Паучья лилия

      Юи преспокойно прогуливалась по коридорам старого особняка. Только вчера она проснулась с такими словами — я хочу пить. Юи была благодарна Рейджи как никогда. Хотя она и не понимала до конца, зачем братья спасли ее жизнь, да и вообще, девушка смутно помнила все события. Что больше всего впечаталось в память, так это кровь на рубашке Аято. Откуда она? Что произошло? Больно ли ему было? Почему Юи волновалась за вампира? Ответа не было и у самой жертвы.       Вдруг коридор закончился, а Юи уже стояла в большой, просторной комнате. Окна, как и везде, были зашторены, а темная, толстая ткань не пропускала света. Только кое-где пара свечей давали возможность хоть что-то разглядеть в темноте. Юи сразу поняла, что этот просторный холл — подобие картинной галереи, ведь кроме холстов в позолоченных рамках на стенах в зале не было ничего. Жертва вытащила одну из недогоревших свечей, находившихся рядом со входом на высоком подсвечнике, и подошла к первой очень большой картине. Ширина примерно три метра, а длина восемь. На ней был изображен неизвестный Юи дом. Это было большое здание чем-то похожее на особняк вампиров, но все же другим. На картине тоже был сад с розами, беседка и часть пруда. Сам дом был темно-коричневый с черными углами и основанием. Имел два крыла и большой парадный вход с огромной лестницей. Стиль был готическим. Много дымоходов на крыше показывали большое количество каминов внутри дома.       Юи двинулась в сторону второй картины. Она была чуть меньше второй и расположена вертикально. На ней был изображен всего один человек, а может и вампир в полный рост. Его глаза были скрыты под прядью длинных светлых волос отдававших в розовый цвет. Дорогой, старомодный костюм, туфли и осанка выдавали аристократа. Невольно Юи залюбовалась картиной и изображенным на ней незнакомым мужчиной.       Третья картина была такого же размера, что и вторая, но вот содержимое совсем другое. На ней были изображены три женщины, каждая из которых совсем была не похожа на соседку. Юи сразу узнала каждую, ведь это были те, кого она уже не раз видела. Беатрикс, Корделия и Криста — матери братьев. Юи смотрела на каждую из них очень внимательно и вспоминала их историю.       Юи подошла к следующей, предпоследней картине. Она была больше ведь уместить шестерых братьев на одном холсте не так легко. Шу, Рейджи, Аято, Канато, Райто и Субару были изображены именно в таком порядке слева направо. Юи не так долго смотрела на эту картину — жертва слишком много знала о вампирах.       Настал черед последнего холста, который был закрыт темной тканью. Юи потянула свободную руку к полотну. — Что ты здесь забыла? — прозвучал грозный, но в тоже время ленивый голос.       Юи тут же отдернула руку и испуганно посмотрела на нарушителя тишины. — Шу? Прости, я не видела тебя. — Что ты здесь забыла? — медленно повторил вампир, стоявший прямо за спиной жертвы. — А… я просто прогуливалась и случайно попала сюда. Картины восхитительны. — Неужели… уходи отсюда. — Но, почему? — Я должен перед тобой отчитываться? Будь добра, убирайся отсюда и прихвати с собой весь шум и суматоху. Я страх даже в воздухе чую. — Прости, Шу, но что нарисовано на последней картине? Она единственная… — Хочешь узнать, что там написано? — Да-а, — робко произнесла жертва. — А ты знаешь, что все, кроме меня и моих братьев, кто смотрели на нее уже мертвы? — на одном дыхании выдал вампир. — Что? — испуганно заверещала Юи. — Случайно или намеренно увидели… неважно. Исход всегда один.       Юи повернулась к вампиру и получила ледянящий душу взгляд. Он буквально замораживал сердце девушки и заставлял ещё сильнее дрожать. Юи практически видела в этом парне свою смерть. " Что же такого ужасного в этой картине? " Юи начала медленно отходить от вампира и уже через секунду врезалась в стену между картинами. Шу усмехнулся. — Глупая… даже не видишь, где выход?       Вампир стал приближаться, а Юи от ужаса хотела вжаться в стену. Но поздно… свеча выпала из рук девушки, приземлилась на пол, она ещё горела. Шу остановился в двух шагах от свечи. Юи видела, как огонь отразился в его глазах, а вместе с ним и страх. Девушка впервые увидела страх в глазах старшего брата. Вампир не раздумывая наступил на свечу и маленький огонек потух. Шу посмотрел на Юи. — Я даю тебе последний шанс. Уходи.       Юи в эту же секунду пронеслась мимо вампира и исчезла в сети коридоров. Шу слышал только звук удаляющихся шагов, на которые уже не обращал внимания. Вампир подошел к картине и сорвал ткань с холста. " Еще бы секунда и я бы убил ее. Убил…за то, что она посмотрела на тебя, увидела твоё лицо."       На картине были изображены вампир и человек — Шу и Нацуми. Муж держал жену за руку и за талию. На лице девушки была самая чистая и искренняя улыбка. Любовью светились серо-голубые глаза, светлые, золотистые волосы струились по её плечам и кудрями заканчивались на бедрах. На ней было красивое платье с длинными кружевными рукавами нежно-коричневого цвета. На Шу были темные брюки, пиджак и белая рубашка.       Вампир смотрел на холст и почти не верил, что было время, когда он был счастлив рядом со своей любимой: <b>9 лет назад. Англия. Окрестности Лондона.<b>       «Нацуми стояла на летней веранде и наслаждалась пением птиц в ее саду. Так легко и спокойно было на душе. Счастье, настоящее счастье. В руках девушка держала толстую книгу названную именем необычного человека — девушка Олеся. Нацуми очень любила читать, а больше всего российскую классику. Однако, не многие русские книги переводят на японский язык.       Сейчас история любви между девушкой из леса, колдуньей и молодым дворянином сильно заинтересовала Нацуми. Только, хорошим ничем это не закончилось. Девушка со своей бабкой пропали, сбежали от разгневанной толпы. Нацуми пыталась понять ситуацию, примерить на себя, но не получалось. Она всегда задавалась вопросом — как можно любить человека и не остаться рядом с ним? Как можно предать свою любовь и обречь обоих на мучения? Как? " Я никогда не смогу этого понять " — подумала Нацуми. — О чем так сильно задумалась? — Каким ядом тебя отравить. — Я так сильно тебе надоел? — Терпеть тебя не могу. — Ну тогда у меня для тебя подарок. — Какой? — без интереса спросила Нацуми. — До вечера ты меня не увидишь.       Нацуми повернулась к вампиру, в глазах у нее стояло волнение. — Что-то случилось? Почему? — Не волнуйся так. Есть дела в городе. Я вернусь где-то в пять. — Хорошо, будь осторожен. — Милая, я чистокровный вампир. Это меня стоит всем бояться, — с улыбкой произнес Шу. — Ну смотри у меня, я тебя и с того света достану, — пригрозила Нацуми.       Шу улыбнулся и поцеловал Нацуми в лоб. Уже через минуту девушка провожала его у ворот дома. Черный лимузин уехал вместе с Шу, а это значит, что ближайшие четыре часа Нацуми свободна как птица в полете.       Веселыми и интересными были первые десять минут, а потом стало не хватать этой вечно спящей морды. Нацуми прибралась в доме, поупражнялась в игре на фортепьяно, дочитала книгу. — Мать моя женщина! — в скуке прокричала Нацуми, — Куда подевалась эта клыкастая морда?       Нацуми соскочила с кресла. Часы показали четыре часа дня. — Сегодня я тебя завалю. Это тебе не яичница будет, — победно усмехнулась девушка.       Нацуми побежала на кухню, открыла холодильник, морозилку и поняла, что ужин будет на высоте.       Пять часов вечера. Шу уже подъезжал на лимузине к их дому. Свет горел только на кухне, и это немного насторожило вампира.       Шу вышел из машины и, сказав несколько слов водителю, пошел к дому. Вампир открыл дверь и сразу же почувствовал настойчивый, вкусный запах, ударяющий прямо в нос. Ноги волей неволей повели на кухню. Картина поразила Шу до глубины души. Стол, стоящий в центре кухни, был идеально засервирован. Две тарелки, необходимые столовые приборы, сложенные в салфетке. Изящные бокалы, белые свечи, а в центре прозрачная ваза с подаренными вчера цветами — Паучьими лилиями алого цвета. Но главным украшением стола была еда (Куда без вкуснятинки?) Дорогая закуска, подходящая к любому вину. Сыры, огурцы, помидоры, укроп, петрушка, все это в одной тарелке создавало изумительную композицию. На столе было еще и специально освобожденное место.       Шу поднял глаза и увидел Нацуми, которая разрывалась между раковиной с посудой и плитой. На девушке уже было красивое нежно-коричневое платье, покрытое кружевами поверх дорогого атласа с длинными рукавами, а на нем цветастый фартук. Вместо рядом стоящих туфель на высоком каблуке на ногах девушки были тапочки. Волосы были заплетены в большой объемный пучок, сложенный из кудрей, две пряди свисали по сторонам от лица. Шу улыбнулся при виде такого образа жены и приготовленного ею ужина.       Вдруг Нацуми подошла к духовке, открыла дверцу и во все стороны вместе с запахом понесся пар. Девушка тут же взяла два полотенца, вытащила из духового шкафа поднос с мясом и поставила на плиту. Нацуми облегченно выдохнула и закрыла духовку. Девушка тут же достала большую красивую тарелку и вместе с листьями салата красиво разложила на ней приготовленное мясо. Поднос отправился в мойку, а тарелка на стол. Запыхавшись, Нацуми даже не заметила стоящего в тени Шу. Она вернулась к раковине и продолжила быстро мыть посуду.       Шу сделал несколько шагов в ее сторону и замер при звуке ее голоса. Нежные напевы выходили за пределы ее тела, и мелодия распространялась по дому. Шу еще никогда не слышал её пения, даже самой коротенькой песни. Слышал игру на инструменте, но не голос. А какой он? Нежный, мелодичный, иногда тонкий, но и это является его украшением. Шу подумал о том, как много еще он о ней не знает и о том, что каждая ее частичка, все что связано с Нацуми, все это он любит.       Вампир тихо подошел к девушке и коснулся руками ее хрупких плеч, при этом обдавая шею горячим дыханием. Нацуми немного испугалась и уже была готова к обороне, если бы не бархатистый голос мужа: — Это же я, не бойся так.       Нацуми облегченно выдохнула. — Ты даже не представляешь, как тебе повезло, что я рано услышала твой голос, — осведомила девушка. — Почему?       Нацуми качнула головой в правую сторону. Шу проделал взглядом путь от плеча до кисти ее руки и понял в чем дело. В правой руке Нацуми сжимало главное оружие свободы — сковородка. — Еще бы секунда и ты бы без памяти упал на пол, — сказала девушка, расслабляя руку.       Шу усмехнулся и повернул к себе девушку, параллельно выключая идущую из крана воду. — Зато какие последствия, — мечтательно вообразил Шу, — Ты бы чувствовала свою вину, извинялась, заботилась. — Во-первых, не извинялась бы, потому что заслужил. Во-вторых, если не нравится, то я могу быстро исправить ситуацию. — Обойдусь.       Шу вновь улыбнулся. Вампир поднял руку и нежно коснулся кончиками пальцев щеки девушки. Нацуми почувствовала электрический разряд, пробегающий по телу. Шу провел большим пальцем по губам жены, а затем увлек ее за собой в страстный, требовательный поцелуй. — Я скучала, — проговорила Нацуми, — Где ты был? — Нужно было кое-что закончить. — Давай за стол, — позвала девушка.       Шу еле заметно кивнул и направился ко столу. Тем временем Нацуми сняла фартук, тапочки и надела туфли на каблуках. Через секунду она уже сидела за столом вместе с Шу в ожидании его рассказа. — Может, я тебе положу, что-нибудь? На что глаза смотрят? — На тебя.       Нацуми ласково улыбнулась. — А если на столе? — Да, мне все нравится.       Девушка взяла тарелку Шу и положила в нее пару ложек салата, несколько ломтиков ветчины и бутерброд с черной икрой. Шу взглядом указал на тарелку с мясом, аромат которого сводил с ума. — Мясо попозже, ему еще постоять нужно, — объяснила Нацуми. — Ну попробуем.       Через минуту тарелка была уже опустошена. Шу довольно вытер рот салфеткой. — Очень, очень вкусный салат.       Нацуми улыбнулась. Она уже давно не готовила и сильно волновалась за сегодняшний ужин. Очень хотелось порадовать любимого мужа вкусной едой. — Так что за дела были в городе? — Нужно было заехать в местный филиал отцовской компании. Там сейчас есть проблемы, нужно было разобраться. — Разобрался? — Практически. — Завтра снова уедешь? — Я уеду ночью и вернусь до того, как ты проснешься. — Целую ночь? — Могу уехать днем. — Неееее. Я без тебя умру со скуки. — Тогда уеду, когда ты заснешь. Хорошо? — Ладно.       Шу посмотрел на часы. — Кажется, мясо остынет. — Ну давай положу, а то меня съешь, — усмехнулась Нацуми. — Я не об этом. — А о чем тогда? — спросила девушка. — Пойдем за мной.       Нацуми вышла из-за стола и последовала за Шу. Вампир быстро и уверенно шел в сторону веранды, а девушка еле поспевала за ним. Выйдя на улицу, Нацуми сразу почувствовала холодок, щекотящий ее кожу. Она не сразу заметила сидящего в кресле человека. — Signor Shu, ha promesso chela recensione non durerà a lungo. Sono qui da venti minuti.       Нацуми ни слова не поняла, что сказал неизвестный ей человек. — Chiedo scusa. Siamo in ritardo, — хладно ответил вампир.       " Чувствую себя недоразвитым дебилом", — пронеслось в голове у Нацуми. Наконец, скрывающийся человек встал с кресла и предстал перед хозяевами города. Это был мужчина примерно пятидесяти лет. Седые волосы вылезали из-под темно-зеленой шляпы. Строгие, каноничные очки висели на носу. Старомодный костюм в цвет шляпы подчеркивал худощавое тело мужчины. Его взгляд был четким, острым и смертельно холодным. Даже осанка говорила о собранности. — Facciamo in fretta, per favore.       Старик ударил в ладоши и два парня вытащили из дома огромный мольберт, краски, кисточки.       Нацуми стоит и, просто, ничего не понимает. Её муж и какой-то старикан разговаривают на чёрт знает каком языке. Нацуми осторожно дернула Шу за рукав. — Шу, а что вообще происходит? Это кто? — Нацуми, это один из лучших современных художников мира. Аурелио Бруни. — Итальянец? — Ты его знаешь? — Нет, просто показалось. Эм…а он тут… — Будет писать наш с тобой портрет. "       Шу стоит перед картиной и не может оторваться от лика своей любимой. Говорят, что человек, изображенный на картине, смотрит на тебя, где бы ты не стоял. " И она смотрит… смотрит прямо в осколки моей темной души. Художник постарался на славу. Нацуми… на этой картине ты словно живая. Та, которая может одновременно сильно ненавидеть и беззаветно любить. Та, которая отдаст всё ради семьи и счастья. Та, которая даже в наших черных сердцах находит добро, милосердие и благородство. Вот только… как не стало тебя, все покатилось в бездну…"