2.
11 декабря 2017 г., 07:30
Хогвартс произвел на меня двоякое впечатление. Читая книгу, я ожидала-чего-то более волшебного и удивительного, а в реальности он оказался типичным средневековым замком, с высокими башнями-шпилями из серого камня, плетенного плющом и мхом.
Мы трансгрессировали почти у самых ворот, так что особо оценить прелести замка мне не удалось, а вот внутри. У каждого ребенка в глубине души живет ожидание чуда, Хогвартс его оправдывал. Стоило мне ступить внутрь, как меня окружил теплый свет, камни словно излучали тепло.
Движущиеся лестницы, маячащие туда-сюда привидения. Огромное количество картин с живыми портретами. Дурмстранг в этом плане был куда более лаконичен, аскетичен и строг. Я заинтересованно вертела головой во все стороны, пытаясь разглядеть всё и сразу.
Мы подошли к статуе. Мужчина быстро что-то назвал, и она встрепенулась, словно живая, и отступила в сторону, открывая вход на лестницу. Стоило нам ступить на ступеньки, как она закружилась по спирали и поползла вверх. Постучав в дубовую дверь, мужчина дождался приглашения, и мы вошли.
Кабинет был странным. В каком-то творческом хаосе. С огромным количеством окон, огромной люстрой под куполообразным потолком. На небольшом возвышении, к которому вело несколько ступеней стоял стол, рядом насест для какой-то птицы. Глобус. Еще какие-то странные приборы, предназначения которых я не знала.
— А вот и вы, Мисс Крам, — старик в серебристом остроконечном колпаке, с длинной белой бородой, в очках на крючковатом носе и светлой мантии, добродушно улыбнулся и опустился в пустующее кресло. — И как вам Хогвартс?
— Неоднозначно, — вежливо ответила я.
— Что ж, не буду вас утомлять, вам наверное не терпится узнать, какой же факультет станет для вас на эти два года домом и семьей, — мужчина жестом волшебника извлек шляпу из воздуха и приглашающе махнул рукой. — Присаживайтесь, мисс Крам.
Я нерешительно оглянулась на мужчину, застывшим равнодушным черным столбом и обреченно вздохнула. Где-то на периферии сознания всё ещё маячила надежда на то, что отец изменит решение, что вот-вот опустится почтовый ворон с письмом, и я вернусь домой.
— Не нужно так переживать, Мисс Крам, Хогвартс вам понравится, — директор привстал из кресла, и, стоило мне опуститься на небольшой стул, мне на голову опустили шляпу. — Приступим.
Несколько секунд ничего не происходило, но потом шляпа словно шевельнулась, издала странный звук, похожий на покашливания. Я сразу же напряглась, сжимая края стула до побеления костяшек. Легкая боль отрезвила, приводя в чувство.
— М-м-м, что же мы тут имеем? Ох, недурна. Умна, проницательна, хитра, изворотлива, гордая, тщеславная, сильна духом, храбра, упряма, — артефакт умолк, заставляя меня напрячься и мысленно взмолиться «Только не Слизерин! Только не Слизерин!» — Не Слизерин? Что ж, очень жаль, там бы вы нашли единомышленников, достойных друзей и соперников. Значит, для вас путь только один, Когтевран!
— Интересно, почему не Гриффиндор? — задумчиво прошептала я и, перед тем как снять с себя артефакт, все же успела услышать ответ.
— Потому что на Гриффиндоре учатся горделивые львы, а вы же хитрая кошка, — насмешливо отозвалась шляпа.
Улыбнувшись комментарию от артефакта, поднялась с табурета. Такая оценка моих качеств мне даже льстила. Поблагодарив директора и попрощавшись, мужчина повел меня к моему декану. Профессор Флитвик, а точнее его внешний вид, привел меня в шок. С учетом того, что я не являюсь самой высокой девушкой, а всего-то 165 см ростом, он же мне макушкой до пояса доставал.
Мужчины вежливо друг другу кивнули, и Мистер Снейп покинул кабинет, оставляя меня в полной растерянности посреди аудитории. Профессор Флитвик же перевел на меня свой взгляд. Смотреть ему на меня явно было неудобно, поэтому тот засеменил к тумбе, забрался на неё и уже тогда улыбнулся.
— Добро пожаловать, мисс Крам, на факультет Когтевран! Я несказанно рад, что именно этот факультет станет для вас домом и семьей. Может быть у вас есть вопросы?
Я огляделась, стоять просто так соляным столбом по среди аудитории было неудобно и неимоверно глупо, поэтому я подошла к первой парте и вопросительно взглянула на профессора, он утвердительно кивнул, разрешая сесть.
— Вы преподаете Заклинания? — спросила я, пока дельных вопросов в голове не созрело, так что я начала с малого, в надежде, что в процессе вопросы сами созреют в голове.
— О да, я видел ваши оценки «Превосходно» по всем предметам, даже удивительно с учетом большой разницы учебных программ.
— Не сильно отличаются, просто ваш предмет у нас назывался Бытовой магией, — пожала я плечами.
— А какие предметы вы еще изучали? — профессор заинтересованно посмотрел на меня.
Отец с братом настоятельно советовали не акцентировать внимание на том, что изучение Темной Магии у нас было так же элементарно, как у них изучение той же Астрономии.
— Боевую магию, Защитную магию, Ритуальную магию, Целительство, но больше ознакомительный курс, Травоведение, изучение магических животных, Алхимия, — я остановилась, видя, как удивленно округляются глаза профессора.
— Удивительно. Не зря Дурмстранг покрыт такими тайнами, вы изучали там очень сложную магию, — профессор спустился с тумбы и поманил за собой. — Идемте, я покажу вам гостиную факультета. Вы же знакомы с историей основания Хогварса?
— Да, я прочитала Историю Хогвартса, — кивнула я и последовала за профессором.
— Похвально, Кондита Когтевран ценила именно ум и жажду знаний.
Нам пришлось подниматься на несколько этажей вверх, я старалась сразу же запомнить дорогу до гостиной, благо идти приходилось медленно, чтобы профессор мог за мной поспевать. Портреты провожали меня любопытными взглядами, перешёптывались, перебегали в соседние картины.
— Вот мы и пришли. Для того чтобы оказаться в гостиной, нам не требуются пароли, — мужчина указал на дверь. — Нужно лишь отгадать загадку!
На ней не было ни ручки, ни замочной скважины: сплошное полотно из старинного дерева и бронзовый молоток в форме орла.
— А если не разгадать? — заинтересованно спросила я.
— Придется ждать другого студента или ночевать в коридоре, — усмехнулся мужчина и коснулся ручки, ударяя ею по двери.
— Идет то в гору, то с горы, но остается на месте, — голос был скрипучим, глухим и словно доносился из колодца.
— Дорога, — сказала я, не дожидаясь ответа профессора.
И дверь словно растворилась, открывая проход. Войдя в гостиную, я заинтересованно огляделась. Что ж, от факультета умников другого я не ожидала. Гостиная напоминала читальный зал. Всюду стеллажи с книгами, на против камина несколько кресел, шахматный столик.
В центре два дивана друг напротив друга. В углах небольшие столики с креслами. И все это в темно-синих тонах вперемешку с серебристым. Герб Когтеврана красовался над камином. На нем был изображен орел.
— Старостами факультета в этом году назначены Энтони Голстейн и Падма Патил, но с ними вы познакомитесь на ужине, — мужчина просеменил к лестнице.
Их было две. Сначала арочный проем в стене: одна направо, другая налево, а между ними окно с сине-серебристыми шторами. Лестницы вели вверх. Мужчина повернулся ко мне, поправил смешные круглые очки на носу.
— Вам направо, девочки шестого курса живут по двое в комнате. Ваш багаж уже доставлен.
— Благодарю, профессор Флитвик, — я кивнула и стала подниматься.
На каждой двери, кроме шести самых первых, имелись таблички с именами. Прежде, чем я нашла свою, пришлось подняться достаточно высоко. На двери было написано имя и моей соседки. Орла Свирк. Будем надеяться, мы с ней подружимся. Толкнув дверь в комнату, вошла.
Что ж, ничего особенного, две кровати с сине-серебристыми пологами, между ними два стола. Два стула. Над ними окно. У кроватей прикроватные тумбочки. По обе стороны от двери два шкафа. Под ногами серебристый ковер с синим рисунком. Белые стены, белый потолок. Мои вещи стояли у кровати, что справа. Три чемодана, чехол с метлой и клетка с почтовым вороном.
Мунин, заметив меня, тут же вцепился в прутья клетки клювом и недовольно каркнул, требуя, чтобы я его выпустила. Подхватив клетку, подошла к столу и, открыв окно, выпустила ворона. Он тут же выпрыгнул из неё, больно ущипнул за ладонь, выражая своё негодование, и вылетел в окно. Оставив клетку на подоконнике, оглядела вид.
А вид был захватывающим. Круглая чаша озера, темный густой лес, и всё это с высоты птичьего полета. Постояв так ещё немного, облокотившись на стол, с сожалением закрыла окно, ведь на такой высоте было все же прохладно, и я успела продрогнуть. Белая блузка не особо согревала.
Отвернувшись от окна и облокотившись на стол, огляделась. Что ж, добро пожаловать в Хогвартс, Виктория. Все же, я скучала по Дурмстрангу. И сейчас больше всего. Не смотря на всю строгость дисциплины, холодный горный климат и мрачность Дурмстранга — это была моя школа. Друзей у меня там особо не было, наверное из-за того что там поддерживается атмосфера соперничества, ты либо первый, либо никто. Я была первой.
Решив отогнать от себя печальные мысли, занялась распаковкой вещей. Учебники перекачивали на стол и подоконник. Мы заказали их ещё летом, так что из любопытства я их просмотрела. Достав форму, заметила, что галстук изменил цвет, на цвета факультета. На жилетке и на мантии появился герб факультета. Оставив форму на кровати, достала небольшой деревянный ящичек и любовно провела по темному боку рукой.
Подарок от брата, всё для ухода за метлой. Я буду скучать, ужасно сильно. Убрав его в тумбочку, туда же отправила пижаму. Книги, что мне дал Мистер Снейп, точнее уже профессор Снейп. Наконец-то закончив с разбором вещей, половина которых так и осталась в чемоданах из-за малой вместительности шкафа, села на кровать.
Взглянув на наручные часы, решила, что можно переодеться в форму и погулять немного по замку. Даже если заблужусь, всегда можно будет спросить дорогу у портретов. Они то уж точно знают замок. Юбки. Кто придумал для школьной формы юбки? Отдернув края клетчатой юбки, натянула белые гольфы как можно выше и надела тяжелые ботинки.
Не став особо заморачиваться со шнурками, заправила их во внутрь. Завязав галстук, взглянула на себя в зеркало на дверце шкафа. Невысокая, в этой форме я выглядела слишком хрупкой, что ли. Как-бы сказал брат, на девочку похожая. Усмехнувшись, коснулась палочки для волос. Теплая магия посоха пробежала по кончикам пальцев, словно согревая изнутри. Хоть что-то осталось прежним.
Подхватив забавный остроконечный колпак, вышла из спальни. Гостиная встретила тишиной. Выйдя в коридор огляделась и решила, что сейчас пойду направо и не ошиблась, коридор вывел меня к лестницам. А они двигались, перемещались. Полюбовавшись этим немного, шагнула на лестницу, ступенька под ногой тут же исчезла, и я едва успела переместить вес на другую ногу, избегая позорного падения. Вот было бы забавно, первый день и уже в Лазарете.
Спустившись на первый этаж, вышла на улицу. Обойдя Хогвартс, нарвалась на какую-то сумасшедшую иву, и от травм спасла лишь выработанная реакция на тренировках. Перекатившись через плечо по траве, хмуро оглядела извивающиеся прутья. Они хлестнули рядом по земле, от чего я вздрогнула. Такой удар мог что-нибудь и сломать.
Дальше я обнаружила поле для квиддича. Побродив по самому полю, с ностальгией оглядела кольца. Нужно будет обязательно попробовать заявиться в команду, если будут свободные места. Загонщик из меня конечно никакой, а вот охотник был хороший. В Дурмстранге я была Ловцом в своей команде и, честно говоря, всегда проигрывала Виктору. Он всегда умудрялся увести снитч у меня прям из-под носа.
Вернувшись к Хогвартсу, обошла его с другой стороны, дошла до Озера, немного полюбовалась неподвижной поверхностью. Словно черное зеркало. Красиво. Опустившись на песок, смешанный с галькой, побросала камни, пуская по идеальной поверхности круги. Начинало потихоньку смеркаться. Вернувшись к Хогвартсу, столкнулась в дверях с обеспокоенным профессором Флитвиком.
— Ох, вот вы где, — профессор облегченно выдохнул. — А я уже начал беспокоиться! Идемте, скоро прибудут ученики.
Профессор привел меня к огромным двустворчатым дверям. Зал внутри оказался огромным. О Большом Зале я читала в Истории Хогвартса. Зачарованный потолок впечатлял. Он полностью отражал реальное небо. Сотни свечей плавали под потолком. Четыре колонны столов. Слева направо: Слизерин, Гриффиндор, Когтевран, Пуффендуй.
Профессор усадил меня за пустой стол, я села в самом начале, ближе всего к преподавательскому и подперла ладонью подбородок. Интересно, сколько мне тут сидеть? В Большом зале стали появляться преподаватели. Они занимали свои места за столом. Моё внимание привлекла женщина в розовом костюме, в розовых туфлях и с розовым бантом на шее. Розовая дама. Вид у нее был очень уж гадливый. Приторная улыбочка на жабьем лице. Насмешливый взгляд. Остальные преподаватели её сторонились, смотрели с любопытством и растерянностью. Интересно, что именно она будет преподавать? Надеюсь никакого важного предмета, потому что этот предмет уже мой нелюбимый.
Зал постепенно стал заполняться студентами. Когтевранцы, как и многие другие, прибывшие в первых числах, смотрели на меня с любопытством, но заговорить никто не решился. Зал заполнился людьми. На само распределение я ровным счетом не обратила никакого внимания. Больше всего меня занимали студенты. Они смеялись, шептались, что-то тихо взрывалось за столом Гриффиндора.
В Дурмстранге за такое безобразие нас всех выставили бы на улицу, кто во что одет, и заставили бы чистить снег. Но здесь ребята продолжали веселиться, шуметь, толкаться, перекидываться записками. Как только закончилось распределение, Директор поднялся со своего места и два раза хлопнул в ладоши. Столы тут же стали ломиться от еды. Магия домовиков это нечто.
С учетом отсутствия обеда, голод был жуткий. Так что, я особо не отрывалась от еды и по сторонам не крутила головой. Когда был частично утолен голод, Дамблдор поднялся со своего места, обошел стол и встал на небольшой трибуне.
— Добрый вечер, дети. В этом году в составе преподавателей две замены, мы рады снова приветствовать Профессора Граббли-Дёрг. Она снова будет преподавать уход за магическими существами, пока профессор Хагрид находится в отпуске. Мы так же приветствуем нашего нового преподавателя Защиты от Темных Искусств, Профессора Долорес Амбридж…
Лицо женщины, при упоминании её имени, расплылось в слащавой и раздражающей улыбке. Круглые глаза на выкате ещё больше расширились, и я даже явственно услышала тонкий, мерзкий, противный смех. Передернув плечами, снова перевела взгляд на Дамболдора.
— Также, мистер Филч просил напомнить…
— Кхе-кхме, — выдало розовое недоразумение, медленно поднимаясь из-за стола и ставя на него свою розовую сумочку. Дамблдор остановился, недоуменно перевел взгляд на женщину, но она восприняла паузы, словно разрешение, и вышла вперед.
— Благодарю вас, директор, — жеманно улыбаясь, начала Амбридж. — За добрые слова приветствия.
Голосок у неё был высокий, девчоночий, с придыханием, и меня передернуло, опять почувствовала сильнейший прилив необъяснимой неприязни. Она ещё раз мелко откашлялась — «кхе, кхе» — и продолжала:
— Как приятно, доложу я вам, снова оказаться в Хогвартсе! — она опять улыбнулась, обнажив очень острые зубы. — И увидеть столько обращённых ко мне счастливых маленьких лиц!
Женщина жеманно сложила ладони на животе, чуть вытянула шею. Я же прикусила губу, почему-то создалось ощущение, что разговаривают с нами, как со слабоумными, недалекими идиотами.
— Я с нетерпением жду знакомства с каждым из вас и убеждена, что мы станем очень хорошими друзьями!
От столов начали доноситься смешки, тихие и приглушенные, словно кто-то очень усердно пытался скрыть смех.
Профессор Амбридж снова издала своё «кхе, кхе», но когда она опять заговорила, восторженного придыхания в голосе уже почти не слышалось. Он звучал куда более деловито.
— Министерство магии неизменно считало обучение юных волшебников и волшебниц делом чрезвычайной важности. Редкостные дарования, с которыми вы родились, могут быть растрачены впустую, если их не развивать и не оттачивать бережными наставлениями. Древние навыки, которые выделяют волшебное сообщество из всех прочих, должны передаваться из поколения в поколение, иначе мы потеряем их навсегда. Беречь, приумножать и шлифовать сокровища магических познаний, накопленные нашими предками, — первейшая обязанность тех, кто посвятил себя благородному делу преподавания.
Тут профессор Амбридж сделала паузу и легонько кивнула коллегам, ни один из которых на этот знак внимания не ответил. А мне почему-то тоже стало смешно, это напускная важность, деловитость, словно она сам Министр Магии и сейчас поднимает нас, тупеньких и недалеких на революцию.
— Каждый новый директор Хогвартса привносил в трудное дело руководства этой древней школой нечто новое, и так оно и должно быть, ибо без прогресса, нашим уделом стали бы застой и гниение. Однако прогресс ради прогресса поощрять не следует, ибо большая часть наших проверенных временем традиций в пересмотре не нуждается. Итак, необходимо равновесие между старым и новым, между постоянством и переменами, между традицией и новаторством…
Монотонный равномерный голос усыплял, я с трудом подавила зевок, уже почти отключаюсь за столом. Речь слушать я перестала, понимая, что ничего толкового она так и не скажет, а слушать чужие домыслы мне не хотелось. Да и студенты совсем не слушали. Они продолжали болтать, игнорируя женщину, но та словно не заметила этого и, задрав подбородок, расправив плечи, она вернулась за стол с видом истинного победителя.
Дамболдор снова взял слово, но слушать не хотелось. Единственные мысли, которые меня посещали были о кровати. С синим пологом. Удобной подушкой и теплым одеялом. Взглянув на часы, нахмурилась. Мунин должен был уже вернуться. Зная своего нахального ворона, ему ничего бы не стоило явиться прям в Большой Зал.
Неожиданно все студенты вокруг зашевелились, заскрипели скамейки. Я удивленно закрутила головой. Пока я крутилась, ко мне подошел парень. Высокий, немного долговязый, и как большинство мальчишек в подростковом возрасте. Светлые волосы, зеленые глаза. Он приветливо улыбался.
— Привет, я староста — Энтони Голстейн, рад знакомству.
— Виктория Крам, — я вежливо кивнула и пожала протянутую ладонь.
— Крам? Тот самый Крам? — парень удивленно округлил глаза, забыв выпустить мою ладонь из своей руки.
— Нет, просто однофамильцы, — фыркнула я, вытаскивая ладонь из хватки парня. — Меня часто об этом спрашивают.
Не знаю, поверил ли мне парень или нет, но шок с лица прошел, он недоверчиво покосился на меня, вздохнул и, снова натянув на лицо дружелюбную улыбку, попросил следовать за ним. Мы как раз пристроились за первокурсниками из Когтеврана, которых вела за собой смуглая черноволосая девушка.
Моментальный ледяной душ обрушившийся нам на головы стал самым настоящим шоком. Я удивленно выдохнула, чувствуя, как моментально вся одежда противно облепила всё тело. Вода бежала по лицу, волосам, стекала по спине. Малышня завизжала, и через визг я уловила другие голоса.
— Фредди, кажется мы…
— Промахнулись, Джордж.
— Пора сваливать…
— Пока нас не застукали.
Обернувшись на голоса, я только и успела заметить край черной мантии. Голстейн рядом зашипел, словно кошка, которой наступили на хвост. Девушка же пыталась успокоить запаниковавших детей. Палочка легко скользнула в левую руку.
— Эванеско!
Я провела над толпой детей палочкой, и их одежда моментально высохла. Они удивленно закрутили головой, девушка же благодарно улыбнулась. Я тот же фокус проделала и со своей одеждой. Голстейн же недовольно встряхнул руками и с рукавов во все стороны полетели брызги.
— Мокрый орел, словно курица! — засмеялся какой-то парень из толпы слизаринцев.
— Заткнись, — даже не оглядываясь зашипел парень. — Чертовы Уизли!
— Уизли? — я все же решила помочь парню, да и у входа замаячили преподаватели. — Эванеско!
— Спасибо, — облегченно выдохнул парень, отходя в сторону и с укоризной смотря на лужу, в которой стоял. — Они с Гриффиндора, шутники, чтоб их. Каждый год в первый день пытаются подшутить над кем-нибудь.
Мы направились к лестницам. Парень хмуро молчал, не желая продолжать рассказ. Мне же уже стало любопытно, хотя в ледяном душе мало приятного, но все идея-то неплохая, конечно, не попади под неё я. А со стороны смотрелось, наверное, забавно. Мы подошли к двери в гостиную. Энтони легко дал ответ на загадку.
В гостиной было невероятно шумно. Младшие толпились перед проемом к лестницам. Смуглая девушка что-то им говорила с торжественным лицом. Наверное, приветственная речь. Похоже, она и была второй старостой, Падма Патил. Мимо прошла девушка с длинными волнистыми волосами, белоснежными, как снег. В руках она держала какой-то журнал, а заметив нас, она мечтательно улыбнулась. Взгляд был отстраненный, блуждающий.
— Это Полумна Лавгут, — тихо сказал Энтони провожая девушку взглядом. — Она немного странная, даже для Когтеврана. Ее отец издатель «Придиры».
— Придиры? — я перевела взгляд на Энтони, из всех местных изданий я знала только. «Ежедневный Пророк», да «Вестник Зельевара» и то, только потому, что искала что-нибудь на Мистера Снейпа.
— Журнал, в котором пишут всякий бред, — фыркнул парень. — Не стоит и капли внимания!
Я согласно закивала, но все же снова нашла взглядом девушку. Она сидела в кресле, задумчиво теребя сережки в форме редисок. Журнал лежал у нее на коленях, и она вчитывалась в строчки с серьезным лицом. Похоже, в каждой школе есть чудачка. Нашей чудачкой была Эля: она воображала себя Прорицательницей, забавное порой было зрелище.
— Ты из Дурмстранга? — Энтони взял какие-то листки из рук подошедшей к нам Падмы Патил.
— Привет, так ты новенькая? Я Падма, — девушка расцвела в дружелюбной улыбке.— Спасибо за помощь у Большого Зала, так ты правда из Дурмстранга? А я думала там только мальчики учатся!
Девушка говорила быстро и эмоционально. Я постаралась удержать на лице маску заинтересованности и вежливости. Энтони успокаивающе коснулся плеча тараторящей девушки.
— Как видишь, и девочки, — пожала я плечами. — Виктория.
О фамилии благоразумно умолчала, ведь еще одного всплеска удивления я не переживу. В Дурмстранге мне потребовалось немало усилий, чтобы выбраться из тени старшего брата, похоже придется начинать всё с самого начала.
— А вот и твое расписание, ты же с Орлой живешь, возьми и её, — парень сунул мне два листка в руки.
Пожелав старостам приятной ночи, я направилась к себе. Войдя в комнату, тут же споткнулась о чей-то чемодан. Девушка выглянула из-за дверцы открытого шкафа и с интересом на меня взглянула.
— Моя новая соседка?
— Похоже на то, — я перешагнула через чемодан, протянула расписание девушке.
Она была высокой, с короткой стрижкой. Свело-русые волосы, острые черты лица, даже немного отталкивающие. Темные, почти черно-карие глаза. Когда она брала в руки расписание, я заметила у неё на руках грубые мозоли. Такие появляются, если летать на метле без перчаток.
— Играешь в квиддич? — заинтересованно спросила я, садясь на кровать и сбрасывая ботинки на пол.
— Да, на позиции охотника, — девушка сложила листок пополам и сунула в карман.
Похоже девушка не была настроена на диалог, я обреченно вздохнула и, сложив ноги по-турецки, взглянула в окно. Мунина до сих пор не было, и это начинало меня тревожить.
— Твой брат — Виктор Крам? — вопрос Орлы застал меня врасплох.
— Возможно, — ответила я уклончиво.
— Он отличный ловец, — спокойно сказала девушка. — Я была на кубке мира, видела, как он поймал снитч. А ты играешь в квиддич?
— Да, но все же еще не превзошла брата, — пожала я плечами.
— Ну и у нас тут не кубок мира, — неожиданно усмехнулась девушка. — Будешь пробоваться в команду?
— А есть свободные места?
— Да, двое старшекурсников в прошлом году выпустились, так что место Ловца и Охотника свободны. Я скажу тебе когда будут отборочные, — девушка снова отвернулась к шкафу.
— Спасибо, — я откинулась на подушку с улыбкой.
— Только на многое не рассчитывай, мы третьи в рейтинге. У Гриффиндорцев Поттер за ловца, а Слизаринцы играют слишком грубо и идут на все уловки, какие можно, тягаться с ними сложно.
— Поттер? — заинтересованно протянула я. — Тот самый Поттер?
Наверное, нет в волшебном мире ребенка, который бы не слышал эту историю о мальчике-который-смог. Ну, или точнее, выжил. Конечно, история не для сказок перед сном, но все же.
— Тот самый, — усмехнулась девушка. — Со шрамом на лбу и прирожденным талантом Ловца.
Брат отзывался о Поттере достаточно тепло, кстати, как и о его подруге. Как же её звали? Имя такое запоминающееся. Я нахмурила брови, о ней же ещё в Ежедневном Пророке писали во время Чемпионата. Но имя в голове упорно отказывалось всплывать. Решив, что это не особо и важно, я отбросила эти мысли и обратила внимание на соседку. Девушка же уселась на кровать напротив меня и достала метлу.
«Комета 260», модель, способная развивать скорость до 93 миль в час. Похоже, метла была новой, покрытая лаком ручка блестела и была идеально отполирована, прутик к прутику. Если у них вся команда летает на этом, неудивительно, что они в хвосте турнира. По сравнению с тем же «Нимбусом» или «Молнией» они ползали, как черепахи.
Не смотря на то, что отец не одобрял мое увлечение квиддичем, считая это со всем не женским делом, все же не мог отказать мне в том, в чем потакал Виктору. Так что я имела лучшее снаряжение и самую быструю метлу для квиддича. Виктор часто рассказывал о новинках, которые появляются у них в сборной. Учил новым приемам, но все же на поле мне еще ни разу не удалось его превзойти.
Наверное, именно мое стремление обойти именно Виктора сделало из меня Ловца намного лучше многих. Я не обладала природным талантом к полетам, как брат, у него все получалось легко, словно в небе он был свой. Словно был рожден с воздухом в крови. Мне же пришлось трудиться, учиться, раз за разом пересиливать себя и каждый раз, когда я почти дотягивалась, Виктор умудрялся поставить планку ещё выше.
Наше соперничество, делало нас сильнее. И я была благодарна за это брату, если бы не он у меня было бы стремления, не было цели. Это касалось всего: учебы, квиддича, владения посохом. В чем бы он не оказался хорош, я старалась дотянуться до него. Сравняться.
Пока я витала в облаках, соседка убрала метлу, легла в кровать, задернув полог. Мысли снова вернулись к Мунину. Он так и не вернулся. Переодевшись в пижаму, улеглась в кровать. Сон настиг быстро.
Утро началось с пронзительного карканья и визга соседки. Резко подпрыгнув с кровати, отдернула полог и замерла. Мунин хищным ястребом пикировал на мою соседку, вцеплялся ей в волосы и пронзительно каркал.
— Мунин! — возмущенно крикнув, свалилась с кровати, запутавшись в одеяле.
Ворон ещё раз пронзительно каркнул, сделал круг почета по комнате и опустился мне на плечо. Орла облегченно опустилась на пол, оглядывая поцарапанные руки. Даже на щеке имелись две продолговатых царапины. Волосы девушки были всклочены.
— Мунин, ты что наделал? — возмущенно зашипела я, поворачиваясь к птице. — Совсем обалдел?
Ворон снова каркнул, как-то по доброму потерся о мою щеку головкой. Я растерянно перевела взгляд на девушку. Она же наблюдала за нами.
— Прости, — я выдавила виноватую улыбку. — Не знаю, что на него нашло.
— Знаешь, держи-ка своего питомца в клетке, — возмущенно фыркнула девушка, поднимаясь. — Я всего на всего хотела взять почту.
— А, вот в чем дело, — улыбнулась я и нежно обратилась к Мунину. — Ты ж моя умница, защитник, уберег почту хозяйки.
Я достала из тумбочки мешочек с вяленым мясом, нарезанным тонкой паутинкой, и протянула ворону, он ловко вскочил на клетку, держа в клюве угощение. Я же, выпутавшись из одеяла, поймала шокированный взгляд соседки. На её лице было такое возмущение, словно я только что оскорбила священные регалии её семьи.
— Слушай, не обижайся, — подошла к соседке виновато улыбаясь. — Просто вороны обучены защищать и охранять письма и посылки, он просто выполнял свой долг. Прости, пожалуйста, что вчера не предупредила о Мунине. Давай я вас лучше познакомлю?
— А он больше не будет клеваться? — Орла настороженно покосилась в сторону ворона.
— Нет, больше он так не будет, — подошла к Мунину, подставила ладошку, на которую он тут же перепрыгнул и подошла к Орле. — Мунин, это Орла — моя соседка.
— Кар-р-р, — выдал Мунин, склоняя голову и разглядывая девушку черной бусинкой глаза.
— Вы должны дружить, будешь помогать ей отправлять письма, ты ведь самый надежный почтальон, — я позволила ворону перепрыгнуть на плечо, напугано замершей, девушке и вложила ей в ладонь угощение для Мунина.
— Кар-р, — Мунин проследил за моей манипуляцией и выжидающе уставился на Орлу.
— Обалдеть, — выдохнула Орла, когда Мунин схватил угощение из её пальцев и спикировал к клетке. — Я слышала, что вороны одни из самых умных птиц, но вижу впервые.
— Мунин у нас особый ворон, родовитый, — я погладила ворона по перьям крыльев и улыбнулась. — Как и его братец — Хугин.
— Кстати, вчера мне показалось, что ты темненькая, — улыбнулась Орла. — А оказывается, ты рыжая, прям как Уизли.
— О чем ты? — я непонимающе уставилась на соседку.
— Красивый цвет, — снова улыбнулась она и, подхватив полотенце, ушла в ванную.
Я же запустила пальцы в волосы и поднесла их к глазам. Цвет был насыщенно морковным. Ярким-преярким, словно мне на голову вылили банку краски. Зло зашипев, я ринулась к зеркалу. Рыжая. Я рыжая.
— Уизли, — зашипела я резко захлопывая дверцу.
Похоже это был не просто ледяной душ, а с добавлением какого-то красящего зелья. Наплевав на то, что я в пижаме, бегом спустилась в гостиную. Я не ошиблась. Десяток морковных макушек скучковались вокруг такого же рыжего Энтони. Он, словно почувствовав мой взгляд, вскинул глаза и усмехнулся.
— Тебе идет!
Примечания:
Где? Где мои тапочки????
