Зачем так жестоко?!

      Ажурные серебристые наушники с тонкими проводами транслировали песни из нового альбома XY, а изящные пальчики, облагораживаемые элитным лаком в руках лучшего маникюр-мастера Франции, пытались отбивать ритм, пока глаза блондинки были прикованы к монитору, где сверкали аксессуары по заоблачным ценам. Хлоя пыталась двигаться в такт электронной музыке, однако, маникюрщице было нелегко наносить эмаль на ухоженные ноготки, что заставляло Хлою сдерживать пыл. Свободной рукой блондинка держала «мышку», ловко щёлкая на множество кнопок «заказать». В какой-то момент, приглушив музыку, в наушники поступил сигнал о входящем сообщении. Это была её лучшая подруга, она прислала ссылку на некое видео с названием: «Обращение Ледибаг». Тут же свернув все «окна», Хлоя выключила музыку и, отобрав-таки свою руку у мастера, высокомерно нахмурилась, жадно вслушиваясь в каждое слово кумира. — «Жители Парижа, я обращаюсь к вам от лица ваших защитников, Ледибаг и Кота Нуара», — всеми усилиями Хлоя старалась не показывать заинтересованность в ролике, однако, внутри вся светилась. — «Быть вашими героями большая честь для нас, и большая ответственность. За год, что пробыли на страже вашего спокойствия, ни разу мы не позволили усомнится в своих силах, но отныне всё изменилось», — сердце блондинки почти выскочило из груди, настолько сильно оно билось, а маникюрщица, указывая на наручные часы, наконец, удостоилась второй руки девушки, дабы закончить работу. — «Выпустив ситуацию из-под контроля, я допустила ошибку, не присутствуя на протесте, и хочу заявить, что сделала это намеренно» …       С каждой секундой видео страх в глазах Хлои, смешанный с возмущением, возрастал и вскоре достиг своего апогея… — Что?! — прошипела Буржуа изображению Ледибаг на экране. Спустя несколько мгновений, весь дом был поднят на уши. — Папа!

***

      Урок мадам Менделеевой был сорван ворвавшимся директором, месье Дамоклем. Пробубнив что-то неразборчивое, он подошёл к ноутбуку учителя и начал набирать на клавиатуре символы, после чего по классу разнёсся чей-то голос. — «Наших сил не достаточно, чтобы исправить положение, более того, мы не можем гарантировать жителям Парижа, что случай, произошедший недавно и унёсший множество жизней не повторится», — суетливо, директор пытался как можно быстрее убавить звук видео, но перешёптывания и паника в глазах учеников уже успели разлететься по кабинету. — Класс, тихо, звонка ещё не было, — строго произнесла мадам Менделеева.       Адриан пихнул Нино в бок, после чего тот рассказал о скандальном видео, что Ледибаг выложила в сеть накануне. Алика вдавливала ногти в ладони, мысленно выводя себя из раздумий, и взглянула на Роуз, прижавшуюся к Джулеке, видимо, напуганную недомолвками. Дело сделано, отступать некуда, сомневаться нет смысла, ей остаётся лишь ждать реакции всего города. — Итак, класс, слушаем домашнее задание, — объявил директор, и учительница продиктовала параграфы, после чего всех распустили по домам.       Ещё вчера, после того, как Сейл выложила видео в сеть, Тикки демонстрационно залетела в свой «мешочек» и не подавала голоса. Шатенка же решила не предпринимать никаких действий, она была уверена, город должен понимать, что Кот и Леди не идеальны, она должна была донести правду, пусть и так прямолинейно. Квами, по мнению Алики, просто не понимала этого, но бойкот со стороны букашечки продолжался и утром, и всю первую половину дня, пока у Сейл были уроки. Вернувшись домой, девушка первым же делом включила новостной канал. — «Отныне мы не несём ответственность за ваши жизни. Кот и я уязвимы без масок, мы с вами на одной лодке, и что бы не случилось, мы будем готовы нырнуть в пучину ради каждого из вас, однако, готовность пожертвовать жизнью не даёт гарантии, что потерь не будет. Жители Парижа, ваши жизни в ваших руках», — окошко с трансляцией обрывка из обращения исчезло, и на экране показалась женщина с каре. — Неужели мы больше не можем рассчитывать на Ледибаг? Кот Нуар по-прежнему не выходил на связь и не давал каких-либо комментариев по поводу заявления напарницы, однако, уже сейчас можно сказать с полной уверенностью, Ледибаг отреклась от нас.       Алика закатила глаза, возмущённая резкими фразами телеведущей. Выключив телевизор, в отражении экрана она заметила Тикки, вылетевшую из мешочка. Квами села на настольную лампу и пристально смотрела на непутёвую хозяйку. — Видишь, что ты натворила? — голос Тикки впервые был таким серьёзным и монотонным. — Ледибаг должна быть надеждой в сердцах простых людей, и твоя предшественница до конца жизни делала всё, чтобы сохранить веру людей в свои силы… — И погибла! — не выдержала Сейл, повысив голос. — Неужели она умерла напрасно? — осознав ошибку, шатенка задала вопрос мягко, тихо, в надежде, что квами поймёт, почему она так поступила.       Не веря в тон хозяйки, Тикки огромными глазами всматривалась в лицо Ледибаг. С каждым мгновением эти глаза наливались ужасом. — Она погибла, спасая другого человека. Она погибла, как и жила, по-геройски… Ты не достойна говорить такое о ней, ты худшая Ледибаг, которую я когда-либо встречала! — с этими словами букашечка вылетела в открытую форточку и скрылась в неизвестном направлении, оставив Алику в полном одиночестве.       Впервые за долгое время, Сейл провела вечер в одиночестве, словно в её жизни не было Мастера и Тикки. Она наконец получила возможность спокойно послушать музыку и заняться своими делами, но ей впервые не хотелось слышать тишину…

***

      Дурная привычка — делать вид, что ничего не произошло. Дурная, потому что проблема не рассеивается со временем, она загустевает. Алике это было известно, но привычка, как паразит, с каждой проблемой всё больше въедалась в образ жизни. Утро четвёртого дня недели было пасмурным, в небе отражались утренние программы с обсуждениями, блоги, разговоры, лица людей. Алика плохо себя чувствовала с прошлого вечера, долго не могла заснуть и встала позже обычного, поэтому зашла в класс лишь за пару минут до начала первого урока. Девушка переступила порог под торопливые шорохи разбежавшихся одноклассников. Сейл недоверчиво оглянулась, прежде чем подойти к последней парте. Девочка с розовыми волосами, имя которой Алика ещё не знала, или просто не запомнила, пихнула локтём парня спортивной внешности… Ким, да, так его зовут. Сейл заметила это краем глаза, после чего запнулась за сумку другой своей одноклассницы, девочки с разноцветными дредами и милым именем, которое девушка тоже пока не могла запомнить. Убедившись, что никто не заметил этой случайности, шатенка добралась до последнего ряда и поставила сумку на своё место. Роуз и Джулека обменялись с Аликой парой слов, а потом вновь занялись своими делами, пока не прозвенел звонок. По-другому. Всё было по-другому раньше…       Весь день Сейл слышала шёпот за спиной. Девушка паниковала при мысли, что кто-то мог пустить слух в коллеже. Она попыталась взглянуть на ситуацию реалистичнее, ведь, скорее всего, это связано с обращением, люди просто напуганы. Но от осознания этого Алика вернулась во вчерашний вечер: половину города в настоящий момент могут акуманизировать по её вине, а Ледибаг осталась без квами. Она глубоко вздохнула, избавив голову от этих мыслей. Апатия. Легче всего было подавлять свои чувства. Ничего не изменить, значит, нет смысла попросту истязать себя сожалениями. Дабы не усугублять ситуацию, Алика вынуждена просить Тикки вернуться, жертвуя своей гордостью. Где искать квами, она не знала, но догадывалась, что может обратиться к Мастеру. Но после всего, что произошло, шатенка готовила себя к тому, чтобы отдать свой талисман. — Здравствуй, Алика, — старичок попивал чай в одиночестве, когда Сейл заявилась в его убежище. — Мастер Фу, Тикки… — Знаю, она уже просила меня выбрать другого хозяина, — интонация мастера не менялась, похоже, ни при каких условиях. Его слова были всё так же успокаивающими и умиротворёнными.       Опустив голову, шатенка потянулась руками к своим серёжкам, готовясь их снять, однако Мастер быстрым движением трости стукнул девушку по рукам, на что у Сейл незамедлительно округлились глаза. — Неужели ты готова при первых трудностях отказаться от талисмана? — держа трость на вытянутой руке, второй он отставил чашку чая и вопросительно посмотрел на Алику. — Даже квами считает меня худшей Ледибаг, значит, я недостойна этих сил. Я лишь всё порчу…       Мастер мягко улыбнулся в ответ на недоумевающее лицо героини. — В чём-то ты права. Ты не та Ледибаг, которую Тикки хочет видеть перед собой, Алика, — старичок улыбнулся, сузив глаза. — Ты пытаешься играть роль, чтобы доказать, что являешься достойной, но любой человек, подходящий на эту роль, в обычной жизни общителен, деятелен и устремлён располагать к себе окружающих. Скажи, можешь ли ты назвать себя таким человеком?       Сейл попыталась примерить на себя хотя бы одно из этих качеств, но не знала, стоит ли давать отрицательный ответ. — Человек с такими качествами, обретая талисман, усиливает эти достоинства, хозяин и квами соответствуют друг другу. Вы же с Тикки абсолютно противоположны, дополняя, избираете лучший вариант. Научившись слушать, будешь услышана, — Мастер поднёс чашку к губам, сделав глоток. — Найди точки соприкосновения с квами, просчитай оба варианта и извлеки наибольшую выгоду.       Хранитель, как оказалось позже, отказал квами в просьбе забрать талисман у Алики, а до видео ему не было дела. «Ты всё правильно прочитала, просто будь терпелива», — сказал он Сейл напоследок.

***

      Столько разочарования витало в воздухе, что Алика уже и сама думала о том, кто сгодился бы на роль жертвы. Странно, что за всё это время не было ни одного нападения. Прошло чуть больше недели с тех пор, как шатенка посетила свой первый урок в коллеже. И до сих пор ничего не случалось. Вплоть до этого момента. — Давненько не виделись, Сейл, — возле двери в дамской уборной коллежа, облокотившись о стену и загораживая путь, Джена разглядывала перепуганное лицо шатенки. — Ты не рада меня видеть? Что, даже «здравствуй» не скажешь? — Здравствуй, Джена, — убедившись, что это происходит на самом деле, и бывшая одноклассница действительно стоит перед ней, Алика, чуть успокоившись, надела привычную безэмоциональную маску. — Даже не верится, ты снова это сделала, — саркастично восхищаясь, брюнетка задрала голову к верху, демонстрируя потолку ровные белые зубы. — Эти выходки должны были стать привычными ещё в тот раз, когда твоя речь спасла серийного убийцу от смертной казни. Редко, но метко, правда, Сейл? По сравнению с этим, перевестись в другую школу без ведома мадам Кулед — сущий пустяк! — Зачем ты говоришь мне это, — риторировала шатенка, сделав шаг назад в то время, как хамка отстранилась от вертикальной поверхности. — Я скучаю по твоему заплаканному личику, — она хищно улыбнулась, вытащив телефон из кармана джинс. — Как сильно тётушка изобьёт тебя на этот раз, когда узнает, что после моей попытки привести тебя в рассудок, ты накинулась на меня с канцелярским ножом? — Джена округлила глаза и поджала губы, изображая «невинную овечку». — Но я ничего тебе не сделала! — сорвалась на эмоции Сейл, понимая, что её загнали в тупик. — А кому она поверит? — брюнетка начала рыться в контактах смартфона. — Как же мне всё-таки повезло: искала тренера по фехтованию, а нашла пропавшую подругу. Может, мне и с одноклассниками твоими повезёт. Вот они удивятся, услышав историю гибели твоей семьи, которую все так тщательно скрывают! Ты везде будешь изгоем…       Не успела Джена прислонить телефон к уху, как некто быстрым движением отправил устройство в короткий полёт до кафельного пола. Алья, одноклассница Алики, резко распахнула дверь и со всей силы впечатала брюнетку в стену, после раздавив телефон подошвой кед. Сейл осталась неподвижна, пребывая в трансе, а хозяйка дорогого гаджета от ярости была готова утопить обидчицу в толчке. — А-та-та! — поцокивая, Сезер, нажав лишь одну клавишу своего телефона, поднесла микрофон к губам, а из динамика послышался голос мадам Менделеевой. — Посторонний студент грозится расправой, запугивая ученицу коллежа в дамской уборной. Помогите!       Рыжеволосая сбросила трубку, изображая крик ужаса. Она посмотрела на незнакомку с ехидной искрой в глазах, указывая на дверь. — Все твои угрозы я записала на диктофон, — последняя фраза добила Джену, и девушка попыталась скрыться, но как только дверь захлопнулась за её спиной, одноклассницы услышали разъярённый голос учителя.       Всех троих привели к директору, однако, конфликт не получилось разрешить в сторону учениц коллежа: Алья не представила никаких доказательств угроз Джены, в то время, как сама «пострадавшая» показала осколки разбитого телефона. Сезер была отстранена от уроков на одну неделю, Сейл приняли за свидетеля, а мадмуазель с разбитым телефоном попала в список нежелательных посетителей учебного заведения, хоть ей и было позволено посещать тренировки Армана де Жанкура.       Когда все трое покинули кабинет директора, охрана коллежа сопроводила Джену до выхода, а Алика и её спасительница остались наедине. Шатенка испытывала смешанные чувства: благодарность, тревожность, вина — это не позволяло ей вымолвить и слово. — Я не стану кому-то говорить о том, что услышала, если ты пообещаешь мне одну вещь, — Сейл обратила взор на одноклассницу, туман в глазах рассеялся, показывая тревожность. — Я скажу об этом позже, пока просто пообещай.       Она кивнула в ответ, ни сказав ни слова. Сезер вышла из школы с умиротворённой улыбкой на устах, и Алика сделала шумный вздох, отправившись на урок мадам Бюстье. — Спасибо, Аликс, доклад подготовлен на отлично, — преподаватель указала ученице на её парту, и девочка с розовыми волосами оглянулась в сторону опоздавшей Сейл, возвращаясь на своё место. — Алика, прошу, будь внимательна, урок давно начался. Кто-нибудь видел Алью и Хлою?       Класс переглянулся, выискивая недостающих учеников, но никто не проронил ни слова. Дверь кабинета вновь распахнулась, и на пороге все увидели блондинку с аккуратным хвостиком. — Мадам Бюстье, Альи Сезер не будет на уроке, директор отстранил её на неделю, — сказала Хлоя, шествуя на своё место.       Учитель неуверенно кивнула в ответ, заглядывая в журнал. — Алика, Хлоя, все уже продемонстрировали домашнее задание по генеалогическому древу, вы как раз вовремя. Алика, ты готова ответить?       Сейл беззвучно прошла до своего места, взяла с парты флешку с материалом и вернулась к доске, начав настройку визуального сопровождения. — Меня зовут Алика Сейл. Сегодня я подготовила рассказ о своей матери — Жулине Кулед, — шатенка переключала слайды, повествуя выдержки из истории жизни журналистки, упомянув все её карьерные взлёты и падения. — Что ж, доклад хороший, но неужели, кроме матери, не было никого, чья история могла бы вписаться в рамки задания? Этого мало, — мадам Бюстье размышляла над оценкой. — Ты спрашивала что-нибудь у родителей? — Мне не у кого было спросить, — ответила Сейл, учитель насторожилась. — Мои родители погибли полгода назад в автокатастрофе, а мой опекун не располагает большей информацией.       Студентка произнесла это монотонно, оттого новость прозвучала повседневно, но суть поняли все. Мадам Бюстье неловко улыбнулась и отправила Алику на своё место, огласив оценку: «пять».