Паучья лилия

      Дорогие читатели, хочу напомнить, что Экстра не является продолжением истории. Предыдущая глава является последней частью сюжета. По факту, работа уже закончена. Экстра — лишь ответы на ваши основные вопросы. Спасибо!       Я проснулась от дикой боли в голове. Было очень холодно, но руки почему-то жгло. Я почти не помню, что произошло… нет… не может быть… пожар! Я осталась дома одна. Как только братья уехали я ушла в свою комнату. Странная усталость навалилась на меня и я решила вернуться в кровать. Помню сквозь сон треск и скрежет, а ещё… дым… много дыма. Я тогда выскочила из кровати и кинулась к выходу… дверь была закрыта. Я стала задыхаться… а потом… ничего не помню… Слышу голоса. Так отдаленно, но точно. — Сколько ещё будет длиться такое ее состояние? — голос был жадным, надменным.       Куда я опять вляпалась? — Думаю, что скоро она уже очнется, — страх, голос сильно дрожал.       Интересно, что вообще происходит? Я открываю глаза, их сильно жжет. Видимо, последствия пожара. Ох и влетит же мне от Шу. Он так за меня волнуется… стоп… какого черта? Серый, бетонный потолок, такие же стены. Я что в подвале??? Ну хоть на матрасе… спасибо. А я вообще где? Что творится??? — Врач сказал, что ты скоро очнешься, но я не думал, что так быстро.       Где угодно… где угодно узнаю этого урода… я понимаю, говорить о свекре так нехорошо, но вы бы его видели: ходячее самолюбование, властолюбие, эгоизм и жестокость.       Перевожу взгляд на «папу». — Доброе утречко.       Не знаю, как я сейчас выгляжу, но явно хуже него. Этот гад прямо светился от счастья. Не нравится мне это. — Господин, ей нужно пару дней, чтобы полностью восстановиться.       Доктор… какая забота Карл. Неужели мое состояние тебя волнует? Нет. Врач стоял прямо за королем и трусливо тороторил. — Я понял, можешь идти. Твоя работа окончена. — Благодарю, господин.       Доктор тут же испарился — вампир. Ну, а чего я удивляюсь??? Кто еще может быть рядом с Того? — Как себя чувствуешь? — Вам честно сказать?       Честно, хочу в рожу тебе плюнуть, а не разговаривать, кусок ты обезьяны. — Конечно. — Пока вас не увидела, лучше было.       Простите, не сдержалась. В ответ получила лишь самодовольную ухмылку. Эх, проехаться бы кулаком по твоей наглой роже… — Не стоит хамить мне, девочка. Не забывай, что твоя жизнь полностью зависит от меня. — Советую меньше пить по вечерам. На вас это плохо влияет.       Снова лыбится. Ну не могу я с собой ничего поделать! Ненавижу его! — Полагаю, ты хотела бы узнать, где находишься, и что тебя ждет? — Достопочтенный Того Сакамаки, не сочтете ли вы за грубость, ответить на мои скромные вопросы? — Конечно, дорогая. — Какого черта происходит? — Ты помнишь пожар? Помнишь… я вижу. — Не тяните, — я его перебила. — Так вот, — даже глазом не моргнул. Падла, — Я надеюсь, что до тебя сразу дойдет вся суть ситуации. Шу ты больше никогда не увидишь. Поверь, об этом я позаботился. Мертвые не видят…никого…       Что??? Что только что выдавил этот тюбик??? Мертвые??? Нет… Шу! — Вы что? — Нацуми, для всех, кого ты только знаешь, ты теперь мертвец. Ты погибла при пожаре, а тело твое было погребено два дня назад.       Я лежала в шоке. Скажете, не верь этому хмырю…а знаете что самое хреновое? Он не врал… на мне не было моего обручального кольца и медальона. А это значит лишь одно… я покойник для всего мира… а главное…и для Шу… Господи… что же с ним будет… я боюсь даже представить. Он до конца дней будет винить себя…я чувствую, как по щеке скатилась слеза. Шу, любимый мой… что же это такое… почему судьба так жестока… но ничего. Подожди меня немного. Я клянусь, что найду способ выбраться. Я вернусь к тебе… чего бы мне это не стоило… я вернусь… Того… я не буду кричать на тебя… не буду. Придет время и я сама, лично вырву твое сердце из груди. Я увижу как твоя кровь окропит холодные камни. Я почувствую, как твоя грязная, гнилая душа покинет этот мир.       Я превозмогая боль, поднимаюсь на руках. Из глаз потекли слезы. Эту слабость я сейчас не могла сдержать. Смотрю на короля вампиров. — Я рад, что мне не пришлось объяснять тебе всех нюансов.       Я хочу разорвать его на куски, хочу убить, хочу видеть, как он истекает кровью… Дьявол…но ты не останавливаешься. Ты доволен собой. Ликование… сладкий вкус временной победы. — Ах да… ты же, кажется, любишь моего сына. Как там говорят смертные? Радоваться за любимого. Радуйся, дорога. — Что за бред вы несете? — я старалась говорить как можно тверже, но это выходило, наверно, плохо. — Для тебя не секрет, что ты не устраиваешь меня в роли невесты. Ты — помеха на пути моего сына. Смертная не достойна его. В скором времени Шу женится на дочери моего друга — влиятельного вампира. Вот достойная партия для наследника.       Я полностью принимаю сидячее положение. Все для меня вокруг сейчас расплывалось… расплывалась вся моя жизнь. Надоело… надоело зависеть от всего вокруг. А больше всего от этого старого маразматика. Это было не просто похищение. Это смерть… инсценировка моей смерти. Того, ты коварнее чем я думала. Более того, ты лишь трусливый обманщик. Тебе не хватает сил открыто сразиться со мной. Ты можешь лишь вести за кулисами свои грязные игры. Однажды, ты доиграешься. Это твоя последняя игра. — Ваша глупость достойна сожаления. — Почему же? — У вас просто ничего не получится. Но вы можете радоваться. Убив меня, вы лишь разбили сердце и жизнь своего старшего сына. Он никогда не примет ни одной женщины.       Да… я действительно была в этом уверена. Мне не требовалось подтверждения нашей любви. Я верила Шу… и я знаю, как он меня любит… он не предаст меня, будь я даже мертва… но что? Что он сейчас чувствует? Я разорву Карла за боль моего мужа… клянусь. — Ты так уверена? Считаешь себя столь незаменимой? — А время покажет. Думаю, что отпускать меня вы не собираетесь, значит времени у меня вагон. Денег на продление аренды, я думаю, вам хватит. Подождем. — Твои глупые игры меня не интересуют.       Вампир развернулся и направился к железной двери. У самого выхода он посмотрел на меня через плечо. — Помнится, когда-то ты разгадала мои мысли. Я позволял тебе жить в моем доме, пока меня это интересовало. Теперь же мне наскучила твоя забава. Я начну свою игру. И можешь мне поверить, она будет интереснее и продлится дольше… намного дольше.       Через секунду я осталась одна в моем новом жилище. Стены, пол, дверь и цепи на моих ногах не оставляли сомнений. Я останусь здесь надолго, ведь шансов вырваться из мертвой хватки Того минимален… и меня никто не будет искать…       Я встала с матраса, что далось мне трудно. Голова сильно кружилась и я чуть не упала. Облокотившись на холодную стену я почувствовала долю облегчения. Я тяжело дышала и иногда кашляла. На душе было неспокойно, я предчувствовала что-то плохое. Того умел нагонять страх и ужас. Сейчас он пугал меня неизвестность. Я не знаю где я, не знаю, что со мной будет. В моей голове поселилась вечная мысль. Мысль о побеге.       Какая главная цель надзирателя? Нет, не удержать пленного. Главная цель — убить его надежду и желание сбежать, ведь если получится, то человек уже никуда не побежит… никогда. Нужно сломать его волю, мечты, желания, жизнь по ту сторону решетки. Нужно доказать ему, что там… там за стенами камеры никто его не ждет.       Со мной все обстояло проще… с одной стороны. Меня действительно никто не ждал. Я мертвец в глазах каждого знакомого мне человека. Однако, с другой… меня сложно сломать. Сложно убить волю и мечты. Сложно убить мое сознание. Я столько всего пережила… столько вынесла… я слишком сильная для того, чтобы умереть здесь. Такие слова я говорила себе каждую минуту.       Карл был скуп на фантазию. Его цепные псы избивали меня практически каждый день. Я просыпалась, а вместо " Доброго утречка» получала пинок в живот. Меня били, пока я не теряла сознание. Защититься было невозможно. У меня не было ничего кроме ногтей и зубов. Не было даже маленького осколка камня… ничего. Они избивали меня и уходили, но этого я уже не видела.       Однажды, я решила дать отпор. Ох… ну и история была. Ноги мои были все также прикованы на цепях к стене… ключ… нужен был ключ. Я села на свой матрас и прижала колени к груди, обхватив их руками. Я ждала… вслушивалась в каждый шорох. Наконец послышались шаги и удары об пол знакомых сапогов. Это всегда были два мужчины. Всегда… я слышала, как ключ проник в замочную скважину, как со скрипом открылась дверь. — Ну что девчонка? Не спишь? Ждешь нас? Умоляй на коленях, тогда может быть сегодня тебе повезет.       Я сижу и отвечаю лишь молчанием, тогда эти два шкафа подходят ко мне. Жду… ближе… еще ближе. Быстро разворачиваюсь, с размаху даю одному между ног. Он сгибается пополам и падает на пол. Второй совсем рядом. В одну секунду он хватает меня за волосы и поднимая над полом кидает в стену. Я думала тогда, что помру на месте, но каким-то чудом я смогла устоять на ногах. Он подходит ко мне, хочет снова ударить. Уже замахивается и подносит руку к моей голове, чтобы дать сильную пощечину. Однако, я перехватываю его кисть и впиваюсь в нее зубами. Я тогда прокусила до крови. — Ах ты сучка!       В это время я тяну его вниз, а он из-за кровоточащей руки не замечает, как падает на пол. Я отрываюсь от кисти и в одно мгновение резко поворачиваю его голову с характерным хрустом… мертв. Первому бандиту досталось хорошо, но для верности я повторила процедуру.       Тогда я почувствовала долгожданный запах свободы — как банально и как всегда напрасно. Ключи то я нашла… вот только ими можно было открыть лишь дверь, а до нее я бы просто не смогла добраться с цепями на ногах. Ключей от моих оков у бандитов не было. Я упала на колени и закричала со всей силы. Такая боль и обида засели в душе, что я готова была рвать на себе волосы.       Закончилась эта история довольно печально. Меня не только били, так теперь еще и без еды оставили на неделю. Дорога в туалет один раз в день мне на неделю тоже была закрыта. Вы даже представить себе не можете, какое это унижение.       Больше сбежать я не пыталась, но мысль о свободе все еще томилась в моей голове. Так прошло два года, может и меньше или больше. Так мне сказал один из охранников. Я не знала. Не знала зачем Того меня здесь держит… чего ждет.       Сегодня мне сказали, что завтра пятое июля. Мой День Рождения. Мне исполняется девятнадцать. С ума сойти… я ровесница Шу, ну чисто физически.       Как же ты там? Шу… любимый… я так скучаю по тебе… так скучаю…       Пятое июля. Дверь в мою камеру открылась. Я уже во сне готова к новым побоям, но стояла тишина. Это настораживало меня. Я открыла глаза и повернулась лицом к двери. — Моя любимая невестка. Как я рад тебя видеть! Сколько же времени прошло с нашей последней встречи? — Век бы вас не видеть. — Два года, кажется. Да… — Зачем же приперлись, Ваше Благородие? — Хотел поделиться своей радостью с тобой. Уверен, тебе понравится новость. — Неужели помрете на мой День Рождения. Мне нравится такой подарок. — Нет, дорогая. У меня внук родился.       Честно, я была удивлена. Чтобы кто-то из братьев женился? Да не… врет. Но подыграть то «папе» нужно. — Какая новость! Кто же новоиспеченный отец? Субару… нет… Аято… тоже вряд ли. Кто же? Не томите… — Твой ненаглядный… мой наследник.       Тишина… я молча уставилась на Того… в один момент я потеряла способность чувствовать… сердце скрутило тугим узлом но...нет… Нет! Врет… врет! Не может… не может быть этого! Врет! Все врет!!! Старый козел! Врет!!! Как ему хватает совести? Как он может так поступать? — Что же ты не рада? Шу, его дорогая жена и их сын — моя мечта. Порадуйся же за меня и за Шу.       Я не могла сдержать гнева… не могла больше спокойно дышать. Я вскочила на ноги и кинулась к нему. Я плевала сейчас на все…лишь жажда его крови и смерти затмили мой разум.       До Того осталась пара метров и тогда о себе дали знать мои оковы. Я упала на пол. Цепь стирала ноги в кровь, я лежала на холодном, сыром полу. А он… смеялся… смеялся надо мной.       Нет… я не верила в это… этого не может быть! Не может! Шу не мог предать меня! Да, я эгоистка и собственница! Я не могу даже подумать о том, что Шу с другой женщиной! Не могу!!! — Что же ты так резко реагируешь?       Слышу скрежет. Это я провожу ногтями по бетонному полу. — Будь ты проклят! — тихо шепчу я. — Что ты сказала?       Я отползла назад и поднялась на ноги. Я не знаю, как сейчас выглядела, но я словно чувствовала, как в глазах горит огонь. Я хотела сжечь им Карла… хотела… — Будь ты проклят, Того Сакамаки! Пусть живьем гниет твое грязное, мерзкое тело!!! Пусть каждый вздох обжигает твои легкие языками пламени. Пусть проливной дождь смывает твою плоть с костей!!! Я ненавижу тебя! Проклинаю! Проклинаю! Проклинаю! Я клянусь всем миром, своей жизнью и любовью, что придет день, когда я вырву и раздавлю твое гнилое сердце!!!       Мне становилось даже страшно от самой себя. Такой гнев исходил от меня, что улыбка Того слетела с его лица. Я не знаю, испугался он или нет, но я знаю лишь, что он дрогнул. Это значит лишь одно… я смогу выбраться. На его поясе висел ключ. Мой ключ…