. — Прошу к столу.       Шу, как и подобает хозяину дома, сел во главе. Справа от него заняла место Нацуми, а слева младший брат. Ужин начался. Все весело переговаривались и смеялись. Нацуми иногда замечала на себе взгляд Тояго и отвечала ему улыбкой. Братья были на редкость разговорчивы и приветливы. Даже Аято и Райто вели себя как настоящие аристократы.       Ужин близился к завершению. — Нацуми, я хотела поговорить с тобой. Давай прогуляемся в саду. — Конечно, Госпожа.       Нацуми и Акитоши быстро покинули столовую, оставляя семерых вампиров.       Лето сделало первые шаги в сторону Японии. С каждым днем становилось все теплее, зелень уже давно окутала деревья, поля и сады. Аромат роз вновь заполнил владения дома. — Госпожа, так о чем вы хотели со мной поговорить?       Акитоши остановилась и посмотрела на девушку. — Нацуми… я…       Слезинки одна за другой покатились из глаз старушки. Нацуми сначала растерялась. Ещё ни разу в жизни она не видела слез Акитоши. Госпожа всегда представлялась ей сильной, непробиваемой, несгибаемой женщиной, не способной на слезы и слабость. — Госпожа, ну что вы? Не плачьте… — Ты… ты даже не представляешь, что для меня сделала… Ты вернула мне моего сына! Моего Тояго… Я… Каждый день для меня становился адом, а воздух ядом. Я не знала ради чего жить…, а сейчас… вернулся мой сын. Нацуми, что я могу сделать для тебя? — Госпожа, перестаньте. Я стольким вам обязана! Вы всегда защищали меня и поддерживали… В самых сложных ситуациях я всегда находила спасение в виде вашей заботы и доброты… Это я должна благодарить вас за все, что вы сделали.       Акитоши схватила Нацуми за руки. — Как? Как мне отблагодарить тебя?       Нацуми мягко улыбнулась. — Будьте счастливы, Госпожа. Вы для меня, как мать. Я знаю, что ваша жизнь была очень сложная… Я знаю, что после потери семьи вы… вы потеряли цель жизни… Я помню то отчаяние в ваших глазах… Если хотите меня отблагодарить, то прошу вас… будьте счастливы рядом с вашим сыном.       Гости покинули дом. Черный Лимузин отъехал от старого особняка. Братья разбрелись по своим комнатам. Нацуми не торопясь пошагала прямиком в ванную. Девушке просто до ужаса хотелось окунуться в горячую воду и расслабиться в её теплом, неторопливом спокойствии.       Из крана хлынула горячая вода, при этом журча и наполняя большую ванную, которая по габаритам была больше похожа на неглубокий бассейн. Нацуми быстро скинула балетки, заделала волосы в пучок, расстегнула молнию на платье. Изящный наряд упал на пол, а девушка закрыла хрупкое тело большим белым полотенцем. Нацуми села на край ванны и кончиками пальцев коснулась водяной глади. Теплый пар поднимался вверх и обдавал влагой лицо девушки. Нацуми тяжело вздохнула. Все проблемы, наконец, закончились, они свалились с её плеч и плеч Шу. Теперь все хорошо, и Нацуми может позволить себе поваляться в горячей воде. Гарантия того, что никто не зайдет сюда, была на высоте, но вот только одно существо в этом доме упорно ломало статистику. — Ты сегодня без одежды? — страстно прошептал он на ушко. — Да… без одежды, — Нацуми расслабленно улыбнулась, — дверь в той стороне. Свободен…       Шу улыбнулся и послышался смешок. Вампир быстро подхватил девушку на руки и прижал к себе. Нацуми только сейчас заметила, что Шу был без рубашки. Девушка не стала сопротивляться, а лишь прижалась к его груди. Шу осторожно переступил бортик ванной и уже оказался по колено в горячей воде. Вампир опустился в приятную негу и держал на руках Нацуми так, чтобы только голова оставалась на поверхности. Сам он облокотился на бортик. На девушке все ещё было полотенце, которой пропиталось водой и стремилось оторваться от тела, но она настойчиво придерживала его.       Нацуми расслабилась в руках Шу и вытянула ноги (Да… размеры ванной это позволяют). Сейчас на душе было так тихо и спокойно, что хотелось остаться тут навсегда. Шу осторожно стянул резинку, которая удерживала волосы жены, и кинул её в неизвестном направлении. Светлые локоны опустились в воду и начали медленно темнеть. Нацуми и Шу встретились глазами и оба улыбнулись… Им хорошо… здесь и сейчас… — Я помню, как примерно год назад была похожая ситуация, — изрек вампир. — Да, только мне хотелось тебя убить, а не поцеловать.       Нацуми быстро сорвалась с места и резко села на Шу. Мокрое полотенце почти упало в воду. Её горячее дыхание опаляло холодные губы. Манящие уста заставили Шу приблизиться к Нацуми еще ближе, при этом обхватывая руками талию, накрытую мокрым полотенцем. Она жадно и страстно впилась в его губы. Руки девушки нежно касались то лица, то шеи, то груди парня. Поцелуй был далеко не робким, он был глубоким, чувственным, горячим. Он заставлял их покинуть просторы ванной, комнаты, дома. Влюбленные были в другом, привычном и лучшем для себя мире. Шу немного отстранился от девушки и посмотрел в её бездонные серо-голубые глаза. Нацуми еле заметно мотнула головой и тогда Шу прижал её к себе еще сильнее. Его губы нежно коснулись места будущего укуса. Нацуми томно выдохнула. Заостренные клыки пронзили горячую плоть и глоток за глотком стали похищать кровь девушки. — Все повторяется, — лишь прошептала она.       Шу, насытившись её нектаром, слизал последние капельки крови и вновь поцеловал место укуса.       Нацуми развернулась и легла на грудь Шу, кладя голову на его плечо. Приятная усталость расползлась по телу. Голова немного кружилась и это не только от потери крови. — Ты права. Все повторяется, — Шу нежно поцеловал Нацуми в висок, — прошел почти год. — Десять месяцев.       Шу улыбнулся. — Когда ты родился? — Нацуми задала неожиданный вопрос. — Почему спрашиваешь? — Интересно… — Очень давно. — А в цифрах можно? — Лет четыреста назад.       У Нацуми округлились глаза. — Сколько?! Ну ты старикан… — Физически мне девятнадцать. — Ну и попала же я в дом престарелых, — Нацуми весело засмеялась, — и когда тебе станет четыреста один год? — Восемнадцатого октября. — И почему я была уверена, что ты родился осенью? — спросила сама себя девушка. — А ты когда родилась? — Расслабься… У меня таких цифр нет… Я молодушка, в самом соку. Мне только семнадцать скоро стукнет. — Когда? — Пятого июля. — Тогда у меня для тебя уже есть подарок. — Какой? — Нацуми посмотрела на Шу. — Куда ты хочешь поехать? — Только не говори что… — Ты можешь выбрать любое место на карте мира. Продолжение в продолжении...