Паучья лилия

      » Я боялась… боялась смерти… каждый боится, но каждый принимает её по разному… не сегодня… сегодня я не готова умереть… ты не заберешь меня сегодня, костлявая… рано… прийдет час и я сама приду к тебе… отпусти… отпусти и его… мать ждет его… будь милосердна, судьба, и дай ему вновь почувствовать тепло материнской любви… отпусти… раскрой руки и отпусти». Нацуми упала на колени рядом с Тояго. Распущенные волосы обрамляли её лицо и кончиками казались еле вздымающейся груди — Очнись!!! Слышишь, очнись! Посмотри на меня!!! — кричала девушка, срывая голос.       Все присутствующие стояли в недоумении. Девушка пыталась вернуть к жизни своего похитителя, того, кого должна ненавидеть. Шу боялся подойти к ней, он не понимал её реакцию на приближающуюся смерть парня.       Тлеющие угольки ревности были готовы вспыхнуть адским пламенем. — Открой глаза!!! Не смей! Не смей сматываться!!!       Высокий мужчина положил руку на плечо Шу. Сын посмотрел на отца, в руке которого сиял начищенный, дорогой пистолет. — Я выполнил свое обещание…, а дальше твоя очередь.       Того Сакамаки отошел в дальний угол, наблюдая за происходящим, а что творилось в его душе, никто не знает.       Нацуми продолжала кричать, она пыталась вывести его из рук смерти. Девушка била Тояго по щекам, трясла. Пуля попала в бок живота, и рана сильно кровоточила. В одно мгновение Тояго открыл глаза. Нацуми тут же остановилась и замерла в нерешительности. Улыбка незримо промелькнула под маской. — Ну вот все и закончилось, — прошептал он.       Нацуми молчала, она не могла сказать хоть слово. Внутри все сжалось. — Прости… ты не должна была участвовать в этом… Я виноват.       Нацуми замотала головой. — Умираю, — с некой иронией произнес парень, — если моя мать правда ещё жива, не говори обо мне. Не тревожь её израненную душу. — Не умрешь… слышишь? Не отпущу… ты сам придешь к матери и скажешь о том, что жив! Не уйдешь, — умоляла девушка.       Тояго осторожно взял девушку за руку. Шу готов был взорваться, это переходило все границы. Натура собственника снова заиграла в душе, но он держался… ждал. — Назови мне… свое имя, — попросил парень.       Нацуми только сейчас осознала, что он ни разу не называл её по имени. — Нацуми, — тихо прошептала она.       Тояго потянулся рукой к своему лицу и осторожно снял маску. Сейчас Нацуми увидела его полностью, и она могла сказать точно, что он ужасно похож на мать. Прямой нос, тонкие губы, узкие, но темные и яркие глаза, острый подбородок. На правой щеке был небольшой шрам. Он не уродовал лицо, наоборот придавал мужественность и гордость. — Нацуми, — повторил он охрипшим голосом, — иди, тебе пора вернуться к мужу.       Конечно, Шу услышал эти слова, и они немного потешили его самолюбие. Вампир подошел к девушке и присел рядом. Нацуми повернулась к мужу, в глазах её стояли слезы, она не могла вымолвить ни слова. Шу понял все без лишней суеты. " Сейчас я должен ей помочь… ей нужна моя поддержка сейчас». Шу мягко улыбнулся. — Всё будет хорошо, — заклинал он.       Его мягкий, приятный теплый голос успокаивал девушку, дарил уверенность. Он здесь и он помогает ей, тогда, когда больше всего нужен. Шу не испытывал жалости или желания помочь парню, его судьба была безразлична вампиру. Однако, Нацуми так волнуется и так яро хочет, чтобы парень выжил, что муж не мог отказать жене. Шу поднес свою кисть ко рту и прокусил вену клыками. Темная кровь сочилась из раны. Шу протянул свою руку Тояго и прислонил к его устам. — Пей, — приказал холодный голос.       Тояго несколько секунд медлил, казалось, он не торопился к жизни, она ему опостылела. — Я долго ждать не буду, — пригрозил вампир.       Тояго приблизился к руке, тяжело поднимая голову с каменного пола. Как только темная кровь попала в его рот, он скривился. Капля за каплей жидкость попадала в организм и отравляла его, при этом возвращала к новой жизни. Тояго оторвался от руки и снова опустил голову на пол. Он тяжело дышал, губы задрожали и посинели, рука сильно сдавила кисть Нацуми. Через несколько секунд Тояго потерял сознание, закрывая глаза. — Почему ты так волнуешься за него? — как гром среди ясного неба прозвенел голос Того.       Нацуми вскипела, как раскаленное масло. Голос этого чудовища резал уши и заставлял испытывать истинный гнев и ярость. Нацуми поднялась на ноги и повернулась к Того. — Вот именно, вам не понять моих волнений и переживаний!!! Знаете почему? Потому что в вас нет ни капли сострадания, уважения и понимания!!!       Шу опешил от слов жены. Конечно, он знал, что Нацуми, мягко говоря, ненавидит Того, но чтобы она открыто вступала в конфронтацию… такого он ещё не видел. Она же продолжала: — Вы противны мне!!! Ваш бесконечный эгоизм! Вы убийца! Кровожадный! Безжалостный! Бесчувственный кусок льда!!!       Того улыбнулся, а Нацуми поняла его позицию. " Его это веселит… он не слышит ни меня, ни моих слов… ультразвук…» — Проклятия будут?       » Ещё и смеется… он слышит это каждый день… мои крики и слова не принесут пользы». Нацуми сделала спокойное лицо и усмехнулась. — Моим проклятием станет ваше незнание, — изрекла она, ставя короля в затруднение.       Нацуми повернулась к Шу и нежно на него посмотрела. В этом взгляде она передала всю теплоту и счастье. Если бы ситуация позволяла, то Нацуми кинулась в его объятья, поцеловала…, но сейчас нельзя. — Шу, что нужно делать? — Нацуми указала на парня. — Я позабочусь об этом… — Спасибо.       Нацуми вышла из камеры и поплелась по коридору. Только девушка дошла до лестницы, как тут же рухнула без чувств в руки появившегося Шу. — Нацуми…- взволнованно позвал он.       Девушка приоткрыла глаза. Ночь. Тишина, лишь за окном ветер тихо что-то нашептывал на своем языке. Нацуми приподнялась на руках, осмотрелась и поняла, что находится в своей родной, любимой комнате. На девушке была оранжевая, легкая ночнушка, русые кудри были распущены. — Вот это перелеты… — Наконец-то ты очнулась, — послышался нежный голос.       Только сейчас Нацуми увидела рядом лежащего Шу. Девушка тут же упала обратно в кровать и растворилась в синем взгляде любимого. Вампир левой рукой притянул к себе Нацуми и увлек в долгий и страстный поцелуй. Нацуми мягко проводила руками по его лицу и волосам. — Я скучала… — Я скучал…       Нацуми прижалась головой к его груди и наконец почувствовала родное тепло. Шу зарылся носом в её волосы, он вдохнул её нежный аромат черешни и жасмина, сладкий, всепоглощающий, дурманящий. — Спасибо… — За что? — не понял Шу. — Ты помог ему, и сдержался. Я же не слепая и видела, как ты чуть не разорвал парня за то, что он сжал мою руку.       Шу сразу понял, о чем она говорит. Там в камере он на самом деле приревновал, но потом выкинул глупые мысли из головы. Он ей верил, просто потому что это Нацуми. — Я стараюсь не совершать старых, глупых ошибок. Но у меня к тебе есть пару вопросов. — Слушаю. — Почему ты так волновалась за этого парня?       Нацуми не знала, рассказать или нет, но все же решилась. — Он сын Акитоши. — Что? — Акитоши много лет назад потеряла семью. Мужа и сына. Она думает, что их убил Того Сакамаки. Киллер не справился с заданием, и сын остался в живых. Тояго жил жаждой мести… он хотел отомстить твоему отцу или кому-то из нашей семьи. — Тоесть он похитил тебя по наводке Акитоши? — Нет. Он не знает, что его мать жива, там очень долгая и сложная история. — Ты сказала, что Акитоши считает убийцей моего отца, но… — Это не совсем так. Того убил её мужа, а Беатриче сына.       Шу даже не удивился. Казалось, эта информация была давно ему известна и новизной не блистала. — Почему ты молчишь? — А что я должен сказать? — Твоя мать хотела убить Акитоши и его сына. — Меня совсем не волнует, какие глупости совершала моя мать. Я хочу вспоминать её как можно реже, но мне жаль Акитоши.       Нацуми подумала над его словами. " Наверно, он прав. Какая разница, что сделала его мать? Главное, что сейчас нужно сделать…». — Он станет вампиром? — Если честно, то я не знаю. — Как это? Разве то, что ты сделал не было обращением?       Шу усмехнулся. — Сам обряд намного сложнее. Кровь не может сделать человека вампиром. В маленькой дозе — лекарство, в большой — яд. Однако, на парня она подействовала странно. — Ты о чем? — Она должна была быстро поднять его на ноги, но он потерял сознание.       Нацуми задумалась, но позже решение пришло само собой. — Он не совсем человек.       Шу посмотрел на Нацуми в ожидании ответа. — Его отец вампир. Как на Тояго подействует твоя кровь? — Скорее всего обращение будет завершено в полнолуние.       Сейчас Нацуми все больше хотелось узнать о ритуале обращения. С каждым днем, часом, минутой и секундой этот вопрос все больше её волновал. Опасность может источать все что угодно, и если понадобится, то Нацуми не сможет себя защитить. Да она хорошо владела кинжалом, благодаря постоянным тренировкам, но если вдруг что-то пойдет не так, то выхода не будет, будет смерть. " Шу волнуется… волнуется за меня и не хочет, чтобы я стала вампиром… он говорит, что сам ритуал тоже опасен, но разве я похожа на слабачку?! Неужели он не понимает, что я не смогу вечно прятаться за ним… если вдруг, однажды, Того заточит на меня клыки… Шу встанет за меня горой, но в этой схватке я стану вечным балластом и тогда Шу… нет… нельзя… нельзя даже думать об этом! Я смогу уговорить Шу… я должна стать вампиром.» — Шу, обрати меня. — Нацуми… — Я понимаю, что это опасно и может плохо на мне отразиться! Я не глупая и не слабая! Пойми, я хочу сама защищать себя и свою семью! Пожалуйста, услышь меня. Шу тут же нахмурился и принял очень серьезный вид. Вампир хотел отвернуться в сторону, но Нацуми его перехватила. Девушка обрамила руками его лицо и придвинулась как можно ближе. — Я уважаю твои слова. Я знаю, что ты можешь меня защитить. Я знаю, что ты за меня очень волнуешься, потому что сам обряд опасен и его исход неизвестен. Я устала… Устала жить в постоянных страхах и волнениях за твою и мою жизнь. Больше всего на свете я боюсь тебя потерять. Как не крути, но горькие слова Аято правдивы. Человек слишком слабый для жизни в мире вампиров. Так позволь мне стать частью этого мира.       Слова Нацуми тронули сердце Шу. Он тоже боялся потерять её, не хотел рисковать ей. Суровая реальность сейчас была ясна как никогда. Нацуми должна либо стать частью ночи, либо исчезнуть в свете дня." 10 лет спустя " Я жалею о многом... но больше всего о ней... из-за своей ревности довел её до самоубийства... почти сломал... а потом... сколько она испытала из-за нападения, а потом похищения... все это было по моей вине..."