Паучья лилия

      " Когда я проснулась, уже наступило утро. Не знаю, сколько часов провела в постели. Тело ныло, а причины мне известны. То, что произошло в тюремных тоннелях, быстро всплыло в памяти. Если честно, то я не знаю, как реагировать на поступок Шу. Единственное, что не оставляет сомнений, так это двойственность цели. Одна из них меня задела. Я люблю Шу, уважаю его, но неужели так он хочет подтвердить свою власть? Подтвердить обладание мной и моим телом? Если это так, то… я не знаю. Глупость.       Я посмотрела на свои руки. Следы от цепей явно должны были остаться, но я их не увидела, ведь мои запястья были перебинтованы. Улыбка отобразилась на моем лице. Он заботится обо мне, а значит все хорошо… наверно. Я должна поговорить с ним.       Я попыталась встать с кровати и только сейчас заметила на столе, рядом со шкафом букет цветов. Паучьи лилии — мои любимые цветы. Все таки заботится. Я встала с кровати и только сейчас поняла, что на мне нет одежды. Румянец тронул мои щёки. Я подошла к шкафу и, достав теплый плед, тут же замоталась в него. Утром в доме бывает прохладно, но это даже ободряет. Я взяла букет и вдохнула аромат цветов. Тут же я услышала нежную и тонкую мелодию. Очаровательный плач скрипки разливался по дому, и он манил меня к себе. Шу… готова поклясться это он. Я тут же кинулась в музыкальную комнату вслед за мелодией. Шу давал мне несколько уроков, но скрипка не давалась. Я могла лишь наслаждаться его игрой и виртуозностью. Сейчас звучала моя любимая мелодия и я хотела скорее увидеть моего музыканта. Как только я подошла к музыкальной комнате музыка стихла. Я осторожно открыла дверь и с характерным скрипом проникла в зал. С момента приезда я ни разу не была здесь, а жаль. Прямо в центре стояло роскошное фортепьяно, начищенное до блеска. Я подошла к инструменту и открыла крышку. Букет цветов положила сверху. Музыка струилась из-под моих пальцев. Я словно ощущала каждую ноту ударяющуюся о стены комнаты и возвращаясь обратно, заполняя собой все пространство. Мелодия была очень старая, вроде французская. — Ты стала играть хуже, — Шу, его голос.       Опять, мать её, ностальгия.       Он стоял сзади, прямо за мной. Я явно ощущала, как он смотрел на меня. Шу положил свою голову мне на плечо, а руками обхватил мои кисти направляя их на нужные клавиши. А он себе не изменяет, играет все так же. Чертов ты музыкант, а я даже не знаю, что тебе сказать. После вчерашнего…я не боюсь тебя, нет, совсем нет, но что-то не так. Пока не услышала твой голос, готова была на всё, а сейчас… словно онемела. — Почему молчишь?       Да я дрожу вся, а не молчу. Тишина. — Дрожишь…       Да ты у меня догадливый. Тишина. — Я напугал тебя вчера?       Опять тишина. Стены, потолок давят на меня и не дают спокойно вздохнуть. Да уж, шикарно проходит отпуск. Я почувствовала руки на своих плечах, и моё сердце ушло в печень. — Прости…       Его голос был спокойным и виноватым. Он сожалел…наверно да. Какая-то злость проснулась внутри. — Зачем ты это сделал? — наконец, прорезался мой голос.       Он молчал. Я встала со стула и повернулась к нему лицом. Всю дрожь, как рукой сняло. — Зачем?       Шу смотрел на меня, грусть и печаль… снова та грусть и чувство вины заполняют его глаза. Но я не могла сейчас молчать. — Я… я не знаю, потом… потом не смог остановиться. — Я правильно поняла твои мотивы? Ты хотел показать, что в полной мере владеешь мной? — Я… — Скажи, что нет, — почти молила я.       Я не хотела, чтобы это стало правдой. Не хотела снова ругани и проблем. Он молчал, молчал. Я не готова сейчас была это услышать. Мне надо подумать, а пока… — Как же замучал ты меня со своими заморочками, — весело проговорила я.       Сейчас нужно все это отпустить, на время забыть. Я не хочу ничего сейчас обсуждать и обговаривать. И он… какой бы не был… люблю и все! Люблю его и приму любого. Не хочу видеть печаль и боль в нем. Я взъерошила ему волосы и улыбнулась как можно легче. Он смотрел на меня, как на полоумную. — Вот доведешь ты меня и разведусь. — шутливо прокричала я и, поправив на себе плед пошла к выходу, — Пошли завтракать, поможешь мне завтрак приготовить. Стоп… на дворе ночь. Поздний ужин…очень поздний.       Я снова подтянула покрывало и покинула музыкальный зал. Шу всё ещё стоял в оцепенении.       Я пошла на кухню и, завязав покрывало покрепче, начала усиленно думать, что приготовить. Лень — матушка сковывала фантазию. Нужно приготовить что-то легкое и быстрое. Как раз на кухню зашел Шу. Вид у него был немного потерянным, а грусть так и не пропала. Ну ничего, сейчас исправим. — - Равняйсь. Смирно. — он уже второй раз за день смотрит на меня, как на больную, — Сегодня перед тобой стоит невыполнимая на практике и в теории задача — приготовь яичницу.       Я сама еле сдерживала смех от своего голоса, но вот Шу не разделял моих эмоций. — Чего? — только и задал он вопрос.       За последние двадцать четыре часа я поняла, что чувство юмора у вампиров немного заморожено, поэтому говорить придется прямо в лоб. — Шу, приготовь яичницу.       Он опять смотрит на меня как на больную. Третий раз. — Какую яичницу? Это вообще что?       Моя очередь смотреть на этого живого трупа. Как? Как можно не знать, что такое, святая яичница? Любой подросток знает, что и в голоде и в холоде в твоем доме или квартире тебя спасут капля масла, яйцо и, если повезет, то щепотка соли. Я понимаю, что на завтрак последние лет четыреста Шу ел черти что, но нормальная еда обязана присутствовать в рационе чело…вампира. Будем исправлять положение. — Это еда Богов. Тебе простому вампиру не доступна такая роскошь, — на пафосе ответила я.       Шу ничего не ответил, а только сел за стол и сложил руки на груди. Он взглядом буквально надсмехался надо мной. — И чего, Ваше величество, расселось? Вставай и за дело. Четыре яйца достань из холодильника, — пора брать бразды правления в свои руки.       Шу как сидел, так и сидел. — Дедушка, ушной аппарат купим завтра, а сейчас оторви свою ленивую задницу от стула и подойди к холодному ящику. Там на дверце, на полочке лежат яйца. Достань четыре штуки, — я показала четыре пальца.       Шу достал плеер из кармана штанов и нажал несколько кнопок, затем вставил наушники в уши и закрыл глаза. Если бы не лень, то он бы еще и ноги на стол заворотил. Ну ты у меня еще будешь сидеть и облизываться, ленивая попа.       Поняв, что кот мой только жрет, я сама достала все ингредиенты. Сковородка уже стояла на плите. Я налила немного масла, разбила четыре яйца, так чтобы желток не вытек на белок, и посолила. Немного обжарив этот шедевр, я убавила огонь и закрыла крышкой. Две минуты, и очень поздний ужин готов. В это время я достала тарелку и вилку с ножом и положила на стол. Шу все так же сидел с закрытыми глазами. Обломись! Тебе не дам!       Две минуты прошли, яичница готова. Наконец ужин в тарелке. Эх… покрошить бы еще колбаски, но ладно. Довольно приятный аромат разлетелся по кухне, кажется не спалила. Я с удовольствием наполняла желудок и ждала реакции Шу. Наконец, он открыл глаза и посмотрел на содержимое моей тарелки, потом на меня и, усмехнувшись снова погрузился в музыку. Нееее… я не такого ждала! Где-то, зараза, ты меня кидаешь… чувствую себя первоклашкой, а он тут сидит, второгодник хренов.       Съела я чуть больше половины и поняла, что еда Богов не лезет. Выкидывать жалко, а доесть не могу. Ну о чем я думала? Четыре яйца! Четыре! Да, я отродясь больше двух не съедала. А он все сидит, не смотрит даже. Гадина. — - Даешь, выкидывать жалко, — сказала я и поставила перед ним тарелку. — Что? Мне? Простому вампиру? Да как же я посмею? Кушайте, Ваше Величество.       Сволочь, еще и смеется. — Шу, ну хватит. Даешь, я больше не могу. — Это же еда Богов, я не достоин. — Ну и пошел ты в зад! Уговаривать я еще его буду!       Я фыркнула и, взяв тарелку, небрежно поставила ее рядом с раковиной. Туда же отправились и вилка с ножом. Демонстративно развернувшись, я пошла к выходу, но перед этим вырвала наушники из ушей Шу. Он лишь усмехнулся. Я отправилась в спальню вместе со своей задетой гордостью.       Зарывшись в теплое одеяло, я постаралась уснуть, сил всё ещё было не так много, и мне хотелось поскорее посетить царство Морфея. Сквозь тонкую пелену сна я услышала звук открывающейся двери, а через секунду получила нежный поцелуй в щёку. — Надеюсь, яйца еще остались и завтра будет повтор божественного банкета.       Мой же ты любимый котяра "."